В режиме поиска Беты

      Понедельник – день тяжелый, наверное, каждый человек на планете знает не понаслышке, что это, к огромному прискорбию, именно так и есть. Саша Вишневская, которая самый натуральный хорек, ибо не определение «жаворонок», ни «сова», ей не подходят просто потому что девушка, во сколько бы она не легла, и во сколько бы не встала, всегда хочет спать. И, вероятно, эта привычка уже никогда не изменится.       Саша присела на кровати и сонно потерла все еще затянутые пеленой недавнего сна глаза. Настенные часы показывали ровно семь часов утра, поэтому Шура, сладко зевнув, хотела уже было опять приложиться головой о подушку и поспать еще хотя бы минуток десять, но планам ее не суждено было сбыться.       - Саша, вставай, завтрак уже готов, - в дверном проеме показалась облаченная в элегантный брючный костюм женщина.       - Оке-е-ей, мам, - нехотя откидывая одеяло в сторону, девушка привстала с кровати, тут же поежившись, стянула с неё плед и, обмотавшись в него, направилась в сторону кухни, откуда доносился характерный звон посуды.       - Good morning, пап, - девушка улыбнулась сидящему за столом мужчине и опустилась на стул рядом с ним.       - Доброе, доброе, - улыбаясь дочери, проговорил Евгений Борисович. – Ты чего это в таком виде? – брови отца взметнулись вверх, когда он осмотрел Сашу с ног до головы.       - Холодно малек, - поморщившись, проговорила темноволосая.       - Надо было на ночь батарею включить, - ставя на стол кружку кофе, сказала Валентина Павловна.       - Агась, надо, - девушка сделала большой глоток растворимого бодрящего напитка и с блаженной улыбкой почувствовала, как горячая жидкость стекает по горлу, и становится теплее.       Большая тарелка мюслей с молоком и кусочек горького шоколада составили сегодняшний завтрак девушки. С удовольствием погрузив в себя последнюю ложку столь вкусного завтрака, Саша, быстро ополоснув тарелку, направилась в комнату, чтобы одеться.       Рваные голубые джинсы и широкая белая футболка с какой-то надписью на французском языке – это то, на что пал выбор Шуры, осмотрев себя в зеркале и подмигнув своему отражению, девушка заняла место перед уже включенным ноутбуком.       «Контакт» невыносимо долго грузился, Саша даже начала постукивать пальчиками по столешнице от нетерпения. Несмотря на то, что девушка все еще обижалось на Тролля, который не явился на встречу, назначенную им же самим, Саня, все еще не потерявшая веру в хороших людей, продолжала свято верить, что всему его поведению должно быть разумное объяснение. Возможно, у него что-то случилось с компьютером, поэтому он не мог предупредить о том, что не сможет прийти, или случилось что-то серьезное, требующее его немедленно вмешательства… Шура терялась во всевозможных догадках.       «Должна быть причина…» - раз за разом повторяла про себя девушка, пытаясь поверить в собственные слова.       Вскоре социальная сеть открылась, и Александра внимательным взглядом окинула список друзей. Над одноклассниками и знакомыми по всевозможным творческим мероприятиям, которые Вишневская любила посещать, горел приветственный значок «online», над всеми, кроме одного – Максима.       Шура сама до конца не понимала, зачем вывела их переписку на экран, но настроение ее с космической скоростью поползло вниз. Зеленоглазой хотелось сгореть со стыда, провалиться под землю, только бы не видеть этого и не чувствовать, как будто тебя что-то грызет из нутрии… Все последние сообщения, отмеченные как непрочитанные, висели от нее: тут был и безобидный вопрос о субботе, и безответная просьба о еще одной встрече, которую хотелось удалить, сжечь, а вместе со всем этим еще удалить страницу из сети и выкинуть ко всем чертям ноутбук…       Но даже это было еще не самым страшным, более всего Сашу задевали даже не эти непрочитанные сообщения и конкретное игнорирование любого ею написанного письма, все принимало еще более мрачный оборот. Шура вот уже два дня получала уведомления о том, что ее очередная новая глава проверена. Но при всем при этом Тролль не отвечал на ее сообщения со словами благодарности, на ее банальное «привет», как это было раньше, он просто молчал, сводя все их и без того уже «нулевое» общение на чисто профессиональный уровень, только уведомления – ничего больше.       - Почему все так? – вопрос самопроизвольно соскользнул с языка. Неестественная тишина и громкое сердцебиение, отражающееся гулким эхом от стен, послужили ответом на мучивший Сашу вопрос.       Девушка откинула со лба каштановые пряди волос и без сил откинулась на спинку стула, идти никуда не хотелось. Появилось почти непреодолимое желание бросить все, зарыться с головой под одеяло и хотя бы так попробовать скрыться от всех проблем и мучивших ее переживаний.       - Сашенька, тебе уже пора выходить, - мягкий голос мамы вывел девушку из оцепенения и заставил повернуться к вошедшей в комнату женщине.       - Да, да, уже готова, - Шура тряхнула головой, силясь отогнать ненужные мысли, и криво улыбнулась Валентине Павловне.       - Ты расстроена, - голос женщины звучал проницательно, а в глазах светилось неподдельное волнение. - Это из-за Максима?       Сашины глаза на секунду округлились, но вскоре девушка снова придала лицу невозмутимое выражение. В тот день, после вечерних прогулок с Громовым, Вишневская все же поведала маме эту своеобразную историю их общения с рыжеволосым. Конечно, от матери девушки не укрылась ее последняя фраза про влюбленность, от которой темноволосая отнекивалась, как могла, говоря, что это было сказано не обдумано в порыве чувств, и что она ничего подобного не испытывает к Максиму, по крайней мере, она пыталась убедить себя в этом…       При упоминании Максима Громова в груди Саши что-то потеплело, а губ коснулась смущенная полуулыбка. Сразу же перед глазами всплыл отрывок из воспоминаний о том вечере, заставивший девушку прерывисто вздохнуть, силясь унять колотящееся сердце.       - Вижу, о нем, - женщина опустила руку на плечо дочери.       - И о нем тоже, - с усмешкой, коснувшейся губ, согласилась Саня, чувствуя, как настроение немного поднялось вверх.       «Хочу его увидеть,» - подумала Саша и, попрощавшись с матерью, выскочила из дома, запоздало припомнив, что сегодня они договорились пойти в школу вместе с Лизой.       На улице было достаточно холодно, затянув шарф потуже, чтобы шаловливый ледяной ветер не мог проникнуть под одежду, девушка стремглав бросилась в сторону соседнего дома.       Шура почти сразу заметила переминающуюся с ноги на ногу Лизу. Даже с такого большого расстояния, в почти сто, а то и все двести метров, Вишневской казалось, что она отчетливо видит недовольную маску, отражающуюся на, в большинстве случаев, ангельском лице подруги.       - Я тебя сейчас убью, Саша, и не посмотрю на то, что ты моя лучшая подруга! – накинулась на девушку Абрамцева, как только та оказалась в пределах досягаемости.       - Да ладно тебе, Лизок, не так и на много я опоздала, - Саша состроила самую милую мордашку, на которую была способна.       - Не на много?! – в голосе Абрамцевой проскользнули взбешенные нотки. - На пятнадцать минут, Александра! Пятнадцать! - взвизгнула блондинка, пряча замершие руки в карманы.       Саша перевела недоуменный взгляд с раскрасневшейся подруги на часы и с ужасом отметила, что Лиза оказалась права, она и вправду опоздала на приличное время.       «Сколько же я анализировала свой внутренний мир?» - подумала зеленоглазая, вспоминая, на сколько она могла зависнуть, погружаясь в самоанализ.       - Прости, - поднимая глаза на Лизу, виновато пробормотала Саня. - Даже не думала, что так выйдет…       - Да, ладно, - взгляд блондинки стал мягче, и она тепло улыбнулась стоящей перед ней девушке. – Только больше не опаздывай, - она пригрозила Вишневской пальцем и увлекла ее в сторону школы, в которую они вполне могли опоздать.       Девушки успели вбежать в "храм науки" под заливистую трель звонка, призывающего всех учеников разойтись по своим кабинетам. Быстро закинув верхнюю одежду в раздевалку и переобувшись, Лиза и Саша, не желая более терять времени, поспешили на урок обществознания, перед этим уточнив, в каком он будет проходить кабинете, сверившись со стендом, на котором висело расписание.       Взгляд Сани невольно пробежался по расписанию одиннадцатого класса, у которого первым уроком стояла столь не любимая Максимом, да и самой Шурой, физика.       - Ты чего зависла? Идем, - прошептала Лиза, стараясь не привлекать к ним внимание учителей, у которых уроки проходили на первых этажах. Саша кивнула головой и быстро потопала за подругой в сторону лестницы.       - Анатолий Владимирович, можно? - Шура просунула голову в дверной проем и невинно улыбнулась мужчине, отвлекшемуся от написания каких-то схем на доске.       - Занимайте свои места, - моментально отозвался учитель, приметив за спиной Вишневской светлую макушку Лизы.       Подруги послушно заняли свою парту и погрузились в учебный процесс. Саша честно пыталась внимательно конспектировать каждое слово учителя, ведь в скором времени ей придется сдавать этот предмет в формате ЕГЭ, но как бы девушка не старалась, у нее не получалось полностью отдаться столь интересной лекции на тему политики. На какой-то момент, окончательно сдавшись, Саня выудила из рюкзака каким-то волшебным образом не спутанные наушники и, пролистав пару песен, остановилась на композиции Misery, исполняемой группой Maroon 5. Не то чтобы зеленоглазая очень любила эту группу, просто иногда находила их песни весьма забавными и поднимающими настроение.       - Так, может ты нам назовешь факторы формирования политической культуры? – учитель отвлекся от доски и повернулся в сторону ребят, не сводя глаз с Вишневской.       - Саша, тебя спрашивают, - делая страшные глаза и давая легкий подзатыльник подруги, шептала Лиза.       - Чего меня? – также тихо переспросила Саня, лениво вытаскивая один наушник из уха.       - Антошка, - многозначительный взгляд в сторону учителя.       - Черт! – тихо ругнулась Вишневская, поднимаясь со своего места, выражая готовность ответить. – Какой был вопрос? – шепнула она, смотря на блондинку.       - Факторы формирования полит…       - Ясно, - перебила Саша, чей уверенный взгляд устремился на недовольно щурившегося Анатолия Владимировича. – Всего два фактора: знания граждан о политической системе и личное участие граждан в функционировании политической системы, - не дрогнувшим голосом продекламировала Александра.       - Поражаюсь тебе Вишневская, только ты можешь ничего не делать, но при этом хорошо учиться, - в голосе учителя открыто скользнуло восхищение с нотками насмешки.       - Стараюсь! – нисколько не смутившись, ответила Шура, широко улыбнувшись и подмигнув Лизе, одобрительно косившейся на нее.       Последующая часть урока прошла все в такой же спокойной атмосфере, что позволило Саши хоть на немного отвлечься от своих недобрых мыслей, которые все же мелькали в голове.       - Кого ты все время высматриваешь? – спросила Лиза, когда девушки спустились вниз на большую перемену.       Саша поерзала на широком подоконнике и, отвлекшись от оглядывания толпы, перевела блестящие изумрудные глаза на подругу, которая явно ждала разъяснений.       - Я… - Саша запнулась и отвела взгляд к окну, за которым серебристым покрывалом из снежинок был укрыт школьный двор. - Макса, - все же проговорила темноволосая, нервно комкая в руках податливую ткань футболки.       - Громова? – хмурясь, переспросила Лиза, внимательно наблюдающая за действиями девушки.       - Угу, - в ответ промычала шатенка, спрыгивая с подоконника.       - Ну, да, вы же стали the best friends, пока меня не было, - наигранно обидевшись, отозвалась Абрамцева, следуя примеру подруги и спускаясь с подоконника, который, не успели они отойти, уже был занят ребятами из класса седьмого.       - Не надейся, я навечно останусь твоей персональной головной болью, - заверила Саша, показывая девушке язык и хлопая ту по плечу.       - Звучит как угроза, - у Лизы не получилось скрыть облегченной улыбки.       - Это она и есть, - как ни в чем не бывало, пожала плечами Саша, которая вдруг остановилась и махнула рукой светловолосому парню неподалеку.       - Привет, Саша, - Артем подошел к девушке и улыбнулся ей.       - Привет, - поздоровалась темноволосая. – Скажи, а Максим сегодня вообще в школе? – Саша старалась, чтобы ее голос звучал хотя бы чуть более безразлично.       - Он заболел, - улыбаясь, отозвался Тема, подмечая нотки волнения в голосе Вишневской, - с воскресенья залег.       - Ясно, - Шура улыбнулась и, пожелав хорошего дня Синицыну, вернулась обратно к ожидающей ее Лизе.       - Ну, и что там? – блондинка поудобнее ухватила сумку.       - Заболел, - глаза Шуры погрустнели, - все потому, что шапку надо носить, - недовольно пробурчала девушка, вспоминая, как он отшучивался во время прогулки, когда Саня упомянула об этом предмете гардероба.       - Сашенька, ты ничего не хочешь мне рассказать? – аккуратные брови Лизы поползли вверх, а ее серо-голубые глаза смотрели с интересом и еле заметным укором от того, что подруга ей чего-то недорассказала.       - Я расскажу, но не сейчас, - пообещала Вишневская, понимая, что она пока не готова доверить ей их странное и непонятное общение с Максимом, она хотела, чтобы до определенного времени это было только ее, ее маленькой тайной…       «Интересно, Тролль чувствовал то же, что и я сейчас, рассказывая о какой-то девушке в одной из наших переписок? Он тогда писал, что все запутанно и непонятно… Прям как сейчас у меня. Полнейший бардак…»       Последний школьный урок алгебры прошел для Саши как в тумане, она усердно записывала все непонятные и незнакомые значки, появляющиеся на доске, но как бы Шура не старалась, у нее не получалось вникнуть в смысл написанного, так как мысли Вишневской были заняты совсем другим. Мысли девушки настойчиво не желал покидать Максим, в какой-то мере Саня чувствовала свою вину за то, что парень заболел...       «Не надо было ему позволять меня провожать, пошел бы сразу домой, может, не заболел бы», - корила себя девушка, нервно водя ручкой по тетрадному листу.       За всеми своими размышлениями Вишневская и не заметила, как быстро прозвенел звонок. Поднявшись со своего места и покидав в рюкзак немногочисленные вещи, она, обняв на прощание Лизу, которая недоуменно смотрела на так поспешно собирающуюся подругу, и махнув рукой на эти надоедливые факультативы по физике, на которых девушка, была уверенна, что попросту загнется одна (ведь пока они посещали их с Максимом, она хоть как–то могла поразвлечь себя разговорами с Громовым, который и сам был не прочь позаниматься чем-то, отдаленным от физики), накинув куртку, выскочила за пределы школы.       Первым пунктом ее путешествия оказался небольшой продуктовый магазинчик, расположившийся на углу улицы. Зайдя внутрь, девушка воровато огляделась, но найдя нужный ей стеллаж, направилась к нему.       - С вас сто двадцать три рубля пятьдесят копеек, - проговорила полноватая женщина, сидящая за кассовым аппаратом.       Шура, протянув деньги и убрав приобретенный товар в школьный рюкзак, вышла на улицу.       Опустив руку в карман пальто, девушка нащупала там сложенную бумажку и извлекла ее наружу. На помятом и немного порванным с краю листке в клеточку, вырванном из тетради по географии, скачущими буковками был выведен адрес Громова. Саша выписала его из классного журнала одиннадцатого класса, когда попросилась выйти с одного из уроков, и случайно столкнулась с Мариной, кажется, так звали девушку, которую отослали за журналом, и которая так любезно и без лишнего интереса позволила Вишневской заглянуть в раздел адресов и телефон учащихся.       - Так, дом двадцать четвертый, - вслух проговорила Саня, оглядываясь по сторонам. - Кажется, он там, - она посмотрела на возвышающуюся многоэтажку на той стороне дороги и направилась в ее сторону.       До нужного ей здания темноволосая добралась уже по истечению пяти минут. Остановившись около входной железной двери в подъезд, Шура задумалась, осознавая, что код домофона она не знает.       «Может, это знак?» - но не успела Саня об этом подумать, как дверь перед ней распахнулась, выпуская на улицу пожилого дедушку с собакой.       Методом несложных вычислений Вишневская узнала, на каком этаже располагается квартира 209, и направилась по лестнице на седьмой этаж, надеясь, что за то время, пока она поднимается, ей удастся еще раз все хорошо обдумать и вернуть скомканные и путающиеся мысли в первоначальный «вид».       Подойдя почти вплотную к двери, ведущей в квартиру Громова, девушка остановилась, нервно сжимая в руках длинный шарф, спокойно висящий на ее шее.       - Зачем я пришла сюда? Не надо было этого делать. Что я ему вообще скажу? – вслух размышляла Шура, беспокойно переступая с ноги на ногу, не решаясь сообщить хозяину о своем приходе по средствам дверного звонка.       «Возьми себя в руки, Саша! Ты всего лишь пришла навестить заболевшего друга».       - Ага, как же, друга, - хмыкнула в ответ на свои мысли девушка. Ее рука медленно, все еще в каждый момент готовая повиноваться воле хозяйки тела и опуститься на свое место, приближалась к звонку, пока не коснулась его, заставляя издать мелодичную трель.       - Боже… - тихо простонала Саня, ожидая, когда кто-нибудь откликнется на ее оповещение о приходе гостей. – Уйти, пока не поздно уйти, - но не успела Вишневская осуществить озвученную мысль, как дверь с характерным скрипом распахнулась, являя на свет лохматого Максима, одетого в спортивные брюки и растянутую футболку с логотипом рок-группы «Red Hot Chili Peppers».       - Привет, - робко произнесла девушка, все мысли которой очень быстро покинули голову, оставляя хозяйке право все сделать самой, без помощи мозга, впавшего походу дела в кому.       - Саша? – на лице молодого человека отразилось недоумение, но в груди зародилось тепло от того, что она пришла. Максим улыбнулся и, пропуская шатенку внутрь, ответил на ее приветствие.       - Артем сказал, что ты заболел, - Саша подняла растерянный взгляд на рыжего и после недолгой паузы, в течение которой она старалась придать голосу как можно больше уверенности, что ей не удавалось, так как он продолжал предательски дрожать, выдавая ее с потрохами, проговорила: - Я принесла тебе малиновое варенье. Вот, - Шура вытащила из рюкзака небольшую баночку и протянула ее Максиму, который все также смотрел на девушку немигающим взглядом, отмечая, что он ее еще ни разу не видел такой смущенной и робкой. Саня же всегда такая боевая, казалось, ее ничто не может смутить…       - Спасибо огромное, - Макс поддался вперед и принял из рук девушки лакомство. – Ты раздевайся, выбери любые тапочки и проходи на кухню, - юноша махнул в сторону небольшого помещения, расположенного по правую руку от него, и направился туда, всем своим видом говоря, что продолжать разговор будет только там.       Саша вздохнула и, выбрав одни из самых первых попавшихся под руку тапочек, проследовала за хозяином дома.       - Чай или кофе? – Максим, стоящий около одного из кухонных шкафов, занятый выбором бокалов, повернулся к вошедшей в светлое помещение девушке, которая стояла в дверях, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Саша, присаживайся, не стой там, - парень дружелюбно улыбнулся темноволосой, тихонько усмехнувшись.       Шура послушно присела на один из свободный стульев, чувствуя смущение и неловкость от сложившийся ситуации еще более ярко, чем несколько минут назад.       - Чай или кофе? – повторил вопрос Максим, внимательно наблюдающий за девушкой, попутно ставя на стол небольшую вазочку с конфетами, сахарницу и принесенное Сашей варенье.       - Кофе, - взяв себя в руки, отозвалась зеленоглазая, на губах которой заиграло некое подобие улыбки.       Через несколько минут две кружки, наполненные обжигающей жидкостью, стояли на столе.       - Ты не пошла на физику, я смотрю? - Макс бросил беглый взгляд на часы.       - Да, а что мне там одной делать? – Саша пожала плечами, делая глоток кофе. Громов лишь хмыкнул в ответ на ее реплику. – Как ты себя чувствуешь? – чуть помедлив, спросила Вишневская, отодвигая бокал в сторону и переводя свои большие зеленые глаза на юношу.       - Со мной все хорошо, не волнуйся, - Громов провел рукой по волосам, приводя их в еще больший беспорядок.       - Я не вол… - Саня запнулась на полу слове, нервно закусываю губу. Ведь она пришла к нему, потому что и правда волновалась за Максима, и чувствовала свою вину. – Тебе просто надо шапку носить, - под нос себе проговорила девушка, не поднимая глаз на Макса.       Громов, от острого слуха которого не укрылась произнесенная девушкой фраза, улыбнулся еще шире, чувствуя, как внутри что-то одобрительно зарычало. То, что Сашка беспокоилась о нем, доставляло ему нескрываемое удовольствие, фактически на физическом уровне.       - В следующий раз обязательно надену шапку, когда мы куда–нибудь с тобой пойдем, - эти слова дались Максиму легко и непринужденно, как будто он говорил подобное каждый день.       Глаза Шуры округлились, а щеки покрыл розовый румянец. Перед глазами девушки промелькнули сцены их прогулки и его легкое еле заметно касание губ на прощание...       - Саша, - мягкий голос Макса заставил девушку вынырнуть из своих мыслей и перевести зеленые глаза на ожидающего юношу. – Скажи, кого ты ждала в тот день в кафе? – шоколадные глаза Громова блеснули ярким огнем. Рыжеволосый весь напрягся, ожидая ответа девушки, ему было важно, что она скажет ему. Соврет ли или признается?       - Одного человека, - голос Сани прозвучал тихо, а взгляд ее устремился в окно.       - Он что–то значит для тебя? – следующий вопрос, и Максим сжимает кулаки до побеления костяшек.       - Да, - Саша перевела глаза на Максима, и ее губ коснулась усмешка. – Он мой друг, мы с ним вот уже несколько месяцев переписываемся и тогда должны были встретиться, а он не пришел, - Вишневская пожала плечами, чувствуя, как по новой накатывает обида и ощущение того, что дорогой человек, которому ты доверяла, вот так просто оставил тебя, не сказав ни слова.       Шура сама удивилась, как легко дались ей эти слова, все те хлипкие сомнения и недоверие по отношению к Громову просто исчезли уже с момента той экскурсии, на смену им пришла необходимость видеть его, слышать его голос и банальное «привет» по утрам, после которого складывалось ощущение, что все просто не может быть плохо. Все больше сомневаясь в сетевом Максе, Саша не замечала, как реальный сидящий перед ней рыжеволосый Максим с обворожительными и глубокими карими глазами, с лучистой улыбкой, которой нет больше ни у кого, с каждым шагом все больше захватывал ее интерес, оказывал поддержку и был рядом, просто так, а ведь мог отшатнуться от ее ни чем не прикрытого недоверия, которое он просто не мог не заметить.       - Ты расстроилась из-за этого, - голос Максима приобрел какую-то не слышанную до этого момента Саней интонацию, он не спрашивал девушку, он констатировал факт.       - Сначала да, расстроилась, - Саша смяла кончик салфетки, которую сжимала в руках, - но потом… Я не жалею, что в тот день он не пришел, - слова девушки заставили брови Максима поползти вверх, а сердце пропустить глухой удар. – Ведь тогда бы я никогда не поняла, что тот, кто за все это время стал мне по-настоящему близок, находится у меня под носом, - Шура подняла зеленые глаза на юношу и неуверенно улыбнулась, чувствуя, как руки начинают дрожать от накатывающего волнения. А частые удары сердца становятся неправильно громкими для повисшей в кухни тишины.       - Саша, - Максим, выйдя из оцепенения от услышанного, поспешно встал со стула, в сотую долю секунды оказываясь около девушки. Макс аккуратно взял ладони Вишневской в свои, как тогда на катке, только вот теперь в этом прикосновении было уже что-то совсем другое, нежность, робость, даже отголоски страха…       Громов не мог подобрать слов, чтобы ответить ей, просто не знал, что на подобное можно сказать, и как понятно выразить то, что эта девушка делает с ним, когда он ее видит. Как действует на него ее мимолетная улыбка и взгляд изумрудных глаз, еле заметные касания теплых рук. Максим не знал, он аккуратно приподнял лицо девушки за подбородок, вынуждая посмотреть в его глаза, он провел тыльной стороной ладони по бархатной коже щеки, а потом, улыбнувшись, привлек Сашу к себе, касаясь ее губ своими.       Шура почувствовала, как что-то перевернулось у нее в душе, она была напугана этим внезапно нахлынувшим чувством. Она была влюблена в него, осознание такое неожиданное, но в то же время такое очевидное, ударило в голову, заставляя поддаться навстречу юноши, отвечая на его выражение чувств… Саша обхватила плечи парня, почти болезненно сжимая их, как будто стараясь самой себе доказать, что все происходящее правда.       Максим мягко отстранился от девушки, продолжая все так же удерживать ее за талию. Он отмечает, что щеки Сашки раскраснелись, а губы припухли от поцелуев. Максим одним аккуратным движением заправил выбившуюся прядь каштановых волос за ухо.       - От тебя пахнет миндалем, - шепнул Максим, заставляя Сашу перевести смущенный взгляд на парня.       - Угу, - промычала она, не зная, что еще тут можно сказать.       Максим опустился на стул и усадил зеленоглазую себе на колени.       - Это был мой ответ на твои слова, - Макс чмокнул девушку в нос, смотря в глаза Вишневской, которые лихорадочно блестели.       - Значит ли это… - неуверенно проговорила Саня, поднося руку к лицу Громова и смахивая со лба непослушную рыжую прядь.       - Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой, - продолжил несказанную мысль шатенки Максим.       - Ты уверен, что справишься? – Шура смешно подняла брови вверх, чувствуя, как камень сомнений спадает с души, а сердце одобрительно стучит в груди.       - У меня нет выхода, - Максим в мгновение придал лицу серьезное выражение, хотя в его глазах и плясали смешинки. – Ты же теперь моя. А это значит, что придется справляться.       - Максим, - голос Саши прозвучал с нежностью и лаской, девушка обняла парня за шею, утыкаясь носиком ему в макушку. За несколько дней она впервые чувствовала себя так легко…