Халява, приди!

Весна уже полностью вступила в свои права; на улице светило ярко солнце, царил цветочный аромат с деревьев и клумб, веял чуть прохладный приятный ветерок. С каждым днём становилось всё теплее и казалось, вот-вот и наступит лето. Собственно говоря, так оно и было. До лета оставалось чуть больше недели. Когда я об этом вспоминала, то в панике садилась добивать курсовую работу, но через некоторое время моя сосредоточенность уходила в никуда. Оставалось доделать мелочи, и этих мелочей было много. Нужно было приложить максимум усилий, чтобы их все завершить, потому что работа-то была не из лёгких. В данный момент я находилась в институте с некоторыми одногруппниками в кабинете, который был свободен на три пары, и прилагала максимум усилий, чтобы доделать мелочёвку. Как назло, стоило мне исправить одну ошибку, как вместо неё появлялось сразу три или пять. „Как же валерьянки охота!“ — с досадой отметила я, устало зевнув. Глаза болели он напряжения за работой за монитором, голова шла кругом. Чтоб дать себе немного отдыха, я встала со своего места и прошлась к окну, поглядывая на тех, с кем училась в одной группе. Олежка, рыжик наш, например, сидел и доставал рядом сидящую беременную Анну. Та же частенько посылала одногруппника на три весёлых буквы. „Хех, да уж“, — развернувшись полностью к окну, я облокотилась об него и вздохнула приятный аромат весны, царящий на улицах города. Я бы так и стояла, наслаждалась, если б сзади не нагрянул Олег и не схватил резко б меня за талию. С визгом я оказалась в его крепких объятьях, а потом рыжик в шутку хотел выкинуть меня в окно. — Такая лёгкая! — обалдевал парень, несколько раз подбросив меня в воздух. — Пусти! — завизжала я и попыталась вырваться. — Вот визгуха… Выкинуть тебя что ли? — как бы спросил сам у себя Олег, а я хоть и знала, что он не выкинет, но страшно было всё равно: как знать, что у этих мальчишек в голове? — Не-ет! Стой! — И кто кого выкидывать собрался? — послышался нежданно мужской голос со стороны входа в аудиторию. Я и Олег дружно обернулись и увидели Кирилла. Тот недовольный смотрел на нас, сложив руки на груди, и, видимо, ждал дальнейших действий. — А мы тут это… Балуемся, — с улыбкой произнёс Олег, продолжая держать меня в воздухе. Выглядело это так: парень, чуть выгнутый назад дугой, держит крепко девушку и её руки так, что она ударить его не может, ещё и держит спиной к своему лицу. Качнув ногами, я стала пытаться ускользнуть из рук. — Вижу. Отпусти её уже, не видишь — мучается, бедная, — строго сказал брюнет, кивнув на меня, и за долгое время после нашей своеобразной ссоры я была ему благодарна за его появление. Олег, чуть помедлив, всё же отпустил меня, и я быстро от него отошла подальше на пару метров, после чего взглянула на Кирилла с благодарностью, а тот рукой поманил к себе и скрылся за пределами аудитории в коридоре. Я спокойно прошла на выход, цокая каблучками, и выглянула в коридор. Справа от двери стоял этой вредный сосед и преподаватель. — Вы что-то хотели, Кирилл Филиппович? — осведомилась я, и тот кивнул. — Твоя помощь. Люба с вашей одной одногруппницей не очень справляются с документами, а ты уже работала с этим и справишься. — Но у меня курсовая… — попыталась отказаться я от рутиной работы, на что брюнет лукаво улыбнулся. — У тебя курсовая всё равно на месте встала, так? — я промолчала, так как парень оказался прав. — Тащи свою флешку с курсовой мне. Я посмотрю, что у тебя не так и потом разъясню. — Но… Вам делать что ли нечего? — я с подозрением сощурила глаза и сложила руки на груди. — Так займитесь документами. — Мне заняться есть чем, — улыбнулся Кирилл, склонив голову набок, — но мельком могу глянуть твою работу. Ну? — я с недоумением уставилась на брюнета. — Хватай свои вещи, жду. И преподавателя твоего я предупредил. Закатив глаза, я с неохотой вернулась в аудиторию, собрала свои пожитки (сумку, джинсовый пиджак, флешку), вышла обратно в коридор и последовала за преподавателем. Этот гад, кстати, всё-таки сумел забрать у меня мою флешку, ещё и запихнул к себе в карман. — Не потеряйте, — наказывала я. — Специально потеряю, — сказал этот ненормальный в ответ и очаровательно улыбнулся. В это время на пролёте между четвёртым и третьим этажами, когда мы спускались, нам навстречу шёл Вова с тремя парнями-одногруппниками. Завидев меня, шатен лучезарно улыбнулся и подмигнул, но в глазах его я видела проблеск недовольства, что я иду рядом с незнакомым молодым красавцем-мужчиной. По крайне мере Вова его не знал. — Привет, — поприветствовал меня парень, и я улыбнулась в ответ. — Привет! Когда мы поравнялись, шатен коснулся ладонью моего живота и подмигнул, я же прикусила нижнюю губу и попыталась сильно широко не улыбаться. После мы прошли мимо друг друга дальше. — Твой парень троечник, ты в курсе? — внезапно вставил лепту Кирилл, и я ошеломлённо посмотрела на него. — И что? Вам какая разница? — Есть разница. — Какая? — Мы пришли, — мы были на третьем этаже перед кабинетом „323-А“, ниже под номером была какая-то ещё надпись, но я её не успела прочесть — брюнет отворил дверь и впустил меня внутрь. В кабинете никого не было, и Кирилл сделал вывод, что помощницы сбежали, пока он отходил. — Садись сюда, — парень прошёл к одному из компьютеров, и я за ним. — Показываю: тебе нужно сделать следующее… Кратко и ясно Орда пояснил работу, которую я должна выполнить, затем он покинул аудиторию, попросив меня предупредить его, позвонив, если соберусь куда-то выйти либо же запереть дверь. Сказав: „Да, конечно“, — я принялась за работу над документами. Сидела я долго. Прошло около двух пар, и на третью пришла какая-то группа на пару в кабинет, где я сидела и как раз доделывала последнее в документах. Доработав, я собрала свои вещи вновь, выключила компьютер, проверила наличие флешки Кирилла, на которую я скинула документацию, и тихонько шмыгнула на выход. Далее я направилась в серверную к Кириллу Филипповичу. Необходимо было отдать ему сделанную документацию и забрать свою флешку с курсовой работой. „Интересно, он посмотрел, как хотел или это было лишь способом заманить меня для каких-то грязных целей?“ — „По-моему, это у тебя грязные мысли, Ангелина!“ — „Докатилась. Ехидничаю сама над собой…“ Выдохнув, я пронеслась по коридору, заметив, что я пролетела мимо Вовы, когда уже оказалась у серверной. Дверь здесь была открыта нараспашку, поэтому можно было увидеть, как двое мужчин обсуждают какой-то заказ нового оборудования, а трое сидят за компьютерами, иногда подключаясь к беседе двоих. — Здравствуйте! — громко поздоровалась я со всеми, и на меня устремились удивлённые, а затем приветливые лица мужчин. — Какие люди! Привет! — махнул мне рукой самый молодой специалист в этой комнате. — Навестить нас пришла? — Ко мне она пришла, — спокойно вставил свою лепту Кирилл, откинувшись на спинку офисного чёрного кресла. — Проходи. — А чего это у нас тут намечается? — ехидно спросил тот же молодой парень. — А тебе скажи, тоже захочется, — ухмыльнулся брюнет. Я подошла к нему, и он встал с кресла. — Садись. Я молча села в кресло, пугливо посматривая на окружающих — а нормально ли, что я сажусь в такое кресло? Кирилл же взял табуретку и сел рядом, взяв в руки компьютерную мышь, после чего открыл мою курсовую работу. — Готовься, сейчас буду ругать тебя, — предупредил он, лукаво улыбаясь, а мне показалось сперва, что вместо „ругать“ было сказано „наказывать“. Мотнув головой, я приготовилась слушать, мысленно ругая себя за такие мысли. Брюнет на это как-то странно взглянул на меня и затем стал рассказывать о моих ошибках, попутно успевая ругать. Мне ещё никогда не было так стыдно. — Вот серьёзно, ты как вот эту часть кода писала? — парень ткнул ручкой в монитор и пытливо посмотрел на меня. — Я в тетради нашла лекцию, где было описано подобное, — поясняла я, чувствуя, что чем дальше мы разбираем мои ошибки, тем больше я осознаю свою никчемность в роли программиста. — Посуди сама, включи логику. Вот ты написала это, а как оно будет с этой частью взаимодействовать? — Не будет… — Именно! А теперь давай, клавиатуру в руки и переписывай, как правильно. Посидев и поразмыслив, что к чему, я переписала ошибку и, как оказалось, сделала ещё хуже. Орда даже застыл, и если б у него была возможность превратиться в камень, он превратился и рассыпался на тысячи мелких камушков. Тогда я попыталась переписать ещё раз. Теперь Кирилл был готов удариться головой об стол или стенку. — Ангелина! — рявкнул он меня и посмотрел как на дурочку. — Что? Ну я не понимаю! — ворчала я в ответ. — Да как?! — видимо, всё же ошибку исправить легко, а я торможу тут по полной программе. Брюнет не выдержал, забрал у меня мышку и клавиатуру и сам стал переделывать мою ошибку, которую я запустила — хуже некуда. В итоге нужно было просто правильно написать одно-единственное слово на английском, а с этим языком у меня вечные проблемы. — Теперь понятно как? — парень насмешливо смотрел в мои глаза, другие сотрудники с интересом поглядывали в нашу сторону, ну, а я сама сидела с широко раскрытым ртом и хлопала ресницами. — И всё?.. — Всё. У тебя с английским как? — На „Вы“. — Ясно… — обречённо вздохнув, Кирилл взял альбомный лист, ручку и стал что-то чиркать. Писал долго, поэтому, чтобы я не сидела без дела, парень сказал мне исправить другие ошибки, на которые указывал по ходу дела. Постепенно некоторые ошибки были мною исправлены, на каких-то я подолгу зависала, размышляя, что да как делать, но по крайней мере многое было подредактировано. — Некоторые моменты не поняла, — я взглянула на брюнета, тот как раз закончил писанину на листе и протянул его мне. — Держи. Смотри, что я тебе написал и вперёд с песней делай. — Ох ты ё! — вдруг завопил один из сотрудников. — Уже время! — И правда, — подхватил другой. Оказалось, мужчинам нужно идти по делам — одним на собрание какое-то, другим пары вести, а кому и к начальству отчитываться. Кириллу тоже нужно было куда-то отлучиться, поэтому он оставил меня за своим компьютером исправлять косяки, а сам ушёл вместе с коллегами из серверной. „К чему это всё? Зачем помогает? — задавалась я вопросами, поглядев на дверь, где только-только скрылся преподаватель. — Что это ему даст? Странный он… Ненормальный… Что в голове его творится? Не понимаю и не пойму, видимо, никогда…“ Выдохнув, я с неохотой продолжила заниматься курсовой работой. Постепенно ошибок становилось всё меньше, а мой будущий программный продукт всё лучше работал. Я прям нарадоваться не могла. «Пожалуй, стоит сказать Кириллу „спасибо“, а то нехорошо получается», — нахмурилась я, притормозив свою работу и вновь принимаясь за неё. Я была очень благодарна парню, что мучается со мной, только вот зачем ему это надо было — не понимала. Просто так? Да ну, какая-то выгода ему с этого есть наверняка. Не так уж и прост он, этот Орда Кирилл Филиппович. Засидевшись с курсовой работой, я не заметила, как пролетело много времени — уже вечереть стало за окном. В это время вернулся Кирилл. Он был изумлён, завидев меня до сих пор за компьютером, но потом улыбнулся — увидела уголком глаз — и прошёл дальше. Я и подумать не могла, что парень просто подойдёт ко мне со спины, наклонится вперёд, опершись руками о стол, и едва заденет своим телом меня. — Как продвигается работа? — поинтересовался он, склонив голову к моему уху. Его дыхание обжигало, и невольно вспомнился последний сон. Я смутилась. — Хорошо. Почти управилась. — Радует. Покажи-ка? Дрожащей рукой я взялась за мышку и стала показывать свою будущую программу, которой до реализации оставалось совсем чуть-чуть, и начала показывать, что к чему, да как вышло. — Молодец, — похвалил меня брюнет, положив мне на плечи свои сильные и крепкие ладони. „А у парней всегда хватка отличается? И ощущаются его руки иначе, не как у Вовы. Они более… Тёплые? Сильные?..“ — я опустила взор на колени, размышляя над данной темой. — Думаю, тебе пора домой. Только прежде у меня к тебе ещё одна просьба. — Какая же? — я повернулась к парню и увидела перед собой его улыбающееся лицо. — Отнести кое-какие документы в кабинет завотделения. Сможешь? — Да, конечно, — поспешно согласилась я и тут же мне в руки были вручены документы. Даже не знаю, то ли моя фантазия, то ли Кирилл и правда коснулся моих рук пальцами специально, ещё и провёл так нежно. С документами я шустро вылетела из кабинета, не желая оставаться наедине с этим преподавателем, и поспешила отдать их в нужные руки. Как только дело было сделано, я вернулась в серверную, забрала свои вещи, перед эти сохранив курсовую работу сперва на компьютере у Кирилла, а затем скинув себе. — До свидания, — попрощалась я с брюнетом. — Не хочешь подождать буквально минут десять? — спросил он меня, схватив за запястье. — Зачем? — уставилась я него удивлённо. — Подвезу домой. — Не стоит. Могут подумать, что между нами роман, а ведь для преподавателя непозволительно зазря портить свою репутацию? — ухмыльнувшись, я осторожно высвободила руку и направилась прочь. — Ну-ну. „Зазря“, значит?.. — услышала я насмешку вслед. Я ещё долгое время размышляла к чему это, и чуяло моё сердце: что-то не чисто. Да и самой мне это всё как-то не нравилось. Следующие недели две я чуть ли не жила в институте благодаря этой чёртовой курсовой работе. Всё чаще пересекались с Любой, с которой продолжали играть в „молчанку“, иногда Кирилл загружал меня работой, потому что „просить больше некого о помощи“ либо же заглядывал в аудиторию, где была я и делала работу свою, также я виделась с Вовой. Наши прогулки с ним пришлось отложить в самый дальний ящик, так как на него тоже нагрузка в институте напала великая. Мы решили гулять уже после окончания учёбы — как раз и время свободное будет, ну, а пока мы виделись в институте, созванивались вечерами или списывались. И мне этого вполне хватало, я была счастлива. Хотя, кому вру? Мне очень хотелось нормально обнять парня, прижаться к нему, подольше быть в его компании, наслаждаться его нежностью, лаской, вниманием. Но… Пока что этому не суждено было сбыться. В который раз я сидела за компьютером и продолжала добивать эту курсовую работу. „Кто б знал, как она меня достала!“ — я запрокинула голову назад, затем повернула влево и вправо. Настроения не было совсем. Я была такой уставшей. Хотелось скорее сдать уже эту работу, защитить и со спокойной душой отправиться на летние каникулы. К тому же, родители пообещали, что приедут к концу июня, и мы дружно поедем на море. Или хотя бы к бабушке. Вдруг мои размышления прервала одна преподавательница, которая попросила меня отнести директору бумаги. Сама она куда-то быстро смылась к моему удивлению. И тогда я задалась вопросом: „А какого чёрта она не может сама взять и отнести эти бумажки?“ Вот, что за преподаватели пошли — всё скидывают на своих студентов. Бессовестные. Обречённая вечно бродить по этому институту с документами от кабинета к кабинету, я решила скорее отнести эти бумажки, чтобы вернуться к своей работе с курсовой. И надо же было такому случиться: когда я спускалась по лестнице, меня окликнул Вова; он находился на лестнице, ведущей с четвёртого этажа, а я — почти спустилась на лестничную площадку третьего этажа. Улыбнувшись шатену, я увидела его с друзьями и хотела было махнуть рукой в знак приветствия, но в этот миг я неосторожно ступила на ступеньку, плоская подошва балеток подвела, нога соскользнула, и я стала падать. Зажмурив крепко глаза, я приготовилась к больному приземлению, как вдруг меня подхватили, потянули на себя, и я широко распахнула глаза, чтобы понять, кто это передо мной. — Кирилл?.. — прошептала я, встретившись с испуганным зелёным взором, после чего я с визгом стала падать на брюнета, а тот в свою очередь едва не упал на спину с лестницы, но чудом поймал равновесие и с шумом облегчённо выдохнул. Парень крепко держал меня в своих руках, и я чувствовала себя в безопасности. Правда, пару секунд я вообще боялась вздохнуть — так страшно было. — Ангелин, в порядке? — обеспокоенно спросил Кирилл, заглядывая в мои глаза и не выпуская из рук. — Д-да… Спасибо большое… — неуверенно отвечала я, чуть улыбнувшись. — Не ушиблась? — Нет… Вроде нет. — Ну-ка… — с этими словами брюнет осторожно убрал от меня свои руки, готовясь ловить меня на всякий случай, и не зря: резко я ощутила боль в щиколотке правой ноги. Как раз на этой ноге я соскользнула со ступеньки. Вскрикнув, я стала падать, но была вновь вовремя подхвачена моим дорогим деспотом-соседом, который покачал головой и с серьёзной миной сообщил, что мне нужно в медпункт. Я пыталась отказаться, но всё было тщетно. Кирилл лишь смирил меня недовольным взглядом и подхватил на руки. — Да на руки-то зачем?! — краснея, завопила я, и парень нахмурился. — А по-другому с тобой никак, — процедил он сквозь зубы сердито и понёс в медпункт. Принесли меня в пункт назначения быстро, где был проведён осмотр моей ноги. Наша медсестра качала головой и сообщила, что меня нужно отвезти в больницу, где б меня осмотрели врачи, а сейчас она лишь может перебинтовать мою ногу. Кирилл всё внимательно послушал и молча вышел из кабинета. Меня же стали скорее спасать. Медсестра максимально осторожно пыталась обмотать ногу бинтом, что получалось не очень — я постоянно вскрикивала „ой!“, „ай!“, „больно!“. Собственно, боль была и правда невыносимой. После этого я кое-как вышла из медкабинета и целенаправленно пошла за своими вещами. Кое-как, но я добралась до них, чему была несказанно рада. „Пресвятые угодники! Я дошла! А как спускаться? Ма-а-ама!“ — да, радовалась я недолго. Тихим ходом я пошла по коридору, опираясь об стенку, как вдруг за поворотом, почти напротив двери, что вела на лестницу, я услышала голоса. Причём знакомые. „Любопытство меня когда-нибудь погубит!“ — сделала я вывод для себя и тихонько добралась до этого поворота. Аккуратно, чтоб не быть замеченной, я выглянула и увидела Кирилла с Вовой. „А чего это они вдруг общаются?“ — только подумала, и сразу получила ответ на вопрос. — Вы знаете, что это ненормально, когда преподаватель на свою студентку засматривается? — рявкнул злобно Вова, а я слушала и не собиралась двинуться с места. — Зачем ты так смотришь на неё? К чему эти выкрутасы? Ангелина, как бы, моя девушка. „Дуэль?“ — „Выкрутасы“? Хм, — усмехнулся Кирилл, сложив руки на груди. — Парень, ты ещё совсем зелёный, такие понятия тебе подойдут больше. И раз „как бы“, то не пудри этой милой девушке мозги. Не уверен — так нечего. И на „Вы“, Владимир. Не дорос ещё, чтобы на „ты“ с преподавателем. Хотя, полагаю, дело в твоём воспитании. — Мы собрались моё воспитание обсуждать? — Возвращаясь к теме, по которой ты сюда позвал меня, — внезапно резко начал Кирилл, — отвечу: даже если я и положил глаз на студентку — это не твоего ума дело. Это моя личная жизнь. К тому же, взрослея, девушка понимает, что любить и быть с тем, кто её обеспечит, куда лучше, чем жить с невоспитанным, „зелёным“ парнем, с которым неизвестно, как сложится жизнь. На этом всё. Услышав шаги, я поспешно, насколько могла, отошла от стенки и возле двери к лестнице взывала от боли, чуть не упав на пол. „Ангелина? Ты чего удумала?“ — только и услышала я, на что, собственно, и обернулась. Рядом находился Кирилл. Он быстро подошёл ко мне, приобнял за талию и прижал к себе. Я смутилась. Заметив на брюнете сумку, я поинтересовалась, не домой ли он, на что он ухмыльнулся и заявил, что собирается сейчас отвезти меня в больницу, а уже потом домой. И снова я не смогла сопротивляться! Парень бесцеремонно подхватил на руки и как пушинку понёс по лестнице на первый этаж, — холл — а оттуда уже на улицу. Кстати, я успела за это время смириться. Иначе не объяснить, на кой чёрт я его обняла этого гада за шею и прижалась к нему, готовая провалиться в сон. Усадив меня в машину, Кирилл застегнул ремни и завёл „ласточку“. Дальше всё шло по его сценарию: поездка в больницу, встреча с врачом, осмотр ноги, снова перебинтовывание, наказ о спокойствии для ноги, а затем, наконец, вновь салон машины, и мы едем домой.