Противостояние

Nickelblack — How You Remind Me

Нельзя заранее убеждать себя и других в том, что ничего не получится, в лубом случае — нужно сперва пытаться, а только потом судить об этом…

Настало утро, однако ни Маркус, ни Кларк не смогли уснуть в эту ночь. Они и вовсе не заметили, что настал новый день, ведь для них было всё ещё вчера, так как им нисколько не хотелось признавать то, что Эбби до сих пор у землян, а они так и не придумали план по её возвращению. Ещё буквально несколько часов назад их настрой был полон смелости и решительности, мысли были переполнены разными идеями и предположениями, но сейчас от всего этого и следа не осталось. Возможно, легче было просто сказать: «Да, мы её спасём», либо же: «Да, у нас всё получится», однако это были только мечты, а в реальности Маркус и Кларк вообще не знали, как привести их задумку в исполнение. Целая ночь прошла у них далеко не даром, ведь мыслительный процесс превзошёл все их ожидания и явно удивил тем, что где-то, наверно, из сотни предложенных вариантов от каждого не нашлось ни одного по-настоящему достойного. С первыми же лучами солнца, понимая, что ничего хорошего не придумали, они всё же прервали своё «заседание», ведь, как и любому живому организму, им просто на просто требовался сон. Договорившись, что когда они вновь встретятся, то у них обязательно будет с десяток новых планов, Кларк и Маркус разошлись по комнатам в надежде, что именно так всё и будет. Как привычно, эти несколько часов, проведённые в кровати, пролетели необычайно быстро, однако тот сон, тот дивный сон оказался куда приятнее, чем эта самая реальность, в которой проснулся Маркус. Он, не мешкая, поднялся с кровати, на что прежде уходило намного больше времени, и, решив не ждать назначенного времени, отправился на улицу, желая насладится днём. Конечно, это было далеко не просто, ведь Маркусу было очень сложно в полной мере понимать то, как же прекрасна жизнь, когда Эбби нет рядом. Когда никто не знает где она и как, когда неизвестно, что с ней, а при каждой мысли о Эбби его воображение рождало пугающие, но в то же время вероятные последствия того, что она осталась там. Не доходя до выхода, Маркус остановился, он не хотел лишний раз попадаться на глаза жителям лагеря, снова и снова объясняя тем то, что случилось во время переговоров и в чём причина того, что Эбби не вернулась, ведь для него самого это была слишком больная тема. Будь его воля он бы сейчас же один бы пошёл туда, взяв с собой, конечно, оружие, но это ведь глупо, никто не решает такие серьёзные вопросы подобным образом, да и к тому же — Финн тому пример. Сейчас Маркус не узнавал самого себя, он правда очень сильно изменился и даже не верил в то, что стал таким, ведь сравни он себя год назад с тем, каким человеком он стал здесь, то вряд ли, кто бы поверил, что это один и тот же Маркус. Раньше он бы, наверное, ничего не стал бы предпринимать, продолжал бы отказывать Кларк в её просьбе — пойти за Эбби, продолжал бы наслаждаться новой должностью, но сейчас нет. Во многом в прошлом Маркус был не прав, пусть всегда старался поступать правильно, он признал всё свои ошибки, решив ни в коем случае не повторять их вновь, не восстанавливать в себе былые качества. Никто не спорит — у него было множество положительных сторон, но и существование отрицательных никто не в силах опровергнуть, потому то и теперь всё иначе. Сейчас ему ничуть не доставляла радости должность, ему, как Маркус сам сказал — было плевать на неё, он привык к тому, что был советником и оставался им при таком канцлере, как Эбби. Да, их отношения были далеки от идеальных, но в одном они всегда были и будут похожи — в том, что они оба желают только лучшего своему народу, и Эбби это уже доказала. Она отдалась землянам, дабы защитить Маркуса, Беллами, Сэма и Рона, ведь те во-общем-то были ни причём, они лишь хотели спастись и их умыслы были далеки от корысти или же явной жажды смерти землянам, что знал наверное, каждый. Она сделала всё, чтобы их уберечь и оставить в стороне, а теперь все они так же должны сделать всё, что бы вернуть её домой. Маркус преодолел ещё несколько метров, повернув влево, и остановился у широкой двери, после чего медленно зашёл вовнутрь. Его настроение было и так далеко не из лучших, а придя сюда, Маркус и вовсе поник духом, ведь абсолютно всё, куда бы он не посмотрел, напоминало ему Эбби. Всё, что там было, непременно, навязывало ему ещё более раздирающие душу воспоминания, от которых некуда было деться. Во веки веков ему не знакома была сентиментальность, однако теперь он дошёл до конечной точки, Маркус присел на своё место за круглым столом совета и прямо посмотрел на параллельное ему сидение, где обычно сидела Эбби. Закрывая глаза, Маркус вспоминал снова и снова то, как прежде они оставались здесь одни, по несколько часов что-то решая иль обсуждая. Как в конце всего он подходил к ней со спины и, коснувшись лицом макушки Эбби, всегда вызывал, хоть и лёгкую, а временем и еле заметную улыбку, что его всегда умиляло и радовало, ему доставляло неземное удовольствие всё то, что было с нею связано, но не теперь. Он утомлённо посмотрел в пол, устало вздохнул, поставив локти на стол, закрыл лицо ладонями, приняв своё поражение перед этой ситуацией и то, что сейчас все надежды были только на Кларк: — Ты тоже ничего не придумал? — внезапно её голос прорвал тишину, немного смутив Маркуса словом «тоже». Этого вполне можно было ожидать, ведь, наверное, только они вдвоём были всерьёз заинтересованы возвращением Эбби в лагерь. Возможно, стоило всё это отпустить, пропустить в памяти тот разговор, сочтя его лишь пустым звуком, и продолжать радоваться установленному миру с землянами. Но Маркус и Кларк не могли так поступить, ведь Эбби для них не только канцлер, не только врач, чья помощь, бесспорно, понадобится всем, но и близкий, любимый, дорогой человек, которого никак нельзя было просто взять и бросить на растерзание судьбе. У них была только надежда, но надежда, как всегда говорила Эбби, это главное и то, что ни при каких обстоятельствах нельзя терять человеку, они справятся с этим — они в это верили. — Это не может просто так кончится! — произнёс Маркус, посмотрев на задумавшуюся Кларк. — Должно быть что-то ещё, что-то такое, что мы упустили. — Если устроить засаду, то пятьдесят на пятьдесят нас либо поймают, либо перемирию с землянами конец, а если идти снова, чтобы поговорить, то… — протянула она. — Не думаю, что нам это хоть как-то поможет, — вдохнула Кларк. — Но есть и ещё один вариант, — она с надеждой посмотрела на Маркуса и тот сразу же понял, что та имеет ввиду. — Лекса предложила вам сделку — либо моя мама, либо ваш отряд, — пояснила Кларк, подойдя ближе и присев около него. - Это, наверное, единственное, что может принять Лекса. — Да, ты права, — не думая ни минуты, отозвался Маркус. — Возможно, нам так и стоит поступить…

****

— Группа A расположится по внешней стороне Тондиси и помните, что территория охраняется, однако желательно нам всё же обойтись без убийств, — Маркус озарил подозрительным взглядом Миллера и ещё восьмерых человек из первой группы. — Группа B пойдёт в открытую на переговоры, но при неудачи этого плана, только после сигнала приступим к запасному плану, — в этот раз он посмотрел на Кларк, Синклера, Сэма, Рона и Беллами — членов второй группы. — Никто не заставляет вас, любой сейчас может уйти, но помните, что любой из вас мог оказался в том отряде и, я не сомневаюсь, канцлер Гриффин бы ни за что не поступила бы иначе. — Что со вторым планом, сэр? — спросил Синклер, глянув с интересом в сторону Маркуса так же, как и все остальные. — Место, где, как мы думаем, находится канцлер Гриффин с западной стороны деревни, поэтому будет лучше, если трое из вас изначально будут именно там, — поддержала Маркуса Кларк. Уже спустя где-то час в зале собралось пятнадцать человек, как видно, каждый из которых был готов броситься в бой за Эбби. Часть из них сами лично стали свидетелями её жертвы, другие были именно этим спасены, ну, а третьи просто, не смотря ни на что, хотели её вернуть, а так же просто не желая сидеть и бездействовать. Каждый ясно знал, на что идёт, однако всё же никто из них не отступил и не пошёл на попятную, ведь сила духа, упорство и уверенность жили в каждом из них, потому что как-никак они родились на «Ковчеге» и преодоление трудностей у них в крови. В который раз Маркус повторил последовательность действий, до мелочей описав любой момент и нюанс, учтя любой итог ситуации, что было бесспорно важно, после чего, поняв, что информация всеми усвоена, объявил, что они выступают через два часа. Комната постепенно освободилась, все разошлись, дабы собраться перед предстоящим походом, и только двое мужчин остались здесь, один из которых, видимо, не особо-то был рад такому известию. — Сэр, вы уверенны, что это правильно? — решился спросить Синклер. — Уверен, — твёрдо заявил Маркус, повернувшись к тому лицом. Честно говоря, ни в чём нельзя было быть сейчас уверенным, но другого выхода, наверное, не было. Решение Эбби было принято только на бушующих эмоциях и желании благополучия своему народу, что мало кому понравилось, а этот план они обдумали целиком и полностью, обсудили каждый элемент, потому-то он и не должен был провалиться. — Возможно, нам самим удастся их уговорить и прийти к соглашению, а если же нет, то придётся воспользоваться запасным планом, — пояснил Маркус, сделав несколько шагов вперёд. — А если не удастся? Мы ставим под урон своих людей и, если мы даже спасём канцлера, то, сомневаюсь, что земляне к этому спокойно отнесутся, — он продолжал показывать своё недоверие к этой затее. Такое отношение к предстоящему походу ничуть не понравилось Маркусу, он усмехнулся, дабы скрыть своё недовольство к Синклеру, и, скрестив руки у себя на груди, вновь сделал сосредоточенное выражение лица. — Сомневаешься? — переспросил он. — Вспомни то, когда на твою жену все врачи и не только махали руками, говорили, что у неё безнадёжный случай, что её шансы на выздоровление сведены к нулю и ей осталось не больше недели. Помнишь то, когда даже Уильям отказался, не желая скорачивать её срок и говоря, что всё бесполезно, и только Эбби, — как видно, даже не заметив того, что он её назвал по имени, улыбнулся уголком губ Маркус. — Она так же, как и всё знала, что это сложно, но она не отказалась, не опустила руки, а просто взяла и провела операцию. Она спасла твою жену, Синклер и неужели теперь она не заслужила спасения. Синклер задумался, молча опустил голову, видимо, осознав правоту Маркуса и то, что Эбби и впрямь им нужна, что они все нуждаются в ней и не только, как в канцлера или враче, а даже, как в человеке, чья вера и надежда ни раз оказывалась ключом к решению. — Так значит, через два часа? — Синклер поймал на себе взгляд, повернувшегося к нему, Маркуса. В ответ он лишь кивнул и пошёл вперёд Синклера, параллельно предвкушая их с Эбби встречу. Сейчас у него у самого не было никаких сомнений в том, что у них всё получится, что всё произойдёт, как нельзя лучше, что когда они вернутся, то… То всё, наверное, будет по-другому. Маркус неисчислимое количество раз представлял, что же сейчас с самой Эбби, как она, что вообще с ней было и будет, да и, в конце концов, зачем она землянам — это просто сводило его с ума, заставляло лишний раз побеспокоится, не редко просто играло на его нервах и чувствах, преодолевать что было неистово трудно. Соответственно существовало и то, что земляне могли просто расправиться с ней, и покончить, наконец, со всем этим, во что верить Маркус отказывался, ведь такого просто не может быть. От одной единственной такой мысли ему становилось холодно. Стоило представить себе её крики, её лицо, её страдания, как лицо самого Маркуса искривлялось от боли, и он как можно скорее отгонял от себя всё это, безустанно и беззвучно твердя самому себе о том, что с Эбби всё хорошо, что с ней не может что-то случится, просто не должно… Трудно было выкинуть такое из головы, когда оно само каждый раз норовило ворваться, но Маркус вопреки всему продолжал верить в лучшее. Он посвятил все два часа так же обдумке плана, и, когда пришло время идти, Маркус, взвалив автомат на плечо, быстрым шагом направился на улицу. Среди всей основной массы народа он чуть ли не сразу же отыскал глазами свой отряд, который в полном своём составе ожидал его самого около выхода. — Кларк, — растянуто проговорил Маркус, заметив её среди остальных. — Я хочу, чтобы ты осталась в лагере. — Что?! Нет, ни в коем случае я не останусь здесь! — сразу же возразила она, убрав его руку со своего плеча. — Там моя мать и я… Она непременно хотела продолжить, как вдруг рука, подошедшего сзади, Беллами легла на её второе плечо: — Прошу, останься в лагере, — тихо проговорил он, наверно, заранее зная, что она не сможет ему отказать. — Мы сами справимся, тебе, правда, не обязательно идти. — Ладно, — несколько недовольно буркнула Кларк, однако сам Беллами на это не обратил внимания, а лишь обменявшись тёплыми взглядами с Кларк, отошёл к, позвавшему его, Сэму. — Мы её найдём, обещаю, — уверил её Маркус. — Я за ним присмотрю, — он улыбнулся Кларк в ответ и, отдав приказ открыть ворота, вслед за всеми вышел за территорию лагеря. Переступив черту, каждый из них почувствовал явный прилив энергии, азарта и смелости в их деле. Минута за минутой они уходили всё дальше и ноги их сами вели вперёд, на пути к тому, чего они хотели и желали добиться. Новые метры становились покорены за долю секунды, по бокам мелькали деревья, ведь почти весь их путь лежал именно через лес, а прошли они уже довольно много. Один, два, три и вот уже четвёртый час они продолжали идти по явно знакомому пути к землянам, Маркус не замечал всего этого, он лишь думал о том, что же скажет Лексе, о том, что если им придётся воспользоваться вторым вариантом и Синклер прав — земляне уж точно не будут этим довольны. Никто не знал, как всё это пройдёт и что будет после, они даже не знали, там ли сейчас Эбби, но всё же что-то им всем подсказывало, что всё это пройдёт не напрасно. Внезапно впереди они услышали чьи-то голоса, сквозь деревья увидели то, что там были земляне, и по счастливой случайности там была и сама Лекса. О чём-то говоря с одним из своих помощников, она была явно чем-то рассерженна, однако и это не остановило Маркуса. Ведь стоило ему увидеть Лексу, как в кровь, он почувствовал, попала очередная и немалая доза адреналина, шаг стал ещё шире, а первые слова сразу же сорвались с его губ, как только он с отрядом подошли к землянам, а те сразу же их остановили. — Командир! — поприветствовал он её. — Маркус из небесных людей, что ты здесь делаешь? — не более радостно произнесла Лекса, с гордо поднятой головой подойдя к ним и жестом отозвав своих людей. — У тебя наш канцлер, — Маркус сразу же перешёл к делу, не желая тратить время. — Да, я знаю. Она так решила, поэтому тут всё честно, — она не совсем поняла цель его визита, однако, видимо, не стала проявлять своё презрение. — Предлагаю сделку, — уверенно начал он. — Ты её отпустишь, а я останусь здесь и… — Ничего не выйдет, Маркус из небесных людей! — сразу же перебила его Лекса. — Я бы, наверное, послушала твоё предложение, но уже слишком поздно. У нас нету вашего канцлера, мне жаль, возможно, я была бы против её вашего предложения, однако мои люди настаивали на другом. Маркус застыл на месте, у него не хватило сил что-то ответить в то время, когда все остальные начали расспрашивать Лексу о том, что всё это значит, о чём она вообще говорит, однако и она сама молчала. Как всегда, не проявляя ни единой эмоции, она посмотрела на Маркуса, затем на всех остальных, после чего, так же, держась в стороне от слов и ответов, подалась назад. Вслед за ней пошли и её люди, которые так же подступившись к своим лошадям и оседлав их, уехали с Лексой куда-то в лес. Даже теперь, даже когда земляне скрылись из виду, даже когда все перешли с расспросами к нему самому, Маркус продолжал молчать, он не верил, считал, что она врёт, и Эбби определённо в безопасности, но где? Он посмотрел по сторонам, его дыхание стало ещё более медленным, однако приёмы воздуха явно стали ещё глубже, Маркус просто уже сам за себя не ручался, ведь сейчас в один момент для него рухнул целый мир. Чтобы и кто бы ни говорил, он отказывался во всё это верить и в подтверждение всему, обведя отряд глазами, немедленно пошёл вперёд, не желая воспринимать, как правду сказанное Лексой. Он решил сам попытаться во всём убедится, а лучше и вовсе опровергнуть всё это, ведь он знал, что уж точно не в их правилах бездействовать.