Халява, приди!

Март, март… Милый март. Конечно, слава богу, что весна наступила, но что-то она не радует. Из-за пасмурных низких серых облаков еле-еле проглядывает солнышко. Своими слабыми тёплыми лучами оно старается прогреть твёрдую холодную землю и заставить остатки грязного снега растаять, слиться с лужицами или превратиться в грязь. Последней, кстати, много. Слишком много. Чувствуешь себя Марио из игрушки детства, только вот не врагов уничтожать тебе приходится своим прыганьем, здесь нужно через эти самые лужи прыгать и грязь. И вот, передо мной препятствие к институту — громадная лужа, а вокруг неё грязь. Смотрю на свои белые сапожки на платформе и оцениваю их состояние: надо же, мне удалось дойти почти чистой. Смотрю на лужу, снова на сапоги. На лужу. На сапоги. Что же? Попытка не пытка? Решаюсь идти напролом, то есть по луже. Так, осторожно, вот так… На носочках. «Прекрасно! Из меня вышел бы неплохой шпион!» — думала я, пока не провалилась в какую-то небольшую яму. В сапог моментально попала вода, а я с визгом побежала по луже, чувствуя, как холодная грязная жидкость просачивается во второй сапог. Ну просто замечательно! В мыслях ругая (едва не матеря)  всё, на чём стоит наш мир, слышу со стороны дикий девичий хохот. Испуганно обернувшись, хмурюсь и фырчу на брюнетку в длинной синей куртке, поверх которой небрежно обмотан розовый лёгкий шарфик. Знакомьтесь: эта сгибающаяся пополам от дикого хохота девушка — моя подруга, Любовь. — Ну, Геля! Ну, ты лань! Так высоко прыгать! — смеётся Любочка, надвигаясь на меня, на что я улыбаюсь и сквозь зубы отвечаю: — Люба, солнце моё, будешь ржать дальше — пну в эту лужу и искупаю, честное слово! — после резко делаю громадный шаг в сторону девушки и пихаю локтём её в бок. Только вышло неудачно немного. Я чертыхнулась на месте и стала падать прямо в ноги подруги, как вдруг та с визгом: «Ангелина!» подхватила меня, обняв за талию, и звонко рассмеялась, чуть не потеряв равновесие. — Слушай, раб, мне нравится, что ты уважаешь и почитаешь своего царя, что аж готова так… М-м-м… Кланяться в ноги сразу, но давай ты воздержишься? — сказала, а теперь улыбается, зараза. И глаза серые её как-то странно сверкают. Знает, что не люблю я этих «раб», «холоп», «царь», но не перестаёт говорить. — Пусти уже, царь ты недоделанный! — беззлобно ворчу я, размахивая руками в стороны. Подруга выпускает из объятий, ерошит меня по моим недлинным волнистым тёмно-коричневым волосам и, хватая за руку, тащит радостно вперёд, напевая какую-то песню группы «ВиаГра». Кажется, песня называется «Сумасшедший». Точно. С неохотой следую за ней и улыбаюсь: ну вот как злиться на эту ненормальную? Эх! Люблю я её, подруженьку свою. С этим мелким психом я знакома ещё со школы. Учились в параллельных классах, но это не мешало нам дружить, делать вместе уроки, пусть и разные предметы порой задавали. В конечном итоге после одиннадцатого класса нам не захотелось расставаться, поэтому было принято решение пойти учиться в один институт на одну и ту же специальность. Ну, сказано — сделано. Сейчас же мы студентки третьего курса. Даже не верится, что через год выпускаться. — Пробе-ел! — крикнула Люба, и мы дружно перепрыгнули через лужу. Мда-а, вот что значит учиться в группе техников-программистов, где парни вечно обсуждают игрушки. А ведь интересно и самой поиграть. Вот и последствия. Рассмеявшись, вскоре мы поднимаемся по ступенькам на крыльцо и подходим к двери пятиэтажного учебного заведения — института. Тут нас обогнал паренек. Ах, красавец! Чёрные приглаженные волосы, карие глаза, высокий, одетый в серое пальто. Парень открывает нам дверь и пропускает: — Проходите, девушки, — обворожительно улыбается он, а Любаша «стреляет» глазками и робко улыбается в ответ. — Спасибо, — кивает она и проходит вперёд, я за ней. Вижу, что парень тот провожает подругу взглядом. Ну конечно, кто б сомневался. Такую красавицу сложно не заметить. Обречённо вздыхаю и топаю далее за брюнеткой на нужный этаж, мельком глядя на себя в зеркало, что повешено на широкой и крепкой колонне. Останавливаюсь. Лёгким движением руки ворошу свои волосы, окидываю свой прикид внимательным чёрным взором… — Красотка, — слышу возле уха и, вопросительно изогнув брови, смотрю в отражении зеркала на Любашу.  — И почему ты не парень? Я б тогда с ещё большей радостью послушала от тебя комплименты к моей персоне, — вздыхаю и с улыбкой поворачиваюсь к девушке. Она пожимает плечами, а после поторапливает: вот-вот должна начаться консультация по последнему экзамену, который пройдёт у нас завтра. И вот, мы в аудитории, за нашей любимой третьей партой у окна. Тут здорово, только поддувает немного. Что ж, уселись мы вовремя: как раз зашёл заместитель директора и сообщил нам, что Виктор Николаевич приболел. По аудитории почти мгновенно раздались от некоторых радостные гулы. — То есть, экзамена не будет? — выкрикнул мой одногруппник Олег. Я обернулась и смерила этого рыжика с веснушками на лице недовольным взглядом. Молчи, идиот! — Будет, — отозвался замдиректора, — просто вместо вашего преподавателя будет другой. Он строгий и очень серьёзно относится к тому, как ему отвечают студенты, предупреждаю сразу. Так что… Надеюсь, что Вы подготовились к экзамену нормально. Теперь в аудитории царило возмущение по поводу нового преподавателя. Никого не устраивал такой поворот событий. Меня и Любочку в том числе. Как так? Нашего любимого и доброго дедушку Виктора Николаевича будет заменять какой-то деспот? Не-ет, мы не желаем такого! А собственно, кто нас спрашивать-то будет? Вот именно — никто. Сдалось наше мнение. После некоторых возмущений в группе касательно экзамена, нам, наконец, пояснили, к какому часу подходить, какая аудитория будет. Конечно же почитали лекции за телефоны, чтобы их не было, но… Как будто бы мы будем их слушать? Позже нас отпустили. Кто-то мчался домой радостно вприпрыжку, кто-то понурив голову. В моём случае было последнее. Впрочем, Люба шла также. Спустившись вниз и выйдя на улицу, мы с подругой дошли до остановки, где я посадила брюнетку на автобус, а сама поплелась домой — мой дом в десяти минутах ходьбы. Солнце уже не пыталось проглядывать сквозь тучи, было очень серо, ещё и ветер поднялся. Но это ещё полбеды! Стоило мне забежать под козырёк подъезда, как начался ливень. — Ну и ну… — протянула я задумчиво вслух. — А я, оказывается, счастливчик, — улыбнувшись, я поспешила внутрь шестиэтажного здания и лениво поднялась на третий этаж к квартире под номером 42. Дом, милый дом. Уже в квартире я быстро разулась, переоделась и уселась с моим верным другом (после Любочки, конечно) ноутбуком за столом на кухне в ожидании, когда закипит чайник. Жаль, что я на квартире одна сейчас. Родители в командировке, оставили меня одну. Обещали приехать после экзаменов, а там, как знать, может дел выше крыши и не получится у них так быстро вернуться домой. Тряхнув головой, я открыла билеты, которые были у меня в электронном виде, и стала вчитываться в них. Вскоре закипел чайник, и я на радостях налила себе кофе, сделала пару бутербродов, достала шоколадку и вновь принялась за чтение билетов, как вдруг вспомнила о важном деле: я же со вчерашнего дня не сидела в «Вконтакте»! Как я могла? Ай-яй…. Бессовестная. Это дело было почти сразу же исправлено. А что там ждало меня? Три сообщения, и одно из них от парня с другой группы, который, кстати говоря, мне очень и очень симпатичен. С глупой улыбкой я первым делом открыла его сообщение и чуть не завизжала: «Привет, Ангелина! — писал мне Вова. — Как твои дела? Слушай, у меня к тебе предложение: давай после экзаменов пойдём и отметим их успешное завершение?». Ну вот как, скажите мне, как не ответить согласием симпатичному шатену, который занимается боксом? Ну, пусть немного неграмотному… Не суть. На радостях я ответила согласием, уже где-то там фантазируя о том, как всё замечательно складывается. А может я стану его девушкой? Свидания там будут, романтика. А там свадьба. Дети… Мотнув головой, я откашлялась. «Замечталась ты, деточка. Сиди и учи билеты», — с укором твердила мне совесть. «О, проснулась, родная моя?» — отозвалась я и вновь уткнулась в экран ноутбука, но, как говорится: «Смотрю в книгу, вижу фигу». Разве что в данном случае гляжу в экран, вижу фигу. И всё равно, что не складно. Не поэт я. К сожалению или нет, но билеты никак не хотели учиться. Они так ласково говорили мне пойти и ответить на очередное сообщение от Вовочки, попить чаю, полежать на диване. Я всё покорно выполняла. Честно-честно. А потом внезапно наступил второй час ночи, и я очнулась. А потом взвыла. — Бли-ин! Вставать в семь утра, а я тут сижу! Я же ни черта не запомнила-а… - да, я нытик. С этим ничего не поделаешь. Вздохнув, я направилась в свою комнату. Я знаю, что должна делать, и для этого мне нужна зачётка. Нашлась она не так быстро, как хотелось. Книжка смиренно лежала на самой верхней полке моего книжного шкафа. Видимо, на радостях, после последней сессии я закинула её куда подальше, что и удалось сделать. Всё же более получаса убито на её поиски. Повертев зачётную синюю книжку в руках, я подошла к окну и распахнула его. Бр-р! На улице всё-таки прохладно, особенно после дождя. Но… Какой же классный запах. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я высунулась из окна, чувствуя, как съезжает с плеча халат, обнажая его, и шёпотом произнесла: — Халява, приди, — и помахала раскрытой зачёткой. Во второй раз я уже произнесла эту фразу громче. А потом ещё громче. И ещё. В общем, вскоре я не заметила, как орала во всё горло, умоляя прийти эту самую халяву на экзамен ко мне завтра. Нет, ну, а что? Между прочим, не я первая и не я последняя, кто так призывает её. — Халява, приди-и-и! — продолжала я кричать, совсем не замечая того, что в некоторых окнах загорелся свет. — Дура, замолкни уже! — выкрикнул некто справа. Я бедная аж с испугу едва зачётку не выронила. Сердито обернувшись в правую сторону, я увидела молодого человека. Он был зол не менее меня. «А он ничего», — пронеслось в моей глупой головушке, но уже в следующую секунду я была о парне другого мнения. — Чтоб ты экзамен провалила, — фыркнул он. — Гад! — сорвалось с моих губ, а затем я поймала недовольный взгляд соседа на себе. Что-то мне не нравится, как блеснули его глаза. — Девушка, вы приберегли б такие выражения при себе, — прорычал парень и оскалился, отчего меня передёрнуло. Он мне не нравится. Я его боюсь. А вдруг он кусается? — Сами напросились, — фыркнула в ответ я и моментом пожалела. Язык мой — враг мой. — Неуч, — бросил незнакомец. — Наверняка мозгов вот тут, — постучал он по своей макушке пальцем, — меньше, чем у курицы. Я просто задыхалась от такого обращения к себе. Это жуть как злило и бесило. Кинув зачётку в комнату на кровать, я сжала кулаки. Да что он обо мне знает? Хам! И чем бы вот запустить тяжёлым в это создание? Взгляд мой задержался на подоконнике, где лежал мячик. Маленький синий резиновый мячик, при помощи которого я иногда разминаю свои руки. Прости, мячик, твоя жертва стоит моей мести. Прицелившись, я запустила им в незнакомца. Что же, пусть руки мои растут не из нужного места, как у всех, но зато, когда парень уклонялся от летящего мяча, он ударился обо что-то позади себя и грозно зашипел. Я победно улыбнулась. Так тебе и надо. Козёл. В это время сосед мой поглаживал плечо и жмурился от боли. Ну, конечно, мне тебя жалко, извини, но сам виноват. Нечего было злить. А это тебе — кара Божья. Она самая. Неожиданно парень с улыбкой посмотрел на меня, сложив руки на груди. Глаза сощурились. Я ничего не понимаю. То рычал на меня, а теперь улыбается. Ненормальный. — А вид так ничего, — оценивающе произнёс он протяжно, потирая одной рукой подбородок. Я захлопала глазами: ничего не понимаю. Резко мой взгляд опустился на плечо, с которого сполз халат. «О, чёрт! У меня же вся грудь видна!» — подумала я и завизжала, прикрываясь руками. Этот халат слишком сильно сполз и открыл взору этого ненормального то, что ему не надо видеть. Нет, под халатом конечно было надето нижнее бельё, но это не меняет того факта, что в таком виде меня узрел незнакомец. — Пошляк! — выкрикнула я напоследок и нырнула в комнату с шумом захлопнув окна и задёрнув шторы. Дыхание было тяжёлым и сбитым, щёки горели вместе с ушами. Бо-оже… Нехотя я прошла на кухню, где решила напоследок быстро пробежаться по ответам на вопросы в билетах с мыслью, что стоит утром встать на минут пятнадцать раньше, чтобы прочитать ещё раз и более уверенной быть на экзамене. Всё же он жуть, какой сложный, да и последний. Нужно хорошенько постараться. Сказано — сделано. Я как можно скорее пробежалась по сложным билетам и отправилась спать, а рано утром даже встала не так как планировала на пятнадцать минут раньше, а на целых двадцать! В семь утра эти минуты имеют большое значение. На ходу вспоминая прочитанный мною материал, я натянула на себя джинсы, держа зубами пирожок с картошкой, и достала белую рубашку. Манжетка у неё была высокая, что я всегда любила в этой рубашке. Прыснув на свою шею духами, я подбежала к ноутбуку, дабы прокрутить к нужной мне информации, которую стала читать и стараться запоминать. Так и пролетело незаметно время. Внутри меня всё колотило. Что-то мне подсказывало, что день сегодня будет неудачным. Волнение? Видимо, да. Собравшись с духом, я вышла из дому, накидывая на себя куртку, а после поторопилась на экзамен. Как дошла до института? Не помню. Главное, что дошла, а не убежала. По дороге на четвертый этаж я встретилась с Любочкой и ещё некоторыми одногруппниками, и мы вместе двинули к нужной нам аудитории. Безусловно, многие боялись и тряслись, молились поскорее зайти в кабинет, написать всё, сдать и домой. Наконец из кабинета вышла наша завотделением — Инна Николаевна. Очень хорошая тётка, кстати. Она произнесла список первых десяти человек, среди которых была и я, и мы, испуганно переглядываясь, вошли в аудиторию. Лично я, как зашла, так приросла к месту возле стола, где сидели преподаватели. Там был он. Тот тип, с которым я ругалась ночью. Мой сосед, которого я вижу второй раз в жизни. — Ой… — только и вымолвила я, увидев, что тот тоже смотрит на меня с нехилым таким удивлением. — Виноградова, тяни билет, — поторопила меня завотделением, а я с мольбой посмотрела на неё. Потом на этого парня. Ой… А что это он так лукаво смотрит? И почему именно в этот момент вспоминаются его слова: «Чтоб ты экзамен провалила»? Вытянув билет, я сглотнула. Проклятье! Я его только сегодня утром повторяла и вдруг нате вам, вылетело всё из головы. Пробормотав цифру 31, я со страхом прошла к указанной мне парте и плюхнулась на стул. — Время пошло. У вас час-полтора на написание, — вдруг сказал этот парень. Омг… Он ведь не заменяет нашего преподавателя, да? Скажите мне, что да! — Ах да! Совсем забыла, — спохватилась наша Инна Николаевна. — Студенты, это Кирилл Филиппович, он заменяет у вас Виктора Николаевича. И ещё: в следующем году он будет вести у вас такой предмет, как «Компьютерные сети» и принимать экзамен тоже будет он. — Надеюсь, мы поладим, — по-доброму улыбнулся мой соседушка, на что девушки зашептались о том, какой он хороший. Не верьте! Это просто он шкуру ягнёнка надел! Вдруг я увидела его взгляд на мне. Нежности там не было. Мама. Это конец. Ад. На помощь!