Любимый покупатель

На каникулы домой я не полетел. Остался с Джефом. И даже родителям врать не стал, рассказал все, как есть. И на удивление, они не стали спорить или отговаривать меня, видимо, мама провела серьезную работу с отцом. Они прилетели сами. На неделю. Посмотрели, где я учусь, походили по музеям и всяким достопримечательностям, познакомились с Джефом. Останавливаться, правда, у нас не стали, отец назвал это «чтобы вас не стеснять», но на ужин пришли и дом оценили. И странным образом у отца с Джефом нашлись общие темы для разговора, а мама вообще осталась от него в восторге. Пронесло. А потом Мой повез меня на отдых к океану. Вообще красота! Две недели в раю. Валялись нагишом на песке и трахались на закате. Другие о таком могут только мечтать, а у нас – было. А потом началась просто жизнь. Мне случайно подвернулась халтурка по специальности, и я от скуки засел за импорт данных. Мой работал, чертил свои гениальные строения и готовился к семестру. А еще пытался меня учить готовить, да только все без толку. Время незаметно пролетело. Началась учеба. Отношения свои мы афишировать не стали. Да и что афишировать? Живем вместе, кого это касается. И так все непонятно, вроде как он преподавателем мне не является, а там поди разберись. Ни ему, ни мне проблемы не нужны. Живем. У него студенты-первокурсники, у меня все больше специальные предметы. Даже повода к нему на кафедру заходить нет, но я нахожу. Как не зайду – у него там толпа девиц и все Моего глазами раздевают. Да и парни все такие же, тощие да длинные, смотрят не мигая, краснеют. Мой повода не дает, держится строго, но я же у него за спиной сидеть не буду, а он мужик видный! В общем, извелся я знатно, никогда не думал, что ревновать могу. А признаться стыдно. Словно я не доверяю. А тут и решение пришло само. Приятель на курсе попросил из ювелирного подарок для отца забрать. У старика его юбилей, они ему какой-то там альбом придумали всей семьей, в шкатулке. А на шкатулке гравюра. Приятель-то отнести отнес, а забрать не получалось, а мне что сложно? Вот там я и увидел решение своей проблемы. Как зашел – сразу мне в глаза бросилось. Кольцо. Красивое, простое, без блеска, но из платины, дорогое, точно, как Мой. Самое ценное еще разглядеть нужно. Даже думать не стал, забрал сразу же. На карте деньги есть, да и работаю я. Купить-то я его купил, а вот как отдать не понимаю. Вроде кольцо дарить, мало ли, как Мой отреагирует, да и не живем мы с ним столько, чтобы до кольца дошло. Промаялся я целую неделю, даже Мой заметил, поинтересовался все ли у меня в порядке. Я и тут струсил, не сказал. В карман ему коробочку сунул и все. Вечером домой поздно приехал, вечерние занятия у меня, да и время тянул. Мой приехал раньше. Встречает меня прямо в прихожей, в переднике. Люблю, когда он готовит. Стоит руки на груди сложил, улыбается, ждет, когда я разденусь. - Как день прошел? – и ведь по голосу чувствую, что что-то мне сказать собирается. - Как обычно, - плечами в ответ пожимаю. - А я вот подарок сегодня получил, - говорит, а у самого улыбка от уха до уха. – Гляди, - и кольцо мне на пальце под нос подсовывает. - Подошло? – само как-то сорвалось. - Подошло! – смеется. - А почему сам не отдал? Боишься, что не приму? - Вот еще, - бурчу, а щеки уже пунцовые, - с чего мне боятся? Да и вообще, не то это, о чем ты подумал! - Вот как? - Мой только бровь изогнул, вроде удивился. Ох, не люблю я его такой взгляд, я от него мыслить здраво перестаю. - Ну да, - вру и не краснею. А куда еще больше-то краснеть? – Это тебе подарок, на начало преподавательской деятельности. - Чего? – тут уж точно удивился, даже в лице переменился. Потом в руки себя все же взял. – Ну ладно, так, значит так. Мне очень нравится. Спасибо! - Значит, будешь носить? – от радости себя не помню. – А то там у тебя эти всякие…, - вот не умею я все-таки язык за зубами держать! - Какие такие? – Мой на меня смотрит недобро и в глазах что-то такое, отчего колени слабнут, и чувствуешь себя жертвой перед хищником. - Всякие там, парни, девушки, - это я уже совсем мямлю. Стыдно-то как! - А ты, оказывается, собственник! – это мне уже в самые губы говорят. А я и не спорю. Кто же такую добычу упускает? И неважно, кто тут хищник. Мой действительно кольцо носить стал. А мне как-то спокойнее сделалось. Вроде и взглядов голодных стало меньше. Я ему потом еще браслет купил. Такой же, словно комплект. Браслет уже так подарил. Придумал там какую-то дату. Мой и от этого подарка не отказался, благодарил целый вечер, так что потом и ноги свести сил не было. Зато Мой, как сытый кот развалился, браслет пальцем трет, на меня совсем не смотрит: - Так дело пойдет, ты меня еще и на цепь посадишь! Я возразить хотел, что мысли у него дурные. А голову поднял, представил, как на его шее ошейник смотреться будет и снова лицо в подушки спрятал. Самому стыдно, не то чтобы вслух об этом говорить. Так и живем. Халтурку мою оценили. Что-то там большим заказчикам понравилось. Вроде все даже лучше, чем они ожидали. Мне еще работу дали, а после нее совсем постоянные заказы стали давать. Платят хорошо, делать нужно то, что любишь и понимаешь, что еще нужно для счастья? Из магазина я уволился, железо себе поменял. Мой мне щедро стол освободил в кабинете. А сам все чаще в подвале работал, там у него огромное помещение со всеми его кульманами и прочими приспособлениями. Он, конечно, и за компьютером много работал. Но когда руками чертил, я вообще глаз отвести не мог. А он этим и пользовался, к обоюдному удовольствию. Я и не заметил, как время сессии подошло. И как так получилось, я и понять не успел. Вроде и студент успешный, а каких-то хвостов куча. Меня мой куратор к себе вызвал, отчитал, я ему клятвенно пообещал все досдать и успокоился. Но, как оказалось, рано. Вся неделя выдалась дурной. Я с утра до вечера пропадал в университете. Работа еще давила. Сроки еще терпели, но хотелось скорее закончить начатое. Объем пропусков и хвостов оказался больше, чем я думал вначале. Но меня это не пугало. Как-нибудь разберусь. Домой я приехал поздно, в прихожей споткнулся о собранные чемоданы. Удивился, мучительно вспоминая, не пропустил ли я что-то еще, командировок еще не было. Мой вышел навстречу. - Мэтью, нам нужно поговорить, - внутри похолодело. - Что это? – не сдержался я, глядя на одинаковые сумки. - Мои вещи, - на меня снова не глянули, пошел в гостиную. Я и сам не понял, как не осел прямо там, возле сумок. Вот и все. Больно-то как. – Даже не знаю с чего начать, - Джеф развел руками, нахмурился, а я все смотрел на него и думал что за дурацкий день. – Со мной сегодня разговаривал твой декан. - С тобой-то почему? – выдержкой я не отличаюсь. Нет. - Ну, видимо, решил действовать через меня, - теперь Этот смотрел на меня в упор и был предельно серьезен. – Мэтью, мистер Кларк очень огорчен. До этого ты был одним из лучших студентов. - Да не был я лучшим, - вот ненавижу я такое вранье. - У тебя не было отставаний. И преподаватели на тебя не жаловались. – Этот даже не скрывал своей взволнованности. – По всему выходит, что я мешаю тебе, - я только челюстью хлопнул, а сказать ничего не смог. – Отвлекаю от занятий. - Ты не отвлекаешь, - получилось жалко. Да что же это такое, в самом деле! Из-за какой-то учебы. - Мэтт, - Джеф запнулся, и в глазах была печаль. Не люблю, когда он такой … расстроенный, - это четвертый год, столько труда. Мне будет жаль, если из-за меня ты завалишь учебу. - Да не при чем ты! – сидеть на месте не было никакой возможности. Я вцепился ему в плечи, заглянул в глаза. – Ты уходишь от меня? - Не от тебя. Я поживу отдельно, не буду тебе мешать. - Бросаешь, значит? Зачем уходить? Это же твой дом! - Не мели чушь! Не бросаю я тебя! – слова хлестали, и я их не слушал. – Поживем раздельно. Ты спокойно подгонишь все, сдашь сессию. - Делай, как знаешь, - ни сил, ни желания спорить не было. Этот сказал еще что-то про мое же благо, про ужин, чмокнул меня в макушку и уехал. А я свернулся клубком в кресле, не понимая, как дальше жить. Утром в голове проступила ясность. Скорее всего, я Моего не так понял. Нужно поговорить, и все будет как раньше, он вернется и все будет хорошо. В университет я летел, даже не позавтракав. Этот же меня внимательно выслушал, хмуря брови, и глухо заявил: - Я думал, что ты мужик, и готов отвечать за свои поступки. Ах вот значит как! Я и продолжать не стал. Не мужик я, значит, хвосты у меня… подумаешь. Вот никуда теперь не уеду! Буду жить в шикарном доме и точка! Первым делом я решил доделать работу, чтобы ничего не довлело. И даже честно пытался это делать. Но в пустом доме работалось плохо. И думалось плохо. Раньше меня эта паутина сама затягивала так, что обратно могло вытянуть только горячее дыхание в ухо, или жадные руки на бедрах. Сейчас, когда ничего не отвлекало, не работалось совсем. А тут еще заказчик отмашку дал, сказал повременить, словно сговорились все. От тоски я взялся за учебу. Что-то же делать было нужно. Этот звонил регулярно, спрашивал, как дела, ел ли я, про теорию алгоритмов спрашивал, про проектирование сетей. И я втянулся, снова повелся на его этот голос дурацкий, на интерес ко мне, на заботу. Хотя тоже мне еще забота, заботился бы – дома жил и супчики бедному студенту готовил. Теперь его вечерних звонков я ждал, словно и не было ничего между нами, словно мы только начали встречаться. Этот соглашался долго говорить, если я рассказывал об учебе, шантажист хренов. Пришлось засесть за учебу. Подтянуть заваленный материал, переделать лабораторки. За две недели я подогнал хвосты, сдал два зачета, получил досрочную высшую оценку по Схемотехнике. И даже зачем-то написал эссе в литературный кружок. Я вышел на финишную прямую перед экзаменами даже в плюсах, куратор ликовал, Этот меня хвалил, а мне хотелось удавиться. Люблю сессию. В коридорах пусто и тихо, да и в кабинетах можно посидеть в тишине. Я доделывал работу, прихватив ноут с собой. Домой не хотелось. От тишины и одиночества было тошно, противно, а еще обидно. Сам я, конечно, виноват. Но Этот тоже хорош! Относится ко мне, как к маленькому! Уходил я последний, когда дежурный уже начал греметь ключами. Скутер оставил прямо во дворе, не загоняя в гараж. Не люблю я это место с некоторых пор. Подняться в дом можно только через его «кабинет», а там без Этого было особенно пусто. Зашел в дом и замер. Я точно знал, что Этот дома. И дело было даже не в шуме на кухне, не в ароматах, которые разносились по всему дому, дело было во мне. Я всем своим существом знал, что Мой дома! Я бегу на кухню. Так и есть. Стоит в своем любимом клетчатом фартуке, ноги босые, одна стоит на другой, что-то помешивает в кастрюльке. Господи, как же я соскучился! Висну у него на шее. - Мэтью, - он только смеется, - дай плиту выключу! А мне плевать! Пусть все сбежит, сгорит, взорвется! Я так соскучился, что немедленно должен попробовать его губы на вкус, иначе умру. Его губы такие же, как я помню, мягкие и сладкие, и требовательные. И ладони сильные и нежные. И прижимает Мой меня так, как я люблю, до хруста. - Как же я соскучился! – нет времени на притворство и я трусь об него всем телом и радуюсь, как скоро он откликается. - И я, - его голос хриплый и от этого тоже бросает в дрожь. Мы снова на столе, как в первый раз. И я обхватываю его ногами, чтобы не сбежал. Но Мой, вроде и не собирается. Торопится, а я шиплю и жмурюсь. Давно. Нечего это воздержание было придумывать. Он что-то шепчет, и сцеловывает влагу в уголках моих глаз. А я ничего не слышу и не понимаю, только чувствую, пытаюсь запомнить каждое движение, каждый вздох. Чтобы оставить себе, если вдруг… Надолго нас не хватает. Соскучились. Он пытается меня вытирать, я отмахиваюсь и тяну его наверх, в кровать. И теперь мы нежничаем, но не разговариваем, я трушу начинать разговор, а он молчит. Целуемся, распаляем друг друга. Второй раз по растянутому хорошо и правильно. И заполненность привычная и родная. А Мой двигается так, как я люблю, и меня прошивает удовольствие и я стону под ним и выгибаюсь. А потом мы лежим. И Мой целует меня почти невесомо, а у меня в глазах снова влага и ком в горле. Неужели это все? - Джеф, - я спешу, потому что страшно, - ты как? Насовсем или только за супружеским долгом? – я ненавижу себя, но остановиться не могу. – Я сдал все хвосты. Я готов к сессии. У меня неплохие шансы получить все высшие баллы. Я даже эссе написал. Как же я жалок, - я говорю это вслух, потому что это правда. – Ты уйдешь? - Какой же ты у меня еще ребенок, - Мой смотрит внимательно. Поднимается, и прямо голый уходит. Но возвращается быстро. Пристраивается на полу возле кровати с моей стороны. Уж и не знаю, как он там, голову от подушки оторвать стыдно. - Мэтью, посмотри на меня, - я люблю его голос. Я его всего люблю. Поворачиваюсь. Прямо перед моим носом коробочка. Вроде такая же, как я ему дарил, а может и моя. Он сам открывает ее. Я хочу зажмуриться, но ничего не выходит. Я ясно вижу, что внутри лежит кольцо, такое же, как дарил я. Близнец. Свое он еще носит, я это сейчас тоже вижу. И другое вижу, на красном бархате. Мысли скачут и не дают сосредоточиться, а за ними скачет сердце. - Мэтью Хейг, - я зажимаю ему рукой рот, пока он не успел ничего сказать. - Ты купил такое же кольцо? – Он молчит и только кивает. Мне приходится перевернуться, и теперь я вижу, что Мой действительно на коленях. - Зачем? – я, правда, не понимаю. - В горе и радости, - в глазах его снова боль и у меня болит тоже. - Так и будешь сбегать, при каждых моих промашках? - Но ведь получилось же! – Джеф улыбается, а мне хочется его треснуть! - Ах, вот значит как? - в Моего летит подушка, а я пытаюсь увернуться и сбежать. Но он быстрее и сильнее. - Только скажи, - я чувствую его дыхание и сейчас на все согласен. – Я не мальчик, Мэтью. И для меня кольцо что-то да значит! - Что ты хочешь? – Пытаюсь собрать мысли в кучу. - Хочу, чтобы ты был моим. – Нет, даже смешно, я и так весь твой, без остатка, со всеми своими соплями, дурными идеями и грязными носками. Он целует меня куда-то в скулу. Это нечестный прием! – Хочу, чтобы ты был моей парой. - Это ты сбежал, а не я, - я все еще злюсь. - Я не хотел бы мешать в твоей жизни, - он как-то сразу сдается и скатывается с меня. И теперь уже я хватаю его за руку и тяну назад. - Тебе не кажется, что это самое нелепое предложение? - Ты вообще мне кольцо в карман засунул, - он снова не смотрит на меня. - Я люблю тебя, - кажется, я говорю это впервые и мне не страшно. А он смотрит на меня так, что мне делается неловко и хочется провалиться сквозь землю. Вот как такой замечательный человек достался мне? - Почему тогда от кольца отказываешься? – в голосе грусть и почему-то неуверенность. - Не отказываюсь. - Его пальцы теплые и дрожат, и это возбуждает. И кольцо на пальце, словно и было всегда. - Если хочешь официальную свадьбу, давай все обсудим, - Мой обнимает меня и снова сбивает с мыслей. - Даже не знаю, - для меня это не важно. – Если обещаешь не сбегать, то можно пока без свадьбы. - Если обещаешь не заваливать учебу, - Мой смеется. - Ты шантажист! – я не могу на него налюбоваться. – И я хочу есть! - Угораздило же влюбиться в ребенка, - Мой закатывает глаза, а я забываю дышать. – Пошли, буду тебя кормить. - Что ты сказал? – в горле першит, непонятно от чего. - Пошли, говорю, накормлю. Там все готово! - А до этого? – не шутил же он. - Я влюбился в тебя, когда первый раз увидел. Еще там, в магазине, - Мой только смешно фыркает, но глаза не отводит. – Увидел тебя там и пропал. - Ты серьезно? – у меня губы сами ползут в сторону и наверно я похож на дебила. - Такими вещами не шутят, - Джеф улыбается и в груди у меня взрывается новая вселенная. – Пойдем, буду кормить. Но я его не слушаю, валю обратно в подушки, целую. А он и не сильно сопротивляется. А поесть, это мы всегда успеем!