Школа. Научи меня умирать

- Ну, и куда мы направляемся? – устало выдохнула я. Чонгук замедлил ход, но я по-прежнему плелась позади него. - Думаю, угощу тебя ужином, - осторожно произнес он. - С чего это? – его предложение меня удивило. - Просто хочу с тобой поужинать, - он вдруг остановился и взял меня за руку. Его слегка холодные пальцы и едва теплая ладонь странным образом действовали на меня успокаивающе. Я не выдернула руку, и мы пошли так - держась за руки. Вдруг я осознала, что от него больше не исходят волны всепоглощающей злобы, я его больше не боялась. Я не против держать его за руку. Мы пришли в небольшое кафе, где сильно пахло кофе и корицей. К нам подошла официантка и, обращаясь только к Чонгуку, спросила, чего мы желаем выпить. Я попросила чай, потом парень сделал заказ, и мы остались в тишине. - Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь? – он переживает? Или совесть замучила? - Тебя это волнует? - К сожалению, да, - нехотя признался он. - Ясно, хотя нет, ни черта, не ясно! Это Тэхён прислал тебя? - Нет. Нам принесли заказ, и я начала есть, чтобы не наговорить ему гадостей. - Он тебе нравится? Ви? - Нравится. - Он всем нравится. Когда мне было четырнадцать, родителей не стало. Тэхён тогда спас меня от приюта, пообещал, что всегда будет рядом, а я пообещал, что сделаю все, о чем бы он не попросил. - И он прекрасно выполняет свое обещание, - добавила я. Есть расхотелось, но я упорно жевала, не чувствуя вкуса. - Как и я, - он вздохнул, - но иногда он просит об ужасных вещах, - задумчиво проговорил он, и тут же пожалев об этом, сделал вид, что разговор закрыт. - Мне зайти вместе с тобой? – я снова поразилась теплоте его голоса. Мы уже стояли возле моего дома. - Ты хочешь? - Если не возражаешь, - он ждал ответа, и я просто кивнула, понимая, что не могу с этим бороться. С тем, что происходит в душе. Я без проблем провела его к себе в комнату. - Я отлучусь ненадолго? – он сел на кровать и принялся изучать мою комнату. - Конечно, - я старалась не смотреть в его глаза. В темноте улицы откровенной было быть легче. Я быстро прошмыгнула в ванную комнату, приняла душ, вычистила зубы. Переоделась в пижаму и заглянула в кабинет к дяде. Я решила показаться ему, чтобы он ненароком не заглянул ко мне ночью. Когда я вернулась в комнату, Чонгук лежал на кровати и изучал потолок. Я села рядом, он посмотрел на меня и тоже сел. Медленно он нагнулся ко мне и прижался щекой к моей, потом провел носом по моей шее, сердце начало гонять кровь. Мне казалось, я умру в этот момент. - Ты такая теплая и вкусно пахнешь, - прошептал он и, приподняв мои волосы, коснулся губами ямочки под левым ухом. Разве в таком состоянии я могла сказать что-то умное? Пришлось собираться с мыслями. Одна часть во мне хотела послать все к черту, послать к черту его, но впиться в его губы, чтобы почувствовать. Но мне не хотелось спешить, не сейчас… не с ним. - Что с нами не так? – спросила я. - Ммм? – он продолжал искушать меня, поэтому я не могла мыслить нормально. - Зачем ты так делаешь? – шепотом произнесла я, чувствуя, что в горле растет что-то мерзко и отвратительное. Он замер, я чувствовала его нерешительность, его смятение, но он не отстранялся от меня. - Ты стала для меня самым дорогим и важным человеком, - тихо сказал он и вздохнул, кожа ответила тысячами мурашек по телу. Не совсем понимая, что значат его слова, я первая отстранилась от него. Мы с минуту в молчании смотрели друг на друга. И первым в себя пришел Чонгук - Я сделал что-то не так? – недоуменно спросил он. Ему было нелегко признаться. - Наоборот, - я запнулась, стараясь изучать свои руки, - ты сводишь меня с ума. – Я решилась взглянуть на него, он обдумывал мои слова с нечитаемым выражением лица. - Правда? – в его голосе была благодарность. Я смутилась. – Я хочу, сегодня, нет, сейчас все решить. - Похоже, у тебя никогда не было отношений, - он поморщился и помотал головой. Я улыбнулась, эта мысль меня обрадовала, хотя я прекрасно понимала, что нужно бежать. - Просто, я никогда раньше не… любил, - мрачно отозвался он, заставляя меня испытывать вину. Какая же я идиотка! Его признание принесло мне необъяснимую радость, но столько же и горя. Как он может!? После всего? После его отношения ко мне? Он ведь изнасиловал меня и разрешил другим, унизил и причинил столько боли. Он, наверное, заметил мое несчастное выражение лица и тут же забеспокоился. - Я не должен был это говорить, - его лицо исказилось болью, - прости, - так раскаянно и обреченно, что я поняла, он просит прощенье не из-за признания. Сейчас я испытывала не просто симпатию или влечение, мне хотелось быть рядом с ним всю жизнь. Только это могло спасти меня. Я решительно посмотрела на него. - Хорошо, что ты это сказал сейчас, потому что, скорее всего, это правда. Ведь утром все будет по-другому, мы станем другими, пойдем в школу и будем строить из себя тех, кем не являемся. Я тебя прощаю, - его лицо просветлело. Я замолчала, и он меня обнял. Первый раз в жизни парень просто обнимал меня, как какой-то старый верный друг, на которого можно положиться. Но я все ещё не могла до конца верить ему, не могла просить о чем-нибудь. Доверие – это непозволительная роскошь. Странно, как школьная форма меняет человека. Она будто стирает все плохое и приносит что-то чистое и детское. Такое было с теми, кого я узнала, так было с Чонгуком. Ночью он ушел, сказав, что в школе он не изменится. Но все меняет утро, мы не можем быть утром такими, какими были ночью. Я снова сижу рядом с Ви, он старательно все записывает в тетрадь, я могу лишь украдкой смотреть на него и чертить на полях. Я не знаю, что мне делать. Я запуталась. Я старалась ничего не обещать, но перед тем, как Чонгук ушел, я в порыве притянула его к себе и поцеловала в губы. Сначала на несколько секунд замерла в сантиметре от его губ, его дыхание, сбивчивое, меня смутило. Но я постояла, так предвкушая поцелуй, коснулась нижней губы. Он был теплым. Очень. Меня тянуло к нему, и это было кощунственным по отношению к прошлому. Но, кажется, я готова простить. Он коснулся кончиками пальцев моей ладони и оторвался от меня. Мы оба должны понимать, что это ничего не значит. Но он точно знает, что кожа горит там, где он касался. Это было правдой. Я снова пропустила то, что сказал учитель, но каждое его слово не доходило до меня. На улице собрались тучи, так низко, вот – вот обрушает поток слёз. Я вздыхаю и замечаю, что от Тэхёна исходит тепло. Он не разговаривает со мной, но мне очень хочется. Я разглядываю его, его искусанные губы и орехового цвета глаза, которые закрывает челка. Он всегда специально слишком низко опускает челку. Так он прячет от людей свой тяжелый взгляд, чтобы они вдруг не подумали, будто у него проблемы. Я оглянулась, чтобы посмотреть на Чонгука. Парень сидел с наушниками в ушах и был не здесь. И, наконец, редкие тяжелые капли начали мерно стучать по стеклу. Все на мгновенье погрузились в эту тишину, и музыка из наушников стала слышимой. Все вернулось в прежнее русло, Чонгук посмотрел на меня. Но по его лицу сложно было что-либо узнать. Он умел быть нетронутым за душу. Я видела, как он поменялся по отношению ко мне. Как стал смотреть, я вспомнила, что он говорил, и это волновало. Волновало и делало больно. Я видела, как он тянется ко мне, пока Тэхён не видит. Но я не отвечала. Мы словно были по разные стороны стекла. Я игнорировала, как этот теплый, но душный класс и его стекла, которые не впускали порывы ветра с дождем. Но Дождь стучит, превращаясь в непрерывный потом словно крича: «Впусти меня, пожалуйста, просто дай мне прикоснуться!». Так и он. Тот вечер, все было чудесно. Но пока я не разберусь, чего хочу и в чем нуждаюсь, не могу делать поспешные решения. Это может кому-то разбить сердца. И тогда мне в самую пору можно будет расхерачится головой об стенку. Просто выйти в окно. После звонка я хочу поскорее уйти, но меня останавливает Тэхён, желая что-то сказать. Чонгук ждет некоторое время у двери, но Ви смотрит на него так, что тот не может не послушаться. Просто не может. - Вижу, у тебя все хорошо, - говорит спокойно он, - и с тобой все в порядке, - медленно произносит каждое слово, давая понять, что так быть не должно. - А почему ты… - Забудь. Чонгук был с тобой? – я киваю, ничего не понимая. Он потирает подбородок и смотрит задумчиво свозь меня. – Он не должен был… Ты не заметила, сегодня он был какой-то помятый, нет? - Что? - Я говорю, не заметила, что он пришел побитый? – как ни в чем не бывало, спрашивает он. Я сглатываю. Смотрю тупо на него, но ничего не могу сообразить, пока страшная догадка не подкрадывается в мой мозг. Я вскакиваю, но Тэхён резко сажает меня назад. - Пожалуйста, почему ты так с ним поступаешь? - Он мне должен. - Он ничего не должен тебе. - Я спас его, - говорит Ви, - и он мне должен. Совсем как ты, помнишь, что должна? - Я не могу тебя понять,… что тебе нужно, в конце концов. Ты мучаешь людей, даже не замечая этого. Что с тобой, Тэхён? - Ты не можешь выбирать между мной и Чонгуком. Ты будешь между мной и Юнги, все вернется туда, где началось. Так должно быть, а Чонгук просто побочный элемент. - Да пошел ты, - я вырвала свою руку и подняла, вешая на плечо рюкзак. Он улыбнулся совсем по-дурацки. Его рот стал маленьким симпатичным прямоугольником, превращая его в нечто милое. Но взгляд. Нечто милое и трогательное не может быть с таким взглядом. - Это ведь так, и это правда. Я смогу сдержать свое обещание, и все будет хорошо. Я всегда буду хорошим в твоих глазах! – крикнул он, когда я бежала из класса.