Халява, приди!

«Теперь знаю, но…» — я отвернула голову в сторону и мягко оттолкнула от себя Кирилла. Последний же с надеждой смотрел на меня, перехватив мои руки на своей груди. Он крепко сжал мои пальцы в своих ладонях, и в этот миг в глазах защипало. — Извини, но у меня есть парень. — Вопрос был в том, чувствуешь ли ты ещё что-то ко мне, — брюнет поднёс мои руки к своим губам. — Нет, не чувствую. Извини, — изловчившись, я соскочила с парты, обулась и поспешила к выходу. Уже на пороге, открыв дверь, я услышала, как вздохнул Кирилл и с горечью сказал: — Врёшь же ведь. Захлопнув дверь, я с молниеносной скоростью мчалась на выход из института. Внутренний голос кричал: «Да! Вру! Но я не могу иначе! Не могу взять и броситься в твои объятья! Не могу!» Оказавшись на улице, я выдохнула, постояла чуть-чуть возле института, после чего решила пойти в магазин, купить себе что-нибудь вкусное. Именно сейчас мне хотелось побаловать себя. Хотя, скорее, чтобы успокоить?.. Поправив волосы, я с высокой скоростью направилась в сторону ближайшего магазина. Когда же я добрела до нужной цели и зашла в здание, то не спеша стала прогуливаться между стеллажами. Корзинку на входе я не брала. Зачем? Я же всего лишь пошла за чем-нибудь вкусным. Пошла и началось: дома кончились салфетки, а значит надо взять, пока я в магазине. А почему бы не взять горошек? Дома как раз есть продукты для салата «Оливье». Есть, но не все. Ещё ведь майонез кончается! Надо срочно взять. А что ещё? Ах, ну как же я могла забыть? Чай кончился, кофе… Ну, полбанки, конечно, есть, но почему бы и не подстраховаться, верно? Верно. Поэтому большая банка кофе уместилась в моих руках следом за пакетированным чаем. «Точно! Я же за вкусностями пришла!» — вспомнила я. Вспомнив, где можно найти много сладостей, я двинула туда и надолго застряла. Просто для меня было сложным выбором, что купить: вафли в карамели, печенье, рулет или конфеты. В итоге я купила пирог со смородиной. А почему бы и нет? С духовкой я не лажу особо, а иногда чего-нибудь такого охота. «Мама убила бы, увидь в моих руках покупной пирог из магазина», — усмехнулась я и направилась в сторону кассы с твёрдым намерением оплатить все свои покупки. Конечно, потребовался пакет, а для того, чтобы взять его в руки, пришлось наклониться над лентой, куда нужно выложить продукты, но в моём случае это было вываливание их на эту ленту. На руках же всё несла. И только после я смогла оторвать пакет и, как ни в чём не бывало, глядеть по сторонам, пока несколько косых взглядов были обращены в мою сторону. Нет, ну, а что тут такого? Не я первая и не последняя так хожу по магазинам. Оплатив все свои покупки, которые теперь были небрежно закинуты в белый пакет, я покинула здание магазина. В лицо не дунул приятный ветерок, но это меня не особо огорчило. Зато навели тоску хмурые серые низкие тучи. В воздухе пахло дождём. «И так настроение несолнечное, так ещё это!» — я с грустью посмотрела вдаль, шмыгнула носом и быстро-быстро засеменила ногами по тротуару к дому. Как раз, когда я дошла, начал капать дождик. Настроение упало ниже плинтуса. Хотя, казалось бы, хуже было некуда, но всё же, нашлось куда. В итоге с некудышним настроением я зашла домой, кое-как разулась и прошла к кухне, где на стол поставила пакет с покупками, после чего приблизилась к окну и уставилась на уже бушевавшую непогоду. Менее, чем за минут пять мелкий дождик превратился в ливень, поднялся сильный ветер, люди побежали в ближайшие укрытия. — М-да, вот это весна, — пробубнила я недовольно под нос, оттолкнувшись от подоконника и приступив к разборке с продуктами. Не оставлять же их так на столе. С мыслью о том, что поставить чайник к купленному пирогу было бы неплохо, я поставила его кипятиться и стала дожидаться. За время ожидания, я стала углубляться в свои мысли о Кирилле и Вове. Я запуталась. Я не понимала, чего хочу от каждого из них, от себя. Единственное, что я точно знала, чего хочу, так это было желание о спокойствии в моей жизни. Правда. «Быстрее бы вся эта кутерьма закончилась», — думалось мне. Пожалуй, никто и представить не мог, как я хотела тишины в своей жизни. Мне так ощущались усталость, слабость, истощённость… — Хм, — усмехнувшись, я отпила чаю из кружки, которую успела наполнить за своими раздумьями и не заметить этого, а затем открыла пирог, порезала его на треугольники и принялась поедать. Увы, аппетита особо не было, поэтому кое-как я съела один несчастный кусочек. «Что мне делать? Пусть я и сказала ему, что у меня есть парень, но сама-то рвусь к нему, — я покачала головой и горько усмехнулась вновь. — Это нормально или нет? Уф… Кошмар! Когда уже просвет в моей голове будет?..» Озадаченная, что делать и как быть, я уставилась в окно, за которым бушевала непогода. «Подстать моей весёлой жизни в нынешние времена!» — отметила я про себя и допила, наконец, свой холодный, уже противный на вкус, чай. Стоило мне сделать, скривившись, последний глоток, как вдруг зазвонил телефон. Обнаружив, что звонит моя родительница, я улыбнулась: хоть что-то хорошее есть в этом мире, да вот только недолго я радовалась. Мама сообщила, что начальник отправляет в другой город сразу, поэтому о том, когда приедут, родители не знали и не представляли. — Нас отправляют в Екатеринбург, — говорила мама по телефону, и тут в моей памяти мелькнуло, что она очень давно хотела там побывать вновь. В первый и последний раз она там была на медовом месяце, и этот город ей очень понравился. Что же, кажется, мамино желание побывать снова сбылось! — О, мам! Так это здорово же! — радостно крикнула я. Не, ну, а что? Мне только порадоваться за неё нужно. — Не будешь там дома одна без нас сильно скучать? И вот что мне ответить? Хотя нет, правильнее: как мне ответить, чтобы эта женщина не обиделась на меня? Проблема. — Скучать буду, но не привыкать, — подбирала я с трудом слова, прислушиваясь к малейшим звукам по ту сторону телефона. — Я же всё понимаю, работа, все дела, да ещё в городе, который ты так любишь… Всё будет нормально со мной! Не беспокойся! — Ну-у, — потянула мама неуверенно, а затем резко проговорила: — хорошо. Передаю тебе тут от папы «привет», а сама побежала вещи собирать. Не забрасывай учёбу в последние дни! Доделывай курсовую работу свою, Ангелина! Получишь тройку — будет тебе ремень, — я недовольно закатила глаза: ну сколько можно мне им угрожать? Я уже давно не маленькая, а даже когда и была мелкой, то максимум, что мама позволяла себе — покричать на меня, никаких избиений не было. — Да-да, конечно, — промямлила я. — Ну хорошо, будь умницей. Приготовь что-нибудь Кириллу, а то сидит там парень голодный, — тут сердце ёкнуло. «Мама, блин!» — Давай, удачи. Кире привет! — я опешила: Кире? — Эм… Да, конечно, передам. — Целую, обнимаю… — Ему это передать? — Ангелина! — Да-да, поняла. — Всё, до встречи. — Пока! Целую вас с папой. — Любим тебя. — И я вас очень. — Ну, всё, пока, побежала я. — Да, конечно, давай, — сказала я, и мама положила трубку. — Хм, Киря, да? Ну-ну… — вздохнув, я побрела в зал, где плюхнулась на диван и уставилась в потолок. Внутри было какое-то странное опустошение, чего-то не хватало. «Его», — устало эхом отдавался в голове внутренний голос, и я, словно под гипнозом, повторяла: «Его». Казалось, будто кто-то под воздействием невиданных магических сил заставлял повторять это слово, с которым перед глазами представал образ знакомого улыбчивого хитрого брюнета. «Так нельзя!» — твердила я себе. «Но что поделать?» — вмешивался другой голос, шепча так осторожно и маняще. «У меня другой», — пыталась я вернуть себя в реальность. «А любишь ты…» — «Его…» — О Боже, — закрыв лицо руками, я прикрыла глаза, проваливаясь в темноту.

***

С того дня я всё чаще была оторвана от реальности, пребывая в своих раздумьях. Я почти забыла о свиданиях с Вовой, не замечала косых взглядов Любы и Ани, моя курсовая работа продвигалась со скоростью улитки, в голове была пустыня с ветром. Ещё с перекати-полем, за которым брела белая с чёрными пятнами корова с колокольчиком на шее и протяжно мычала. С Кириллом мы не пересекались вообще. Это меня постепенно добивало ещё больше. С другой стороны я думала, что это даже к лучшему. Только вот на душе — словно кошки нагадили. Прекрасно, не правда ли? Сейчас я вновь сидела за компьютерным столом и бездумно смотрела на экран. В какой-то момент в аудиторию вошла наша завотделением Инна Николаевна вместе с руководителем по курсовой работе, обсуждая что-то за бумажки, которые нужно было очень скоро выполнить за моменты защиты курсовых работ нашей группы и других групп, а также прочие «мелочи» из жизни института. Я сделала вид, что с толком сижу и делаю курсовую, на которую соображений в данный момент не было. Вдруг Люба, сидящая не так далеко от меня, как бы невзначай поинтересовалась у преподавателей, где Кирилл Филиппович. «Так его вообще в институте не было?» — удивилась я. — Он на больничном, — отвечала Инна Николаевна. — А что с ним? — продолжала спрашивать Шевченко, в то время как я напряглась, а сердце глухо стукнуло в груди. — Простуду где-то подхватил, заболел. А ты что-то хотела? — Да, чтобы помог тут в одном моменте… — Сиди и делай сама, Шевченко! — вставила лепту руководительница курсовой и пригрозила шутя брюнетке кулаком, та же хихикнула и с улыбкой повернулась к монитору. – А, точно! Инна Николаевна, мне нужно же скинуть те документы. — А!.. Совсем забыла! Идёмте. Не спеша преподаватели ушли восвояси, оставив нас студентов одних. Моментально за Кирилла Филипповича пошли разговоры, которые я так не желала слышать, но всё же услышала и ошалела от новости, что многие одногруппники в курсе того, что Любе нравится Кирилл. Как я это поняла? А каждый, кому не лень, говорил ей, мол, вот же, твой шанс, Любаня! Преподаватель болеет, возьми и поухаживай за ним, тебе же потом это зачтётся! А брюнетка улыбалась и советовалась, как лучше ухаживать за приболевшим человеком, и главное, многие давали дельные советы. Я просто сидела и обалдевала с этого. Кто б мне дал совет, как быть, какой выбор сделать на перепутье дорог. «А когда это вся группа успела прознать о чувствах Любы к Кириллу? И с чего вдруг такая массовая поддержка?» — окинув взглядом аудиторию, я достала в тихую плеер с наушниками и, включив музыку, задумалась над тем, как так умудрился заболеть наш дорогой преподаватель Орда. «Может, стоит навестить?» — подумалось мне. «Нет, нет, нет!» — испугалась я тут же и решила, что это лучшее решение, хотя на душе появился какой-то неприятный осадок. Совесть что ли проснулась? Оглянувшись, я посмотрела на своих соратников и, решив, что делать мне тут среди них нечего, потихоньку собрала свои вещи и вышла из помещения, пока группа дружно обсуждала проблему Любы. Мне было как-то неприятно всё это слушать, поэтому я сбежала. «Однако, я стала чаще всё сбегать», — заметила я за собой, пролетая по лестнице со второго этажа на первый. К моему удивлению, свернув с лестничной площадки между первым и вторым этажами, я увидела Вову. Шатен шёл спокойным шагом навстречу и что-то читал в телефоне. Видимо, что-то приятное, раз такая улыбка держалась на его губах. Наверное, он бы не заметил меня, если бы я не коснулась его плеча. «Обидно», — пролетела в голове мысль, хотя про себя я подумала, что лучше бы не окликала его, прошла б тихонько дальше и ладно. Вова был удивлён не меньше меня. Эти большие и круглые карие опешившие глаза невозможно передать словами. «Неужели я так мало времени ему стала уделять, что он так удивляется моему вниманию к его персоне?» — задалась я вопросом, мило улыбаясь. — Привет! — Куда пропала, зай? — сразу же грубо приступил к допросу Вова, что меня поразило и даже как-то задело. — Так курсовая же, — с той же улыбкой говорила я, не подавая вида, что его слова обидели меня, — замоталась с ней, уже ничего не замечаю, — на этом я рассмеялась. Фальшиво. Парень заглянул в мои глаза, и от его пронзительного недовольного взгляда мне стало не по себе. — Слушай, Геля, — Вова взял меня под локоть и отвёл чуть в сторону, — я хотел поговорить с тобой. Про себя я подумала: «Расстаться?», и тут же осознала, что радуюсь этой мысли. «Так не пойдёт!» — заметила я строго, вслух же сказала: — Сейчас? — Вова кивнул. — Хорошо. Замявшись, парень сосредоточенно глянул в правую сторону, после чего посмотрел вновь на меня, выдохнул, приблизился и прошептал на ушко: — Мне ещё долго тебя ждать? — То есть? — Издеваешься? Внезапно меня осенило, чего хочет от меня шатен. Мысли смутили, и я опустила голову, прикрываясь своими тёмными волосами. Я была совсем не готова к тому, чего желал Вова. Что ему нужно было отвечать? Представления не имела. Зато знала точно: я не хочу того же, чего хочет он, поэтому мягко я попыталась объяснить, что не хочу торопить события. Шатен слушал долго. Выражение его лица становилось всё более сердитым, карие глаза словно впились в душу, заставляя сказать другое. После моих тщетных попыток объясниться парень психанул, сообщив, что он устал ждать и ждать такую недотрогу как я, пока созреет, ему невмоготу. Здесь уже и я не выдержала. Я чётко и громко сказала ему, что если б любил по-настоящему, то ждал бы, а не выпендривался (да, именно так и сказала). Эти слова Вову напрягли. — Ну и катись на все четыре стороны! — процедил он сквозь зубы сердито. — С радостью, — ответила я и гордо удалилась на выход из института. «И здесь мне учиться ещё целый год!» — сердито думала я, шагая по улице. Сегодняшний день меня не радовал вообще. Честно, дурдом какой-то. Меня особенно ужасал тот факт, что это не последний год моего обучения, а это значило, что одногруппников своих ещё буду видеть и Вову. «И Кирилла», — вздохнув, я задумалась над тем, где бы этот деспот умудрился заболеть и когда. Как бы я себя не обманывала, а всё же осознание того, что я влюбилась в своего преподавателя по самое не балуйся, брало вверх. Над этим я долго ещё сидела и размышляла дома, отставив в сторону работу над курсовой. Я считала, что нужно с этим что-то делать, нельзя было так оставлять, поэтому в голове мелькала тысяча мыслей, что можно предпринять. Я ужаснулась, когда в мою тёмную голову прилетела идея «переспать с Вовой». Нервно рассмеявшись, я прикрыла тыльной стороной ладони рот и откинулась на спинку дивана. Меня всю трясло, а смех мой становился всё более сумасшедшим. Кое-как успокоившись, я прижала к себе колени и прикрыла глаза. «А если поможет?» - я, наверное, сумасшедшая, раз так решила, но такое решение отчего-то пришлось мне по душе. Выглянув в окно, я увидела, что постепенно начинает темнеть. — Была не была, — вскочив с дивана, я в ускоренном темпе стала носиться по квартире, приводя себя в порядок, а через небольшой промежуток времени я уже была за пределами дома и спешила к Вове с твердым намерением сказать ему «да». Я не помнила себя, пока шла к парню. К слову, идти к нему почти минут сорок, примерно. Очнулась, когда стояла возле его двери в квартиру, и моя рука тянулась к звонку. «А правильно ли я делаю?» — «Да! Наверное…» Тряхнув волосами, я уверенно нажала на кнопку звонка и стала ожидать, когда мне откроют дверь. Мысленно я прокручивала слова, которые хотелось бы (или лучше?) сказать Вове. И вот, за дверью послышались шаги, щёлкнул замок, затем дверь отворили. — Ой… — только и услышала я знакомый голос молодой девушки, которой оказалась красивая брюнетка, завёрнутая в один плед. — Люба? — я не верила своим глазам. Просто стояла и хлопала ресницами. «А что ты здесь делаешь?» — хотела спросить я, как вдруг мой взгляд упал на её тонкую длинную шейку, где красовался здоровенный засос. «Неужели…» — осенило меня, и где-то из глубин квартиры послышался голос Вовы: — Любовь! Ты где потерялась? — а затем шаги. Брюнетка вздрогнула и рассеяно стала озираться назад, то раскрывая, то закрывая рот. — Вов, тут… Ангелина… — когда девушка договорила, шатен как раз подошёл и прирос к месту, где остановился. — Развлекаемся? — я натянуто улыбнулась, глядя на Вову, который находился в оцепенении. Люба понурила голову, не зная, что ответить. — То за одним, то за другим… Люб, а не жирно будет? — сейчас больше всего на свете мне хотелось высказать то, что так накопилось на сердце. — Вова, ты же вроде завязал? И что же я вижу? — Слушай, давай без этого, — начал было говорить шатен, но я его перебила: — «Без этого»? Имеешь в виду не устраивать разборок, истерик? — Да. — Прекрасно. Тогда давай так: мы расстаёмся.