Противостояние

Two Steps From Hell — Heart Of Courage

Если любишь человека, то ты простишь ему всё и всех, если любишь человека, то будешь говорить и показывать ему каждый день силу своей любви, если любишь человека, то ты всегда будешь его ждать и знать то, что это не может быть напрасно…

Четыре дня спустя… В её взгляде поселились грусть и боль, в её мыслях место занимали одни лишь догадки и предположения, на её лице не было ни улыбки, ни радости, и ничего из этого не менялось уже на протяжении нескольких дней. Она уже не знала, что думать и как поступать, весь мир, как будто уходил из-под её ног и уже, увы, ничто не могло изменить ситуацию, кроме того, как вновь долгожданный приход Маркуса и остальных из леса, во что многие с каждым часом всё меньше и меньше верили. От землян уже не было никакой угрозы, в чём большинство жителей лагеря «Джаха», наверное, с радостью в очередной раз убедились, услышав это от Эбби, вернувшейся ровно четыре дня назад, как раз тогда, когда Маркус за ней и отправился. Их разделили всего лишь несколько часов и, узнав об этом, она думала, что его возвращение будет не менее скорым, но всё обернулось куда сложнее. Никто из них не пришёл, от них не было никаких новостей и никаких знаков о том, где они и что с ними. Прожив на «Ковчеге» большую часть своей жизни, к каждому из них приходило на ум это быстрее всего, стоило услышать про той или иной необъяснимый случай, однако Эбби этому ничуть не удивилась, как бы ей не было приятно это слышать. Кто бы у неё не спросил про отряд, она непременно сразу же опровергала их слова, ведь продолжала верить в то, что, как и тогда, это неправда, что не стоит их вновь ошибочно записывать в список ушедших из этого мира, но мало, кто стал к ней прислушиваться, даже невзирая на то, что Эбби пока что ни разу не ошибалась. Непременно весь лагерь твердил, что всё бессмысленно, что им всем, наверное, пора забыть об них и продолжать жить дальше, однако она ещё вечером третьего дня, собрав на улице всех жителей лагеря, сказала, что так нельзя поступать, что они не правы и ничего ещё не кончено. К счастью, после этого её послушали достаточно много людей для поддержания баланса, ведь её речь была и вправду великолепной, от чего ей самой, что, наверное, странно не стало ни чуть лучше, а только наоборот ещё труднее и запутаннее, ведь вдруг её слова — ложь, в которую так открыто поверили люди? Самой себе не веря, что она сама начала подозревать и рассматривать тот факт, что Маркуса уже давно нету в живых, Эбби как-то даже безнравственно усмехнулась и, обернувшись в сторону двери, а так же проверив ни кто ли не идёт, продолжила раскладывать медикаменты по своим местам — это единственное, что сейчас её хоть как-то успокаивало. Когда она вернулась, то надеялась сразу же увидеть Кларк и Маркуса, после, поняв, что его здесь нет, Эбби посидела весь вечер и всю ночь, ожидая, что тот вернётся, однако это всё было напрасно. Она даже не заметила того, что с Кларк они вновь начали вести себя, как семья, не смотря на былую ссору и, видимо, так же обоюдно не желая говорить на ту тему, которую сейчас сама Эбби и вовсе выпустила из своей головы, сейчас ей было гораздо интереснее то, какой же умник внушил Маркусу идею — пойти к землянам, договориться и любыми методами вызволить её саму оттуда. Наверное, прежде она бы продолжала сидеть на свежем воздухе, смотреть на природу, но всё же она больше не хотела этого, только не сейчас. Ведь Эбби никак не хотела показать людям то, что она дико переживает за тех людей, что она боится за них, что она явно не равнодушна к одному из тех, отношения с которым, возможно, всегда планировала скрывать. Эбби медленно закрыла глаза, положив последний, свёрнутый ею в трубочку, бинт в коробку, и легко облизнула пересохшие губы. Глубоко вздохнув, она отодвинула коробку вбок и, освободив место, устало положила туда руки, а на них и голову. — Всё хорошо? — голос вошедшей Кларк прозвучал довольно-таки беспокойно. — Да, конечно, просто задумалась, — Эбби натянуто улыбнулась, повернувшись к той. — Ты последнее время постоянно думаешь… — ухмыльнулась она в ответ и присела напротив Эбби на стул. — Чья это была идея? Кто ему предложил пойти к землянам? — настойчиво проговорила она в ответ, посмотрев на Кларк не менее требовательно. — Не думаю, что тебе будет приятно это слышать, — растянуто пробормотала Кларк, отведя глаза в сторону. — Кларк, пожалуйста, — Эбби взяла её руку в свою. — Я должна знать, ведь вы: ты и он… — она неловко запнулась. — У меня кроме вас двоих никого нет, — посмотрев Кларк прямо в глаза, прошептала Эбби. — И этот человек, я не знаю, что он хотел этим показать, однако, я уверена, он за всё ответит, ведь как можно отправить людей не зная куда, прежде внушив им то, что другого выхода нет, — стерев с щеки слезу, однако отвернувшись от Кларк, она поднялась со своего места и отошла на пару шагов назад, посмотрев в сторону улицы. — Кто это был, Кларк? — уверенная в том, что явно хочет это знать, спросила Эбби. Всё равно уже не было толку что-то скрывать, что-то менять уже так же не существовало смысла, но, несмотря на всё это и наверняка всё зная, Кларк продолжала молчать. Она точно должна была это знать, ведь иначе и быть не может, ведь Эбби слишком тщательно изучила характер Кларк, однако она всё же не стала повторять вопрос. Кларк опустила голову вниз, прикусила губу, покосившись на Эбби, и, не издав ни единого звука, отвела от неё взгляд. Глядя на улицу, думая о том, что же всё же тогда случилось и надеясь на сегодняшнее возвращение, как и в первый раз, Эбби параллельно, конечно, не специально забыла про свой вопрос, но и это было ненадолго. — Поверь, этому человеку сейчас тоже очень трудно, ведь и он так же кое-кого потерял, — решив всё же не изводить Эбби этой тишиной, начала она. — Этот человек не хотел ничего плохого, он просто хотел вернуть тебя, ведь и вправду это был единственный выход, мама, — продолжила Кларк, поднявшись со стула. — Я просто хотела вернуть тебя, понимаешь, — теперь её голос в концы стих и лишился своей прежней восторженности. — Ты?! Кларк, я… — она просто не знала, что ответить, все эти мысли никак не укладывались в голове Эбби. Довольно резко обернувшись, взгляд Эбби стал ещё суше и безнравственнее, что, вероятно, было только из-за ответа Кларк. Та оказалась права, когда сказала, что ей это не понравится, как и произошло теперь, ведь нелегко услышать всё это, а о восприятии и речи быть не может — это слишком сложно и непонятно было для Эбби. Она не верила тому, что услышала, ведь и звучало всё это, как бред, однако взор самой Кларк говорил об обратном и это уж точно была ни какая не шутка, а теперь, к сожалению, истинная правда, с которой Эбби придётся жить всю свою жизнь. У неё была нехватка не только слов, но и кислорода, поэтому, закрыв заслезившиеся глаза, Эбби глубоко вздохнула, а после вновь в лёгком шоке посмотрела на Кларк. — Что он тебе сказал? Что он тебе сказал, когда уходил? — поинтересовалась она, полностью повернувшись к ней. — То, что он обещает тебя найти и присмотреть за Беллами, — скупо ответила Кларк, продолжая одиноко бродить взглядом по полу. — Мама, прости, я этого правда не хотела, — она не смогла терпеть более. — Ты не виновата, милая, — слабо усмехнувшись и сдерживая всхлип, пояснила Эбби. — Я сама виновата, сама виновата в том, что его тогда не остановила.

****

Девять дней назад… Каждое утро просыпаться в объятьях Маркуса, каждый раз видеть его лицо, как только раскрываешь глаза, ощущать себя нужной и любимой, чего, наверное, Эбби было достаточно. Очередной день у неё начался именно так, с теплом и светом не только солнца, но и человека лежащего рядом. Иного расклада для неё просто напросто не существовало, она не могла представить себе, что что-то может быть по-другому. Что когда-нибудь что-то изменится и, только открыв глаза, его не окажется рядом с ней, её лицо никогда больше не прильнёт к его плечу, а её губы ласково не поцелуют в знак того, что пора подниматься. Что больше никогда Маркус не вызовет улыбки на лице Эбби, лишь притворившись, что он спит только для того, чтобы побыть с ней рядом ещё некоторое время. Даже мысли об этом были ужасно надоедливы и ненавистны Эбби, нежели то, что так может когда-нибудь произойти, пугая её саму своим возможным осуществлением. Придерживаясь привычек, Эбби слабо потёрлась щекой об его плечо, пододвинувшись ещё ближе к Маркусу, так же, как и всегда, нежно поцеловала его в шею и вновь закрыла глаза в ожидании ответа, чего, впрочем, не пришлось долго ждать. Его пальцы мимолётно пробежались по её руке, от плеча к локтю и обратно, что было даже довольно неожиданно, помня, что обычно он только рефлекторно поворачивал к ней лицо, ленясь сделать что-то ещё. — Изменяешь традиции, Маркус, — шутя прошептала она, чуть подняв голову. — Надо ведь когда-нибудь начинать, — проговорил Маркус ей куда-то в макушку и подался чуть вбок ей навстречу. — Да и, к тому же, мне пора, — он немного приподнялся на локтях и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты всё-таки пойдёшь туда, да? — Эбби разочарованно вздохнула, сжав губы, и увидев по его взгляду, что так и есть, продолжила: — Ты же мне пообещал, Маркус, — она села, облокотившись спиной об подушку и оказавшись чуть выше него. — Мне кажется, мы вчера всё обсудили, — Эбби строго посмотрела на Маркуса, который в ответ её глазам лишь глубоко вздохнул, а его лицо потеряло свою былую усмешку. Ещё вчера вечером он ей сообщил, что сегодня утром уходит на охоту вместе с остальными одиннадцатый день подряд, ведь лидер того отряда слёг с температурой тридцать девять и пять, и по, наверное, случайному сложению обстоятельств именно Эбби оставила того в лагере, не смотря на сопротивление того майора. Она не хотела, чтобы с ним что-то случилось, ведь было бы безответственно для такого вроде бы расчетливого человека — с таким то диагнозом рваться в лес, да и к тому же в такую ненастную погоду. Её чувство боязни, она думала, было направленно в сторону этого пациента, однако после слов Маркуса, Эбби, наконец, поняла, что это не так, что на самом деле, ей казалось, что-то может случиться именно с ним. Стараясь противостоять его воле, его желанию пойти, Эбби потратила на убеждения весь вечер и несколько часов ночи, после чего сочла, что ей всё же удалось повлиять на него. Но, видимо, этого Маркус и хотел, желал просто её успокоить, а утром собраться и уйти, как ни в чём не бывало, чего сделать, как видно, ему не получится. — Пора собираться, — повторил он, приготовившись подняться, как вдруг Эбби его остановила, дотронувшись рукой до его плеча. — Маркус, — тихо проговорила она. — Прошу, будь осторожен, — Эбби умоляюще посмотрела на него, приняв то, что что-то говорить в опровержение всё равно бесполезно. — Пообещай мне, что вернешься, — даже как-то настаивая на соглашении, произнесла она, вовлекая его в тёплые объятия. — Обещаю, — согласился Маркус с лёгкой усмешкой на лице и мягко поцеловал её в висок в знак того, что точно обещает, точно обещает к ней вернуться.

****

Эбби провела ладонью по лицу, а после, сложив руки у себя на груди, наверное, раз в четвёртый повернулась к Кларк. Она смотрела на неё несколько секунд, стараясь вновь подумать о ней, либо же о чём-то ещё, ведь Эбби сейчас никак не хотелось думать о Маркусе. Так как её фантазия час от часу не переставала огорчать её саму, рисуя у Эбби в мыслях одни лишь трагически сюжеты, однако ей и без того было плохо. Внутри неё, словно образовался бездонный кратер, который будто с каждым днём не переставал увеличиваться и увеличиваться в размерах, уничтожая в самой Эбби всё хорошее, выкачивая из неё все краски до капли и не оставляя её ни на минуту, чтобы перевести дух. Как же она устала, ведь даже закрывая глаза и засыпая, Эбби видела одного и того же человека. Она говорила с ним и даже не представляла, что вновь проснётся в холодном поту, со слезами на глазах и ножом в сердце, вынуть который хватит, наверное, сил только Маркусу, но его, к сожалению, здесь нет. — Мама, — вновь сбила её с очередной не менее кошмарной мысли Кларк. — Ты как? — Всё нормально, милая, — улыбнулась Эбби и села за стол. — Что ты, кстати, хотела? — поинтересовалась она, через правое плечо глянув в сторону Кларк, которая к тому времени уж поспешила отойти. — Ничего, — быстро оправдалась она, сделав невинное выражение лица. Эбби сразу поняла, что что-то там нечисто, что что-то Кларк скрывает, поэтому дав той понять, что она сама что-то подозревает, прямо посмотрев Кларк в глаза, Эбби всё же добилась того, чтобы та осталась, однако до сих пор никакого ответа не последовало, лишь короткий выдох и скрытые, явно хранящие в себе какую-то тайну, глаза, опушенные в пол. — Говори, — потребовала Эбби. — Они вернулись, — усмехнувшись краешком губ, проговорила Кларк. — Но… — протянула, она, как только Эбби собралась подняться. — Маркус… Он… — отдалённо от истины, произнесла Кларк, как видно, не желая раскрывать перед нею все карты, однако это было, вероятно, во благо самой же Эбби. — Он не вернулся, извини, охрана сказала, что ещё прошлым утром не могли его найти, поэтому, скорее всего… — Нет! — тут же остановила её Эбби. — Этого не может быть, — вполголоса проговорила она, упёршись локтями в стол и укрыв лицо ладонями. — Этого просто не может быть, — из её глаз потекли слёзы, стоило Кларк уйти, видимо, поняв, что Эбби сейчас лучше побыть одной. Она разбилась, словно стакан, которому каждый день накалывали края, а после решили с ним и полностью разделаться, поставив в печь с высокой температурой, где он не смог остаться целым, он разбился на тысячу мелких кусочков, сердце Эбби разорвали на столько же и, увы, уже ничего не изменишь. Боясь этого, только этого на протяжении нескольких дней, она думала, что это невозможно, но это не так, Эбби ошиблась, впервые ошиблась за многие годы и, как видно, отплатив самым дорогим за все свои прошлые везения и верные мысли, решения. Слёзы продолжали литься из её глаз ручьём, из-за громких всхлипов каждый раз закладывало уши, а воспоминания так и напрашивались в голову, чтобы сделать ещё больнее. Она закрыла ладонью глаза, опустив лицо к себе на локти, не желая и, впрочем, не зная, как теперь ей жить дальше. Наверно, Эбби слишком много думала о смерти, о том, что с ними что-то случится и вот итог — мысли и впрямь материализуются и от этого, увы, нигде не укрыться. Но ни это, ни что другой, абсолютно на всё Эбби было всё равно, ведь теперь уже — руины его древнего и загадочного города счастья с грохотом рухнули вниз, ушли под воду, уничтожив всё, что там было, упали на дно, откуда, увы, никогда не поднимутся вновь.

****

Эбби так и уснула, однако сон её был недолгим, ведь так же скоро она и проснулась, нечаянно смахнув со стола коробку с какими-то предметами. Посмотрев назад, она поняла, что уже настало утро, с улицы доносились чьи-то голоса, оповещающие всех о том, что жизнь в лагере вновь просыпается, в воздухе довольно приятно для Эбби пахло дождём, однако именно из-за этого запаха сырости стало заметно прохладнее. Раньше дни у неё начинались по-другому, а сейчас эти серые будни ничуть не отличались друг от друга — только сроком, сколько уже нет Маркуса. Выплакав за ночь все слёзы, сейчас она и вовсе лишилась каких-либо чувств и эмоций, ведь переварить произошедшее, слова Кларк — это ужасно. Однако Эбби продолжала верить, ведь знала Маркуса, наверное, лучше всех, она понимала, что с ним не могло что-то случиться, ведь этот человек придумывает по тысячи иль даже больше шагов наперёд, по крайней мере, надежда в ней ещё не угасла. Она подняла с пола коробку, застегнула куртку и молча вышла на улицу, где, словно по совпадению, сразу же пошёл дождь, запах которого, что странно, стал ей ещё приятнее или же просто ещё едче, в большем количестве влившись Эбби в нос. Её глаза пробежались по всем лицам, бегущим скорее в помещение, как вдруг она затаила дыхание, точно так же, как и человек, на которого она смотрела и который, видимо, тоже заметил её, чему явно изумился. Совершенно не заметив того, что она двинулась вперёд на пути к Маркусу, Эбби с каждым шагом приближалась к нему всё ближе и ближе, тяжело дыша, ведь абсолютно не понимала всего этого, да и вообще, что это за шутка такая вчера была. Он так же чуть ли не бежал ей навстречу, так же, как видно, ничего не осознавал, но стоило им, наконец, достигнуть друг друга, как Маркус ошеломленно проговорил: — Эбби, что ты здесь делаешь? — встав к ней вплотную и положив ладони на его плечи. В ответ Эбби ничего ему не ответила, а лишь с силой прошлась ладонью по его щеке, ничего тому не говоря и после. Дождь продолжал усиливаться, где-то недалеко блеснула молния, и громыхнул гром, однако словно всего этого не замечая, Маркус и Эбби стояли посреди поляны, окружённые множеством глаз своих людей, укромно наблюдающих за ними и стоя в помещении, куда вода почти не попадала. — Я не понимаю, что происходит… — усмехнулся Маркус. — Замолчи! — живо возразила Эбби, коснувшись ладонью его щеки и убедившись, что он настоящий, живой и невредимый. Она до сих пор не верила, что это так, что это он, что он и вправду вернулся, как и обещал, ведь это было полное несоответствие её вчерашним мыслям и словам, но словно забыв про всё это, Эбби переместила свою руку к его затылку и притянула лицо Маркуса к себе, а другой ладонью коснулась его плеча, в ответ обнимая Маркуса. Целуя его нежно и не менее ненасытно, чем всегда, Эбби и вовсе всё упустила из памяти, и дождь, из-за которого они оба полностью промокли, и то, что за ними наблюдают жители лагеря «Джаха», не смогшие упустить такой момент, ничего, что могло им помешать. Маркус положил кисть к её шею, второй же он обнимал Эбби чуть выше талии так бережно и нежно, что можно было понять, что он не только никак не ожидал её увидеть, однако так же и желал этого всем сердцем. Тогда ничего не имело значения, кроме них, из нахождения друг с другом, им ничего больше не было нужно, им хватало объятий и поцелуя под дождём, когда становится всё равно на чужое мнение — им бы этого хватило, правда, хватило бы.

****

Будь так на самом деле, то далее было бы всё решено, но в реальности всё обстояло совсем не так. Эбби это лишь снилось, она продолжала наслаждаться тем моментом, не зная, что, проснувшись, получит очередную рану на сердце, она об этом даже не подозревала. Её сон был настолько глубок, что Эбби не услышала, как кто-то зашёл к ней в лазарет и положил на стол букет цветов, чей аромат быстро смешался со всеми остальными запахами. Она не почувствовала, как кто-то снял с её шеи кольцо на цепочке, а после, взяв её руку в свою, стянул с пальца и второе кольцо. И положил всё к себе в карман, как делал не раз прежде и как делать, вероятно, будет всегда. Она не проснулась даже тогда, когда чьи-то губы мягко поцеловали её в макушку, так безвозмездно и любя, как может целовать только, наверное, один человек во всём мире. С добротой во взгляде он вышел из лазарета, не собираясь её будить, в ответ улыбнувшись её улыбке, скрылся за шторкой и пошёл вперёд, туда, где который час бушевала гроза, лил довольно тёплый ливень и резко вбивался в нос сладкий запах дождя.