Нет причин для паники. Я за хлебушком.

Под вечер, это около пяти часов, я отправилась на работу. Сейчас в академии были каникулы, и мы тратили свободное время кто на что хотел. Попрощавшись с Тен Тен на развилке, я отправилась на ферму, а шатенка на тренировку. Она никак не могла взять в толк для чего я работаю. Я же в свою очередь никак не могла объяснить и доказать девочке, что жить за чужой счёт не красиво с моей стороны, совесть не позволяла объедать чужую семью. Мать куноичи быстро ко мне привыкла и негласно стала воспринимать меня как собственного ребёнка, пусть и с вагоном странностей. Так что, без бэнто, из дома выхода не было, пришлось брать и не возмущаться. Погода выдалась погожая, тёплая, безветренная. Солнце клонилось к горизонту, зелень на кустарниках и деревьях лениво перешёптывалась с ветром, который, казалось бы, скрывался в тени, прячась от жаркого солнца. Закат лениво разливался по небу, выкрашивая в багрянец всё, до чего мог дотянуться. В такие моменты не хотелось никуда идти, спешить, не говоря уже о работе. Хочется плюнуть на всё и просто остановиться, позволив закату окрасить себя в красный, как и всё вокруг. Но… Тяжело вздохнув, смотрю в сторону пасущихся овец принадлежавших моим нанимателям, и в голову сразу приходит печально накренившееся персиковое дерево. Руки до него не доходили всю неделю, а теперь, плоды грозились переспеть, превратившись в непривлекательную мягкую массу с душком алкоголя. Мысленно скривившись от предстоящей работы, шагаю к дому. Завидев меня, голодные кучерявые парнокопытные, дружным пионерским отрядом, потрусили за мной следом. Кормить мелкий скот так же входило в мои обязанности, и после месяца работы, здешние животные обвыклись к новому предмету на их территории, быстро смекнув, что декорация в моём лице, ещё и еду может добывать магическим образом. Особенно они радовались, когда я лазила по плодовым деревьям и бросала им не товарного вида фрукты. Птицы, насекомые, а так же природные факторы, казалось бы, даже косой взгляд в сторону фруктов, мог нанести непоправимый ущерб этим капризным плодам. Чего греха таить — я наслаждалась временем, что проводила на ферме. Это место чудодейственным образом действовало на мой организм. Тело и внутренности прекращали болеть, все тревожные мысли улетучивались, и я забывала о скорой смерти. Недавнее обследование ничего нового не выявило, чудес не случилось и я всё так же умираю. Вчера заметила, как кожа на месте соединения челюстей, начала шелушиться, местами трескаясь. Кабуто пытался залечить, но, кожа, будто назло медику, от его лечебных манипуляций, вдобавок, пошла пузырями. Единогласно было решено, прекратить пытки покрова тела, пока остатки не треснули и я, не умерла раньше времени. Закат исчез в сумерках тогда, когда я бросила последний персик в корзину. Руки неприятно липли ко всему вокруг от сладкого сока фруктов. Как я и предполагала, ещё бы пару дней, плоды было бы уже не спасти, только скормить животным, ну, или пустить на спиртное. Спускаясь с дерева, как обычно, не заметила отсутствия под ногой опоры и радостно соскользнула вниз, с грацией мешка с картошкой, брякнулась на нерасторопную овечку. Та с готовностью встрепенулась, устремившись на встречу… Шикамару. Что он тут забыл? — печально думала я, таки оседлав кудрявого скакуна, вцепившись мёртвой хваткой в овечью шкуру. Овцу мало волновал тот факт, что она совсем не единорог, что у неё на спине совсем не лёгкий груз и что на её пути появилось препятствие. Она набычилась, пригнулась и на скаку боднула мальчишку, подбросив того в воздух. Он приземлился позади меня, задом наперед, цепко ухватившись за овечий зад. — Что здесь творится?! — в шоке кричал гений клана Нара, пока я на ходу придумывала притчу о том, как одна толстая лиса, лезла на дерево за персиками, но жопа оказалась тяжелее. - Держись крепче! У меня нет прав на вождение этим транспортным средством! — смеясь, я пыталась перекричать ветер. К слову, досталось всем. Молли — любимица Мияки — сан (она просто не любит формальностей, прося называть её Мия), она самая крупная овца из всего стада, белоснежная, как только что выпавший снег. Но, был один минус в этом животном, был и есть — характер. Молли вспыльчивая и упрямая, как баран, и её невозможно остановить, когда она перешла в нападение. Мы сносили всех зазевавшихся прохожих, всех затормозивших шиноби и… Хокаге. Страйк, Товарищи! Чудом не пострадали торговые лавки и дети. Мы торжественно влетели в академию ниндзя, протаранили хлипкую дверь аудитории, подсадили третьим всадником Ируку и вылетели в окно. Третий заход, Молли отказалась делать, хорошенько разогнавшись, она затормозила, и мы дружно влетели в куст шиповника. Животное отряхнулось, воинственно проблеяло, и медленно набирая скорость, как товарный поезд, двинулось в нашу сторону. Первой очухалась я — виновница переполоха. Об этом маленьком инциденте, конечно же, никто не должен знать. Шикамару не выдаст, он не из стукачей, да и, кажется, он начал получать удовольствие от всей этой суматохи. Резво вскочив на ноги, отдирая от фартука колючую ветку, капитулирую в сторону центральной площади. Там есть куда сбежать, есть шанс смешаться с толпой. Не отставая от моего шального галопа, следом бежал Шикамару, третьим подбитым и горящим жаждой мести, замыкал нашу процессию Ирука. Он кровожадно улыбался, следуя за нами, попутно пытаясь оторваться от взбалмошной овцы. Дорогу нам преградил помятый и затоптанный Хокаге. Это он зря. Мы обтекли его с разных сторон и продолжили весёлые старты. Никогда ещё в жизни, никто из нас не имел такой глупой мотивации, чтобы просто бежать. Было так смешно, что в горле образовался ком от долгого бега, на глаза наворачивались слёзы смеха. Шикамару бежал из чувства солидарности перед «опасностью», он считал, что бросать товарища на поле брани это подло, да и отступать было уже поздно. Хокаге, заметив стремительно приближающуюся белую точку, мгновенно принял решение присоединиться к нашей группе ценителей силы юности. Мы же, расценив гонящегося за нами Хокаге по-своему, прибавили скорость, не желая попасть под горячую руку правителя деревни. — Хатаке! Почему мы убегаем?! — устало, возмутился парень. — Можешь остановиться, если хочешь, — резонно заметила я, с доброй щепоткой иронии. Он не осмелился переспрашивать, на бегу, обернувшись назад. Кивнув своим мыслям, он продолжил бег. Никто не желал останавливаться, включая овцу. — Маленькие бандиты! Ну-ка стоять! Ирука?! И ты с ними?! — а это уже подал голос Хокаге. Видите ли, не солидно Хокаге сражаться с овцами, вот старик и бежит, высоко подкидывая ноги, придерживая руками полы длинного кимоно. — Не бандитское это дело, уважаемый Хокаге, сдаваться правоохранительным органам без попытки на бегство. Скажите спасибо, что выкуп не требуем! — вещала я настолько громко, насколько позволяла маска. — За что это?! — в ярости рычал старик. — За ваш величественный зад и его сохранность. Наши коллеги не ручаются за себя в случае вашего сопротивления — ехидно поясняю ситуацию, ловко лавируя между людей, не определившихся с направлением перехода дороги. — Освободите дорогу! Это не учебная тревога! Всем прижаться к обочине! — воодушевившись моей наглостью, уже начал подавать голос друг моего сожителя. Горжусь мальчишкой, ещё не всё потеряно, из него выйдет замечательный провокатор. Люди лихорадочно бросались в стороны, как застигнутые врасплох светом тараканы на кухне. — Ох и влетит же тебе, Кикё-чан, — сетовал над моей судьбинушкой Шика. Я на бегу пожала плечами. Всё что не делается, всё к посту. Логика? Точно, заведу золотую рыбку и назову её так. А потом она умрёт. — Да, но это будет уже совершенно другая история, — злодейская ухмылка нарисовалась сама собой и, толкнув мальчишку на неопознанный куст, продолжаю бег в гордом одиночестве. Ну, почти. — Молли! Домой! — полазив в кармане, нащупываю старую розовую тряпку, о которую я обычно вытираю руки после работы, и, призывно машу ей в воздухе. Краем глаза, замечаю, как шиноби, наконец, додумавшись, запрыгнули на крышу, зорко наблюдая за моими махинациями. Овца, сердито брякнув колокольчиком, остановилась. Пару раз, копнув копытом сухую землю и издав, как ей казалось победный клич, ринулась за мной. Я потом ещё долго буду с гордостью рассказывать потомкам о том дне, когда мне случилось сразиться со столь кровожадным чудовищем и выжить. Не суть, что после этого меня ждало наказание, что этот день мне засчитали как прогул на работе, что приписали покушение на жизнь Хокаге, почти устроив свидание с отрядом пыток. Этот денёк оказался на удивление тихим и я, довольная этим фактом, от чего-то нервно почёсывалась, хотя, казалось бы, сильные успокоительные в ровне с транквилизатором, должны упокоить навсегда. А нет, сижу напротив Хокаге, нервно улыбаюсь и жду своей участи. Это ли не чудо медицины?