Халява, приди!

Лестничная площадка. Знакомая дверь. Громкий стук сердца от страха в груди. Я ужасно волновалась перед встречей с родителями, в особенности с мамой. В голове сумбурно мелькали одна картина за другой её реакции, жестов на моё внезапное появление. Я боялась, что она откажется от меня, но и в то же время где-то в глубине души была готова к этому и воспринимала как должное. Кирилл крепко сжал мою руку в своей и уверенно посмотрел в мои глаза, и я знала: чтобы ни случилось, он будет рядом. Выдохнув, я нажала на звонок. В прихожей вскоре послышались шаги, и открылась дверь. На пороге стоял отец. При виде меня его глаза широко распахнулись от удивления и приоткрылись губы, словно он что-то хотел сказать, но, как назло, все слова застряли поперёк горла. — Привет, пап, — я виновато улыбнулась, опуская взгляд. — Добрый день, — следом за мной поздоровался с отцом Кирилл, и, наконец, родитель отошёл от шока и ответил, спокойно, по-доброму: — Привет, проходите. Что на пороге стоять будете? — после чего отошёл в сторонку, давая нам проход в квартиру. Мы с Кириллом вошли внутрь, разулись и осторожно прошли за папой в зал. По пути в комнату, я окинула квартиру взглядом, и в груди разлилось приятное тепло от ощущения ностальгии. Всё по-старому. За небольшой промежуток времени моего отсутствия дома всё осталось на своих местах. Хотя, казалось, что может измениться? И слава богу, что ничего. Единственное, в моём сердце была тревога от встречи с мамой. Кто знает, как она отреагирует теперь? И вот, мы в зале. На диване сидела уставшая мама. Услышав шаги, она медленно подняла свой взгляд и с изумлением посмотрела на нас. Её губы чуть приоткрылись, затем сомкнулись — словно она ловила воздух. — Привет, — робко произнесла я, сложив руки перед собой, тут меня приобнял Кирилл и тоже поздоровался с моей родительницей. Мама слегка кивнула, внимательно изучая нас. — Присаживайтесь, что ж как неродные стоите? — выпрямившись, женщина поднесла ладонь к губам, прикрывая зевоту, а затем сказала: — Я пойду поставлю чайник. А что насчёт блинчиков к чаю? Я только-только их испекла. — Думаю, было бы здорово, — ответил мой брюнет, расставив ноги и упёршись о колени руками. Пальцы он скрепил в замок и подставил под подбородок, чуть прикрыв нижнюю часть лица. — Вот и славно, — мама чуть улыбнулась и встала с дивана, поправляя коричнево-жёлтый махровый халат. По пути на кухню мама покрепче подвязала пояс и поправила хвостик, чуть взъерошив его. Как только она скрылась, я с шумом вздохнула: встреча прошла спокойно. Оставалось только под вопросом дальнейшее развитие событий. От разговора не сбежать, не скрыться — это я понимала, к тому же, всё равно пора завершать всё ещё открытую тему касательно меня и Кирилла. Я крепко сжала руку своего парня, и тот чуть дёрнулся от неожиданности. Он и вовсе был задумчив над тем, как быть и что делать дальше, но старался не показывать своих волнений, тревог. Чуть улыбнувшись мне, мой преподаватель наклонился в мою сторону и легонько коснулся губами виска. Я прикрыла глаза, чувствуя, как на душе становится спокойнее. — Всё будет хорошо, так? — неуверенно спросила я шёпотом, и Кирилл кивнул. — Конечно, — прошептал он. Некоторое время сидели в зале одни. Из кухни доносился шум работающего электрочайника и тихие разговоры родителей. В скором времени в зал вышел отец. — Ну, чего сидим, кого ждём? — спросил он, подмигнув. — Айда! Мать там уже чай разливает, — указал он большим пальцем на кухню, а затем махнул рукой, зовя нас туда. Кирилл и я встали со своих мест и прошли на кухню. На кухне вкусно пахло блинчиками и абрикосовым вареньем. Запахи настолько вскружили мне голову, что я почувствовала голод, и урчание живота выдало меня с потрохами. — Кирилл, Ангелина вообще ест? — с укором, улыбаясь, поинтересовалась мама, сложив руки на груди и наклонив голову набок. — Вон, голодная ходит. — А то Вы не знаете, что Ваша дочь ест как Дюймовочка? — не растерялся парень и лукаво улыбнулся. — Так ты сам корми её, — продолжала мама, жестикулируя при этом. — Берёшь ложку, можно половник, и запихиваешь. Всё! Всех делов-то! — в завершении родительница хлопнула по бёдрам и развела руки в стороны, на что Кирилл пожал плечами. — Ну, будем значит стараться. — Давай-давай, — усмехнулась мама, а затем кивком головы указала на стол, — садитесь уже, а то остынет. Так, дорогой, ты куда успел деть открывашку? — тут же обратилась она к папе, который стащил блин, хорошенько смазал его вареньем и откусил приличный кусок. Словив на себе взгляды, отец попытался скорее прожевать пищу, что едва не поперхнулся, и после развернулся к шкафчикам, порылся в одном из них и достал открывашку. — Что открыть? — Да сливовое думаю, — мама подошла к холодильнику, наклонилась и достала небольшую банку с красным вареньем и тёмно-бардовыми фруктами. — Ну, сливовое так сливовое, — папа забрал у мамы варенье и принялся открывать его, в это время родительница достала пиалку, поставила возле мужа и глянула на нас с Кириллом, мы же как раз вспомнили, что нам было сказано садиться. Через несколько минут за столом сидели все. И мама, и папа, и я, и Кирилл. По началу беседы никак не получалось, мы все молчали, лишь был слышен звон ложек, когда кто-то мешал сахар в чае, тихое сюпанье, а потом мой парень поинтересовался у отца, не нужны ли ему какие-то инструменты и тут же замолвил слово за какие-то пришедшие не так давно платы. Папа оживился мигом, расспрашивая про эти самые платы. После он принялся жаловаться на ноутбук, который стал плохо работать, и мой Кирилл Филиппович задумчиво предполагал, какой могла бы быть причина. В итоге мужчины решили позже посмотреть, что не так с техникой, и в этот момент мама вспомнила, что у неё проблемы с телефоном. Она сразу же вскочила с места, куда-то убежала (предположительно в спальню) и вернулась со своим мобильным телефоном. Чуть ли не торжественно вручив его Кириллу, родительница рассказала проблемы, и мой парень, будто бы просияв, хлопнул себя по лбу, сказав, что после чаепития починит. Мама удивилась, но удивление было приятным, она даже заметно повеселела. После чаепития, во время которого беседы наши были как и прежде, хотя, даже лучше, более раскрепощённые, я осталась помогать маме с уборкой на кухне, пока мужчины поспешно вышли в зал, чтобы заняться починкой техники. Я и мама перекидывались фразочками типа «подай мне чашку», «варенье в холодильник?», «а вот ещё помыть осталось», «это нечем накрыть» и всё в этом духе. Было спокойно, тихо, на душе царило такое же спокойствие. Было уютно. Накрыв пиалку со сливовым вареньем целлофановым пакетом, я исподлобья взглянула на маму — усталость, что была на её лице исчезла. Казалось, словно её морщинки разгладились, в глазах не было той сонливости. «И я была причиной её волнений, напрасных переживаний», — отметила я про себя и спрятала пиалку в холодильник. — Извини, — полушёпотом сказала я, мама вздрогнула и резко обернулась, взглянув на меня с удивлением. Почти сразу это удивление сошло, и мама вздохнула, убрав чистую кружку в шкаф, и вытерла руки. — И ты меня прости, — теперь была моя очередь пребывать в изумлении. — Кирилл он… Он действительно хороший парень, — говорила мама с горечью в голосе, — я, если честно, уже давно, как только мы с ним стали знакомы, подумала: «Вот бы Ангелине такого парня!» Я была рада его заботе о тебе, и я видела, как вы смотрите друг на друга, но, когда я узнала, что вы пара, для меня стало шоком. «Как так? Моя девочка ещё такая маленькая! Он же такой взрослый! Нет-нет-нет, не годится. Нельзя!» — вот что я думала тогда, — мама виновато на меня смотрела. — Я вовсе не хотела ссориться с тобой. Я всегда боялась, что однажды наступит день, и мы отдалимся друг от друга, и он так внезапно наступил… Ах! Если бы только я иначе отреагировала на это… — опустив голову, мама прикрыла глаза руками, сжав губы в тонкую полоску. Моё сердце в этот миг больно ёкнуло. Стремительно я подлетела к матери и осторожно, нежно обняла её. В глазах предательски защипало, а в груди сжалось сердце. Родительница так же обняла меня в ответ, чуть помедлив. — Я тебе столько гадостей наговорила, — я уткнулась маме носом в плечо, и слёзы вырвались наружу, — я не должна была… — нежные женские руки коснулись моего затылка и заботливо стали поглаживать по голове. — Мам, я люблю тебя. Люблю папу. И Кирилла… Его я тоже очень люблю, — чуть отпрянув от мамы, я заглянула ей в глаза. Она нежно улыбнулась мне и провела рукой по щеке, утирая мои слёзы. — Я поняла. Мы ещё долго стояли и обнимались с мамой. Я и не думала, что мне настолько не хватало этих родных и тёплых объятий. От них моё сердце успокоилось, душу больше ничего не дёргало и не тревожило, да и мне самой стало намного легче. — Мам, — было неловко задавать внезапно нагрянувший в голову вопрос, — а где мне жить-то? Ну-у, тут или с Кириллом также? — А знаешь, скорее всего тебе придётся переехать к нему окончательно, — задумчиво ответила мама. По её виду можно было понять, что она о чём-то собирается мне сказать, и я ждала, что же это за известие. — Не поняла? — Нам с папой предлагают по работе перебраться в Краснодар. Нам дают квартиру, двухкомнатную. Здорово, правда? — мама чуть улыбнулась, и я кивнула в ответ. — Конечно, мам! А это вам предлагают перебраться туда окончательно? — Да. — Значит… — Мы с отцом подумываем продать эту квартиру, но вопрос был только касательно тебя: куда тебя? Забирать с собой — так тебе ещё доучиться надо, сорвать с учёбы не выйдет. На съёмную квартиру? Так нужно с тобой найти подходящий недорогой вариант. В общем, такие дела. Надеюсь, что мне не нужно будет рассказывать об этом своему будущему зятю, и его уже ввёл в курс дела твой отец. — Так пойдём, узнаем, — покинув объятья мамы, я взяла её под руку и потащила на выход из кухни в зал, откуда нежданно-негаданно послышался радостный вопль папы: «Вот оно!» Переглянувшись с мамой, мы просмеялись и вошли в зал. На полу, среди инструментов с техникой сидели отец и Кирилл. Папа торжественно держал в руках ноутбук, а услышав наши с мамой шаги, повернулся к нам и бодро произнёс: — Докладываю: ноутбук в рабочем состоянии! Собственно, как и телефон. — Правда? Хорошо, — мама приблизилась к моему парню и поинтересовалась в чём была проблема, конечно, он принялся объяснять доступным языком, какой бы она поняла. Я присела на корточки возле папы, а тот, развернувшись ко мне с ноутбуком, тихо спросил: «Всё нормально?» Кивнув, я увидела, как по-доброму улыбается он. «Хорошо. Хорошо…» Одному чёрту известно, сколько мы пробыли у родителей. За это время каких только разговоров не было, но главные темы: мой переезд к Кириллу в связи с тем, что родители планируют продать квартиру, и наше совместное будущее. Эти темы были серьёзными и долгими, но благо обошлось без каких-либо трений. Всё прошло в спокойствии, мире. За окном уже было темно. Мы расходились. Сегодня Кирилл покидал квартиру без меня — мы решили, что я проведу ночку в родном доме. С родителями я сидела, пожалуй, чуть не до утра. Мы делились новостями, с мамой планировали моё ближайшее будущее, решали, когда начинать их переезд. В итоге, правда, решили начать с моих вещей, а когда я окончательно переберусь к парню своему, то вывешивать объявление о продаже нашего дома. Ну, и конечно, тогда же начинать сборы родителей. Сказано — сделано. Следующим днём пришёл Кирилл. Они с отцом обсуждали детали переезда, пока мы с мамой носились по моей комнате и укладывали вещи. Что-то мама хотела забрать из моих вещей с собой, так, на всякий, чтоб если приеду в гости, я могла что-нибудь надеть. Когда большая часть вещей была упакована, пришли наши мужчины и быстро, ловко стали перетаскивать вещи в квартиру моего парня, а пока они были заняты этим делом, я и мама готовили на кухне. К моменту, когда всё было готово, мужчины закончили с перетаскиванием вещей моих, мы закончили с готовкой. Да-а, такого голода я давно не знала. Впрочем, папа и Кирилл с сумасшедшим аппетитом уплетали суп харчо, самый обычный салат и с удовольствием слопали пирожки с картошкой. — Ну что, доча, — улыбался папа, — теперь тебе остаётся распаковать свои вещи и, считай, ты хозяйка квартиры, — на последнем слове он кивнул в сторону Кирилла, имея в виду его дом. — Да, скоро и вовсе полноправной станешь хозяйкой официально, — вставила пару слов мама, косясь на моего брюнета, последний же, хоть и растерялся, но пробормотал: — Как будто у меня есть выбор, — и потянулся за ещё одним пирожком, взглянув на меня. — Похоже, что нет, — пожала я плечами, улыбаясь. — Ну и ладно, — весело сказал он.

***

Время пролетало быстро и незаметно. Прошло всего-то два дня, а уже продавалась квартира, и на неё нашлось уже пять покупателей. Я окончательно разместилась у Кирилла и теперь называла его дом «нашим». Мама с папой искали подходящую машину для перевозки всех вещей, кстати, некоторая их часть отошла нам с Кирей, так как моя мать отказалась везти с собой. Мне не верилось, что всё это происходит со мной. Где-то ещё через день отец договорился с кем-то по поводу перевоза вещей, и, когда приехала громадная грузовая машина, я поняла: всё, родители уезжают, оставляя меня с любимым. В этот же день пришли покупатели и отдали деньги за квартиру, а взамен они получили ключи от неё. — Вот и всё, — хлопнув по швам, отец осмотрелся, уперев кулака в бока, и что-то пробубнил себе под нос. — Да, действительно, — согласилась мама, подходя к нему. Она положила свои ладони на его плечо и прислонила голову, а папа приобнял её за талию. Оба долго смотрели на многоэтажку, в которой когда-то жили, каждый о чём-то думал. — Ну что, пора? — осведомился родитель. — Пора, — вздохнула мама, и родители дружно развернулись к нам с Кириллом лицом. Я, не теряя ни секунды, подлетела к ним и крепко обняла сразу двоих так, как могла, и они в свою очередь приобняли меня нежно, крепко прижимая к себе. Кирилл стоял в стороне, засунув руки в карман, и молчал. Мы так бы и простояли втроём, обнимаясь, пока к Кириллу не подошёл водитель и не сообщил о том, что пора выезжать. Об этом услышал папа. Взглянув на моего парня, он не произнёс ни слова, лишь приоткрыл губы, спрашивая: «Всё?», и мой брюнет отвечал также: «Всё», кивнув головой. — Нам пора, — полушёпотом произнёс отец, нехотя выпуская меня и маму из объятий. — Да, конечно, — родительница всхлипнула и тут же утёрла слёзы. Она тепло мне улыбнулась и приобняла за плечи. — Береги себя. Не забывай писать и звонить. Учись хорошо! И… — убедившись, что отец и Кирилл стоят на приличном расстоянии, мама осторожно произнесла: — Предохраняйтесь. От такого я резко покраснела и стала заикаться. — М-мама! — вскрикнула я смущённо, и на мой крик мужчины удивлённо обернулись. Мама же махнула рукой, улыбаясь, мол, всё нормально, и те, переглянувшись, пожали плечами и продолжили свой разговор. — Ну, а что? Девочка ты у меня взрослая, не успеешь опомниться, а уже замужем с детьми. У меня только одна просьба: дотерпите хотя б до окончания твоей учёбы, ага? — Я… Я п-поняла… — лицо прям пылало огнём от этого смущения, что я не знала, куда себя деть. «Вот как понять эту женщину? Когда сейчас она белая и пушистая, а в следующую секунду готова рвать и метать всё, что движется и раздражает её?» — задавалась я вопросом, провожая родителей. Те уселись в машину, распрощались с нами. Мне пообещали докладывать о себе на каждой остановке, и только тогда я осталась спокойной. И вот, хлопнула дверь, заревела машина, а с ней я и мама, и транспорт тронулся. Я и Кирилл махнули напоследок родителям и стояли на улице до тех пор, пока машина не скрылась из виду, и лишь после зашли в дом. Так и началась моя жизнь с любимым.