Часть третья и последняя.
23 октября 2015 г., 21:01
А вы знаете, что такое эмоциональные страдания?
Сегодня медицинский работник был подавлен. Он чувствовал себя разбитым, уничтоженным, словно его бросили под пресс на утиль. Все вокруг замечали, что с ним что-то не так. Обычно общительный Рэтчет закрылся, погрузился в работу. Делал отчеты, на которые раньше не было времени; почти ни с кем не разговаривал, а если и были такие моменты, то всячески избегал темы о его настроении и причине, почему оно такое. А причина, о которой никто не догадывался, была всего одна — Саундвейв. Доктор не знал, что чувствует к нему. Даже самому себе он боялся признаться — да так до конца и не смог сделать этого, — что очень хочет с ним поговорить ещё хотя бы раз. Но как вы думаете, каково это? Звонок по комлинку — искра замирает. Нет, не он… Рэтчету обидно. Он чувствует, что им воспользовались, что он побыл чей-то игрушкой. Спустя клик после звонка радуется, что это не он, но искра ждет… ждет этого момента. Кажется, цикл, сменяющийся следующим циклом, друг от друга не отличались. Медик уже мысленно радовался этому — его чувства медленно остывали. С каждым разом он убеждался — время лечит. И как только Рэтчету показалось, что всё! — можно забыть произошедшее и двигаться дальше, как на базу напали. Десептиконы повсюду, вопит сирена, вся база мигает красным светом, беготня. Основная масса противостоит друг другу снаружи. Кто-то пробрался внутрь — иначе бы сигнализация не сработала. Рэтчет подошел к двери своего кабинета, смотря на верхнюю камеру. Мимо как раз пробежали сорванцы-кассетники, за ними Скайварп. Все трое уже наметили себе путь на склад с оружием. Нужно остановить их, чего бы это ни стоило. Медик вышел и, прислонившись к стене — белый корпус сливался со стенами, да и в этой суматохе можно было его не заметить, — быстрым шагом, оглядываясь по сторонам, отправился на склад. Он уже подходил к вскрытой двери, а его искра… затрепетала. Нет, это не было волнением от того, что в помещении с оружием находится превосходящий его ростом и мощью сикер вкупе с двумя маленькими громилами, удар отбойников которых превратят их базу в развалину. Правда стоило понадеяться, что они не настолько глупы, чтобы делать это в помещении с взрывоопасными веществами. Кое-что другое привлекло его внимание. Посередине помещения стоял Саундвейв. Он обернулся словно хищник, учуявший свою добычу. Рэтчет наивно скрылся за дверью, полагая, что останется незамеченным, но это было не так. Жалкое самовнушение. Где все, когда они так нужны? Неужели никто не заметил, как эти громадины проникли внутрь? Или там всех разбросало? Автоботу хватило клика, чтобы поймать и просканировать энергополя всех товарищей. Все живы, все двигаются. Тогда в чем дело? Череду мыслей прервала тяжелая ладонь, которая опустилась медику на наплечник. Мгновение спустя он уже внутри склада, стоит прямо перед связистом. Кассетники хихикают. Скайварп довольно скалится и выносит самое легкое и мощное оружие, подмигивая доктору. Именно сейчас Рэтчет понял, что об их маленьком секрете с Саундвейвом знают все. Он понимал, что сам связист ничего не говорил, а вот кассетники, связанные с его искрой, вполне могли выудить эту информацию и разболтать. А если и не знают всех подробностей, то хотя бы догадываются. Как унизительно… И сейчас бы медику попытаться остановить сикера, выстрелить в него, но манипуляторы невероятно потяжелели и он, будто скованный каким-то необъяснимым чувством жалости к самому себе, не смог сдвинуться с места. Все ушли, остался только Саундвейв. Как обидно, что медик не мог даже понять, куда тот смотрит — оптику скрывал визор. Хотя бы раз взглянуть в его оптику. Кажется, нужно собрать все свои остатки достоинства и навести слабенький бластер на врага. Но как только манипулятор поднялся вверх, молчаливый десептикон подошел ближе и пальцами провел по дулу, плавно переходя на ладонь Рэтчета, потом на манипулятор, пока не коснулся его подбородка. Бедный доктор. Казалось, он сейчас просто закричит. Что происходит в голове синего меха? Возможно там, под забралом, он сейчас насмехается над ним. Но медбот сам словно онемел. Он не мог произнести ни слова. А связист, не теряя времени, взвалил белого бота себе на плечо и вынес незаметно для всех. Доктор чувствовал себя отвратительно, словно его искру просто прострелили. Он должен быть сейчас там, с товарищами, а не в плену. А плен ли это вообще? Его просто несут. Куда? А шлак его знает! Это было неважно. Ему нужно было узнать всю правду для себя, чтобы успокоиться. Не питать ложных надежд, получить точный и четкий ответ, присущий связисту. Рэтчет всегда знал, что связист обладает гипнозом, но подвергнувшись ему, он словно вычеркнул из памяти эту информацию, покорно позволяя себя унести. Спустя приличное время полета Саундвейв приземлился на пустыре. Так казалось только на первый взгляд. Как оказалось чуть позже, под землей был небольшой бункер, ранее выстроенный десептиконами, по всей видимости, на какой-то стратегически важной территории. Внутри было пусто. Два небольших помещения. Сейчас у автобота было время осмотреться. Приглушенный свет, компьютер, большая платформа. Больше походило на отсек для отдыха, чем на убежище, каким оно казалось на первый взгляд. Рэтчета привлек звук, он развернулся. Перед ним стоял связист… без лицевой защиты. Оптика была устремлена прямо на него, губы не выражали никаких эмоций. Это более чем пугало. Но бело-красный мех не сдвинулся с места. Дальше всё как в тумане. Саундвейв сел на платформу, утягивая Рэтчета к себе на колени. Его рука плавно опустилась на белое бедро, простимулировав гладкую поверхность статикой. Алая оптика внимательно следила за каждым минимальным изменением на лицевой автоботского медбота. Пальцы второй руки зарылись в проводку под капотом, прокручивая между собой проводки, заставляя Рэтчета издавать сладкие звуки. Медик совсем не сопротивлялся. Он сдался сразу же, когда ещё на базе связист коснулся его плеча. В голове было пусто, мозговой процессор от силы работал на двадцать процентов. Медик всецело принадлежал десептикону. От всех манипуляций Рэтчет сходил с ума — связист точно знал, где потрогать и куда надавить, чтобы услышать стоны автобота. И пользовался этим. Стимуляции быстро дали результат. Колени связиста покрылись влагой, корпус его пленника нагрелся до нужной температуры. Легкие щелчки, обе интерфейс панели были открыты. Небольшое помещение быстро наполнилось сладкими стонами и яркими запахами, создавая для обоих мехов кокон из страсти. Сейчас связист любил Рэтчета. Он был аккуратным, нежным, ласковым. При каждом прогоне вентиляции медика касался его губ своими. Это все было невероятно хорошо. Длилось это очень долго, Рэтчет потерял счет времени. Он дважды вылетал в перезагрузку и после каждого раза был готов отключиться, уйти в оффлайн. Он устал, вместо приятных ощущений внутри все жгло, он перегревался, несмотря на сброс напряжения. Его небольшому корпусу было просто не справиться с натиском Саундвейва. Третья перезагрузка, оптика отключилась. Все системы ушли в резервный режим, отправляя автобота в оффлайн. С того момента уже прошел месяц. Медик пришел в норму, стал таким же общительным, как и раньше. Подписывался на новые изобретения Уилджека, отчитывал проказников Ламбо за непозволительное поведение, ходил на собрания с Праймом. Рэтчет полностью оправился от каких-либо переживаний и сейчас был тем самым серьезным и ответственным автоботом, которым привыкли его видеть товарищи. Он никому ничего не рассказывал о том, что случилось на пустыре, на который его привез Саундвейв. Да и рассказывать было, в общем-то, нечего. Они просто сконнектились. Когда медик наконец пришел в онлайн, он неожиданно понял: всё, что происходило — лишь действие гипноза Саундвейва. И сейчас он снял его, оставляя автобота в покое. Больше связист Рэтчету никогда не писал. И от чего-то медик, осознавая, что им воспользовались, не сильно то и расстроился. Было хорошо — он получил разрядку и со сто процентной вероятностью мог утверждать, что не смог бы противостоять умениям десептикона. Поэтому и винить себя было не за что. И лишь вечерами, вымотанному до изнеможения работой Рэтчету было приятно думать о том, что именно он понравился Саундвейву.
