Нет причин для паники. Я за хлебушком.

Раз охота сегодня отменяется, решила, что будет не лишним действительно отоспаться. Не пропадать же даром выходному. Неизвестно, что будет завтра, и, действительно важно, скопить любые крохи энергии. Мне нахватало солнца и тепла, как бы я сильно не кичилась своей выдержкой, как бы сильно душа не обросла льдом. Не раздеваясь, легла под одеяло, загасив керосиновую лампу на тумбочке. Снилось мне что-то непонятное: шла я босая, в одной сорочке по мшистым кочкам болота. Вся поляна была устлана таким же туманом, что плескался в землях страны волн, в мой первый день здесь. В руках тусклым светлячком, трепыхался огонёк керосиновой лампы. « Она здесь. Пришла. Тоскливо. Холодно. Пришла». Отовсюду доносились шепотки и плачущие голоса с подвываниями. Никого живого точно рядом не было. Я как домашняя выброшенная кошка в лесу, пыталась отыскать по звуку говоривших, но их не было. Под ногами противно чавкала холодная вода. Холодная? – удивлённо промелькнуло в мыслях. Но ведь я сплю. И в этот момент, я просыпаюсь. Я стою на улице, босиком, почти не чувствую своего тела от холода, но по ощущениям, мне всё равно? Моргнув несколько раз, замечаю, что нахожусь у закрытых ворот селения, а по ту сторону на почтенном расстоянии, скопились ледяные волки. От животных не исходило ни одного живого импульса, ни единого парового облачка от их дыхания. А через минут наших гляделок, от стаи отделился волк и подошёл вплотную к ограждению. Ледяные глаза вперились в душу. Волк смотрел на меня с нескрываемым голодом, но не нападал. Его морда была направлена вниз, поза сгорбленная, задние лапы в полусидячем положении. «Холодно» - раздалось в голове, знакомое надрывное завывание. «Пришла», - другим голосом донеслось снова. На глаза накатили слёзы. Я не знала, что происходит, и что мне делать. Сейчас было примерно четыре утра. Солнце здесь редкое явление, поэтому за время жизни в ледяной пустыне, научилась узнавать время интуитивно, плюс – минус тридцать минут. «Моя дочь,сын»; «мне так жаль»; «убей меня» - говорили, умоляли, спрашивали и рыдали волки. Какофония царила в ушах от многочисленных эмоций и просьб. В голове всё время всплывали образы охоты на людей и животных, образы их троп, путей, ведущих к их укрытию. Я уже просто рыдала, стоя на коленях перед воротами, где в ответ рыдала человеческая стая. Души заключенные в ледяные волчьи тела. И, теперь я точно знала, что ими движет техника подчинения воли. - «Ждать. Мы будем ждать, пока маленький кошмар вырастет. Убей. Его. Нас. Дождёмся. Будем там», - мыслеобразы снова облепили голову. Волк, вплотную подошёл к ограждению, подставив свой лоб. Животные собачьих и кошачьих видов, обычно так выражают друг другу приветствие и дружественное расположение. Тело само приняло образ зверя и боднуло голову волка жуткого вида башкой, чуть нагнув корпус вперёд. Это было обещание жертвы и палача. Мгновение, и я стою снова в одиночестве. Удивительным было то, что у обычно охраняемых ворот снова никого не было. Либо мне так везёт, либо тот, кто держит в плену и страхе все ледяные земли очень хочет, чтобы мы действовали строго его плану. Из гортани вырвался полустон, полувой и мне тут же издалека вторили волки, удаляющимся эхом. Навострив уши, проводила их голоса, выдохнув через ноздри облако пара. Топнула копытом и, повернув к общежитию, неспешно зашагала обратно. Люди вот-вот начнут выходить из своих убежищ, делать дела и жить в своём обыденном режиме. Для чего всё это? На скамейке у общежития сидел ворон. Ворон, которых отродясь не было в этой местности. - Кто твой хозяин, ночная птица? – хрипло донеслось из конской пасти. Пернатый отошёл на два шага, порываясь взлететь, но всё же остался, повернувшись боком. На правой лапе аккуратно приделана записка, очевидно мне. На выдохе перекинулась обратно в человека. Это уже становится менее болезненным, потому, для себя, решаю чаще перекидываться. Как только записка оказывается в моей руке, птица схлопывается, оставляя после себя лишь перо и дымку от завершённой техники. «Ты суёшь свой нос туда, куда не просят», - шутку понял, смешно. Красная луна, тоже заинтересована в происходящем и такие ненужные элементы, как моя скромная персона, была считана слишком обременительной деталью дела. Надеюсь, что ритуал заключения договора, они не видели. И, только я задремала, пригревшись от огня печи, что нашлась в комнате, как ко мне снова забарабанили в дверь. Этот проходной двор когда-нибудь иссякнет? Или в моей комнате находится какая-то святыня, раз паломничество добросовестно свершается изо дня в день?! На пороге комнаты оказался Тетчер. Парень не говоря ни слова, оттеснил меня в сторону и без приглашения зашёл. Я поморщилась как от зубной боли. Сейчас начнётся. Рыжий скрестил руки на груди и встал в позу отца, который лишь под утро дождался свою дочь с очередной вечеринки. Вздохнув, пошла делать чай: ему для согрева, себе для пробуждения. - Не знаю, чем ты не доволен, но, давай поговорим, - смирившись, ставлю дымящийся напиток на стол, тем самым приглашая гостя. Он с раздражением занял место за столом, поместив озябшие руки на бокал. Вот уж ситуация. Утро начинается не с кофе. Протерев раковину и вымыв руки, присела за стол, взяв со спинки стула кухонное полотенце. Неторопясь вытираю руки, ожидая, когда медик разродится словесной тирадой. Парень молчал, изредка отпивая из кружки, смотря в никуда. - Давайте святой отец, выскажитесь. Тяжесть злого слова очень вредна для вашей души, - монотонно выразила я свою мысль. И тут он ударил кулаком по столу. Стол выстоял, уже хорошо. - Ты снова обращалась, дура, - шипел он на зависть одному человеку, впрочем, ничуть меня не впечатлив. Мы уже говорили на тему оборотов, однако, это смехотворно. - Слушай. Может, хватит меня попрекать за то, чего не делать, не могу? Это равносильно дыханию или моему сарказму, - попыталась отшутиться, однако, Тетч был напряжён до предела. Сжатые в кулаки руки, побелели. А дело было в том, что он придерживался теории, которая несла в себе одну маленькую тонкость на тему моего превращения… Если вкратце, то была вероятность забыть, что являюсь человеком, и уже не перекинуться обратно. Но, так как теория осталась без доказательств, а я всё ещё ходила на своих двоих – теория, осталась всего лишь теорией. И пока этот святой не заподозрил меня в колдовстве, решила заговорить тому зубы. Мы разговорились. Оказывается, Тетчер попал в этот мир восемь лет назад со своей сестрой, но, так как девочки я не увидела, решила дослушать не перебивая. Так вот, в той жизни, он действительно был фармацевтом, жил с младшей сестрой, старался заботиться о ребёнке, виделся с ней, по сути, только вечером. На тот момент, когда они сюда попали, Эприл было восемь. Длинные тёмно-каштановые кудри, круглолицая, большие глаза серо-голубого оттенка. Маленькая, со слабым здоровьем и тёплой душой. Я похолодела. Он всё говорил и говорил, рассказывал о своём прошлом, как было трудно здесь обосноваться. Остались они с сестрой здесь, потому как чакры у него было недостаточно для самообороны, а у девочки, так и вообще не было. А потом его сестра исчезла. Как я и говорила, в этом мире, процветает торговля людьми, и, Эприл стала жертвой торговцев, её попросту выкрали из под окон собственного дома. Её искали почти два года, но потом, стало очевидно, что ребёнка уже не найти. Поиски прекратили. С каждым его словом, я всё больше и больше мрачнела, и он это заметил. - Хатаке, всё нормально? На тебе лица нет, - парень попытался заглянуть мне в лицо, но, я неуверенно поднялась. С пустым взглядом, подошла к кровати, опустилась на четвереньки и поддела кунаем незаметную обычно доску. Когда я заселялась в эту комнату, на второй день своего пребывания в ней, нашла небольшой тайник, чисто случайно. В нём были почти истлевшие бумаги, которые рассыпались в руках при попытке изъять их оттуда. Тогда, я спрятала в этот небольшой тайник своё прошлое. Изъяв небольшой мешок из пола, заложила доску на своё место, поднялась с колен и подошла обратно к столу. Парень всё это время неотрывно следил за моими перемещениями по комнате. Я не решалась, медлила. Но, закусив губу, положила мешок перед рыжим. Меня мелко трясло. Встав рядом, буквально в двух шагах, стала ждать, пока тот откроет мой секрет. Тетчер удивлённо смотревший на меня, не спеша развязал горловину мешка и высыпал на пол детские кости. Он был в шоке. Нет, он был ошеломлён. Я опустилась на колени и низко поклонилась. - Это кости моего прошлого тела. По описанию внешности и характеристик состояния здоровья… Мне кажется, я почти уверена, что я заняла тело твоей сестры. Прости, Ханзо. Я так и сидела согнувшись в поклоне, лицом в пол, ожидая чего угодно. По сути, из-за меня умер этот ребёнок. Мне нет оправдания. Скрывать от него правду, было бы разумно, исходя из всей этой ситуации, но… Мне было бы больно от осознания, что мой родной человек пропал, и сейчас, быть может, всё ещё где-то жив. Оставить пустую теплящуюся надежду. Я ужасный человек. - Спасибо, что вернула мою сестру домой, - донеслось тихое хриплое бормотание. Я ожидала чего угодно, только не этого. Всё так же сидя на полу, я, подняв глаза на парня, увидела то, как он плачет, обнимая череп своей сестры. - Ох, поднимись уже с колен. Как там тебя? Токугава, не так ли? – всё ещё плача, улыбался парень. Но, я не сдвинулась с места. Я по-своему была шокирована. Меня не отругали, не оскорбили и не обвинили. Всё, правда, так и должно быть? Тетчер отложил в сторону кости, опустился рядом со мной и обнял. От шока, я забыла, как дышать. А он начал покачиваться, баюкая дочь старой королевы, отбросив её хищную сущность, видя лишь потерявшегося в жизни ребёнка, вероятно, свою сестру. - В жизни случается всякое, Юи. Главное, не отворачиваться от света, но и не отказываться от тьмы, - шептал он, положив свою голову на мою. Но, как понять где свет, если ты родился почти слепым, вот где загвоздка. Наконец, оба успокоились, хотя и находились в смешанных чувствах от произошедшего. Мирно обсудили наши истории, соотнесли факты, а вечером похоронили кости. На похоронах было много людей, в частности были те, кто принимал участие в поисках девочки. Никто не сказал ни единого слова. Безмолвные соболезнования и редкие касания плеча от процессии.