Йогурт на счастье

      И так неудачно начавшаяся пятница закончилась просто катастрофически. Пришедшая поздно ночью с вечеринки Лена, увидев незваных и нежеланных гостей в зале на диване, устроила демонстративный скандал и, покидав в чемоданы вещи, к утру исчезла из квартиры, на прощание громко хлопнув дверью.       И хотя Тимофей и сам подумывал о разрыве, но такой неожиданный финал многолетних отношений выбил его из привычной колеи. Он то впадал в уныние и проедал своим нытьём мозг всем, кто готов был его выслушать, то на него нападало буйное веселье, то он становился злым и раздражительным и готов был кинуться на любого, кто, по его мнению, не так на него посмотрел. Причём настроение могло поменяться по нескольку раз на день, и со стороны Тим походил на не совсем психически здорового индивидуума.       На работе это тоже сказалось, и Тимку вежливо и в обход всех правил отправили в незапланированный отпуск. Данное обстоятельство только подлило масла в огонь: Тим решил, что его не ценят, и всерьёз подумывал об увольнении.       Тоська, стойко выдержав пару недель, решил брать дело в свои руки и возвращать друга в нормальное состояние. Не откладывая задуманное в долгий ящик, он заявил Тиму, что в субботу они идут в клуб, потому что ему, Тоське, смертельно надоела кислая Тимкина физиономия. А для пущего эффекта и гарантированного результата идут они в тот самый клуб, откуда тот забирал его совсем недавно. Заодно Тим, который явно заинтересовался новым знакомым, посмотрит на жизнь геев изнутри, так сказать.       Несмотря на сопротивление, Тоська в субботу, как и планировал, нахально выпихал упирающегося Тима из его собственной квартиры, предварительно вырядив того по своему вкусу. Тимка, поняв, что спорить с Антоном бесполезно, решил тихонько пересидеть вечер где-нибудь за столиком, чтобы потом с чистой совестью можно было послать его на хер. А то и подальше — это уж как пойдёт. Но, неожиданно для него самого, в клубе ему понравилось. И музыка не раздражала, и контингент был вполне приличным, ну и алкоголь добавил градуса к веселью.       Тим с интересом рассматривал собравшихся — многих из них он знал если не лично, то в лицо точно. Всё-таки это была Тоськина тусовка, и Тим встречался со многими в обычной жизни. Он с удивлением заметил даже парочку своих клиентов — вот уж и не подумал бы на них никогда.       Сидеть за столиком в одиночестве стало скучно, и Тимка отправился составить компанию Тоське, весело прыгающему под музыку. Ну да, танцоры из них были так себе, но отсутствие мастерства они успешно заменяли энтузиазмом.       Через некоторое время Тимка уже и не вспоминал о своих неприятностях. В какой-то момент ему показалось, что среди публики он увидел Павла, но тут же засомневался, решив, что ошибся.       После очередной порции коктейля организм начал настойчиво намекать, что у него тоже имеются определённые потребности, и Тимка отправился в туалет, чтобы их удовлетворить, а заодно и освежиться.       Как ни странно, но в туалете было пусто, и лишь из одной из кабинок раздавались характерные звуки. Тим ухмыльнулся и пристроился к писсуару, ощущая почти неземное блаженство, избавляясь от излишков жидкости.       Дверь за спиной скрипнула, и мимо Тимки проскользнул парнишка, на ходу поправляя на себе одежду. А вслед за ним из кабинки вышел… Павел?       Затуманенный алкогольными парами мозг решил, что Тима предали, и сам Тимка был с ним полностью солидарен. Он с гордым видом застегнул штаны, подпрыгнув, чтобы всё, что нужно, улеглось на место, и, одарив мужчину высокомерным взглядом, лишь слегка обозначив лёгким кивком приветствие, величественно покачиваясь, удалился.       Павел, ошарашенный неожиданной встречей, постепенно приходил в себя, и в голове возник вопрос — а что, собственно, Тимофей делает здесь? Тут же появился и следующий: а один ли он пришёл, или Павел опоздал и у него появился конкурент. Хотя какой, к чёрту, конкурент, они ведь даже толком и не знакомы.       Ответы на эти вопросы находились явно не в туалете, и Павел отправился в зал: искать Тимку и действовать по обстоятельствам.       Тоська с удивлением смотрел на Тима. Буквально десять минут назад он во вполне вменяемом состоянии отправился в туалет, а вернулся оттуда расквасившейся устрицей и теперь висел у него на плече и заплетающимся языком рассказывал о мирской несправедливости.       — Т-тосик, Тосенька, один ты у мня друх остался. Все меня бросили. А знашь, Тох, я тьбе страшную тайну щас открою, ты толк никому не хвори. Все козлы — мужики! Да, Тось, верь мне. — И, в подтверждение к сказанному, икнул.       — Ты где так набрался, пьянь? — спросил Антон, воспользовавшись короткой паузой в этом содержательном и высокоинтеллектуальном монологе. — Тебе в туалете за отлитое бонусом налили, что ли?       — Ихде? Ихто? — Тимка честно пытался понять, о чём его спрашивают, но смысл уплывал, так и не коснувшись его утомлённого сознания. — Ай, Тось, ты был праф! Ф-ф-ф…       — О чём это я? — спросил он у Антона спустя какое-то время. — А, да… Он мне не нужен! Вот!       — Кто, Тимон, кто тебе не нужен? — Тоська понял, что пора транспортировать пьяное недоразумение в сторону дома, но у самого недоразумения было другое мнение.       Антон повернулся в сторону выхода, определяя пути отступления, и столкнулся взглядом с Павлом, стоящим буквально в паре метров от них. И взгляд этот не предвещал ничего хорошего ни Тоське, ни висящему на нём Тимке.       Павел, кинувшийся вслед за Тимофеем, чуть не споткнулся, когда увидел, как ЕГО Тим обнимается с каким-то мужиком. В душе подняла голову ревность, и он двинулся в сторону воркующей, как ему показалось, парочки. Подойдя чуть поближе, он узнал Тоську. «Друг, значит? Лучший, говоришь? — возмущался он про себя, двигаясь к столику. — Я стану лучше, чем просто друг. И точно уж буду единственным!»       — Выйдем? — предложил Павел Антону.       — Поможешь? — спросил тот, кивнув на Тима.       Павел решил, что это, возможно, единственный его шанс, и незамедлительно согласился.       Передав друга с рук на руки, Антоха шёл впереди, освобождая путь Павлу, бережно поддерживающему еле переставляющего ноги Тима.       Выйдя из клуба, Тоська не стал тянуть резину и, повернувшись к Павлу, выдал:       — В общем, так. Я, честно, был против, чтобы между вами что-то было, но теперь думаю, что, может быть, всё и к лучшему. Я пытался вытянуть его из болота, теперь передаю тебе эту почётную обязанность. Но предупреждаю! У Тимки только с Ленкой и были отношения и, как бы это в вашем случае глупо ни звучало, обидишь — зарою!       Павел выслушал Антона и в конце его речи засмеялся.       — Приходи, я тебе лопату подарю, именную, — сказал он с улыбкой, а потом уже серьёзно добавил: — Я не буду на него давить, не переживай, — и, посадив посапывающего и не подозревающего, что в эту минуту коварно решается его участь, Тима в подъехавшее такси, крепко пожал Тоське руку.       Антон проводил взглядом машину, надеясь, что Тимка, придя завтра в себя, не будет мечтать о том, чтобы зарыть его самого. Может, всё же, не отказываться от лопаты, которую Павел предлагает? Будет чем откопаться…