В созвездие Скорпиона (дневник обыкновенной школьницы)

4 сентября Вчера Надюша гуляла с Натальей. Это моя смерть. Она со смертью моей гуляла. Это страшно. Я опять не решилась ей сказать, как сильно я ревную, а значит, как дико она нужна мне! Что я думать не могу, что Надюша с другой... Они всё больше сближаются, и я должна уйти, потому что не могу делить любимую женщину с другой подругой. Я позвонила Надюше около семи вечера. Она опять была с Наташей, внутренний голос опять не подвёл меня. В этот вечер, когда Надюша обещала быть со мной, она была с ней. С ней!! Она спрашивала меня о новой школе, но что я могу ей сказать? Ведь за внешним благополучием я безумно по ней скучаю! Я скучаю по нашей школе. Я попала в огромную кабалу, всё с самого начала пошло не так. Зачем я только ушла? В этот раз я не выдержала, я сказала: — Я хочу сказать одну вещь... — Тут я запнулась… — Нет, не могу, Вы обидитесь. — Ну что, говори же... — Я ревную Вас к Н. Ю. — Ты что, не болтай ерунды!! — Надюша усмехнулась. — Почему ты себя так ведёшь? — И вдруг срывающимся звенящим голосом: — Я что тебе... мальчик??! Ревновать меня... Она явно негодовала. Я смутилась после этих слов, но нашла в себе силы и совладала со страхом: — Нет, Вы моя любимая женщина. И я женщина. Но я Вас ревную... Должно быть, у меня в этот момент ужасно дрожал голос, и я выдала себя с головой. — А к дочери моей тоже ревнуешь? Как она вообще может такое спрашивать про свою семью? — Как я могу, это же Ваша семья... Видимо, этот ответ её удовлетворил, так как она замолчала и какую-то минуту соображала что-то. — Мы с ней просто сплетничаем. Она мне сама позвонила, сказала: «Пойдём погуляем?» Я всё бросила.. только пришла. А когда я звонила, она никогда ничего не бросала и так быстро ко мне не бежала! Да, наверное, я эгоистка, но я не желаю делить любимого человека с женщиной, которая мне неприятна. — Раньше со мной сплетничали. — Ну вот, теперь с ней. Брось эти глупости! — Ну вот, я вижу, Вы теперь в надёжных руках. Я замолчала. Мне уже хотелось плакать. Щёки пылали, и я боялась, что зарыдаю в голос. Она прощалась, я молчала. — Чего молчишь? Пока, звони, если что... А что, если что - я не знала. Не знала, зачем мне больше звонить, надо ли? Не лучше ли оставить её наконец в покое, не лучше ли перестать докучать ей бессмысленными звонками и не лучше ли оставить безуспешные попытки вытащить её на прогулку со мной? Я заплакала. Вспомнила ещё её звенящую, как струна, фразу: — А ты бы хотела, чтобы я только с тобой гуляла? Она сказала это с вызовом, а я ответила спокойно, хотя внутри всё рвалось: — Да. «Поверьте мне: любовь уходит тем же путём, которым входит ревность». Лопе де Вега И любовь понемногу начала уходить, я всё больше раздражалась, она всё больше отдалялась. 12 сентября Нет, нет, мне кажется, это не кончится никогда. Я хотела забыть Надюшу, но сегодня совершенно случайно её встретила. У нас был урок физкультуры во дворе школы. Я сидела на скамейке вместе с девчонками, как вдруг увидела издали женщину в синей куртке, которая так была похожа на неё. Неужели зрение меня не обмануло? Приглядевшись, я поняла, что нет. Я встала и медленно пошла к ней навстречу, она тоже медленно приближалась ко мне. — Какие люди в Голливуде! Здравствуйте! Надюша светится счастьем. Я чувству себя перед ней неловко после нашего телефонного разговора. Да, конечно, я прекрасно понимала, как глупо и некрасиво я себя вела, и что я ни малейшего права не имела запрещать ей и требовать что-либо. Но мне казалось, она - моя, мы так давно знакомы, а Наталья пришла недавно и вначале даже успела с ней поругаться. Это у меня тоже вызвало отторжение - сначала крупно поссориться, потом как ни в чём не бывало... Но зачастую в жизни так и бывает. Да, Наталья вызывала во мне неприятные чувства, и наше общение как-то сразу не заладилось, я побежала к Надюше, она меня успокаивала. Тогда они ещё не общались так тесно друг с другом. И вот, видимо, из-за того, что в моём подсознании так ярко запечатлелся тот эпизод близости духовной и физической в тот день между нами и с такой материнской лаской, с такой искренностью и с таким глубоким чувством произнесённые слова: «Я с тобой», я восприняла дальнейшее их сближение как самое настоящее предательство. Как бы глупо и страшно это не звучало. Словом, всё это - детские капризы, когда ребёнку не хочется делить объект своей любви ещё с кем-нибудь. Я требовала от неё отношения на равных ко мне и к Наталье, не понимая, что это невозможно. Но мне казалось, почему невозможно? В этом я видела исполнение акта великой справедливости. Я хотела извиниться и даже подготовила слова, но вместо этого я стояла и даже в лицо ей не решалась взглянуть. Но, взглянув в какой-то момент, я увидела, как Надюша на меня глядит — доброй, тихой, ласковой улыбкой, немного смущаясь. И было чувство, что мы встретились спустя год или два после разлуки. Мы перекинулись парой слов и она ни разу, ни разу (!) не упомянула о том телефонном разговоре. Я долго ещё стояла и неподвижно смотрела ей вслед. Надюша тоже обернулась и шла, не отворачивая головы, пока совсем не скрылась из виду, и ласково-ласково на меня глядела. На душе у меня было так тепло, так хорошо и светло, что мне казалось, будто я в Раю. Я смотрела вслед её уходящей фигуре, пока седая светлая голова не перестала виднеться среди деревьев. Не знаю, почему я не сорвалась и не побежала к ней, не попросила прощение за тот разговор? Почему я осталась стоять неподвижно? Нет, я просто не хотела ещё раз всё это ворошить. 13 сентября Сегодня я снова встретила её по пути в школу. Придя домой, я решила позвонить Надюше. В этот момент она кушала. Я предложила ей сходить погулять, но Надюша вежливо отказалась, потому что ей нужно было идти на родительское собрание и проверить тетради. Она говорила, что я очень хорошо выгляжу, что у меня блеск в глазах. Я чуть было не сказала: «Это не блеск, это слёзы». Потом: «Спасибо, что позвонила». Это было неожиданно. Но эта фраза в конце каждого разговора уже становилась чисто формальной. Мы попрощались. Скажем коротко, что весь сентябрь я прожила мечтой встретится с ней, но когда звонила, она всё время находила отговорки. С этого года она будет работать по контракту методистом (или кем-то другим, я не запомнила) в филиале Российского Государственного Педагогического Университета им. Герцена. Двадцать восьмого сентября я ей в очередной раз звонила. Она обвинила меня в том, что я не представилась по телефону. Она до сих пор не узнаёт мой голос! Я сказала, что приду сейчас в школу, она нервничала, ей было некогда. Первые минуты, парализованная её равнодушием и даже бездушием, я просто молчала. Надюша сказала: «Ну не молчи. Если пришла, рассказывай что-нибудь..» Действительно, молчать дальше было бы глупо. Она проверяла тетради. Тогда я сказала: «Ну, я пойду..» Она ответила холодно: «Ну да, иди..» Но вместо этого я не двинулась с места. И мы опять шли вместе. Я хотела взять у неё сумку, ведь она была тяжелая, но Надюша сказала: — Нет, нет, мне неудобно. Я ведь тебя итак заставила парты мыть... Нет, дорогая, мне это только в радость, что ты... Всё в радость, абсолютно всё... и даже горе. — Но Вам ведь тяжело! — Возразила я. — Тяжело, — подтвердила она, но сумку мне не дала. Мы разговаривали о мелочах, она стала заметно сговорчивее. Подойдя к дому, она с досадой заметила, что не может найти ключей, ведь они остались дома. Она перерыла всю сумку, судорожно их разыскивая, выложила на меня её содержимое. Но ключей не было. Она стала и ждала приезда мужа. У подъезда сидел маленький котёнок, он забрался между её ног, прижимаясь к туфлям. Вскоре кто-то вышел из подъезда, и Надюша зашла. Я сказала: «Можно я ещё постою с Вами?» Она резко ответила: «Я замёрзла». Замёрзла... Не от меня ли её знобит? Мне не хотелось уходить, я держала в руках котёнка, ожидая неизвестно чего. Вдруг за спиной раздался знакомый голос: — Ты чего не уходишь? Я обернулась. Из окна на четвёртом этаже высунулась её голова. Она молча мне улыбалась. Я смотрела вверх на милое, давно уже не молодое лицо, светящееся в лучах осеннего солнца, и не могла сдержать лёгкой грусти. Какой-то мужчина вышел из подъезда, и я взбежала на четвёртый этаж. Поднимаюсь по лестнице, слышу: — Зачем? Зачем ты бежишь? Ой, ещё и вместе с котёнком! Мы ещё немного постояли, вскоре приехал её муж. 5 октября Вчера весь вечер думала, что не буду ни за что звонить Надюше, но внутренняя тоска заставила меня поднять трубку. Она была весёлая, голос её был задушен лаской — но чьей? Она опять была с Натальей — в сто какой раз? Внутри меня что-то оборвалось. Будто тяжёлый шар соскочил с петель и покатился. И что-то горько залило всё нутро. Я поздравила её с праздником (ведь был День учителя). На это она мне выдала: — А мы с Миладой поспорили: позвонишь ты или нет. — В её голосе была явная ирония. — Вы ставки на меня делали? — Произнесла я наивным голосом. Они смеялись надо мной. И если бы я не позвонила, Надюша бы не очень огорчилась. 9 октября Надюша снова отказала. Через час она снова набрала мой номер, но лишь затем, чтобы обидеть: — Зачем ты звонишь мне каждый день? У меня нет времени. У меня семья, муж, дочь. Чего ты добиваешься? Да ничего я не добиваюсь! А вернее добиваюсь, добиваюсь одну жалкую встречу уже месяц! Я стояла и не могла ответить ни слова, я была настолько ошеломлена и шокирована. — Ну чего ты молчишь? Чего не отвечаешь? Я нашла силы выдавить из себя: — Отвечаю.. — Ну ладно, опять молчишь!.. Давай, всё.. Я задыхалась от такого шока: ведь она сама обижалась, если я ей не звонила. Видели бы вы, какие сцены она мне закатывала... Я всего лишь хотела попросить встретиться.. Ах, да! Если бы это была Наталья, то она непременно бы побежала к ней на свидание! Конечно, как я забыла! Через полтора часа я, обожжённая в самое сердце, на её раздражённое: «Ну что ещё?» смогла с трудом произнести: — Не переживайте, больше я не позвоню никогда. В ответ было молчание, и будто кто-то тяжело дышал в трубку. Теперь она получила наконец то, чего всегда хотела — свободу. 15 октября Сегодня вечером звонила Надюша, она предлагала мне поехать в Москву вместе с ребятами из её класса. Я была обескуражена её звонком и её предложением: когда ехать? Сейчас? В разгар учебного года? Кто меня отпустит? Ладно бы, я ещё хорошо училась, но это было далеко не так. Я сказала, что завтра дам ответ. Я не хочу с ней больше иметь никаких дел, только мне стало легче, как она снова появилась! 16 октября Около девяти часов вечера раздался звонок, я сразу почувствовала, что это она. Трубку взяла моя мама, Надюша спросила у неё: «Света ещё не спит?» Вопрос, конечно, был скорее риторический, так как она прекрасно знала, что раньше двух ночи я не ложусь. Голос её меня очень поразил, был настолько спокойный и мягкий, я этого не ожидала. Она давно так со мной не говорила, очень давно. В те дни, когда я горевала, В те дни, когда я так ждала, Ты для меня родною стала, Ты для меня святой была. Как мать, любила и жалела, Как мать, любила и звала. Я целовала твоё тело, Но душу я не сберегла. О, вспоминай и вспомяни Меня в те роковые дни! Пускай стучит мой голос тихий В душе твоей — мои стихи. Да будет час, и ты увидишь, Как сладко сердцем ненавидишь, Когда в твою живую кровь Войдёт разлучница-Любовь! Когда в твои живые очи Войдёт безумство светлой ночи... Когда на улице столкнёмся Лицом к лицу и разминёмся, Я не скажу тебе «Привет». О,через много-много лет Поймёт душа твоя, чернея, Что не хватает тебе зверя, — Меня, той сущности моей. О, дождик, слёзы лей и лей! И вот тогда то время оно Вернётся к памяти твоей. 6 октября 2012 25 октября Сегодня её День рождения. Ей исполнилось пятьдесят семь. Я ни разу не имела чести поздравить её именно в этот день: Надюша всё время была в разъездах. Сегодня она в школе (м. б. опять где-нибудь?) принимает поздравления, подарки и поцелуи. Сегодня, когда она рядом, я не имею возможности и желания её поздравить. Я не поздравляла. Зачем всё это? Ведь всё кончено. 1 ноября Случилось то, чего быть не могло, чего нельзя было предугадать. Сегодня я от класса ездила на День открытых дверей в университет, как обычно посылают в рамках профориентации старшеклассников. Нельзя мне было туда ездить, ибо, сев в автобус, я услышала за спиной знакомый голос — этот голос. Я обернулась, и да, там сидела Надюша, она увлечённо беседовала с какой-то учительницей. Моё сердце разрывалось. Я сидела как вкопанная, чувствуя, как во мне похолодела кровь. Когда мы приехали и вышли из автобуса, она упрекнула меня в том, что я с ней не поздоровалась. Во-первых, я сначала села в автобус, потом её заметила, во-вторых, она разговаривала с другим человеком, и, в-третьих, да, я должна была пройти через весь салон и бесцеремонно перебить их разговор. Когда мы вышли из конференц-зала, я её попросила: «Сядьте со мной в автобусе, мне нужно с Вами поговорить». Нет, Надюша не села, потому что за ней приехал Стасик. А смысл? На том же автобусе домой не доехать? Впрочем, я уже давно привыкла к её странностям. Всё же она быстро спросила, о чём мне нужно поговорить. Я, расстроенная, ответила: «Уже ни о чём». И пошла вперёд. Действительно, о чём мне с ней говорить? Всё, что могли, мы уже друг другу сказали, и даже то, чего не нужно было говорить. Придя домой, я горько в голос зарыдала. Я кричала истошными криками. Я была на гране помешательства. Будто сердце у меня перевернули. Как мне теперь жить? 22 ноября Сегодня утром по пути в школу я встретила её с дочкой. Но не сказала ей ни слова. Меня будто заклинило. У себя за спиной я услышала растерянный вздох: «Света даже не поздоровалась...» Мне больно даже думать о ней. Около трёх часов в окне показались две знакомые фигуры. Надюша была с Натальей. Она шла с ней так, как когда-то ходила со мной, что-то рассказывая и энергично размахивая руками. Теперь я знаю, что такое ревность. Вечер Я позвонила Надюше с твёрдым намерением помириться. Сначала она была дружелюбна, но потом она стала неудержима и сказала мне всё. Особенно по поводу того, что я её не поздравила с Днём Рождения и по поводу того, что не поздоровалась. Разговор состоял примерно таким образом: — Я была сильно на Вас обижена. Вы же сами недвусмысленно намекнули мне, что ни видеть, ни слышать меня не хотите! С какой стати я должна звонить? — Да, намекнула, но ты была обязана! Это культура поведения, понимаешь? — Причём здесь культура? Я не могу спокойно поздравлять человека, который разорвал со мной всяческие отношения. — Но я ждала. Я была сильно удивлена. — Я тоже многому удивилась. — Да-а-а-а... — хмыкнула она. — Да, — твёрдо сказала я. — Но Вы ведь меня тоже в прошлый раз не поздравили. — Меня не было в школе. — Нет, Вы были, это был четверг, я точно помню. — Ах, вот почему ты меня не поздравила! Злюка! О Боже, да мне плевать на самом деле и я не считаюсь с тем, кто и когда меня поздравил. Это неважно. Но, видимо, она судит всех по себе. — Нет, не поэтому. Потому что Вы меня обидели. — Да, но ты должна была.. — Да что Вы заладили одно и то же! — Нет, ты всё же меня не понимаешь! Ну ладно, всего доброго. До свидания.