Халява, приди!

Сердце бешено стучало в груди, грозясь выскочить, глаза были крепко зажмурены, а голова лежала на мужской груди, в которой так же в сумасшедшем темпе билось сердце. Я всё ещё не верила, что нахожусь на балконе и лежу на любимом человеке. В голове проносились мысли: «А я ещё жива? Я не разбилась на асфальте? А что это за стук?» Чёрт знает, сколько времени прошло, я всё лежала, переводя дыхание, пока что-то не взъерошило мне волосы и, усмехнувшись, проговорило: — Жива? Я широко распахнула глаза и резко взглянула на того, кто это сделал. И лишь встретившись с зелёными ясными глазами, я облегчённо вздохнула: Кирилл. Ну кто б ещё это мог быть? — Да, вроде как, — улыбнулась я, поднявшись на руках и нависнув над моим преподавателем. — Не ушибся сам? — Ты лёгкая, как облачко, — счастливо улыбнулся в ответ брюнет, приобнимая крепко за талию, я фыркнула. — К твоему сведению, мой дорогой, облачко весит в среднем десять тысяч тонн… Ты хочешь сказать, что я неимоверно толстая? Кирилл послушал мои факты, послушал, да закатил глаза, пробурчав под нос: «Женщины!» — Нет, милая, я не это хотел сказать, — сквозь зубы с усмешкой отвечал он. - Вы, женщины, вечно всё не так понимаете. — У нас просто мышление другое. — Да уж, — прыснул со смеху парень и провёл рукой по моим волосам, — это точно. — Кирюш, я скучала по тебе, — я грустно улыбнулась и обратно опустилась на него, нежно обнимая. Кирилл медленно прикрыл глаза, крепко прижал меня к себе и провёл носом по моей шее, зарываясь в распущенных волнистых волосах, которые так небрежно свисали на его лицо. — Я тоже, — прошептал он и легонько провёл губами по моей шее, я прикрыла глаза от удовольствия, что так делает мне мой любимый человек. Мы пролежали так ещё некоторое время, и уже когда была ощутима прохлада летней ночи, тогда решили подняться и иди в дом. Оказавшись внутри квартиры, Кирилл забрал у меня рюкзак, по ходу поставил чайник, затем поманил за собой, и я последовала за ним в зал. Там мы расположились на диване, перед этим парень положил мой рюкзак на кресло. Мы молчали. Наши пальцы были сплетены в крепком замке, тикали часы. Казалось, будто мы слышали, как движется стрелка на часах и как бьются в груди наши сердца. — Даже не верится, — тихо произнесла я, окинув парня взглядом. — Я и правда здесь, с тобой? — Хм, — усмехнулся Кирилл, — сон? — Тогда… Я не желаю просыпаться, — я широко улыбнулась и вплотную придвинулась к любимому, обнимая его, он в ответ обнял меня и поцеловал в макушку. — Но утро всё равно наступит, не забывай, — на эти слова я недовольно поморщилась, хмыкнув. — Да ну! Внезапно зашумел чайник на кухне, давая знать, что вода вскипела и готова к потреблению для чая, кофе или ещё чего-либо. «Пойдём», — заботливо произнёс брюнет и взял меня за руку, вставая с дивана, я же поднялась следом, и мы вместе пошли кухню. А уже там, за столом, сидели и пили чай. Чаепитие проходило в тишине, мы лишь переглядывались и улыбались друг другу, касались. Время словно остановилось для нас. Оно вновь пошло, когда Кирилл заметил, что чай остыл, тогда уже я посмотрела на время в телефоне. Мои глаза выпучились, завидев, сколько уже прошло. — Первый час ночи! — воскликнула я, охнув. Парень удивился не меньше меня. — Да ну? Ничего себе, — сказал он и озадаченно почесал за ухом. — Посидели, — я легко рассмеялась, и Кирилл вместе со мной, кивая в знак согласия. — Это да. Ну что, спать? — зелёные глаза с интересом смотрели на меня. — Да, пора, где ты меня положишь? — я изобразила хитрую гримасу. — А где бы сама хотела? — парень лукаво ухмыльнулся. — Я гость не наглый и не привередливый — где выделят место, там и буду. — Даже на коврике у двери? — парень вопросительно посмотрел на меня, а я рассмеялась. — Ну раз уж Вы, Кирилл Филиппович, так обожаете гостей, что размещаете их возле двери на коврике, то пусть будет по-Вашему! После моей фразы, мы с Кириллом дружно рассмеялись, а позже парень напрямую предложил спать с ним в его же спальне. Предложение смутило меня, но тут же я вспомнила, что ещё не так давно произошло в машине его, и подумала: «И о каком приличии идёт речь, когда все границы сломлены?» Дав своё согласие, я протянула руку Кириллу, и он, крепко сжав мою ладонь, вывел из-за стола. Так мы дошли до его спальни. Хоть мой парень уже видел всё, что можно было в машине, но всё-таки стеснение перед ним было. Кирилл это понимал, и такое его крайне забавляло. Он нарочито медленно стянул с себя рубашку, поглядывая на меня из-под полуопущенных чёрных, густых ресниц. «Почему не раздеваешься?» — как бы невзначай спрашивал парень, лукаво улыбаясь, а я думала — вот гад! И смущённо улыбалась. Медленно и тихо выдохнув, я повернулась к нему спиной и потянула футболку за края вверх. Стащив её с себя, я откинула её на кровать и взглянула на Кирилла. — Не дашь ли ты мне футболку или рубашку на ночь? — нагло попросила я, ничуть этого не смущаясь. А что? Грань отношений уже мы перешли тонкую, парень мой он официально, так почему бы мне не быть бессовестной? Брюнет долго сверлил меня шаловливым взглядом, мол, зачем нужна какая-то одежда? Но всё-таки, бурча что-то себе под нос, он прошёл к шкафу и достал с какой-то полки красную футболку с надписью «А я Кирилл! Ничего не курил! По жизни укуренный…», под которой было изображение разрезанного лимона и брызгами его сока. Я прыснула со смеху, держа в руках футболку и косо поглядывая с усмешкой на парня, тот же смотрел в сторону, засунув одну руку в карман джинсов, а другой почёсывал затылок; на губах играла улыбка. — Откуда у тебя сие творение? — со смехом спросила я и напялила на себя футболку. — Да, — махнул рукой Кирилл, — перед тем, как из города своего уезжал, мне друг лучший со своей подругой решили сделать прощальный подарок, — парень широко улыбался, вспоминая былые весёлые времена. — Только я эту футболку долго не носил. По плечам мала стала. — Так ты её мне даришь? — я хитро улыбнулась, а мой любимый шутливо нахмурился, еле сдерживая улыбку. — Какая наглость. — Ой, да ладно тебе! — махнула я рукой и ещё раз посмотрела на одежду на мне. Однозначно, мне нравилось. — Ну, если тебе нравится… — начал было тянуть слова парень, но я тут же с задором перебила его: — Очень! — и широко улыбнулась, строя из себя маленькую девочку. Я замечала, что Кириллу по нраву такой образ, к тому же, он с удовольствием со мной маялся, стоило мне «включить» его. Стащив с кровати толстое покрывало и аккуратно сложив, Кирилл убрал его на стул неподалёку, и затем мы вместе нырнули под одеяло. То ли одеяло так грело, то ли объятья, но нам было очень уютно и тепло. Мы лежали в обнимку, одна моя нога была закинута на бедро парня, одна его нога была между моих ног. Мы смотрели друг на друга и улыбались. Пусть в комнате было темно, но каждый из нас не обращал на это внимания — как будто было мощное ночное зрение. Я видела очертания лица Кирилла, видела его улыбку, его сонный, нежный взгляд; я ничуть не сомневалась, что он видит так же. Словно мы одно целое. Это было непередаваемое чувство. Такое можно было ощутить, понять, лишь оказавшись в такой ситуации. Мы всё лежали и не могли уснуть. Хотя, на душе и на сердце было умиротворение. В это время за окном потихоньку ночь сменяло утро. Будто кто-то в чёрную воду добавил немного синевы, и та медленно, рябью, расходилась по высокому небу. Звёзды мерцали ещё, но уже не так ярко; яркая жёлтая луна становилась бледнее. А мы всё лежали.