Халява, приди!

Шорох неподалёку и чьи-то шаги, под которыми скрипел пол, были главными причинами, что разбудили меня. Лениво раскрыв глаза, я увидела тёмно-синие занавески, которые скрывали поднявшееся солнце за окном, и чуть приподнялась на локтях. Вдруг я вспомнила, что нахожусь в квартире Кирилла, и от этих мыслей губы расплылись в счастливой улыбке. «Кстати, а где он сам?» — задалась я тут же вопросом, и как ответ за дверью в зале что-то грохнулось и следом что-то ругательски зашипело. Улыбнувшись, я тихо встала с кровати, подошла к двери и осторожно открыла её, выглядывая в зал. Мой Кирилл сидел на корточках у дивана и собирал осколки посуды, бывшей не так давно кружкой. Брови были хмурыми, весь вид озадаченным и недовольным. — Буянишь с утра пораньше? — решила я сказать, чтобы привлечь к себе внимание парня, и тот резко поднял голову, широко открыв рот и распахнув глаза, а затем улыбнулся. — Доброе утро, кись, — я смутилась, — да вот, ухватился не так. Кружка была с кофе горячим, а я взял под дно почти её и выронил. Горячий же, зараза, был. — Ну ты даёшь, — ухмыльнулась и быстро пробежала на кухню, где достала совок и веник, и вернулась обратно в зал. Брюнет как раз собрал крупные осколки, а на остальное я сказала, что подмету, и тогда парень перестал заниматься собиранием других осколков. — Ты на работу не опаздываешь? — спросила я Кирилла, как вдруг он переменился в лице, в панике взглянул на время и тут же выматерился. — Ой, — преподаватель заткнул себе рот ладонью, потом медленно убрал её и прошептал, — извини, ага? — Проехали, — махнула я рукой и наклонилась к нему. Кирилл с интересом посмотрел мне в глаза, а я, не говоря ни слова, обхватила его лицо и нежно, как могла, поцеловала в губы. Когда же я отпрянула от него, парень радостно мне улыбался и с лаской смотрел на меня. Сердце моё ликовало от такого счастья, о котором я могла только мечтать. — Ладно, мне пора. Сегодня опаздывать никак нельзя — проверка приезжает, — сказал Кирилл, вставая и обнимая меня. — Поэтому, будь хорошей девочкой, чужих не впускать, дом не взрывать, — раскомандовался он, улыбаясь. — Назло тебе всё с точностью от и до наоборот сделаю, — проговорила я ему, приблизившись максимально к его лицу, и неожиданно для него резко наклонилась чуть в сторону и прикусила за плечо. — Вот же лиса! — рассмеялся он, крепче сжав меня в своих объятьях и крепко чмокнул в шею. — Кирилл Филиппович, дорогой, Вы опоздаете на работу, блин! — Да-да, — парень нехотя выпустил меня из рук, затем взял в руки свою кожаную сумку и пошёл на выход. Я же перескочила через мелкие осколки и побрела за брюнетом. Оказавшись в коридоре, Кирилл накинул на себя легкую белую куртку, похожую на олимпийку, быстро обулся, закинул на плечо сумку и повернулся ко мне, встав по стойке «смирно». — Всё, я пошёл. — Хорошо, удачи на работе, — с улыбкой пожелала я ему и поправила воротник куртки, парень же наклонился ко мне, чуть приобняв, и мягко поцеловал в губы, после чего довольный покинул квартиру. Я недолго стояла в коридоре. Вспомнив об осколках, я двинула в зал, где скоренько подмела, выбросила все осколки и поставила чайник. Пока тот кипятился, я не спеша умылась в ванной, причесала волосы, полюбовалась ещё футболкой Кирилла на мне и побежала на кухню — чайник вскипел как раз. После, у меня было до-олгое чаепитие с печеньем, а дальше, осматривая кухню, я стала думать, чем себя занять. В голову стукнула мысль: убраться в комнатах и приготовить ужин к приходу любимого. «Точно, этим и займусь!» — улыбнувшись своим мыслям, я приступила к выполнению дел. Сначала я не спеша нашла пылесос, пропылесосила во всех комнатах, затем, пока убирала эту технику обратно, заметила, что зеркала и окна не в лучшем положении. Быстро в ванной комнате за стиральной машиной я отыскала тряпки, перчатки и едва использованный стеклоочиститель. — Пум-пурум-пум, пум-пум-пум, — взяв нужные вещи, я принялась за новое дело. Работа шла тихим ходом. Причём настолько тихим, что мои глаза чуть из орбит не выскочили, когда я увидела, что почти два часа прошло. И всё из-за одного стекла! Решив, что пора закругляться, я шустро протёрла зеркало в прихожей, отнесла вещи обратно в ванную и осмотрелась: да, в квартире была заметна чистота и свежесть. К слову, даже воздух как-то поменялся. Довольная собой, я посмотрела на время и поняла, что есть ещё немного времени перед готовкой ужина. День так быстро пролетел, хотя я толком ничего не делала. Не было перестановки, глобальной уборки, а уже близился вечер. Прибрав свои вещи, я наконец, к концу дня почти, надела шорты, продолжая оставаться в футболке Кирилла. — Как же мне это нравится, — мурлыкала я себе под нос, и внезапно мне в голову прилетела мысль, что мы с Кириллом почти, как семья. От этой мысли я тут же жутко покраснела и прикрыла щёки ладонями. — Дурная… — пробормотала я и шлёпнула себя по щекам, чтобы сойти с небес на землю, после чего направилась на кухню готовить ужин. По пути я размышляла, что можно приготовить такого вкусного, чтобы порадовать моего ненаглядного, и вскоре решение пришло само собой, когда я взяла в руки кастрюлю: суп обыкновенный с макаронами, которых как раз оставалось на этот суп. В дебрях холодильника я нашла одну несчастную сморщенную морковь, штук пять лука крупного, петрушку, под раковиной, возле мусорного ведра, нашёлся картофель. С этими продуктами я и начала разделываться. Сначала я быстро почистила, помыла и нарезала соломкой картошку, отправила её в кипящую солёную воду, после зажарила мелко нарезанные лук и морковь и отправила зажарку в суп, а немого погодя добавила макарон и в конце посыпала петрушкой. Про себя я искренне надеялась, что Кирилл оценит такое простое блюдо, но потом меня стали терзать сомнения, что этого будет недостаточно. Почесав подбородок, я щёлкнула пальцами — гренки! Солёные. Я прекрасно помнила, что мой парень больше предпочитает именно такие, а уж с каким наслаждением он рассказывает об этом чудесном вкусе… Его рассказы о любимых блюдах начались, когда я стала готовить ему впервые, вспоминалось мне, тогда он мог долго, словно растягивая удовольствие говорить о еде, в особенности, если то было блюдо, которое он мог приготовить сам. Едва улыбнувшись, я достала белый нарезной хлеб и приступила к приготовлению солёных гренок. Менее, чем за полчаса было приготовлено и это блюдо. Оставалось только дождаться возвращения Кирилла с работы. Я быстро прибрала на кухне, затем прошла в зал, где взглянула на время и увидела, что скоро должен явиться хозяин квартиры. «Так, — думала я, окинув себя взглядом, — надо бы себя привести в порядок. А то нехорошо как-то показываться такой перед ним». С такой мыслью, напевая заевшую песню Зверева «Больше гламура», я двинула в спальню, где, наконец, решила переодеть верх. Переодевалась я не спеша. Знала ведь, что времени у меня ещё выше крыши перед приходом Кирилла, вот и медлила. Не торопясь я стянула с себя футболку, откинула её в сторону да промазала, и футболка упала на пол. — Вот блин, — цокнула я, наклоняясь за ней, как вдруг на мою пятую точку легла чья-то рука, а другая мягко опустилась на левый бок и опустилась на низ живота. Ахнув, я резко выпрямилась и хотела обернуться, но кое-кто, очень родной мне, нежно поцеловал в обнажённое плечо и провёл языком по шее. Я судорожно выдохнула, а мужские руки продолжали ласкать моё тело. — Кто б мог подумать, что такая картина будет ожидать меня дома? — прошептал любимый томный голос на ушко, и тотчас улыбка появилась на моих губах. — Я никак не ожидала, что так получится. — Да-да, отмазывайся, — сказал парень и прикусил меня за плечо, на что последовало моё громкое: «Ай!» — Больно между прочим, — поморщилась я, ощущая на своей коже недавний укус, в то время как Кирилл то кусал меня, то целовал, и его страсть набирала обороты. Вскоре он толкнул меня на кровать и навис надо мной. В его глазах сами черти плясали, и это начало раззадоривать меня. Обняв парня за шею, я притянула его к себе и поцеловала в губы, а когда тот хотел поцеловать в ответ, я чуть прикусила его нижнюю губу и показала ему язык. — Так, значит? — спросил он, хитро улыбаясь. — Так, — отвечала я с такой же улыбкой. Медленно Кирилл приблизился и поцеловал меня. На его поцелуи было сложно не отвечать. Я тонула в нашем поцелуе (даже если и звучит ванильно), я наслаждалась моментом, близостью с любимым человеком, его ароматом, ароматом почти выветрившихся за день духов, его жарким, горячим телом. — Вот чёрт! И какого хрена ты в таком виде здесь стояла? — внезапно задал вопрос парень, крепко сжимая меня в объятьях. — Так я думала, что успею в порядок привести себя перед твоим приходом, — едва не пропищала я под его напором чувств. — Знаешь, уже на ночь смысла не будет иметь… — Почему? — на миг мы встретились взглядом, а потом Кирилл вновь укусил, но уже за грудь, отчего я не то застонала, не то крикнула, широко распахнув глаза. — Сейчас поймёшь, — ухмыльнулся парень, расстёгивая шорты и снимая их с меня, я только и могла сказать на это: — Ой ё… — и тут же протяжно застонать от поцелуев. Вскоре оба мы отдались этому сумбурному потоку чувств. Одежда в беспорядке была разбросана где-то неподалёку от кровати, ужин был почти остывший — это ничуть не волновало. Для нас было важным ощущать эту близость тел, касаться голой кожи, видеть затуманенные, словно пеленой, страстью, желанием глаза друг друга, эти улыбки. Я кричала. Громко, не скрывая того, как мне нравятся ласки и движения моего брюнета, который периодически то целовал меня в губы, то зажимал рот рукой и с улыбкой шептал: — Тише… Услышат же все тебя. Я на это лишь с улыбкой отвечала: — Ну и пусть. Обзавидуются. Нам-то что? — Действительно, — ухмылялся Кирилл и делал резкий толчок, тут же целуя меня, дабы приглушить хоть как-то мои стоны, больше похожие на вскрики. А после того, как наша страсть была усмирена, мы лежали обнажённые в объятьях друг друга такие уставшие и такие счастливые. — Знаешь, я там ужин готовила, — я водила указательным пальцем по мужской груди. — Остыло уже всё, пожалуй. — Неудивительно, знаешь ли, — усмехнулся Кирилл и поцеловал меня в лоб. — А что приготовила-то? — А вот как пойдёшь на кухню, так и увидишь, что на плите и возле плиты стоит, — сказала я и едва приподнялась, как вспомнила в каком я облике нахожусь. Моя нагота смутила меня, и я быстро натянула на себя покрывало, из-за чего парень рассмеялся. — И чего я там не увидел, что так скрыть пытаешься? — Да ничего… Смущаюсь я! — Все свои, — Кирилл с удовольствием наблюдал, как я краснею перед ним, постоянно запинаясь в разговоре. Одному богу известно, сколько времени прошло с момента возвращения моего преподавателя домой, но факт оставался фактом — мужчина был некормленый. Быстро накинув на себя его рубашку, я с визгом выбежала из спальни — кое-кто чуть вновь не распустил руки — и прибежала на кухню, где по-шустрому разогрела суп и поставила чайник. В скором времени подошёл и Кирилл. Он с наигранным недовольством ворчал, что ему не позволили лишний разок полапать женские прелести, пока не сел за стол и не принялся ужинать. Мой суп оценили на «недурно, но соли мало», а вот гренки хвалили так, что было обещано даже поставить зачёт по предмету, который должен быть на четвёртом курсе. — Ловлю на слове, — только и промурлыкала я довольно в ответ, отхлёбывая из кружки немного остывший чай. После ужина Кирилл помыл посуду, даже не знаю, почему мне было так приятно, но чёрт с ним, а затем мы решили посмотреть телевизор. Там как раз шёл какой-то очередной американский фильм и довольно интересный. Мы с парнем устроились удобно на диване, он в позе полулёжа, я между его ног, моя голова покоилась на его груди, а он своим подбородком упирался мне в макушку и обнимал. Так и скоротали остаток дня за просмотром непонятного нам фильма и разговорами о том, что происходило интересного. Кирилл рассказывал про проверку в институте, про то, как всех их, преподавателей и других сотрудников, построило руководство, о том, что проверка ещё до конца недели будет шастать в стенах учебного заведения и делать какие-то проверки, что-то для себя отмечать. На это оставалось только пожелать удачи моему любимому на работе и показать свои самые лучшие стороны. Кирилл улыбался. — Конечно. А после мы выключили телевизор и отправились в спальню. Крепко обнявшись, мы лежали в постели. Было спокойно и уютно. Так и уснули.