Халява, приди!

Пятница, пятница! Ах, долгожданная пятница! Я с нетерпением ожидала наступления вечера. Конечно, меня не особо-то устраивало, что встреча будет в клубе, потому как я после девятого класса походила в такие шумные заведения - хватило. Эти пьяные лица, этот разврат, запах едкого дыма, от которого тошнит и кругом голова, эти танцы, больше напоминающие дрыганье лап лягушки — я насмотрелась этого вдоволь за одно лето и после того, как на эмоциях, кривляясь, рассказала об этом всём маме, твёрдо заявила — больше туда ни ногой! И что теперь? Нарушаю обещание, данное самой себе около пяти лет назад. Что же, думаю ради Вовы можно такое потерпеть. «Любовь спасёт мир, блин!» — я с недовольным выражением лица прекратила своё занятие заполнять ведомость с оценками студентов каких-то первокурсников, покосилась в сторону окна и вздохнула, а в это время Люба доставала моего соседушку вопросами типа «любимый цвет» или «предпочтения в еде». Кирилл Филиппович (гад, его работа ведь заполнять эту чёртову ведомость!) поначалу спокойно и иногда с улыбкой отвечал на расспросы моей подруги, а потом, видать, она его конкретно уже достала и, не выдержав, он поинтересовался: — А уж не влюбилась ли ты в меня часом, голуба душа? Любочка не растерялась и, выпятив грудь вперёд, одну руку она упёрла в бок, а другой откинула прядь мешавшихся волос назад. — А если да, как бы вы на такое отреагировали? — спросила она в свою очередь и томно взглянула на него, Орда лукаво посмотрел на неё и усмехнулся. — А вдруг я гей? — Что-о? — сорвалось с моих губ, а далее я прыснула со смеху. Нет, ну надо же такое выкинуть! — Виноградова, я, кажется, тебе задание дал, — развернувшись в мою сторону, брюнет осмотрел меня с ног до головы и хитро улыбнулся. Сволочь. Припомню. Не знаю, как, но придумаю. — Да-да, — лениво ответила я, кивая, и после шёпотом добавила: — противный. — Я всё слышу, между прочим. — Кирилл Филиппович, а вы с кем-нибудь сейчас в отношениях находитесь? — внезапно вставила свои пять копеек Шевченко. На её лице искажалось крайнее недовольство из-за игнора преподавателя к ней. Ну, понять-то можно, она вон, из кожи лезет, чтобы понравиться ему, а он в ответ успешно блокирует все её атаки. — По-моему, студентке такое знать необязательно, — сказал парень и встал со своего места, направляясь на выход. — Виноградова, приду — чтоб поручение было выполнено. — Тогда идите и попейте кофе, поболтайте с сотрудниками, да и вообще не спешите сюда идти, — я искоса взглянула на брюнета, который усмехнулся на мои слова и покинул комнату. Тут же, словно смерч, а то и хлеще него, ко мне подлетела Люба и грубо схватила за плечо. Я поморщилась от боли и, сожмурив левый глаз, взглянула на неё и с испугу вздрогнула: столько злости и обиды прежде я не видела. Эти серые глаза будто заглядывали куда-то внутрь. Мне стало не по себе. — Что-то… Не так? — решилась я наконец сказать хоть что-нибудь, и подруга резко распахнула глаза в удивлении, а потом её выражение лица и взгляд стал таким жутким и, пожалуй, я ненормальная, если вижу, как она всем своим видом говорит: «Раздражаешь!» — Всё нормально, — отозвалась равнодушно Шевченко и отошла от меня на пару метров, где уселась на мягкий офисный чёрный стул. Повисло молчание. Я чувствовала между мной и подругой напряжённую атмосферу, и мне совсем это не нравилось. Сердце от этого болело. Не знаю почему, но у меня стали трястись руки, и внутри пробивала дрожь из-за страха. «Я боюсь? Чего?» — эти вопросы я задавала себе несколько раз, будто бы на них появился б так скоро ответ. — Эй, подруга, что с тобой? — спросила я Любу бодрым голосом, надеясь, что она ответит тем же, но нет, девушка взглянула на меня, как на врага народа, и сложила руки на груди. — А что со мной? — с безразличием отвечала она вопросом на вопрос. — Ну-у, — протянула я, отложив ручку в сторону и взглянув на потолок, — ты будто бы стенку между нами построила. Я никогда не видела тебя такой… — Тебе нравится Вова? — прервала мою речь сероглазая и пытливо взглянула на меня, пока я в недоумении соображала, что ею было только что сказано. — Что? — Вова. Тебе нравится он? — Д-да. — А что связывает тебя и Кирилла? — С Кириллом Филипповичем? Ничего, — я пожала плечами, почему-то чувствуя угрызение совести за то, что не сказала, что этот деспот мой сосед. Вскоре я обрадовалась, что не сообщила об этом, потому как подруга, убедившись в верности моих слов после ещё некоторых расспросов, привычно озорно улыбнулась, проговорив: «Ну вот и славно!» Через некоторое время в комнату ввалились (а иначе не скажешь) Олежка и Антон. Друзья бурно обсуждали предстоящую курсовую работу, какую тему можно выбрать и к кому из преподавателей пойти бы попросить стать руководителем этой курсовой. Для меня это был шок. Чтоб вот эти двое и вдруг обсуждали такие темы — к ним ночью точно приходили инопланетяне либо на голову что-то упало тяжёлое. Люба моментом подключилась к их разговору, а там уже и я подтянулась. Правда, обсуждение долгим не было — пора было идти домой, поэтому мы дружно собрались, зашли в соседний кабинет, где Кирилл Филиппович проводил консультацию с какой-то младшей группой, и предупредили о своём уходе. Брюнет нас быстро отпустил, чему я была рада больше всех и теперь спешила со всех ног домой. Честно, не помню, как дошла до двери дома своего, также не помню, как скинула с себя джинсы с белой водолазкой, очнулась, когда стояла под чуть горячими струями воды в душе. Сегодня мне хотелось выглядеть шикарно. «Надо привести себя в полный порядок!» — довольно думала я, намыливая голову шампунем. Шампунь, надо сказать, самый дешёвый, но зато какой — с абрикосом! Так, пока я стояла, смывала густую и вкусно пахнущую пену со своих волос, в моих мечтах я была вся из себя красавица, и Вова, такой модный и крутой, с вожделением смотрит на меня. А потом мы вместе веселимся в клубе… Вова не отпускает меня от себя ни на шаг и с ревностью смотрит на меня, стоит мне улыбнуться кому-то другому, а потом, когда никому до нас дела нет, он целует меня… «Ва-а! О чём я думаю?!» — я с силой ударила себя больно по щекам, жутко краснея при этом. Чёрт, фантазия, куда ты меня заносишь? Поцелуи в шею и грудь — это уже слишком! Успокоившись, выдыхаю и выхожу из ванной. М-да, от мамы мне влетело б за то, что в одном полотенце по дому разгуливаю. «Но мамы нет, а значит, у меня полная свобода и делаю, что хочу», — улыбнувшись своим мыслям, я протопала на кухню, где поставила разогревать еду, а заодно и чайник, и потом направилась в свою комнату, скорее надела бельё и накинула халат. Завязывать его не стала — всё равно дома одна. Далее я вытащила из своей тумбочки фен и принялась сушить волосы. Неизвестно, сколько б сушила, если б не вспомнила про еду, но, слава богу, что пюре не сгорело, и я могла сполна насладиться его вкусом. После сытного обеда я вернулась в свою комнату досушивать волосы. Когда это дело было сделано, я подошла к шкафу и первое, что мне бросилось в глаза — это существо под названием «Нечего-надеть». Забавное существо. Живёт в шкафах практически у всех представительниц женского пола. Почесав макушку, я стала вытаскивать поочерёдно одежду, в которой можно было б пойти в клуб. Сначала очень хотелось надеть юбку, как раз-таки среди моего барахла была одна джинсовая короткая или, как говорят, мини. Но потом я вовремя одумалась, вспомнив, что сейчас не так уж и тепло по вечерам, да и юбку я эту ношу по дому только. После некоторых раздумий я остановилась на чёрных джинсах, к ним я вытащила цепочку, которая планировалась у меня использоваться вместо ремня. Наверх я решила надеть оранжевую майку с изображением якоря из страз и лямками в чёрно-белые полоски, а поверх неё — серая кофта на пуговицах. Далее в голове я прокрутила, что с моими сапожками на высоких каблучках это всё будет смотреться шик с отлётом. Взглянув на часы, я увидела, что уже шестой час. — Да ну? Я столько времени убила на то, что из одежды выбрать? Ну ничего себе! Быстро одевшись в такую одежду, я поняла, что не так уж и завораживающе выгляжу. Это, конечно, меня немного расстроило, но утешила я себя тем, что погода нынче не жаркая и к тому же одеваются и хуже меня. «Вот и ладно! А теперь бежево-оранжевые тени, подвести глаза, тушь и блеск. И духи!» Наконец, я привела себя в порядок и как раз нужно было выходить. Я на бегу накинула куртку, застегнула чёрные кожаные сапоги на высоком каблуке и, закрыв дверь, поспешила к месту встречи с Вовой. Моё счастье, что парк находится от дома в минутах 15-20, так что примчалась я вовремя и увидела объект своих обожаний: шатен, немного выше меня, в кожаной куртке чёрной стоял возле своего мотоцикла и ждал меня. Моё сердце бешено забилось от радости со встречи с ним. — Вова! — окликнула я его и подошла к парню, который весело улыбнулся мне и махнул рукой. — Привет, красавица! — Давно тут? — Да не-ет, — протянул он. — Ну что, садись давай? — шатен хитро взглянул на меня своими чёрными узкими глазами и кивком головы указал на сиденье. — Ага, — подождав, когда парень сам усядется за управление железным конём, я лишь после кое-как смогла сесть следом. — Держись крепче! — чуть ли не дрожащими руками я обхватила талию Вовы и прижалась к нему. В этот миг мне казалось, что из ушей у меня валит пар, а сердце из груди вот-вот выпрыгнет. Я с любимым парнем! Ну, конечно, не моим, но это пока. И вот, визг колёс и мы мчимся уже по проезжей дороге, ловко скользя между машинами. Моё тело охватывает волна приятной дрожи. Наверное, это так влияет холодный ветер, что дует в лицо, и чувство счастья от близости с тем, кого я так люблю. Ах! Вот так бы ехать с ним, и не нужны никакие клубы, гулянки, но нет. Хочу или не хочу, а мы уже возле клуба. С великим нежеланием я слезла с мотоцикла и с печальным взглядом смотрю на охранника, который старается оттолкнуть от себя назойливую пьяную девицу. М-да, зрелище отвратительное. Чтобы не наблюдать такой картины, я скорее прошла внутрь клуба и догнала Вову, который не заметил, что я на несколько секунд потерялась. Впрочем, про себя я подумала, слава богу, что он не заметил — не хотелось показывать себя проблемной девушкой. Вова в толпе веселящихся шёл уверенно, направляясь к столику, где сидели все наши. Я обомлела, увидев, что, оказывается, народ занял аж три столика, и было здесь всего человек двадцать, если не больше. Моя подруга тоже здесь сидела и с увлечением болтала с парнями, смеялась с ними. Создавалось впечатление, будто она роза среди сорняков или же прекрасная королева, а окружающие — её поклонники, которые всячески стараются ей угодить. — Люба! — окликнула я её, и брюнетка удивлённо развернулась в мою сторону. — На-адо же! У меня шок: ты пришла в такое место? — Эй, народ! Где моя текила? — обратился Вова к троим парням, что сидели напротив моей подруги. — А-а-а, — протянула она загадочно с улыбкой, — всё с тобой понятно. — Мне очень пришлось туго, чтоб уговорить саму себя пойти в такое заведение, — сказала я, усевшись с брюнеткой, та звонко рассмеялась, взяв в руки стакан с какой-то ядовито-зелёной жидкостью и льдом. — Представляю! Я засмеялась вместе с подругой, чувствуя некоторое облегчение: вроде всё на своих местах. Девушка ко мне приветлива, также веселится со мной, рассказывает забавные и захватывающие истории. Да, всё в порядке. — Ангелина, будешь что-нибудь из выпивки? — рядом со мной приземлился Вова и ослепительно улыбнулся. — Ой! Нет! Я только сок! — замахала я руками. — Вов! — вмешалась в разговор Любонька. — Геля пьёт только по праздникам и только шампанское или вино! — А чего такие ограничения? — изумился парень, пока я сверлила недовольным взглядом брюнетку, а та делала вид, что ничего лишнего не сказала. — Ну вот так, — пожала я плечами и нервно рассмеялась. — Ты чего меня палишь? — шикнула я на Шевченко, она же подмигнула мне, отпив этой странной жидкости и ответила: — «Спасибо» ещё скажешь! — Ну-ну, — я с сомнением посмотрела на неё, сложив руки на груди. — Ангелин, а давай-ка я тебя угощу? — предложил Вова, и как я не старалась мягко отказать, в итоге заказ был оформлен — глинтвейн, разогревающий напиток, который так замечательно пить в холодную погоду. Где-то минут через десять принесли заказ. Я с недоверием рассматривала стакан на низкой ножке с корицей, розовым вином и чем-то ещё — не запомнила составляющее. Меня долго уговаривали попробовать, и в конце концов я решилась и хлебнула. По горлу тут же прошлась, будто обжигая, почти горячая жидкость. К слову, я была удивлена, что этот напиток действительно разогревают перед подачей. Затем я сделала ещё пару глотков и сделала вывод, что глинтвейн мне понравился. Вова этим итогом был доволен и залпом допил какой-то коктейль из своего бокала, а Люба попробовала у меня данный алкогольный напиток и заказала два таких — один себе, другой мне, а заодно и по десерту. А потом… Потом я почувствовала расслабленность и лёгкое опьянение. В голове крутилась мысль, что надо себя контролировать — всё же мне ещё домой возвращаться, бездумно пить алкоголь нельзя. Хоть я так и думала, но кто-то из нашей группы взял да и заказал шампанского, бокал я почти весь выпила за милую душу. «Нехорошо, кажется, ещё немного и я буду пьяной. Уф… Голова кругом, потихоньку всё плывёт. И голоса какие-то приглушённые стали», — сонным взором я окинула присутствующих и увидела, как среди экономистов трое — одна девушка и двое парней — вовсю развлекаются. Пока девушка целовалась с одним, другой осыпал её плечи и шею поцелуями, заведя руку под кофточку и лаская её тело. — Ва-ау! — отозвалась на этот счёт Любочка, заинтересовано любуясь такой картиной, я же отвела взгляд в сторону и взяла со стола салфетку, которой стала обмахиваться. Было жарко, очень. — Я в туалет, — предупредила я подругу и удалилась прочь. Идти до пункта назначения мне было трудно — ноги едва держали меня, а голова шла кругом. Пусть я и соображала, что к чему, но действия какие-либо были затруднительны. Оказавшись в дамской комнате, я подошла к умывальнику, открыла кран с водой и стала умываться. «Боже! Какое наслаждение! Кажется, мне немного стало лучше». Внезапно из одной из кабинок послышался стон, а затем охи и ахи. Я была в шоке: ну разве так можно? У людей ни стыда, ни совести! Взглянув в зеркало, я увидела, что мой макияж испортился. Фыркнув, я кое-как смыла его остатки, выключила кран и, шатаясь, направилась на выход. Голову вскружило лишь только больше. — Вот ты где! — услышала я знакомый голос и не успела обернуться, как меня затащили за угол и прижали к стенке. Пожмурившись от того, какими резкими были действия парня, который оказался Вовой, я посмотрела на него мутным взором. Шатен лукаво улыбался, выражение лица было очень довольным, а во взгляде, освещённым лучами прожекторов, было что-то пугающее. Вова коснулся моей щеки и медленно провёл от неё по шее, затем по груди, животу. Я судорожно вздохнула. Мои щёки покрылись румянцем, по телу прошла дрожь. Было стыдно и страшно. Я не понимала, почему. Резко и грубо шатен впился в мои губы поцелуем. Это меня напугало, хоть и хотелось этого давно. Но особенно страшно мне стало тогда, когда парень бесцеремонно гладил моё тело руками под майкой, проводя рукой по пояснице, поднимаясь к груди, в то время как поцелуи опускались с губ всё ниже. — Нет! — в испуге крикнула я, когда Вова чуть ли не расстегнул бюстгальтер, и оттолкнула его от себя. Парень ошеломлённо уставился на меня, а потом его выражение лица стало недовольным. — Извини! — только и сказала я, а после убежала, куда несли меня мои ватные ноги. Я не понимала, куда бегу, главное было, сбежать от шатена. Лишь на одно мгновение я остановилась возле стены и обернулась: он бежал за мной. Вот тут-то я дала дёру. В какую-то секунду мою голову так вскружило, что я не смогла сообразить, как забежала за угол и, пожалуй, не миновать бы мне встречи со стеной, если бы я кого-то не сбила и с этим с кем-то не влетела в стену. Глаза я осмелилась открыть, только после того, как поняла, что располагаюсь с парнем в сидячем положении (ну не может же быть это девушка такой плоской и с таким ощутимо мужским телом?) и чужие руки крепко обнимают меня за талию. — Виноградова? Не понял? — К-кирилл Филиппович? — обомлела я, узрев лицо не менее шокированного соседа. Тряхнув головой, парень ещё сильнее прижал меня к себе и резко встал на ноги, из-за чего и так моей бедной головушке стало ещё хуже. — И какого чёрта ты тут делаешь? — спросил он, нахмурившись, на что я ответила что-то бессвязное, непонятное. — А ну-ка, дыхни, — строго сказал Орда. Я упрямо замотала головой. — Ангелина, живо, — не зная, что делать, я отвернула голову в сторону, как вдруг меня ущипнули за руку. — Ай! Больно! — вскрикнула я и в ужасе зажала рот обеими руками, потому что, хоть сосед мой и улыбался, но улыбка эта была похожа на злобный оскал. — И сколько же ты выпила, а? — А вам какое дело? — пробубнила я, и меня отпустили из объятий. — Иди домой. — Не хочу. Я здесь не одна, к тому же. — И где вы все? — А там, возле декоративного фикуса какого-то с павлином, — ответила я на автомате и прикрыла свой рот опять, мысленно ругая себя за такую развязность, которую мне даровал алкоголь, ведь этот деспот довольно улыбнулся, потрепал меня по голове и, взяв за руку, повёл к указанному месту. Я пока смутно полагала, что будет. Может, устроит всем нам выговор? Накричит? Позвонит родителям? Последнего я боялась больше всего. Пусть мне и девятнадцать, но родители до сих пор держали меня под контролем, в особенности мама. Вопреки всем моим ожиданиям Кирилл Филиппович не стал поднимать шум и гам, но при виде него многие со страху пошатнулись и, по-моему, даже протрезвели, раз такие глаза громадные были. Про себя я отметила, что Любы не было. Даже не знаю, рада я этому или нет. — Забирай свою куртку, — приказным тоном проговорил брюнет, и мне ничего не оставалось, кроме как послушно, шатаясь, забрать свою куртку, а потом я направилась следом за ним на выход. Перед глазами всё плыло и скакало, и я чуть ли не потерялась, но парень каким-то чудом просёк, что я плохо ориентируюсь и передвигаюсь и, приобняв за плечи, он вывел меня из этого накуренного, шумного клуба. — Постой, — зеленоглазый мягко остановил меня и накинул на плечи куртку, а затем вновь приобнял и повёл куда-то через дорогу, потом в правую сторону. Я прекрасно видела, что мы подошли к его машине, только вот залезть в неё самостоятельно получилось плохо — я больно приложилась лбом о крышу и, словно мяч, который ударили о стенку, пошатнулась и стала падать назад. — Ну ты даёшь, — процедил сердито Орда, словив меня, после чего он лично посадил меня на сиденье спереди и пристегнул ремень, затем сел за руль. Я плохо помнила наш путь из-за хмеля, так ударившего в голову. По ощущениям могла сообразить, что машина в какой-то момент времени остановилась, и мужские, сильные руки подхватили меня. Я мутно слышала, как что-то щёлкает, и совершенно расслабилась, стоило рукам опустить меня на что-то мягкое. Эти же руки сняли с меня куртку и мою серую кофту, а потом моё тело укрыло что-то мягкое и приятно прохладное. — Спокойной ночи, проблемная моя, — услышала я сквозь сон смешок, и затем наступила тишина.