Халява, приди!

— Как прекрасна ночь! — именно с этими словами я, окрылённая любовью, влетела в квартиру. На губах сияла счастливая улыбка, сама я смотрелась со стороны будто бы мечтательной наивной девочкой. В зале меня встретили удивлённые взгляды родителей и деспота-преподавателя Кирилла Филипповича. Их удивление вполне было объяснимо: уходила Ангелина без настроения, кислая, равнодушная, а вернулась такой счастливой. «Надеюсь, мама не посчитает, что я пила», — подумала я и махнула всем рукой в знак приветствия. — Ангелин, ты пила? — с ужасом спросила мама; я закатила глаза и протянула: — Не-ет! Чтобы удостовериться, родительница подошла ко мне со словами «дыхни, живо». Я дыхнула и мило улыбнулась, глядя, как мама недоумевает. — Надежда, — вставил свою лепту папа, — ну чего ты пристала? У ребёнка что-то хорошее случилось во время прогулки, ну? — в знак подтверждения его слов, глава семейства ждал моего согласия, и я кивнула, закусив губу. Кирилл в это время сосредоточено копался в телефоне папы, который был сломан и нуждался в ремонте. — Случилось хорошее, да. — И что же? — улыбнулась мама, с интересом разглядывая меня. — У меня появился парень! — торжественно произнесла я. Надо было видеть эти лица. У мамы шок, у папы шок, а у Кирилла чуть телефон из рук не выпал. Парень поднял на меня удивлённый зелёный взор, а в глазах читался вопрос: «Парень?» — Парень? — словно озвучил мысли соседа отец. — Верно, — улыбнулась я. — Ну наконец-то! — вздохнула с облегчением мама. — Я думала так и будешь в девках ходить. — Мама! — смутилась я, фыркнув. — Что? Дай матери порадоваться! А как парня-то зовут? — Владимир, — внезапно перед глазами вспыхнуло воспоминание того, как шатен целовал меня у подъезда. Было совсем темно на улице, и он вызвался меня проводить. Правда, мы почти час у подъезда простояли — не хотелось расставаться. — А это не тот с машиностроения? — поинтересовалась мама, и, увидев моё смущение, улыбнулась. — Значит, да. — И что, хорош собой? — раздался знакомый голос, от которого в груди ёкнуло. Я с удивлением посмотрела на Кирилла, спросившего об этом, и отца, который с интересом ожидал моего ответа на вопрос. Я сосредоточилась, улыбнувшись, и гордо сказала: — Да. В отличие от одного парня он серьёзен. Он не собирается сперва приближать меня к себе, а затем внезапно оттолкнуть и потом стараться убедить, чтобы я обо всём забыла, что было. — Это что же за парень такой? — изумилась мама. — Да-а… Он Любе очень нравится. Бегает за ним, как ненормальная. Мне тоже был симпатичен, но… Не мой вариант. Я решила, что на свете есть другие парни, лучше него и — та-дам! — я нашла одного-единственного. Можете за меня радоваться. — И что в нём хорошего есть? — продолжал спрашивать Кирилл; его губы расплылись в усмешке, а взгляд был строгим, сердитым. Этой картиной я вовсю наслаждалась. Правда, совсем немного, но это злобное выражение лица пугало. «Сам виноват. Что посеешь, то и пожнёшь», — отметила я про себя. Отчего-то складывалось такое впечатление, что если бы не родня, то он уже давно бы вскочил в ярости и удушил меня. — Он красив, весьма хорош собою, занимается спортом — боксом, — перечисляла я, — так что, если что: он меня защитит. — Защитит? От всех прям? — Кирилл вопросительно изогнул брови, а я кивнула в ответ. — Конечно. — А приведи его познакомиться с нами! — предложил бодро папа. — Вдруг это зять мой будущий? Хотелось бы знать в лицо его. — Да, хотелось бы знать, с кем связалась наша дочь, — согласилась мама, поглядывая на папу и на меня. — Полагаю, он учится в нашем институте? — как бы невзначай полюбопытствовал Кирилл, а глаза его сверили меня недовольно. — А какая разница? — пожала я плечами. «Не лезь, куда не просят!» — О, раз так, то хорошо, — покивал чему-то папа, замыслив какой-то тёмный план. — Ладно, я спать! — А ужин? — изумилась мама. — Не хочу, честно. Мы поели. Я ела… В общем, приятных снов! Услышав вслед: «Спокойной ночи», — я зашла в свою комнату, где скорее разделась, кинула одежду куда-то в шкаф и улеглась на кровать. В голове ещё долго прокручивались воспоминания сегодняшнего прекрасного вечера. «Чёрт! Мои мечты сбываются!» — только сейчас осознала я, радуясь такому повороту судьбы. «А может всё будет дальше, как хотелось мне совсем недавно? Свидания, свадьба, дети? Боже… О чём я думаю? Не стану загадывать наперёд, пусть всё плывёт по течению», — решив, что так лучше всего, я прикрыла глаза и моментом провалилась в сон. А снился мне шикарный заброшенный дворец. Я бродила по тёмным громадным коридорам, заглядывала в пустые, богато обставленные комнаты, где царил уют. Это было странно — ведь не было ни одной души. И вот, я нашла лестницу, ведущую куда-то в подземелье. С мыслью: «А что там?» — я стала спускаться по ней, только теперь обнаружив, что я в голубом длинном платье, вокруг талии повязана синяя широкая лента. Осмотрев свой наряд, я в последний раз глянула на рукава-фонарики, затем взяла в руки подол, приподняла его и осторожно стала спускаться вниз. Чем дальше я спускалась, тем темнее становилось в узком коридоре, всё чаще слышались завывания ветра откуда-то снизу. В скором времени я сошла с лестницы и оказалась перед деревянной дверью; справа от неё на стене висел фонарь, и от него исходило бледно-жёлтое свечение. Потянувшись к двери, я взялась за толстое холодное кольцо и потянула на себя. Дверь кое-как поддалась, и я пролезла в небольшой проём. Оказалась я в громадной комнате. Она была освещена огнём от ароматизированных высоких красных свечей, что располагались по комнате в хаотичном порядке то на стенах, то на мебели, то на полу. Моё внимание особенно привлекла к себе широкая кровать, застланная мягким красным покрывалом. Я шагнула в её сторону и не заметила, как успела прилечь на неё. Я прикрыла глаза. Складывалось такое впечатление, будто я лежу на пушистом лёгком облачке. Вдруг кровать скрипнула, а я ощутила, как кто-то навис надо мной и смотрит на меня. Я нехотя открыла глаза и увидела перед собой брюнета, чьи пол-лица было спрятано за маской. Даже глаз я не видела. Только губы, которые расплылись в ухмылке. — Не нравится… Мне не нравится… — парень опустился, прижимая меня всем телом, и прикусил кожу на плече. Я дёрнулась, но обнаружила, что брюнет держит мои запястья. — Не прощу… — я не понимала, о чём он, в моей голове мутнело, я переставала постепенно что-либо соображать. Единственное, что я могла, так это чувствовать как меня кусают, слышать какое-то шептание, которое так будоражило во мне кровь, ощущение страсти, исходящее от парня в виде крепких захватов, страстных поцелуев. — Парень, да? — услышала я шёпот возле уха, а затем почувствовала, как обжигает горячее дыхание нежную кожу. — Я не понимаю… — простонала я, приоткрывая глаза. — Как же… — злобно прошептал парень, переместив свои руки ниже с моих на тело. Руки плавно и с нажимом бродили по телу, постепенно опускаясь на бёдра, на ноги. В скором времени его руки скользнули под подол платья и стали задирать его вверх, чуть приподнимая меня над кроватью. Я ничего не соображала. Внезапно послышался треск ткани, из-за которого я резко распахнула глаза, в ужасе осознавая, что платье на мне снизу только что разорвали. Пугало, когда руки парня оказались у воротника платья. Цепкие сильные руки крепко ухватились за ткань у округлого выреза на шее и бесцеремонно разорвали её. Я ахнула, а брюнет жадно обнял меня и стал осыпать поцелуями шею, грудь, спускаясь к животу и разрывая ткань платья дальше, пока оно не стало похожим на большую красивую ненужную тряпку. — Говорила, что любишь… — парень приблизился к лицу и прикусил мою нижнюю губу. — Не говорила! — попыталась возмутиться я. Отчего-то тело окутывал озноб. Я понимала, что это ненормально, что парень нависает надо мной, ещё и незнакомый, но где-то внутри я не хотела противиться его действиям. «А незнакомый ли?» — спрашивал мой внутренний голос, и я задумалась: а ведь на деле он мне знаком. — Кто ты? — задала я ему вопрос, и парень, усмехнувшись, поцеловал меня, не собираясь отвечать. Я вздрогнула от лёгкого укуса на груди и ахнула так, что смутилась. Брюнет вновь усмехнулся и потянулся к маске, что была на его лице. И вот, маска снята. Увидев, кто передо мной, я снова ахнула, широко распахнула глаза и… Проснулась. Я тяжело дышала и моргала, не соображая, что сон мой закончился и за окном пасмурное утро. Одеяло прикрывало лишь мои бёдра, сама я лежала, словно морская звезда на дне океана. Только в роли дна была мягкая постель, в которой было ужасно жарко находиться. «Кто это был? — приподнявшись на локтях, я выдохнула, всё ещё чувствуя, как тот жгучий брюнет целовал меня, обнимал, грубо обходился со мной. — Чёрт! Да я мазохистка! Мне это нравилось, чёрт!» С шумом выдохнув, я помахала на себя кистью руки и плюхнулась на подушку, вспоминая, что за парень это был. Я точно помнила, что видела его лицо, но вот вспомнить не получалось. «Брюнет, а значит точно не Вова, — усмехнулась я и потрепала свои волосы, поднимаясь на кровати вновь. — Брюнет… Кирилл?» Почему-то при упоминании этого имени сердце ёкнуло, а щёки вспыхнули от смущения. — Ну нет уж, — опешила я и замотала головой, прогоняя ненужные мысли прочь. — С чего бы это? Я к нему ничего не чувствую ведь, — не знаю почему, но мне показалось, будто я вру сама себе. Стало так стыдно. Это меня ужасало, пугало. Я недоумевала: как так? Всё решила ведь для себя — мне нравится Вова, а тут такие сны. — Пф-ф! Бред… — покачав головой, я поднялась с кровати, взглянула на время на мобильном телефоне и подошла к окну, открывая его настежь с мыслью: «Надо же, только седьмой час. Нужно будет заглянуть сегодня в институт по поводу курсовой!» Кивнув самой себе и улыбнувшись, я высунулась из окна и вдохнула свежий аромат весны. — М-м-м! Как хорошо-о, — промурлыкала я. — Не то слово, — услышала я вдруг со стороны и встрепенулась. — К-кирилл Филиппович? — моему удивлению не было предела: давно его не было видно на балконе. — Доброе утро, — и что за смущение мною овладевает? — Доброе, Ангелина, — спокойно поприветствовал брюнет в ответ, глядя на меня. Его зелёные строгие глаза словно гипнотизировали. Я застыла и приоткрыла рот. — Со мной что-то не так? — осведомился брюнет; видимо, я слишком долго сверлила его взглядом. — Нет, всё в порядке, — быстро ответив, я отвела взгляд. — Думаю, Вы теперь рады? — на это сосед вопросительно взглянул на меня, опершись об ограду балкона. — Не понял? — Мы снова просто соседи, даже больше: преподаватель и студентка, — поясняла я равнодушно, стараясь не смотреть в его сторону, — у меня появился парень. Одной проблемой меньше. Бегать за Вами я не собираюсь более. — Вот как? — выражение лица Кирилла приобрело некоторое недовольство, разочарование. Губы исказились в горькой ухмылке. «Почему он так реагирует? Не нравится, что одной поклонницей стало меньше?» — не понимала я и делала такие выводы исходя из того, что за ним половина института бегает. — Ну разве не здорово? — уточняла я и продолжала следить за видом парня. — Здорово, — безэмоционально согласился он, пожав плечами. Зелёные глаза вновь устремились на меня. — Я рада. А теперь извините, я пойду. Довольная собой, что сумела провести хорошую беседу с объектом обожания многих дам, я шустро переоделась с ночной одежды, только теперь осознав в каком виде предстала перед брюнетом, в повседневную для института. Надев светло-бежевую блузку, а поверх неё чёрный сарафан. Сарафан можно было б описать как длинную карандаш-юбку с завышенной талией, которая поддерживалась благодаря тонким лямкам. Позади сарафана был в сантиметров пятнадцать разрез, спереди был украшен чёрными пуговицами, молнией по центру. — Красотка, — улыбнулась я отражению в зеркале, после чего по-быстрому привела себя в порядок в ванной и поела кусочек пиццы, что приготовила мама, и умчалась в институт, написав записку родне. Зная их, они бы весь дом вверх дном перевернули в поисках меня, а то и целый город. Покинув пределы подъезда, я встретилась на улице с Кириллом — он как раз собирался садиться в свою машину. Коротко кивнув, я гордо на каблуках пошла прочь, заметив, что брюнет хотел что-то сказать мне, но — какая неожиданность! — рядом послышался рёв мотоцикла. Я нашла взглядом тот мотоцикл, что был на «взводе» и увидела неподалёку улыбающегося Вову, который сидел на своём железном коне. — Зая! — ни капли не смущаясь позвал он меня, махнув рукой, я улыбнулась и поторопилась к шатену. Он же слез со своего мотоцикла и протянул ко мне руки, и я вложила свои ладони. Резко парень потянул меня на себя, крепко сжимая в объятьях. — Вовка! — засмеялась я, чувствуя, как к щекам приливает румянец. — Задушишь же! — А вот и нет, — заявил смело шатен и поцеловал в губы. «Ой, там же Кирилл!» — спохватилась я. После поцелуя я неуверенно взглянула в сторону соседа. Он с усмешкой стоял и смотрел на нас. «Прям как во сне…» — пронеслось в моей голове. — Куда собралась такая красивая? — подмигнул Вова, окинув меня взглядом. — В институт, — с улыбкой отвечала я, и шатен скривился. — Что ты там забыла? — Так курсовая же… — А! Точно! О-о-о, — парень схватился одной рукой за волосы и покачал головой, — точно… Я звонко рассмеялась и щёлкнула моего ненаглядного по носу. — Подвезти? — спросил Вова и кивнул на мотоцикл, на что я немедля согласилась. Усевшись первой с помощью парня, я дождалась, когда он сам сядет за руль и заведёт транспорт. Взглянув случайно в сторону Кирилла, я испугалась, завидев, как злы его зелёные глаза. Усмешка на губах также не предвещала что-либо хорошего. — Поехали! — громко крикнул Вова. Если бы не он, я так и потонула бы в этом страхе. — Да! — радостно попыталась согласиться я и не смотреть в сторону преподавателя. И вот рёв мотора, и мы вскоре едем по трассе среди машин на всех скоростях. Было и страшно, и весело, когда железный конь мчался по дороге, наклоняясь то в одну сторону, то в другую под управлением Вовы. Меньше чем за десять минут мы прибыли к институту. Парень пылко поцеловал меня в губы напоследок, договорившись со мной о встрече на сегодня, после чего покинул двор учебного заведения, а я сама проводила взглядом уезжающего парня и, окрылённая, залетела в здание. Отыскав в нужном кабинете руководительницу по курсовой работе, я показала ей, что сделано. Женщина внимательно смотрела, во многом отмечая плюсы и хваля меня, только вот… Похвала была в основном там, где помогал делать Кирилл или где он направлял меня, как лучше. Затем я показала текст к работе, и с преподавателем мы дружно сидели, поправляли некоторые моменты, дописывали, что у меня не получалось. Так, в институте, я просидела около двух часов. За это время моя голова, кажется, стала горячей и готова вот-вот была взорваться от нудной работы. Но, слава богу, что всё было закончено. Руководительница, перед тем, как я ушла, взяла с меня слово, что текст курсовой работы я постараюсь дописать за два дня. «Как я буду это делать?» — возникал у меня вопрос с подтверждением, что да, сделаю так, как просят. На этом я ушла из кабинета, торопясь на выход, где свежий воздух. Я так торопилась, что не рассчитала скорости на повороте из коридора на лестничную площадку и врезалась в идущего навстречу мне мужчине. Знакомого. Кто это был — разглядеть не успела, так как с визгом стала падать, зажмурив глаза. Чьи-то крепкие руки меня подхватили и прижали к мужскому телу. — Ты всегда такая невезучая, — услышала я возле уха смешок и широко распахнула глаза в изумлении. — Кирилл? Ой… То есть… Кирилл Филиппович… Спасибо, — мне было жуть как неловко перед брюнетом, который нагло в лицо мне насмехался. В зелёных глазах плясали не то искры, не то черти. — Всегда рад услужить, — хитро улыбнулся брюнет, и мне стало как-то не по себе. — А не могли б Вы помочь на ноги встать? — робко спросила я, на что парень пожал плечами, окинув меня взглядом полного чертей, пляшущих румбу, и грубо придерживая руками за моей спиной, притянул к себе. Я едва не вскрикнула от такого, но зато теперь стояла на ногах, правда, уткнувшись лицом в грудь брюнета. — Осторожнее, — мягко произнёс он, хитро улыбаясь. Не знаю, что мне стукнуло по голове такое, но вслух я спросила: — Что ты задумал? — и моментом почувствовала робость от своего вопроса. — Совершенно ничего, — с этими словами Кирилл прижал меня к себе сильнее и приблизил своё лицо к моему. У меня аж дыхание спёрло. «Мы же в институте!» — хотелось крикнуть мне, но в этот миг брюнет решил отпустить меня. — Будь аккуратна, мало ли в кого ещё врежешься? — подмигнув, парень ушёл восвояси, оставляя меня озадаченной. — Да что же это… Такое?.. Я ещё долгое время не могла понять, что замыслил этот деспот. Мои дни проходили беззаботно. Я гуляла с Вовой, наслаждалась его обществом, получилось даже так, что мои родители с ним познакомились, а я с его. Курсовая работа продолжала писаться, доделываться. Всё реже стал к нам в гости заходить Кирилл, чему папа был не рад — всё-таки такой замечательный компаньон, зато я чаще стала пересекаться с ним на улице, в институте. Всё больше меня пугал его хитрый взгляд и ухмылка на губах. И не зря. Прошло больше половины мая, родители покинули дом в связи с работой, а Вове пришлось окунуться в процесс работы с курсовой, и этот деспот дал о себе знать…