Нет причин для паники. Я за хлебушком.

Следующим утром меня вызвали в резиденцию. Там, в резиденции, мне подробно объяснили, что Даймё, решила удариться в юность, буйная головушка употребила огненную воду коварных шайтанов, а разгребать бухгалтерию нужно бедной Ринушке. В общем, этому городу нужен новый герой. Меня подсадили к девушке сшивать документы, скопившиеся за добрых три месяца. Кого-то, Казахана мне стала напоминать. В этот момент в кабинете Хокаге, звонко чихнула молодая женщина, испугав карликового поросёнка. — Спасибо, что пришла, — девушка ободряюще улыбалась синяками под глазами. Мне, глядя на всё это безобразие, становилось откровенно страшно. — Рин, сколько ты тут уже? — этот разговор всё больше походил на разговор заключённых в темнице преступников, которые, к слову, ничего не совершали преступного. Так, по мелочи. Она натянуто улыбнулась и отвела глаза к стопкам готовых документов. Я оценила. Ужаснулась. И, решив, что такое продолжаться не должно, доделала свою работу и спустя пять часов, покинула резиденцию. К своей «квартирке», я подходила настороженно. Что-то внутри меня, подобно девятихвостому параноику, утробно рычало, что нас поджидает всемирное и обременяющее, что-то оканчивающееся на неприличное. Выдохнув, повернула ключик в замочной скважине, и та с противным скрипом отворилась. В квартире была ожидаемая темнота, и вроде бы даже всё по-прежнему уныло и однообразно. Но, это было до того, как щёлкнул выключатель. А там, за углом, совсем никого не замечая, на моей кровати сидела какая-то пигалица в одном лифчике и юбке. Розовый кружавчатый предмет не всегда женского туалета, цепко приковал к себе внимание, не давая сосредоточиться на нужных мыслях. Ну, и, конечно же, со взломщиками мне не приходилось ещё общаться, да и ещё с такими. Тихо ступая на мягких подошвах кожаных сапог, я незаметно подкралась к этой злодейке, сотворив изо льда подобие охотничьего ножа и приставив тот к горлу девушки. Я никого не ждала, и даже если бы… Это перешло всякие границы дозволенного. Я не животное, почти, однако, к своей территории отношусь ревностно. — Какого чёрта ты здесь забыла, девочка? — в полумраке, это выглядело, будто бы вломившийся грабитель это я, а эта особа готовилась ко сну. А тут я, с ножом, в уличных сапогах на кровати. Убила бы. Себя. Потом разберусь! Между тем, наша героиня вздрогнула всем телом, заодно подпрыгнув на кровати, очнувшись от своих дум, медленно подняв мускулистые руки. У меня дёрнулось веко правого глаза. С каких это пор, юные куноичи начали наращивать мышечную массу и бицепсы? — Ам. Поговорить бы. Хатаке-сан, — смущённо произнесло оно мужским голосом. Под моим ошарашенным взглядом, гостья стянула с себя пышную шевелюру цвета пшеницы, явив взору знакомую уже медно-красную макушку. Я осела рядом, выронив на пол нож. То есть, ко мне в дурацком прикиде, проник в комнату… его светлое и неприкаянное? — Вы не подумайте, меня вынудили обстоятельства! Сам бы, я никогда и не под каким предлогом, в женскую комнату! — пытался оправдаться парень, однако, я его не слушала. В лифчике. Казекаге. Мне есть за что умереть. А если не умереть, то, есть чем шантажировать. Это не Гарри Поттер, здесь магическую клятву не вытрясешь, магия не прикроет твои булки. Сияй звёздочка, сияй! Мой насмешливо-снисходительный взгляд, заставил парня поежиться. Он прикрыл бюстик рукой. — И, что же вас заставило явиться передо мной таком экстравагантном виде, ваше благородие? — осмелев, я даже не пыталась скрыть своего некого превосходства. Не определилась в чём, но это ведь и не важно? — Не что, а кто! Хатаке — сан, умоляю, идёмте со мной, нужна ваша помощь! Нужно их спасти, пока ещё совсем не поздно! — он пытался. Однако, весь его серьёзный вид и настрой, летели в тартарары в ярком свечение розового… Спасать? Кого? Я ничего не знаю, знать не хочу, и вообще, ночь на дворе. Маменька заругает, если выйду с мужчиной под покровом ночи. Ага, с волками можно, с Казекаге, ну его. — Кого и от кого, я должна спасать, уважаемый? — спрыгнув с кровати и отправившись за тряпкой в кладовку, прокляла всё и вся. Ну, ведь знала, что с работы раньше уходить нельзя. Нет, надо пободаться — Так вы согласны?! — навис он над моим сгорбившимся над лужей тельцем. Я делала вид, что не слышу и не замечаю гостя. Наглости ему не занимать. Вломился, понимаете ли, и думает, что всё ему сделают и исполнят. Никакой вежливости, никакой предыстории. Я не страдаю альтруизмом. За всё нужно платить. — Я заплачу, — будто бы прочитав мои мысли, тут же поправился он, снимая лифчик. — Натурой не беру, — невозмутимо бросаю на ходу, завернув к раковине. Выжала тряпку и повернулась к клиенту. Да, клиентов, как и родителей — не выбирают. Гаара покраснел, сравнявшись по цвету со своими волосами. Покраснели даже уши. Вот что я себе позволяю? Нехорошо. Может добить? — Розовый не ваш цвет, Казекаге-сама, — каюсь, не удержалась. В его изумрудных глазах плескалось возмущение вперемешку со стыдом. Ну, хотя бы юбку не спустил, уже хорошо. — Не расстраивайтесь, господин. Кружавчики то вам идут. А цвет, ну и бог с ним, полиняет при стирке, — примирительно улыбнулась, почти дружелюбно. Свело судорогой левую скулу. Всё, больше не улыбаюсь. Под укоризненным взглядом, подняла руки, сдаваясь. Ладно. Чёрт с тобой. — Да вы присаживайтесь, мы не торопимся, — всё же, не хотелось, чтобы меня втянули во что-то, что я не потяну. Нужна информация. — Да тут и говорить нечего! — возмутился парень, всплеснув руками, тут же сложив их на груди. Да-ааа. От привычки сложно избавиться, даже почти в неглиже, перед чужим человеком. Почти уважаю. — Но, вы уж постарайтесь, господин хороший. Иначе, я и пальца не подниму, — скучающе осмотрела его ещё раз с ног до головы, подперев голову рукой, сидя за кухонным столом. Хотелось спать, а не вот этого всего. Почему собственно, мне всегда приходится возиться с такими людьми? Все сирые и убогие выползают из убежищ и ползут к моим дверям, будто чувствуя, что у меня есть свободное время и нервные клетки. — Ваша Даймё, взяла в плен моих людей и родственников! И не отдаёт без выкупа! — ах вон оно, где собака зарыта. То-то я не встретила сегодня эту владычицу огненной воды. Судя по стилю, а точнее, отсутствию стиля и одежды мальчишки, он имел счастье сесть с нашей девочкой за игральные карты. — Она такая же «наша», как и ваша. И нечего было с ней играть. Ей редко везёт, однако, сегодня, видимо, она в ударе, — я равнодушно пожала плечами, пока рыжий пытался прожечь во мне дыру взглядом. Неа, это страна снега и льда, всё примёрзло и не горит. Я фыркнула, чем его окончательно разозлила. Перед носом брякнулся кошель. Я оживилась. Перевела уже заинтересованный взгляд на парнишку. Знает, как заинтересовать девушку, чертяка. — Надеюсь, этого будет достаточно, Кикё? — сквозь зубы процедил собеседник, поправляя лифчик. Он, что, кошель в нём хранил? А если поискать, ещё будет? Может попросить в качестве дополнительной награды? Не носить, так по наследству передам. Будет гордостью, семейной реликвией. — Да ты не серчай, начальник. Не я такая, жизнь диктует свои порядки, — я лениво поднялась, сгребла кошелёк, подкинув на ладошке. Нет, я не вымогаю. Я выживаю. А это, простите, но дело первостепенное. Закрыв на мгновение глаза, привыкнув к темноте, сложила нехитрые печати, для вида. Позади себя ощутила холод, складывающихся ледяных фигур. Не выёживаясь фантазией, просто сотворила привычных для своего глаза двух львиц. Получились как живые. Одобрительно кивнув своим творениям, обогнула парня и вышла из комнаты. Я примерно знаю, где она держала «заложников», и бесчинствовала, отлынивая от своих прямых обязанностей. — Босс, не отставайте, мы должны вернуть ваше, как можно скорее. Скоро комендантский час, и если я его нарушу, меня не пустят в общежитие.