Йогурт на счастье

      Павел был раздражён сверх меры. Зашёл, называется, купить молока! Мало того что какой-то мажористый ушлёпок сначала чуть не сбил его с ног у магазина, а потом ещё и влез без очереди, так ещё и бабки облаяли ни за что ни про что. Ну сказал он грубо, что ж теперь кидаться-то? Он тоже человек и тоже устал. То, что видок у него тот ещё, он и сам прекрасно знает. А чего вы хотели — неделю за рулём почти без отдыха! Да ещё и простыл, кажется, — и это в мае-то! Вопрос «Что такое „не везёт“ и как с ним бороться?» всё ещё оставался для Павла актуальным.       А ведь сегодня ещё и переться надо к знакомому на какое-то там мероприятие. Нет, он его, конечно, обозвал как-то по-модному, но для Павла пьянка она и есть пьянка, как ты её ни назови. И он прекрасно знает, чем на таких сборищах всё заканчивается, слава Богу, сам не первый год вертится в этих кругах — насмотрелся до тошноты. И ладно бы ещё просто напивались, но там же потом откровенное блядство начинается, и важно не проморгать момент для того, чтобы вовремя смыться.       Убрав продукты в холодильник и отметив, что время уже поджимает, он пошёл приводить себя в порядок. Быстро приняв душ и сбрив почти недельную щетину, Павел почувствовал себя намного лучше, но всё же усталость брала своё.       Немного подумав, решил ехать на своей машине — прекрасная отмазка для того, чтобы не пить. С алкоголем Павел завязал много лет назад. Был в его жизни такой период, когда он, потеряв контроль над происходящим, начал скатываться по наклонной, заливая всё это сначала марочными напитками, а потом перейдя на рабоче-крестьянское пойло.       Женился Павел рано, в двадцать два года. Мечтал о большой семье, о детях, но мечты остались мечтами, а реальность больно врезала по ещё не совсем окрепшим мозгам. Первым ударом было то, что в постели с молодой красавицей-женой у него, стыдно сказать, редко когда получалось довести дело до конца. К кому они только не обращались — Павлу до сих пор неприятно было вспоминать все эти анализы и обследования, — врачи разводили руками и говорили, что он абсолютно здоров. И самым обидным-то было то, что, намучившись вечером сам и доведя чуть ли не до слёз жену, утром он просыпался с твердокаменным стояком. Жена со временем стала обвинять его во всех грехах — явных и надуманных — и пошла искать утешения на стороне, но на развод не подавала, находя особое удовольствие в том, чтобы задеть ущербного мужа побольнее, едва не приводя своих любовников в дом. Павел терпел молча, всё больше замыкаясь в себе и сторонясь людей.       Вот тогда-то он и стал искать забвения в бутылке. Вначале по вечерам после работы, чтобы не слышать обидных и злых слов супруги, а после пристрастился так, что с работы его вежливо попросили. Жена, поняв, что пора обретать более спокойную гавань, собрала свои вещи, прихватив и всё остальное, и, оставив Павла в пустой квартире, укатила в неизвестном направлении, помахав ему на прощание свидетельством о разводе.       Для Павла же и развод, и торжественный отъезд жены остались почти незамеченными в пьяном угаре. Не понимая, что с ним не так, он всё глубже проваливался в депрессию, махнув на себя рукой. Всё чаще в доме собирались шумные компании, а сам он превращался в опустившегося бомжеватого алкоголика, пока ещё имеющего свою жилплощадь.       А иногда он видел сны, после которых чувствовал себя грязным извращенцем, но просыпался всегда с торчащим членом, намекающим своему хозяину, что всё с ним в порядке. И снились Павлу вовсе не грудастые и фигуристые красотки, а стройные юноши. Павел саморучно снимал напряжение, стыдливо вспоминая и смакуя подробности этих снов.       Проснувшись однажды утром, он обнаружил рядом с собой обнажённого парня. Мозг отказывался выдавать подробности, как тот здесь оказался, но внутренние ощущения говорили о том, что-то, что происходило этой ночью, было очень приятно и даже, наверное, правильно.       Павел растолкал парнишку и вместо «доброго утра» поприветствовал его вопросом:       — Ты кто?       Тот потянулся, абсолютно не стесняясь своей наготы, а наоборот, выставляя её напоказ, и с ухмылкой произнёс:       — Нормально! Ночью заездил меня как жеребец, а теперь спрашивает, кто я такой! Кузнечик я, ты меня вчера возле кафешки снял.       Павел впал в ступор, отказываясь верить услышанному. Он снял парня? Да быть такого не может! Или может? Ведь вот он — лежит и нагло пялится на него своими глазищами бессовестными. Ещё и лыбится, гадёныш. Павел решил всё же удостовериться, что он всё услышал правильно, и, покраснев, переспросил:       — Я снял?       — Ага, — закивал ночной гость.       — Эээ… И я тебя… То есть я тебя… того? — заикаясь и краснея ещё больше, продолжил он хриплым голосом.       — И того, и этого! — радостно подтвердил Кузнечик. — Но вообще, ты зверь — у меня уже давно такого не было! Хоть самому тебе плати, — и заржал.       — У меня такого вообще никогда не было, — еле слышно пробурчал Павел.       Кузнечик задержался в его жизни ещё на несколько месяцев, и мужчина был ему за это благодарен. Именно Кузнечик заставил Павла бросить пить и задуматься о том, как жить дальше. Именно он подтолкнул его к идее заняться бизнесом.       — Нахрена мне этот бизнес? — спросил удивлённый Павел. — Детей у меня нет и — я теперь это точно знаю — никогда не будет. Так чего я буду зад рвать?       — Паш, ну ты и дурак! — возмутился Кузнечик. — Тебе сколько лет? Двадцать семь? Ты чего себя раньше времени хоронишь? Ну вот так получилось, что ты гей, и что теперь? Удавиться? Ты думаешь, ты один такой? Для себя работать будешь, чтобы человеком оставаться. А если тебе денег дохуя будет, то вон, пожалуйста, помогай детскому дому или пенсионерам одиноким. Да мало ли кому можно их отдать?       Павел до сих пор удивлялся, откуда в восемнадцатилетнем пацане было столько житейской мудрости, что не каждый мог и в старости ей похвастаться. Неунывающий Кузнечик, казалось, никогда не опускал руки и находил выход из любой ситуации.       Расставаться с ним не хотелось, но Кузнечик, или Кузька, как ласково называл его Павел, всё-таки ушёл, сказав ему на прощание:       — Тебе не я нужен. Тебе нужен тот, кто тебя поддержит, о ком ты сможешь заботиться, а с меня спрос невелик — сегодня здесь попрыгаю, завтра там поскачу… Я же Кузнечик!       Павел был с ним не согласен, но удерживать не стал, взяв слово, что в случае необходимости Кузька обязательно обратится к нему за помощью. Кузнечик слово дал и… исчез из жизни Павла, оставив лишь воспоминания.       Время шло, и Павел вскоре убедился, как прав был Кузнечик: своё дело не только давало возможность отвлечься от всех других проблем, но и оказалось довольно прибыльным. Правда, первые несколько лет ему пришлось нелегко: ставя бизнес на ноги с нуля, заводя нужные и полезные знакомства, ища выгодных клиентов, Павел крутился как белка в колесе. Но и результат был налицо — услуги небольшой строительной фирмы пользовались спросом, а сам Павел слыл надёжным и честным предпринимателем.       Естественно, для работы ему нужна была машина, и он с первой более-менее приличной прибыли купил себе старенький подержанный автомобиль, который служил ему верой и правдой несколько лет, но год назад, как выразился знакомый слесарь из автосервиса, приказал долго жить. По совету того же знакомого Павел отправился в автосалон и увидел этого черного красавца — внедорожник Ниссан Икс-Трейл покорил его сердце с первого взгляда, поэтому он, не раздумывая, попросил менеджера начать оформление бумаг, и уже через пару дней стал обладателем роскошного автомобиля.       Подходя к своему верному коню, Павел обратил внимание на жёлтое такси, стоящее у одного из соседних подъездов. И даже не на него, а на парня, садящегося внутрь.       «Опа, а наш пострел везде поспел! — подумал он, узнав в нём магазинного наглеца. — А костюмчик-то не сменил, мажорчик. И мордаха что-то уже не светится!» Эта встреча неожиданно подняла ему настроение, и вечеринка уже не казалась таким уж злом. Павел, весело насвистывая популярный мотивчик, вывернул руль, и Икс-Трейл, плавно вписавшись в поток своих железных собратьев, повёз его в сторону пригорода.