В созвездие Скорпиона (дневник обыкновенной школьницы)

1 сентября Ну, вот и праздник.... Первый день в новой школе. После него домой идти мне не хотелось, я позвонила Надюше около 11.20, но мне никто не ответил, потом звонила в 12.15. Сердце бешено бьётся. Наконец я слышу в телефоне радостный любимый голос. Я спросила, как у неё дела, она спросила у меня тоже, вышло, что мы сказали это одновременно. — У меня хорошо, у тебя-то как? У Надюши был безумно-радостный голос. В эту минуту я чуть было не сказала: — Я приду к Вам, можно? Но за секунду до этого она сама меня опередила: — Приходи ко мне, хорошо? — Конечно, конечно! Можно? Я сейчас, я бегу! Букет красных роз был крепко зажат в моей руке, когда я, дрожа от страха, бежала в школу. Поднялась по лестнице, постучала в дверь и вошла. Надюша убирала в пакет арбуз (у кого-то из её девочек был День рождения, видимо, отмечали арбузом (?). Надюша увидела розы и поблагодарила меня. Она сказала: «Это мне? Ах! Дай, я тебя поцелую!» С этими словами она наклонилась, обхватив ладонью мою левую щёку, и с силой запечатлела на мне свой поцелуй. Я невольно прикрыла глаза. От быстрой ходьбы и волнения я немного вспотела. Надюша несколько раз провела своей рукой по моему влажному виску, проговаривая с лаской: — Так сильно бежала, даже вспотела... Ко мне бежала, зайчик мой... Я стояла притихшая, не зная как реагировать на происходящее. Мне хотелось отдёрнуть её руку, но отчего-то я не решилась. Внутри меня боролись смущение и дикое, давно сдерживаемое желание схватить эту тёплую руку и прижать её к губам, зацеловывая каждый пальчик. Смущение взяло верх, я так и осталась стоять, застывшая. Она оглядела меня и сказала, что я очень хорошо выгляжу, сказала, что я вроде бы похудела. Потом мы разговаривали о моей школе. Надюше понравилась моя новая сумка, она взяла её в руки и вдруг, совсем бесцеремонно, потянула за змейку. Но тут же внезапно опомнилась и смеялась собственной наглости. (В этот момент она мне показалась вороной, которая любит воровать блестящие вещи, так вот и она залезла в чужую сумку... Но это выглядело так смешно... Чему она ребёнка учит?) Я тоже смеялась как помешанная. Она бегала по классу как маленькая девочка, восклицая: — Света, Света, представляешь, цветок-то растёт! Я уже хотела тебе позвонить и сказать.. Выжил всё-таки.. — А я говорила, что он приживётся! — Какая радость! (Когда я ходила летом поливать цветочки, случайно отломила верхушечку у одного из них. Мама сказала, чтобы я подсадила его к какому-нибудь другому цветочку, и он приживётся). Надюша хотела, чтобы за ней приехал муж и всё время спрашивала меня, пока я поливала цветы: «Звонить Стасику или ты меня проводишь?» Я сказала как можно небрежнее и безразличнее: «Как Вам будет угодно». На самом деле меня всю раздирало: «Не звони! Не звони!! С тобой он всегда, так пусть хоть эту дорогу до дома ты будешь моей!» Было много цветов: розы, лилии и ещё букет и остатки арбуза, нам вдвоём было бы тяжело нести. Она хотела ехать. Она всё спрашивала. Но в последний момент я громко воспротестовала: — Нет! Я уговорила её сделать несколько фотографий, некоторые из них вышли очень даже удачными. Мы шли домой и разговаривали о моей школе. Когда мы подошли к её дому, я сказала, что не хочу в ту школу. Надюша ответила: — Ну, вот-те на! Только ведь всё было хорошо, а теперь что? Опять начинаешь.. Я обняла её за талию. — Не расстраивайся, всё будет хорошо. — Дай-то Бог, дай-то Бог.. Надюша начала со мной прощаться, я коснулась её руки, взявшейся за ручку двери. Она стояла, немного склонясь вперёд, а я почувствовала, что если сейчас дам ей уйти, то упущу заветный момент навсегда. Я сказала Надюше: — Можно, я Вас поцелую? Надюша, ни минуты не колебавшись, спокойно ответила: — Можно. Я приблизилась к её лицу, потянулась и поцеловала её прохладные мягкие губы. Она застыла и прикрыла глаза, подставляя мне своё лицо. Я еле коснулась губ, и они расплылись в мягкой доброжелательной улыбке. Кажется, она не сжимала их накрепко, и я беспрепятственно могла расширить их своим напором, но в самый нужный момент я опять испугалась. Я не посмела сделать этого, мне хватило одного сознания того, что я её целую. От одной этой мысли у меня кружилась голова. Ведь сколько я ждала? Сколько не могла приблизиться? Смеясь, она сказала мне с наблюдательностью: — Какой у тебя нос холодный.. Ладно, давай... И она зашла в дверь. А у неё холодные губы... Мягкие и приятные, но холодные. Я думаю: «А не Снегурочка ли ты, что у тебя даже губы холодные?» Надюша не оставляет попыток привести меня к себе. Она сказала, что в пятницу я смогу прийти к ней. Я знаю: она забудет о своём обещании — в пятницу я буду одна. Как всегда.. как всегда без неё. Но всё равно улыбаюсь ей в ответ. Сейчас она от радости обещает. Но радость проходит. Странно, но вспоминая всё это в течение дня, я больше всего думала не об этом поцелуе, а о том, первом. Как я стояла и Надюша ко мне подошла, как она обхватила мою щёку рукой, от чего у меня до сих пор она горит, как она медленно ко мне приблизилась и с силой запечатлела на мне горячий поцелуй. Это было во сто раз слаще, потому что она сама этого захотела, она это сделала, а не я.