Йогурт на счастье

      Тим чувствовал себя препаршиво: он опаздывал, и это выбивало его из колеи. День как-то с утра пошёл по косой: не сработал будильник, горячую воду отключили без предупреждения, маршрутка сломалась, начальство было в плохом настроении, откуда-то привалила целая куча документов и отчётов, которые надо было проверить и оформить именно сегодня, и, как результат, теперь Тим несётся сломя голову и расталкивая прохожих к продуктовому магазину, чтобы купить йогурт. Йогурт, мать его! Без него наступит конец света и жизнь потеряет смысл. И быть он должен обязательно обезжиренным — иначе Тимкиным мозгам грозит торжественный вынос с последующим захоронением!       Лена, Леночка — русоволосая красавица и девушка Тимкиной мечты. Так он думал, когда познакомился с ней на одной из студенческих посиделок. Заводная девчушка, заряжавшая всех весельем и позитивом. «Вот она, та, с которой можно прожить всю жизнь!» — подумал тогда Тимофей, у которого был отличный пример перед глазами — его родители. Ему казалось, что он влюбился с первого взгляда, а со второго это чувство стало лишь сильнее. Последние два года в институте они были неразлучны, и поэтому, как только Тим устроился на работу, Лена переехала к нему. И вот тут начали происходить метаморфозы. Из милой и компанейской девушки она стала превращаться в ворчливую и недовольную всем особу, которую не устраивал ни статус Тима — она считала, что с его способностями он может требовать большего, — ни его зарплата — хотя сама искать работу не торопилась, — ни круг его общения — она рвалась в высшие круги, в которых вращались её новые друзья. Тим сначала терпеливо сносил все Ленины капризы, считая, что девушкам это свойственно, но потом стал огрызаться — нервы не всегда выдерживали. Сейчас отношения между ними можно было бы назвать вооруженным нейтралитетом — каждая искра могла привести к взрыву и очередной ссоре, а Тимке это очень не нравилось. Вот и бежал он за так необходимым йогуртом для уже и не так сильно любимой, но всё ещё своей девушки.       «Вот интересно, — подумал он, — а если бы не я, кто бы тогда выполнял все её капризы. И вообще, почему я должен нестись после работы за этой диетической гадостью для неё, если сама она целый день сидит дома?»       Но мысль исчезла так же быстро, как и появилась, а Тимофей продолжил свой забег.       Запыхавшийся и раскрасневшийся, он залетел в небольшое помещение продуктового магазина, носящего смешное название «Белочка», и, оглядев полки и схватив нужное, рванул к единственной кассе, возле которой собралась не очень длинная, но всё же очередь.       Тоскливо окинув её взглядом, Тим понял, что можно застрять здесь надолго — у кассы стояли в основном старушки-пенсионерки, любящие поговорить обо всём, и неважно где и с кем — и, включив всё своё обаяние, вежливо и с улыбкой попросил:       — Бабушки, миленькие, можно я без очереди расплачусь? Очень-очень тороплюсь!       Бабульки придирчиво оглядели его с ног до головы, обратили внимание, что у парня в руках продукт здорового питания, а значит, мальчика можно зачислить в разряд «приличных» и он достоин некоторых привилегий с их стороны, милостиво пропустили его вперёд, но тут откуда-то сбоку раздался хриплый голос, в котором сквозило раздражение:       — И куда ты лезешь, перхоть подрейтузная? Самый ушлый, что ли?       Тим обернулся и посмотрел на возмущавшегося — в самом конце очереди стоял хмурый мужик лет сорока в кожаной куртке, под которой был толстый свитер явно ручной вязки. «Как будто на дворе не май, а ноябрь», — подумал Тимофей. Мужчина на вид был явно не первой, да что там, даже не второй свежести: густая щетина никак не тянула на лёгкую небритость, а мешки под глазами выдавали то ли усталость, то ли многодневный загул. Самих глаз было не видно из-за низко натянутой на лоб кепки, тоже, кстати, кожаной.       Пока Тимофей соображал, как ответить на грубость, чтобы не раздувать конфликт, на его защиту встали те самые бабульки из очереди. Видимо, внешний вид Тимкиного оппонента и у них вызвал определённые подозрения. В сторону мужчины понеслось возмущённое «хам», «грубиян», «пьянь», «алкаш» и ещё множество нелестных эпитетов, а самого Тима подтолкнули к кассе. Тимка быстро расплатился, положил чек в карман, поблагодарил бабулек и кассиршу и кинул ещё один взгляд на мужика, мысленно прося у него прощения. Тот лишь цыкнул, злобно блеснув глазами из-под кепки, и отвернулся.       «Ну и подумаешь!» — обиженно подумал Тим, но неприятный осадок от инцидента остался, Тимка чувствовал себя виноватым, а такое никому не нравится.       — Лен, я дома! — крикнул Тимка от порога. — Поставь чайник, я хоть оботрусь тёплой водой — вспотел, пока добежал.       — Некогда обтираться, и так опаздываем! Не мог поторопиться? Йогурт купил? И вообще, что за манера задерживаться на работе, когда я прошу прийти пораньше? — донеслось из комнаты.       — Лен, ты сама себя слышишь? Я не на гулянке был, а на работе, вообще-то. И работаю я, чтобы нам можно было нормально жить: снимать эту квартиру, покупать тебе йогурт, ходить на непонятные тусовки, — Тим незаметно начал повышать голос, всё-таки сказывалась накопившаяся за неделю усталость. — И мне, чёрт возьми, хотелось бы, чтобы меня дома ждали с ужином, а не с претензиями.       — Не кричи на меня! — Лена наконец-то соизволила выйти в коридор. Тимофей, лишь взглянув на неё, прикрыл глаза, чтобы не выдать раздражения. Конечно, какой может быть ужин — мадам целый день готовилась к вечернему выходу! Вон как сияет наведённой красотой. — Мог бы и отпроситься! Ты же знаешь, как важно для меня попасть к Соньке сегодня. Там будет полно нужных людей.       — Лен, а не лучше бы было не искать знакомств, а начинать, как все, а? Устроиться в фирму, начать с азов, показать себя и добиться самой всего? Ну, не за красивые же глаза ты диплом получила.       — Да тьфу на тебя! Сидеть среди старых маразматичек и дожидаться своей очереди в рай? Это не для меня! Если уж и идти работать на чужого дядю, то сразу с перспективами!       Тим на это только вздохнул. Когда всё пошло не так? Куда делась та весёлая и задорная девчонка, с которой он познакомился в университете? Да и была ли эта девчонка на самом деле или это плод его воображения? Решив, что об этом у него ещё будет время подумать, он поплёлся собираться на очередную околобомондную вечеринку, хотя желания идти куда-то сегодня у него не было абсолютно. Заглянув в шкаф, понял, что переодеваться, собственно, не во что — чистые рубашки если и были, то лежали они явно неглаженые, — и решил идти в том, что было на нём.       Они уже выходили из квартиры, когда раздался телефонный звонок. Тим взглянул на дисплей и расплылся в улыбке — хоть что-то хорошее за сегодняшний день. Звонил его старый друг Тоська, который не баловал его своим вниманием в последнее время. Тимофей подозревал, что причиной этого была Лена. Узнав, что Антон гей, она при каждой встрече выливала на него ушат ненависти и презрения и настаивала, чтобы Тим прекратил с ним всякое общение, не портил свой имидж. Но Тимка был в этом вопросе непримирим: Тоська его друг — и точка. Лена бесилась, закатывала скандалы, но сделать ничего не могла.       — Привет, Тосенька! Ты как? Давно не звонил, — радостно вещал в трубку Тим, краем уха услышав Ленино шипение: «Опять этот педик!» — и не обращая на него никакого внимания. — Ты тут, в городе? Да не вопрос — конечно встретимся! Завтра? Хорошо! Зайдёшь ко мне? А где? Ладно, договорились, увидимся!       — Опять твой Антон появился! Как же он достал уже! — Даже Ленины каблуки выдавали степень её раздражения, издавая сердитый перестук.       — Хватит! — рявкнул неожиданно даже для самого себя Тим. — Антон тебя не трогает — и ты к нему не лезь! Ещё одно слово о нём — и я остаюсь дома.       Лена не была глупой куклой и поняла, что этот раунд она проиграла. Тим ей сейчас был очень нужен в качестве сопровождающего, поэтому она благоразумно замолчала.       Тимка был знаком с Антоном давно, с первого класса, но подружились они классе в восьмом, когда он, не терпящий несправедливости, ринулся защищать Тоську от толпы озверевших подростков. Откуда в школе узнали, что Антон гей — неизвестно, но жизнь его после этого превратилась в кошмар. Дети жестоки, а подростки жестоки вдвойне — любая инаковость воспринимается ими как сигнал к действию, и действие это зачастую заканчивается трагично. К счастью для Антона, на его сторону встал Тимофей.       Получили они тогда знатно, но и нападки на Антона сошли почти на нет — всё-таки Тимка пользовался в классе определённым авторитетом, и задевать его не решались. А со временем и вовсе перестали обращать внимание на то, что Тоська — обидная кличка так и осталась за ним — равнодушен к девчонкам. Пацаны в этом даже плюсы нашли — одним конкурентом меньше. Антон ничем не отличался от школьной массы — к концу школы он вытянулся и окреп, и если у кого-то и возникало желание кинуть в его сторону очередное оскорбление, то этому кому-то стоило крепко задуматься о последствиях. Тоська, по настоянию Тимофея занявшийся спортом, мог хорошо так двинуть кулаком в челюсть, а Тимка, не сторонник насилия, контрольно добивал противников словами.       После выпускного пути их разошлись, но это нисколько не помешало дружбе — они постоянно созванивались и встречались при первой же возможности. И Тимка уже с нетерпением ждал завтрашнего вечера — Тоська именно тот, кто поможет ему успокоиться и разложить по полочкам все сомнения и вопросы, которых в последнее время накопилось очень много.