Бессмертный девятый

— Хорошо, что физкультуру отменили, — Аня развернула очередную конфету, складывая фантик в пакет к остальным. — Хорошо, — довольно протянула Юльхен. — Плохо! — уверенно воскликнул Альфред. — Герой должен быть в форме! — Да какая форма, если ты одни гамбургеры ешь? — фыркнув, Артур облокотился на подоконник. — Ребята, тише, — из-за двери одного из кабинетов выглянула учительница физики, — У семиклассников идёт суд над инерцией, — и скрылась обратно. — Суд над инерцией? — Юльхен выгнула бровь. — Что за чушь? — Это физичка поиздеваться любит, — начал повествование Артур. — Семиклассники только начинают изучать физику, и она ежегодно во второй четверти устраивает им суд над Инерцией. Среди детей выбираются судья, адвокат, охранники и сама Инерция, все остальные становятся свидетелями. А потом они целый урок решают: виновна она в своём существовании, или же нет. — А что, звучит весело! — немка аж подпрыгнула. — Чего? — Артур просёк ход её мыслей почти сразу. — Я в этом участвовать не буду! — Будешь, дорогой мой, будешь. У тебя выбора нет. Одному чёрту известно, как у Юльхен это вышло, но уже через двадцать минут все четверо находились у неё дома. Аня всё ещё поедала конфеты, уже запивая их чаем, который сама же только что и приготовила. Альфред что-то малевал на доске, которая нашлась в кладовке. Артур не мог понять, как он здесь оказался, да ещё и добровольно принеся собственно ручно сделанный колпак судьи. — Так, — Байльшмидт торжественно ворвалась в кухню. — Все здесь? — Угу, — Аня засунула себе в рот очередную конфету. — Артур, будешь охранником! — начала она. — Альфред — адвокатом. Аня — Инерцией, а я, — Юльхен гордо выпятила грудь, одновременно напялив на голову колпак Артура. — Судьёй! — Во всяком случае, мне не придётся в этом участвовать, — Артур вздохнул. — А кто будет свидетелем? — как бы невзначай поинтересовалась русская. — А можно мне? — прозвучал откуда-то тихий голос. — Чего?! — немка резко обернулась, но не обнаружила никого позади себя. — Артур, это всё твои наркоманские чаи! — Это не чаи, — Аня вздохнула. — Это Мэттью. Неловко кашлянув, канадец вошёл на кухню квартиры Юльхен. Все взгляды тут же обратились к нему. — А этот что здесь делает? — Байльшмидт наклонилась к Брагинской. — Сама же его сюда и притащила, — она кивнула. — Так можно я вместе с вами в суде буду участвовать? — Конечно, — русская пожала плечами, протянув ему пакетик с конфетами. — Будешь? Неловко переступив с ноги на ногу, Уильямс всё-таки придвинулся к ней и вытянул карамельку в розовой обёртке. — Спасибо. — Так мы судим меня, или нет? Мне домой скоро. — Естественно! Через пять минут все находились на своих местах, устроившись у Байльшмидт в гостиной. Хозяйка квартиры встала прямо посередине комнаты и торжественно объявила: — Приведите подсудимого! Держа Аню под локоть, Артур ввёл её в комнату и остановился, встав в двух метрах от "Судьи". — Значит так, — Юльхен вплотную подошла к русской. — Вы и есть Инерция? — Так точно, товарищ Судья! — бодро воскликнула Аня. — Хорошо, — Байльшмидт немного отошла от неё. — В таком случае, вы признаёте свою вину? — Никак нет, Ваша Честь! — Как это нет? — Байльшмидт удивлённо взглянула на "Подсудимую". — Но ведь на вас столько жалоб поступало! — Например, — наклонив голову набок, Аня мило улыбнулась. Артур, стоявший к русской ближе всех, не почувствовал никакой угрозы своей жизни и понял, что сегодня у неё очень даже хорошее настроение. — Например, — немка задумалась. — Вот когда едет автомобиль и резко останавливается, то люди, находящиеся в нём, продолжают двигаться вперёд со скоростью движения этого самого автомобиля. А всё из-за тебя! — они ткнула пальцем в Анину грудь. — Протестую! — резко воскликнул Альфред. — Для этого есть специальные ремни безопасности и люди сами виноваты, что не воспользовались ими! Также я хотел бы упомянуть, что, если бы не Инерция, автомобиль вообще не смог бы затормозить! — С чего это?! — Извините, — Мэттью поднялся с дивана на ноги. — Я хотел бы поддержать Альфреда, потому что сила трения полностью зависит от Инерции. И, если бы её не было, все предметы и люди не смогли оставаться на месте и ехали бы вниз при малейшем градусе наклона. — Чушь! Я привожу своё обвинение! Однажды я качалась на качелях и не смогла быстро остановиться, а всё из-за Инерции! — Протестую! Если бы не было Инерции, ты бы не смогла раскачаться! — Виновна, — Юльхен уверенно кивнула. — А по сценарию меня должны были оправдать, — Аня нахмурилась. — Да что мне твой сценарий? — хмыкнула Байльшмидт. — Я тут судья! — Артур, — русская обратилась к своему надзирателю. — Отпусти меня. Сейчас мы будем разбираться с одним недосудьёй. — Запросто, — пожав плечами, Кёркленд отпустил её. — Вот и славненько, — Брагинская улыбнулась. — Так где моя лопата? — Ты не имеешь права! — немка неуверенно шагнула к окну. — Вот же она! — Не догонишь! И Юльхен выпрыгнула в окно, оставив гостей одних в своём доме. Подойдя к месту исчезновения хозяйки квартиры, Аня досадливо вздохнула: — Очень жаль, что она живёт на первом этаже. Очень жаль.