Школа. Научи меня умирать

Вечер откровений. Что может быть печальней. Что может быть хуже? Ты раскрываешься, обнажаешься перед другими, и вот они смотрят на тебя по-другому, потому что до этого им не ведомо было знать, что тебе пришлось вынести. Вечер предложил провести Джин за ужином. Все как-то взволнованно и серьезно отнеслись к этому. У всех было что-то, что он таил в себе. А раскрываться перед врагом опасно, но, что если этот враг твой брат. Не по крови, а по духу и судьбе? Пора было расставить точки. Мы должны были открыто признаться, кого мы ненавидим и кого любим. После ужина, где-то через час мы стали вылезать из своих норок. Я комнату делила с Юнас, она была очень взбудораженной. Мне тоже было интересно, но больше мне было страшно. Страшно, что я могу разочаровать или разочароваться. Я в пижаме укутанная в одеяло спустилась вниз, все уже сидели в кругу. Я села между Юнги и Джином. Тэхён сидел напротив меня. Было что-то торжественное в этой церемонии. - Итак, вот мы и собрались! – хлопнул в ладони Джей-Хоуп. Он был серьезен и добродушен. – Правила такие: говорить только правду. - Можно я начну, - мое сердце пропустило удар, Тэхён тянул руку. Мы молча кивнули. Ви повернулся к Чонгуку, - Чонгук, ты меня презираешь? - Нет, - твердо ответил младший. - Тогда, прошу тебя, скажи, что не так? Что я делаю не так в этой гребанной жизни? - Что ты делаешь не так? Ты много страдаешь и принимаешь много неправильных решений. - Ой, давайте не будем бояться ранить, хорошо? – раздраженно махнул рукой Хосок, Чонгук поджал губы. – Тэхён, твоя проблема в том, что ты не можешь простить отца! Из-за этого ты заставляешь других людей мучиться, говоришь Чонгуку делать кошмарные вещи! - Он мог бы не делать, если бы не хотел, - возразил Тэ - Но он обещал тебе, - сказала я, он посмотрел на меня. – Он пообещал тебе, что сделает все, о чем бы ты ни попросил. Тэхён я верю, что ты хороший, понимаешь? Ты добрый и заботливый, но ты не видишь элементарных вещей. Твоего отца больше нет рядом с тобой, он лежит в больнице и когда его не станет, ты почувствуешь жуткую грусть. Ненависть тебя не отпускает, ты живешь прошлым. - А ты меня ненавидишь? – спросил Ви. - Нет. Я знаю, что чтобы ты ни сделал я не стану ненавидеть тебя. Но ты сделал достаточно для этого, – он так набрал воздух, что будто забыл, как надо дышать. - Шуга? – позвала Юнас. Она сжимала края футболки, если Юнги ответить как-то не так, это может разбить ей сердце, - ты любишь, Арон? – тут и я встрепенулась. - Люблю, - в этот момент произошло многое. Я захотела придушить Юнги, Юнас захотела повеситься, а Тэхён сделал такое лицо, будто у него живот заболел, – как сестру, - закончил Шуга. - Вот придурок, так пугать! – я кинула в него подушку. - А тебе может ещё кто-то нравиться? - Конечно. Нужно всегда ждать. Всегда думать, что хуже уже никогда не будет. И в том, что сделали наши родители, Тэхён, мы не виноваты. Мы не виноваты в том, что их нет. - Я знаю, – сказал Ви, – я тебя не виню. - Все вдруг потом замолчали. - Я, когда пришла в новую школу, то мечтала просто пережить этот период до выпуска, - начала я, - но в первый же день это стало невозможным. Все стало меняться, и я подумала, что сойду с ума. Я жила, не видя будущего, существовала, не заботясь об окружающих. У меня и не было никого, чтобы позаботится. Я помню, как Юнги не знал, чего хотел, а Чонгук меня ненавидел, – он вздрогнул, когда я холодно, по-колючему посмотрела на него, - ты помнишь, как ненавидел меня? - Да, помню. - И я боялась. Боялась последствий. Мне было страшно заглядывать в душу Тэхёна, он выглядел одиноким, несмотря на то, что вокруг него всегда было много людей. Все были такими фальшивыми, что это было жутко. Давайте заглянем правде в глаза. Что все вы были кусками говна, потому что творили такое, лишь потому, что вам было больно. Я слышала о нескольких суицидах по вашей милости. И каждый раз вы выбираете новую жертву. - Мы так делали, потому что это было вроде негласного правила. Сначала начинается все безобидно. Девочки влюбляются, - начал Чимин. – И смотря по тому откуда она меньше всего ожидает подвоха и приходит удар. Это было назло господину Киму, но ему было все равно. И нам тоже. - Неправда! – запротестовал Хосок, - Тэхёну никогда не было все равно! - А думаешь, Юнги-хен тоже от счастья в штаны накладывал! - Тэхёну раньше не хило так попадало. Синяки месяцами сходили, он срывал всю злость на нем. – Тэхён был опустошен я видела это в его глазах. – К тому же он всегда страдает, когда кто-нибудь умирает. Он винит во всем себя, он все берет на себя, каждую вашу слабость! Юнги, разве ты плакал на их похоронах, ходил на их могилы? - Я никогда не плакал по этому поводу, - пожал плечами Шуга, - я не имел права плакать. Я их даже никогда не любил. Просто только потом понимаешь, во что ты превратился и ты права Арон, мы все куски говна. – Я увидела, как лицо Юнас исказилось то ли болью, то ли отчаянием. Но настроена она была решительно, ей нужен был Юнги, каким бы он ни был. И я с ужасом понимала, что у меня с Тэхёном то же самое. Как бы мне не было паршиво, но мы были привязаны с самого начала. - Арон, что ты скажешь насчет Чонгука? – спросил Джин. Я сглотнула. Внутри была пустота и безразличие, и я не знала, когда из него выберусь. - Я решила его отпустить. Я тебя отпускаю, Чонгук и ни в чем не виню. Я сходила с ума, ты был не таким, был не тем, что всегда я видела. Я тебя люблю, но я не буду тебя держать и что-то ждать. Из нас ничего не получится, никогда. Мы должны двигаться вперед, - выпалила на одном дыхании, пока была смелость. Я не могла больше выносить эти взгляды. Не могла. Я ушла к себе, не обращая на возгласы Джина, что он ничего не успел рассказать. Но для меня хватит. Я уткнулась лицом в подушку, чтобы избавиться от нахлынувших эмоций. Меня разрывала боль, обида, горечь, разочарование и нежность. Однажды, преподаватель по социологии спросила нас, что важнее чувства или эмоции. Тогда для меня важными были эмоции. Я всегда предавалась им, если мне нравится, то нравится, если бесит, то не стану этого скрывать. И так было до недавнего времени. Я вдруг осознала, что испытываю на самом деле не то, что чувствую. Эмоции проходят, а чувства остаются. - Арон, - Тэхён тихо вошел и сел на край кровати. Я замерла, притворяясь мертвой. Мне было стыдно. Перед Юнги, Чонгуком, Джином, перед всеми. Перед собой. Было такое чувство, словно я попользовалась всеми, а потом выкинула, хотя в этом особой необходимости не было. Я врала о том, что не хочу знать Ви. Я хотела знать про него с самого начала. Я хотела, чтобы он меня спас. - Прости, - это все что он смог сказать. Я резко села и повернулась к нему. - Тэхён, - я взяла его за руку. Как важно помнить имена тех, кто тебе важен. Тэхён, Юнги, Чонгук, Хосок, Чимин, Юнас, снова Тэхён. - Прости. За все. Я так виноват. Я виноват во многом. И ты много не знаешь, но я всегда сожалел. Просто я считал, что нет смысла, становится лучше. Кому нужны раскаянья? - Тэхён, - я прервала поток слов. Он остановился, - ты мне очень сильно нужен. Я знаю, что без тебя не смогу. Ты можешь дать мне время? - Я так тебя люблю, что… это так сложно. - Точно… - Чонгук… - Хватит. Все, что связано с ним, просто капец. Лучше все разорвать. - Хорошо. - Ты сказал, что не притронешься ко мне, пока я что-то испытываю к нему так? – он кивнул. - Но будь мы знакомы совсем немного. Если бы не знали друг друга и начали все заново, ты бы не стал тянуть так? - Так. Я смотрю на тебя и думаю, что зря я так сказал, - он приблизился. Остановился перед поцелуем, мы привыкали к дыханиям на щеках. - Если бы все вернулось назад, я бы никуда не ушла, я бы ждала тебя, пока ты не придешь и не отдашь мне телефон. – Мои щеки заалели, и я благодарила темноту. И тут его губы накрыли мои целомудренным поцелуем. В один миг, мне показалось, что я умираю. Просто растворяюсь в его руках, но снова оживаю. Немного обветренные, искусанные до крови, но я никогда не была настолько живой. Он оторвался и облизал свои губы, я обняла его. Впервые позволив с ним такую вольность. И вдруг я поняла, что это первый наш поцелуй. Он приобрел такой вес, словно это самое главное наше сокровище. Один невинный поцелуй перечеркивал все, что было у меня до этого.