Нет причин для паники. Я за хлебушком.

Время клонилось к полудню, и пора было уже отрывать зад от пригретой табуретки. Но, разве я смогу уйти просто так? Нет. Пришёл Наруто и гулянка затянулась до первых звёзд, пока за мной чуть ли не с собаками и автоматами, пришли два человека АНБУ. Прощаясь на ходу с ребятами, пока меня волочили вдоль улицы, я мысленно радовалась тому, что скоро уеду из этой солнечной неприветливой страны. Ребята, что сопровождали меня до порога квартиры Ируки, быстро сдали «груз» ранее упомянутому и удалились по делам. Почему сборы проходили в доме друга Какаши, я не имела ни малейшего представления. Задать вопросы, я попросту не успевала из-за бешеного ритма сборов. Как только была разбита добрая часть того, что билось и попадалось в суматохе под движение, и высказано всё, что накопилось в ходе путанья под ногами - с сумками было покончено. Стоило только выдохнуть и уронить свою жопу на одну из сумок на пять минут, как вихрем, вышибая оконную раму, влетает Митараши Анко. - Ты поедешь в этом? Не пойдёт! – и никому ничего не говоря, берёт моё уставшее тело в плен, утаскивая, как паук в тёмный угол ванной. Мышиная возня, доносившаяся из ванной и редкие возмущённые писки, только раздражали молодого мужчину, который что-то гневно бурча себе под нос, сметал веником в совок осколки оконного стекла. - Знаешь, я думала, что ты более воинственная что ли, - смеялась над моим убитым состоянием девушка, помогая облачиться в свободного покроя кимоно фиалкового цвета. Я на её слова только недовольно фыркнула. Я, может, тоже, думала, что она балерина в зелёных трусах Тобирамы, а оно вона как. В обычных белых, по мою душу пришла. Обидно стало даже. - Любой истощит свои силы, когда его весь день таскают из угла в угол, а потом его поспешно куда-то пакуют в чистеньком. Я даже начинаю думать на не очень хорошие вещи – завязывая потуже пояс, продолжала возмущённо бурчать девчушка, под звонкий смех гостя. Мы вышли из ванной и тут же наткнулись на осуждающий взгляд Ируки. Мол, долго слишком мы копошились, что не хорошо заставлять себя долго ждать. Он подхватил сумки и кивком пригласил нас следовать за ним. Переглянувшись с Митараши, я первая последовала за бывшим учителем. Всё-таки, как быстро бежит время. Ещё будто вчера, я оказалась в этом мире, где-то в стране Тумана, а сейчас, иду по улице Конохи на встречу, может быть своей смерти. - Волнуешься? – хитро щурится девушка, наклонившись к моему лицу. Я поморщилась от такой близости. Не люблю, когда вторгаются в моё личное пространство. Потому, отойдя от неё немного в сторону, отрицательно машу головой. Чего мне волноваться то? Подумаешь, отправляюсь с незнакомыми мне людьми к чёртикам на куличики. Подумаешь, что могу не выжить в ходе лечебных манипуляций. Подумаешь, что после выздоровления, меня отправят в страну жениха. На последней мысли, меня, правда, немного тряхнуло, как от падения во сне. И только сейчас, как будто снизошло озарение. Что, даже если для меня смерть, пакуя свои бигуди, временно уедет в отпуск, она оставит память о себе в виде чего-то очень режущего глаза. Что я по-прежнему на коротком поводке у Конохи. Мало того, на меня пытаются нацепить намордник в виде мнимого брака, что должно благотворно сказаться на отношениях наших стран. Внутри что-то шевельнулось и утробно зарычало. То было моё эго. Большое толстое эго, что здоровенным полозом, сжало всё естество, не позволяя свободно вздохнуть. Янтарно-зелёные глаза ехидно щерились в глазницы маски, заставляя проглатывать раз за разом здоровенный ком обиды. Девушка, что шла рядом, удивлённо наблюдала колыхания настроения ребёнка. Ей может, и были знакомы мои чувства, но, только отдалённо. А может и вовсе незнакомо? Была ли та душещипательная история с её наставником? Досадно прикусываю губу, глядя себе под ноги. Так или иначе, я немного прикипела душой к этому месту. Слишком много событий здесь произошло, слишком много изменений… Переведя взгляд с земли на ворота, что уже виднелись впереди, вижу, как кто-то активно машет нам рукой. Подойдя чуть ближе, узнаю в этом человеке Тен Тен. Рядом девочкой стоял Гай сенсей и Ли с Неджи. Последний, делал вид, что его тут нет, что не понимает, зачем его притащили совсем. Чуть левее этой компании, стояли мои аллергены – Узумаки, так же активно машущие руками. Тёмной тучей их дополняли Учихи, они пришли для галочки и то, скорее всего под натиском Узумаки. Слёзы неволей навернулись на глаза, пеленой на миг, задержавшись на картинке передо мной. Тихо вздохнув, пытаюсь сделать непринуждённый вид, что со мной всё хорошо, что я ничуть не грущу. Анко дёрнула меня за рукав, и задорно подмигнув правым глазом, махнула головой в сторону ворот, точнее за пределы ворот. По широкой тропинке неспешно шагало животное размером со слона, а может и больше. Я никогда живьём не видела слонов. Оно было покрыто белоснежной длинной шерстью. Оно было похоже на корову, бегемота и собаку в одном флаконе. Никогда бы и не подумала, что такие существуют в этом мире. Зверь ступал тихо и мягко, всадник на его спине тихо и мерно покачивался, что-то видимо читая. Когда он подошёл ближе из-за его спины выплыл целый караван таких животных. Все кто находился на площади, наблюдал за их шествием с открытыми ртами. Двенадцать «скакунов» выстроились в линию и опустились на землю, подобно верблюдам, стрекочуще порыкивая между собой. Старушка, что ехала позади молодого мужчины, ловко соскользнула со спины зверя и мелкими частыми шажочками подошла к нам. - Дело дрянь – без слов приветствия и напутствия изрекла басовитым голосом женщина. Она смотрела сквозь меня, смотря будто не на человека, а на того же зверя. Что привёз её к нам в деревню. К нам в деревню? Давно ли я стала считать Коноху своей? От подобной мысли передёрнуло. Старуха медленно перевела взгляд с моей груди на мои глаза, будто готовясь к удару. Тело само приняло защитную стойку. И, будь у меня шерсть, она бы непременно встала бы дыбом. - Ещё неделька и девчонка не жилец, - всё так же спокойно говорила чужеземка. - Её можно спасти, Ханако-сама? – в уважительном поклоне, предстал перед старухой очкарик, как чёрт из табакерки. Она скривилась от одного вида медика, даже не пытаясь скрывать своего отвращения к нему. Обошла меня по большой дуге, как дикое животное, на шее которого затягивает удавку, чтобы то подчинилось воле ловца. - Если Мать – Зверь примет её, то шанс есть. Если отвергнет, она умрёт без шанса на перерождение. Меня порядком взбесило такое открытое игнорирование, ненависть застелила разум и, мне хватило ума напасть на старуху. Я не успела даже выхватить кунай, как была повалена и прижата к земле. Перед носом лисьей маски, были воткнуты в землю два меча. Не помню почему, но я рычала, рычала, как загнанная в угол собака. - Пакуйте её и выдвигаемся, - небрежно бросила через плечо женщина возраста первого Хокаге. И меня упаковали. Добротно так. Обмотали в семи свитков с печатями тело, обвязали вокруг лисьей пасти ещё три и на лоб приклеили символ подчинения воли. И, вроде бы как всё понимаешь и видишь, но покорно лежишь в том положении, в котором тебя положат. Ребята стояли вокруг этой группы людей и никак не пытались содействовать ни мне, ни им. Это возмущало и удивляло. Язык не ворочился, как при смертельной усталости, когда сил осталось только на то, чтобы изредка дышать. - Надеюсь на вас, госпожа Ханако. Нельзя допустить того, чтобы невинный ребёнок погиб, - вышел на свет из темноты улицы Хокаге в сопровождении АНБУ. Моя ненависть снова всколыхнулась, её не убить и не уничтожить. Даже после моей смерти, я буду завещать ей жить, чтобы старик канул туда, где ему и место. Люди тут же склонили головы перед правителем деревни. Противно до дрожи. Ханако скосила на меня глаза, хмыкнув, хлопнула по морде зверю, на которого меня погрузили и он, возмущённо чихнув, резко поднялся на ноги. Стройные верблюжьи ноги, тело бегемота и преданность кавказкой овчарки с зубастой пастью кого-то из травоядных. Шерсть воняла закисшим сеном и опилками, иногда, прослеживались в белом ворсе блохи. И я не могла пошевелиться, чтобы сбросить насекомых, что выныривали посмотреть на новый источник пищи. Слишком много старух по мою душу и никакой информации по выживанию. Мы медленно удалялись прочь от скрытого листа. Меня уже никто не провожал. Ворота наглухо заперты по приказу Хокаге. Мерзкая старуха что-то задумала, потому и запечатала меня в этом рулоне бумаги. Интересно, как будет развиваться история? Как будут расти персонажи? И что будет со мной? Последнее, как ни странно, меня начало волновать куда больше, чем то было в доме Хатаке. Не было желания жить и что-то делать. К чему бы такие перемены? Месяц окрысился из-за туч, чихнув на небо звёздами. В голове творился сплошной ужас детективного романа, а блохи алчно жрали мою ногу. Покидая границу деревни скрытого листа обозначенной огромным раскидистым деревом, я отчётливо увидела на одной из ветвей Узумаки Кушину. Волосы её развивались на ветру, вздымаясь к небу, а при свете лунного света, они горели будто факел. Она стояла к нам лицом, скрестив руки на груди, а заметив мой ошалелый взгляд, задорно улыбнулась, как могла улыбаться только женщина Узумаки: с примесью ехидства; победы и торжества над чем-либо и верой в своей правоте. Махнула рукой, будто отсалютировав, растаяла, соскользнув с потоком ветра. Рассудок помутнился и дальше я ехала провалившись в сон. В голове никак не могли уложиться последние события и, если бы мне кто-то рассказал такую чушь, я бы ни за что не поверила. Покрутила бы пальцем у виска, посоветовав отдохнуть рассказчику и не морочить людям головы. Наверняка, по прибытию на место пыток, меня попытаются убить или убедить в том, что ничего из того, что со мной случилось, просто напросто не было. Что я сошла с ума, и что мне нужен долгий реабилитационный период на свежем воздухе, с кошечками и литрами валерьяны. Интересно, а здесь есть валерьяна?