Халява, приди!

Шёл день Х. Моя нога уже зажила, поэтому ходить теперь я могла без особых трудностей, что значило, что отделаться от курсовой работы в институте не получится. Да, недолго я дома отсиживалась и радовалась свободе от преподавателей. Именно преподавателей, особенно от Кирилла Филипповича. Я понятия не имела, как себя вести с ним после его слов. Этот парень за неделю моего нахождения дома иногда писал SMS-сообщения, в которых спрашивал о моём самочувствии и напоминал про курсовую работу. Не видя его, я могла ответить на текст текстом, радуясь, что мы общаемся лишь так по переписке, и он не видит меня. Было странно и до ужаса приятно, что хоть и так, но Кирилл заботится обо мне. Правда, я всё чаще задумывалась: зачем ему эта морока? И в ответ внутренний голос эхом твердил его слова: «Я хочу сделать тебя своей…» От воспоминания, как он шептал эти слова, как перед этим целовал, у меня голова шла кругом, а тело окутывала волна дрожи. Ну почему он такой… Горячий? Этот парень. — Ну что, Ангелина, продвигается работа? — внезапно нарушила мои мысли моя руководительница по курсовой работе, остановившись рядом. «Точно, я же в институте!» Я тут же улыбнулась и кивнула, сообщив, что всё нормально. — По мелочам доделать осталось. — Это хорошо. Ты смотри: пятнадцатого числа защита. Успеешь? — Да, конечно. — Не забывай про презентацию, ещё на диск нужно записать. Купить папку, файлы, собрать подписи. — Я помню. Всё сделаю, всё успею. — Это радует. Тогда я твёрдо записываю тебя на пятнадцатое? — я кивнула. — Хорошо, хорошо… Пробурчав ещё что-то под нос, женщина ушла, а я лениво развернулась к монитору, полюбовалась на будущую работу и с великим нехотением принялась делать дальше. Долго в спокойствии я не сидела: в помещение с хохотом вошли Люба и наша одногруппница Аня, с которой моя бывшая подруга успела крепко сдружиться. Этих двоих я очень часто видела то в столовой института, иногда видела, как они прогуливались возле магазинов, обсуждая, каким красивым было платье или кофточка. Сейчас девушки уселись за компьютеры, бурно что-то обсуждая, а я про себя ухмыльнулась: не помнилось мне, чтобы Люба так с кем-то весело болтала. Даже со мной она такой не была. Обиды не было, но стало как-то не по себе от такого. — Ой, а наш Кирюша такой симпатичный, не правда ли? — вдруг услышала я, как пропела Люба. И вот вроде бы не моё дело, а подслушать захотелось, поэтому я навострила ушки и внимательно-внимательно стала слушать. — Да-а, — протянула Аня своим тонким пафосным голоском, — и не говори. Жаль, что я уже замужем, а то бы закадрила я его! — после девушки рассмеялись. — Нельзя, на него я глаз положила, — вновь пропела Шевченко. — Ой, Любочка, если бы ты конкретно за мужика взялась бы, то он уже твоим был бы! — с укором говорила Аня. — А ты же ничего не делаешь, только ходишь за ним хвостом. — А что я сделаю, если он моей заботы не принимает? — фыркнула обидчиво Люба. — Ну, ты же баба! — просмеялась Аня. — Замани едой! Мужикам лишь бы живот свой набить. Всем им нравится домашняя еда, а Кирилл, как известно, мужчина у нас одинокий, живёт один, а значит, питается, чем попало. — Хочешь сказать — это мой шанс? — Верно мыслишь! — Хорошо, я попробую. Дальше девчонки стали обсуждать план действий, как можно завоевать сердце Кирилла, чем, что мужики больше всего любят, а я задумалась: этому деспоту ведь так нравилась домашняя еда, которую я готовила. Отчего-то на сердце появилась тоска, и я поняла — я скучаю по тем дням. Мне так нравилось сидеть вечерами у него на кухне, смотреть с каким удовольствием он уплетает еду, приготовленную мной. Нравилось. В этот миг на меня снизошло какое-то озарение: хочу, чтоб вновь так было. Хочу снова сидеть вечерами за одним столом. «И не только вечерами…» — внезапно в глазах защипало. «О, нет, только не слёзы! Почему?..» — прислонив руки к лицу, я прикрыла губы и нос, а глаза крепко сожмурила. Я не понимала, почему я так скучаю по тем дням. «Неужели те чувства были не просто симпатией к Кириллу, а чем-то большим?» Кое-как взяв себя в руки, я успокоилась, но в груди появился неприятный осадок печали и горечи. Внутренний голос безустанно повторял: «Скучаю. Хочу вернуть», — и мне ничего не оставалось, кроме как попытаться заглушить его в себе вместе с нахлынувшими эмоциями. И вроде бы получалось неплохо. «Ладно, пора закругляться!» — решила я для себя и стала закрывать всё своё на компьютере, предварительно сохраняя — не было как-то у меня потом желания сидеть и переделывать все свои исправления за сегодня заново. Быстро вытащив флешку, я закинула её в сумку и протёрла глаза, на которых ещё выступали слёзы. И надо же было в этот момент зайти Кириллу с его коллегой Никитой, обсудить момент с вешанием проектора под потолок. — О, Ангелина! — улыбнулся лучезарно Никита. — Привет! — Здравствуйте, — кивнула я и улыбнулась в ответ, после чего встретилась взглядом с серьёзным брюнетом. Его моментально поприветствовали Аня с Любой. Люба ещё и обворожительно улыбнулась, изящно махнув рукой. — Курсовая работа продвигается? — из вежливости поинтересовался Кирилл, и девчонки живо стали жаловаться, какая она сложная, эта работа, на что преподаватель усмехнулся и сказал, что в следующем году диплом писать, а это похуже курсовой. — Ну вот что Вы нас пугаете? — жалобно протянула Аня, наматывая на указательный палец прядь крашеных волос. Любочка поддержала новую подругу. — А чтоб готовы были к худшему, — хитро улыбнулся Кирилл, затем взглянул на меня. — Ты как? — А… А что я? — я удивлённо захлопала глазами, не понимая к чему он. — Нога твоя как? — влез в разговор Никита, опёршись о своего коллегу, который этому не очень-то был рад. — Ах, это! Всё хорошо. Вот, уже и бегать могу! — заверила я, улыбнувшись. — Вот только давай без этого! — тут же взмолился Орда, выставив руки перед собой. Никита на это рассмеялся и сказал мне, что могу смело дальше ломать себе ноги и руки, а уж наш дорогой Кирилл Филиппович возьмёт на себя вновь заботу обо мне. Я же стала отнекиваться и говорить, что как-то нет у меня желания ломать себе всё подряд, а уж тем более взваливать все заботы на бедного преподавателя. Орда на меня с усмешкой взглянул и протянул: — Да что ты говори-ишь! А, по-моему, у тебя неплохо получается озадачивать меня, — я резко вспыхнула от смущения и фыркнула, сложив руки на груди. — Я не специально… Оно само так получается… — Геля, а что с твоей ногой было? — поинтересовалась Аня, и тут вмешался Никита, рассказывая, как они проходили с Кириллом Филипповичем мимо лестницы, и когда они собирались расходиться по своим делам, то увидели меня падающую с лестницы. Никита с упованием рассказывал, как его коллега с испугу побежал ко мне и поймал, правда, чуть ли сам не упал, но главное, что все были спасены и отнесены в медпункт. «Все» — это я. Кирилл с недовольством искоса посматривал на инженера, а я стояла и краснела. Весь рассказ Люба слушала, ошеломлённо уставившись на объект своего воздыхания, иногда поглядывая на меня. Аня же вставляла удивлённые фразы, типа: «да ладно?», «ого!», «ничего себе», а Никита порой даже приукрашивал некоторые моменты. Когда рассказ его был подведён к концу, Кирилл откашлялся и сказал, что этот товарищ кое-где преувеличил, но в целом да, он, Орда, помог мне. Я, придя в себя, но всё ещё будучи красной, как спелый помидор, промямлила, что то была просто обычная помощь, за которую я очень благодарна Кириллу Филипповичу. На этом Люба с некоторой завистью и злобой взглянула на меня. Я не хотела быть объектом, который сверлили бы взглядом, поэтому я протараторила, что мне пора домой, попрощалась со всеми и поспешила выйти из аудитории. — Ради бога, будь аккуратна на лестнице! — крикнул вслед Кирилл. — Я не маленькая, Кирилл Филиппович! — беззлобно выкрикнула я в ответ, показав ему язык, оказавших в дверях. — Но за заботу спасибо, — тише добавила я и улыбнулась. На миг в глазах брюнета я увидела небывалое удивление, а затем он мягко улыбнулся мне взамен и кивнул головой. С приподнятым настроением я поспешила вперёд по коридору, а когда дошла до лестницы, крепко схватилась за поручень и тихонько стала спускаться вниз — не хватало ещё одного полёта мне тут с происшествиями. Оказавшись внизу, я красивой походкой пошла дальше по холлу и возле выхода из здания пересеклась с Вовой. Парень, завидев меня, крепко поцеловал в губы и вывел из института, провожая к своему мотоциклу. Усадив на него, шатен сел сам, и через пару минут мы тронулись с места к его дому. Ну, по крайней мере, так Вова решил. Оказавшись в стенах квартиры своего парня, я была тут же схвачена в объятья и повалена на диван в зале. Шатен поспешно целовал мои губы, спуская ниже. Его руки нагло скользнули под белую рубашку, а после стали расстегивать её. Мне же почему-то вспомнился мой давний сон, где брюнет разорвал на мне платье и осыпал моё тело поцелуями. Сейчас никто ничего на мне не разрывал, но тело покрывали страстными поцелуями как могли. «И всё же то, наверное, Кирилл мне снился…» — всё больше убеждалась я, мутно припоминания, что у персонажа из моего сна, вроде, были зелёные глаза. А ещё ухмылка очень напоминала мне моего соседа. Через некоторое время Вова отпрянул от меня и довольный, как слон после купания, смотрел в глаза. Я улыбнулась, протянула к нему руки и взъерошила тёмно-коричневые волосы. Парень поморщился, бурча, что я порчу причёску, а я беззаботно рассмеялась, хотя его серьёзный взгляд заставил что-то больно кольнуть в моём сердце. Усевшись на диване, я быстро застегнула рубашку, и в этот момент в дверь зазвонили. То была мама Вовы, которая обрадовалась, увидев меня, зато моему ненаглядному не понравилась её реакция. Это удивляло. Его недовольство я прекрасно видела по глазам, по позе, выражению лица. «Не нравится мне это», — отметила я про себя. — Ангелиночка, что на счёт чаю? — А, нет, извините, мне пора, — я глупо улыбнулась изумлённой шатенке. — Курсовую работу делать нужно, да и к приезду родителей приготовиться. Вова удивлённо взглянул в мою сторону. Никак не думал, что я его не оповещу о приезде родни. Правильно! Я это только что придумала. — А почему ты мне не сказала? — осведомился Вова. — Времени не нашлось, и сообщили родители о своём приезде только сегодня, — умело продолжала я врать. На это мама моего парня печально покачала головой, охая и ахая, а Вова проводил меня до двери, и я упорхнула быстрее от его дома, как пташка. Уже находясь у себя на квартире, я до самой поздней ночи разбиралась со своими чувствами. В голове постепенно вновь появлялась каша, которая становилась всё гуще, а значит и разгрести её становилось сложнее. Казалось бы: парень есть, что ещё для счастья надо? Но нет, именно у меня всё не как у людей! Лёжа ночью в кровати, я всё вертелась — не могла уснуть. Я с горечью всё больше осознавала, что мне не хватает общения Кирилла, его улыбки, этих пошловатых шуточек, подколов. Мне хотелось его коснуться, провести рукой по щеке, взъерошить волосы. Я была уверена, что он не посмотрит на меня сердито за испорченную причёску, а даже скорее напротив — будет мстить тем же. — А как же мне быть с Вовой? Я его люблю? — спрашивала я у себя вслух. Увы, ответа дать не могла. Где-то глубоко внутри я чувствовала отчуждённость от Вовы, а в последнее время я лишь всё больше, не осознавая, старалась отдалиться от него. — Пф! Я запуталась… Как распутаться? — перевернувшись со спины на живот, я уткнулась лицом в подушку и прикрыла глаза. В висках стучал пульс, а в голове шумело. Недовольно сожмурившись, я потёрла виски и подложила руки под подушку, резко уснув. А утром я в панике носилась по дому — опаздывала в институт. Руководитель сказала быть строго к девяти, а уже была половина девятого. Вспомнив перед самым выходом, что я хотела открыть окно в своей спальне, я поспешила обратно в комнату и раскрыла окна. Высунувшись на несколько секунд, я оценила тёплую погоду на улице, и когда собиралась уже отойти от окна, меня окликнули со стороны: — Ангелина! Ты разве не опаздываешь в институт? Повернувшись, я увидела Кирилла — тот был одет в тёмно-синие джинсы и тёмно-бардовую рубашку с длинными рукавами. — Да, есть такое дело, — кивнула, думая о том, что ещё чуть-чуть и в институт придётся бежать, чтобы быть там в девять часов. Иначе — каюк от руководительницы. — Спускайся вниз, жди меня, — внезапно произнёс брюнет и ушёл с балкона, оставляя меня в изумлении смотреть на то место, где он только что стоял. Тряхнув волосами, я быстрее схватила сумку, закинула туда флешку, которую успела посеять под кроватью (и как только она туда попала?), подкрасила губы, поправила волосы, отдёрнула белую рубашку с коротким рукавом, поправила на ней белый пояс-ленту, осмотрела свои голубые джинсы и помчалась на выход. В коридоре я приостановилась и надела на свои ножки чёрные туфли на шпильке. — Эти каблуки не доведут меня до добра, — пробурчала я и вышла на лестничную площадку, а вместе со мной и Кирилл. Встретили мы друг друга удивлёнными взглядами, после чего закрыли двери от наших квартир и развернулись лицом к лицу. Брюнет внимательно осмотрел меня с головы до пят и усмехнулся: — Шпилька? И далеко ты собралась на них бежать? — Люблю каблуки, ничего не могу с собой поделать, — обидчиво проговорила я. — Охотно верю, к тому же, ножки твои великолепно смотрятся, когда ты на каблуках, — улыбнулся Кирилл, а после лукаво добавил, что не только ножки смотрятся прелестно. Я покраснела от смущения и готова была чем-нибудь запустить в этого ненормального преподавателя. Он же, ни с того ни с сего, подошёл ко мне, приобнял за талию и повёл в сторону лестницы. Как я только не возмущалась, как только не просила убрать от меня свои руки, парень мотал головой и отвечал: «О тебе же забочусь. Опять хочешь с лестницы полететь?» На этом пришлось заткнуться и позволить делать ему то, что он считает нужным. Не смогла я отказать Кириллу, когда тот усаживал в машину. Я никак не могла взять в толк: как ему удаётся так легко уговаривать меня на что-либо? Отложив раздумья над данным вопросом, я пристегнула ремень; как раз в это время брюнет завёл машину. Автомобиль тронулся с места прямиком к зданию института. Когда транспорт заехал на остановку, я с тоской осмотрела её, вспоминая, как впервые в машине Кирилла я наглела, требуя поставить мне зачёт по предмету, где он принимал экзамен у нас вместо любимого преподавателя. Пусть тогда я считала его ужасным, пусть тогда он мне не нравился, но я улыбнулась, думая, что неплохо было бы повторить всё сначала. — Всё сначала? — спросил вкрадчиво Кирилл, наклонившись к моему уху, и меня тут же как током шарахнуло — настолько было неожиданно. С шоком посмотрев на брюнета, я покраснела. — Я что… В… — Да, ты сказала вслух: «Неплохо было бы повторить всё сначала», — парень внимательно смотрел на меня. — И что ты под этим подразумевала? «Бежать! Быстро!» — запаниковала я, а внешне сильно разволновалась и неуверенно произнесла: — Да какая разница? Н-неважно, — мне сейчас хотелось пулей выскочить из машины, но, увы, скоростью великой я не обладала, да и мне путь преградили руки Кирилла. Крепко ухватив одной рукой за запястье руки, а другой — за плечо, мой дорогой соседушка вновь потребовал ответа на свой вопрос. — Просто… Нет, ничего, — я замотала головой и опустила взгляд вниз. Щёки покрылись румянцем — это я поняла по тому, как они стали гореть от смущения. — Ангелина, посмотри на меня, — нехотя я подняла голову. Парень долго смотрел мне прямо в глаза, а потом выдохнул и отпустил меня. Я тут же впопыхах открыла дверцу машины и выскочила из салона, торопясь в институт. «Боже, боже, боже! — я молниеносно поднималась наверх по лестнице и хлопала себя по щекам. — Да что же это такое? Что со мной? Устроила цирк!» Забежав на четвёртый этаж, я отыскала нужную аудиторию, где сидели некоторые одногруппники и руководительница курсовой работы, которая в любой момент была готова помочь с ошибками, дать совет, проверить пояснительную записку, проект. Поздоровавшись со всеми, я уселась за свободное место — это был стол через одну парту от Любы и Ани. Девушки сидели и снова о чём-то болтали. Я не особо их слушала. Меня больше всего волновала та хрень, что творилась в моей жизни в последнее время. Особенно сегодня. Курсовую я почти не делала. Что не ускользнуло от внимания Любы и Ани. Аня даже осмелилась спросить, в порядке ли всё у меня, на что я поторопилась ответить, натянуто улыбаясь: «Да, конечно!» Только вот мои одногруппницы не поверили мне. Впрочем, меня это не волновало. Меня беспокоила мысль о том, что будет дальше. «А не стану ли я сразу с двумя шуры-муры крутить? — в ужасе подумала я и моментом погнала эту мысль подальше от себя. — Нет, так нельзя. Надо с этим решать что-то. Только вот что и как? Я совсем в себе запуталась… Чёрт, было и вправду замечательно, если бы всё можно было вернуть к моменту нашей первой встречи. С Кириллом…» Мотнув головой, я сохранила курсовую работу, кинула флешку в сумку и посмотрела на время. Часы на компьютере показывали двенадцатый час. Я обомлела. «То есть я почти три часа сидела и думала над своей жизнью, над Кириллом и Вовой? С ума сойти!» — такое открытие привело меня в шок. Скорее перекинув сумку через плечо, я сказала «до свидания» руководительнице, убедив её, что всё в порядке у меня с работой, после чего я быстрым шагом покинула аудиторию. Не успела я пройти до лестничной площадки, как врезалась в Кирилла. Я даже начала верить в закон подлости, который так часто случается со мной. — О, Ангелина, домой? — спросил со спокойным видом брюнет, и я попыталась вторить этому. — Да. — Ненадолго задержишься? — Зачем? «Ту-дум!» — отозвалось сердце, а я опешила: какое ещё «ту-дум»?! — Я как раз к вам собирался, чтобы заручиться помощью кого-либо в лабораторный корпус. Я тебя надолго не задержу. — Хорошо, — согласилась я, чувствуя, что стук сердца стал набирать обороты. Последовав за Кириллом, я осторожно спускалась по лестнице, надеясь, что он не подхватит меня, как в подъезде за талию. Нет, конечно, с его стороны это мило, по-джентльменски, но я молилась, чтобы в институте он такого не выкинул. По пути нам встретился Вова. Шатен недобрым взглядом посмотрел на меня и преподавателя, а я улыбнулась ему и помахала рукой, только вот он не отреагировал на это положительно. Его лицо исказилось злобой, а сам парень отвернулся к кругу своих знакомых-друзей парней, с которыми он стоял. Стало как-то обидно, и в то же время в груди зародилась жгучая злоба. «Как он посмел?!» — кричал мой внутренний голос, и я вполне соглашалась с его гневными громкими речами. В скором времени я и Кирилл прибыли в лабораторный корпус, где зашли в один из кабинетов и прикрыли за собой дверь. Орда объяснил, что на окна нужно повесить шторы, а самому ему лень делать это в одиночку. — Ужас! — буркнула я на него и пригрозила пальцем, а брюнет покивал, покивал, да подвёл меня к окну. Мысленно я порадовалась, что между джинсами и юбкой выбрала первое. Разувшись, я встала на подоконник и стала вешать длинную штору, Кирилл же меня решил подстраховать, обхватив крепко мои ноги. — А нельзя было другим способом как-то? — краснея, спросила я у него, на что он улыбнулся, прислонившись головой к моим ногам, и ответил: — А по мне так будет безопаснее для тебя. — А я вот думаю, что опасаться мне стоит Вас, — фыркнув, я потихоньку передвинулась по подоконнику дальше и повесила штору за петельку на крючок. — Даже так? Я же тебя оберегаю, зачем меня опасаться? — наверное, Кирилла радовало, что он может засыпать меня вопросами, пока я тут пыхчу, ворчу и вешаю эти дурацкие шторы. Сказав, что на это есть много причин, я повесила, наконец, эти шторы и попросила спустить меня. Парень мягко помог ступить с подоконника на парту и присесть на неё, затем он тут же загородил собою путь. Я пугливо взглянула на него. — И всё-таки, что же ты хотела вернуть? — брюнет осторожно положил свои руки мне на талию, и в груди моей стало разливаться приятное тепло от его касаний. — Даже если и скажу, это не поможет вернуть, что было, — ответила я и положила ладони на грудь наклонившегося Кирилла. — А может быть есть шанс начать всё то заново? — А разве мы не преподаватель и студентка? — А ты ко мне ещё что-то чувствуешь? — Не знаю. Кирилл больше ничего не спросил. Он склонился ближе ко мне, обхватил одной рукой мою шею, другой — покрепче талию и поцеловал. Сначала нежно в щёчку, потом в другую, затем поцеловал в губы. Я в изумлении распахнула широко глаза, а брюнет отпрянул от меня и улыбнулся. — Что ты можешь сказать теперь?