Любимый покупатель

В пятницу я его ждал, готовился. Этот явился ближе к закрытию. У девочек какую-то книженцию взял и ко мне. За руку цапнул и к дальним стеллажам потащил. Я как только его увидел, внутри все трепыхаться стало. И вот уговаривал себя, настраивался, а при нем все одно и тоже. А Этот ведет себя как обычно, словно не он меня за задницу лапал и взасос целовал. Я зубы стиснул, жду. Этот полки рассмотрел со скучающим видом. - У меня новый фильм интересный есть. Компанию не составишь? – и даже не смотрит в мою сторону. - Может, в кинотеатр сходим? – слежу за ним внимательно, интересно, как отреагирует. - У меня аппаратура не хуже. И звук отличный. И ужин в придачу. – Я уже и дальше себе навыдумывал, но молчу. Знаю как оно с Этим, спать отправит и глазом не моргнет. - Ну, если только ужин, - тяну я. Пусть не думает! - Я тебя в машине подожду. - Ладно. Сегодня меня на верхотуру не гонял, так ушел. Закрылись мы как обычно. Я своих предупредил, что завтра у меня выходной. И в воскресенье тоже, ну зря я, что ли, всю неделю вкалывал? А мне вдруг пригодится. Этот действительно, отъехал подальше и ждет. Я сел молча. Поехали. В этот раз он музыку не включил, все расспрашивает как дела, как учеба. Я рассказываю. Потом его спросил. Он оживился, тоже стал рассказывать. Какой-то у него новый заказ, чертит. Что-то там про сваи мне начал, про крышу. Видимо, он как про стройку думать начинает, больным делается. Хотя рассказывает интересно, втягиваешься. Приехали, я уже себя смелее чувствую. Он меня в кухню ведет, и все потрогать норовит, то по спине рукой проведет, то за плечо возьмется. Я от этих его поглаживаний уже горю весь, и снова мысли врассыпную. А Этот ничего, вроде и не возбужден вовсе. Поели по-быстрому, вкусно он все же готовит. Вот вроде и просто все, а во рту само тает. Поели, посуду в машину сгрузили. Я ему помогаю, он молчит, словно так и надо. За руки только норовит поймать, а я и не против. Наверх меня повел. Пиво с собой прихватил, вечер обещает быть интересным. В зал пришли, в прошлый раз до него я и не дошел. Этот пиво мне в руки сунул, сам диван разобрал, в аппаратуре стал копаться. Что-то щелкнуло, экран из потолка поехал, огромный. Этот уже все устроил, диск вставил. Дисков у него не меньше, чем книг, а может даже и больше, учитывая габариты. - Смотрим? – и на меня смотрит, а в глазах тревога. - Давай! – я на диван забрался, подушками обложился. Про себя радуюсь, пять минут фильм посмотрим, а там не до него уже будет, уж я постараюсь. Этот свет выключил, рядом устроился, пиво открыл. Я сначала ерзал, но возле Этого удобно, спокойно, что ли. Я ему на плечо голову устроил, а Этот и не сопротивляется, обнял меня и все, не лезет дальше. Я и хотел было поприставать к нему, но фильм интересный оказался, сюжет динамичный, неизбитый, и актеры хорошие. Рено в такой неожиданной роли, чувствуется, что главный бандит. Этот рядом… дышит, темно, спокойно, хорошо. Глаза открываю. Утро! Вот же!!! Выходит я вчера позорно уснул, оно и понятно, за неделю убегался, а тут в тепле и уюте, да на сытый желудок. А Этот даже не разбудил меня. Гад! Оглядываюсь по сторонам. Так и сплю в домашнем кинотеатре. Только подушек добавилось и одеяла два. А Этого рядом нет, только запах, и диван весь измятый. Значит, рядом спал. Вот же странный! Думать некогда, бегу в туалет. Разборки я ему после устрою. В кухне солнечно, а радость моя кофе варит. Спиной ко мне стоит в одних домашних брюках, растрепанный, босой, одну ногу на другую поставил, что-то там напевает. Красивый! Стою и любуюсь, и злость вся моя во что-то другое сама превращается. Шагаю к нему. К спине прижимаюсь, обхватив руками за талию. Вздрагивает, но не двигается. Хорошо. Хватит уже меня динамить и кофе поить, пора делом заниматься. - Доброе утро, - мурлычит. – Как спалось? - Почему не разбудил? – вдыхаю его запах, он уже успел принять душ и пахнет гелем. - А зачем? – вот значит как! Ты и не знаешь зачем, а вроде взрослый с виду дядечка. Кусаю его под лопаткой, не сильно. – Ты такой милый был, будить было жалко. Жалко значит. Сейчас наверстаем упущенное. Я уже оторваться от него не могу. Руки сами гладят живот, и грудь, и плечи, и руки сильные. Все такое, как я себе представлял. Джеф не сопротивляется, только дышать начинает глубже, и я слышу как бьется его сердце. Наглею окончательно и ныряю рукой под резинку штанов. А он там без белья, негодник. И очень мне рад. И я уже не спрашиваю, сам инициативу проявляю. Член приятно ложится мне в ладонь, а Джеф коротко выдыхает. Хочется целоваться, но боюсь, что если я его из рук выпущу, он снова сбежит. И я целую его спину и плечи, а он только шире расставляет ноги, умница моя. И я решаюсь, подныриваю ему между ног, тяну штаны вниз и начинаю целовать. Слышу, как он там вверху задыхается и протяжно стонет: - Мээтьюю… А я уже не слушаю, и что странно, о себе не особо думаю. Главное сейчас Джеф. Чтобы ему было хорошо, чтобы запомнил. Его пальцы у меня в волосах, а член во рту, и это чертовски здорово. И я уже вошел во вкус, но меня за плечи дергают вверх и целуют. С Этим все как-то по его. Целуемся мы жадно и лапаем друг друга. И я снова пытаюсь … вниз сползти, но мне не дают, а усаживают на стол. Теперь с меня снимают одежду и смотрят долго и в глазах вопрос, словно он не верит, хотя не верить здесь должен я. Меня целуют и облизывают, со знанием дела. И уже скоро я не могу связно мыслить, а только придушено мычать. А кто его знает, какие у него соседи, вдруг полицию вызовут, начни я орать в голос. Он стягивает с меня джинсы и замирает. Вот! Удивил его! Конечно, я же готовился, ждал его, выбрился весь. Он гладит меня по голому лобку кончиками пальцев и смотрит так, что от одного взгляда можно кончить. В глазах плещется чистая страсть, и его синие глаза становятся почти черными, но мне так тоже нравится. Он смотрит мне в глаза, не мигая, а его палец кружит у моей дырочки, пытается ввинтиться. И я шиплю. У меня чёрт те сколько никого не было, милый! И он срывается, словно внутри у него что-то происходит, словно его сложные шестеренки в голове встали в нужную линию. Он сосет так, словно хочет высосать из меня душу. Меня не заботит, где он такому научился и как часто практиковался. Я просто постыдно быстро кончаю и даже не успеваю Джефа предупредить об этом. Но он не возмущается и в глазах его удовольствие. - Мэтью, какой же ты, - я не успеваю переспросить какой, потому что меня целуют. И я чувствую свой собственный вкус и мне чертовски хорошо, и стыдно. И я чувствую его возбуждение, вот же выдержка. Но я рад, что будет продолжение. Я ерзаю, стол все же жесткий. И Джеф смотрит с тревогой и волнением. - Может, переберемся в кровать? – краснею я. - Ты уверен? – мне удивительно, что он так серьезен. – Ты хочешь этого? - Да, я хочу, чтобы ты меня трахнул, - я невероятно смел сегодня и страшно этим горд. Он пару секунд что-то обдумывает, и я прямо вижу, как шестеренки шевелятся в его умной голове. Но я устроен значительно проще и бесстыдно начинаю ласкать его член, и решение находится очень быстро. Мы снова идем наверх. Только теперь это спальня, Его спальня! Кровать разобрана и на ней нет ни подушек, ни одеял. Но меня это не тревожит, не спать же пришли. Я почему-то не смущаюсь ни ситуации, ни своей наготы, а еще в голову лезут мысли, что Этот подумает, что я легкодоступная шлюшка, сплю с каждым, кто поманит. Но думать мне не дают, отвлекают поцелуями и поглаживаниями, а потом уже и я сам не думаю. Джеф готовит меня мучительно долго, вылизывает и растягивает, и от каждого прикосновения меня прошивает дрожь от копчика до макушки. И я краем сознания понимаю, что ничего подобного со мной не было. - Да войди же! – выдержки у меня никогда не было. Он входил медленно, а я снова вспоминал бывшего. О чем думал Джеф, я не знаю. Но он не спросил меня о прошлом, и я был ему благодарен. Зато он целовал, гладил и шептал приятную, ласковую чушь, а я млел и расслаблялся. А потом началось откровенное удовольствие. То ли я так сильно изголодался по ласкам, то ли Джеф был таким искусным любовником – не знаю, но крышу мне снесло знатно. От оргазма я ослеп, оглох и окончательно перестал соображать, хотя то что происходило у меня в голове до этого мыслительным процессом тоже было сложно назвать. Приходил я в себя медленно, переводя дух и начиная все же соображать. Глаза открывать не хотелось. Хотелось оплести конечностями Джефа и проспать полдня. А потом проснуться и снова повторить. Но тут меня аккуратно позвали: - Мэт, Мэтью, ты как? – глаза я открыл, и налюбоваться не могу. Джеф уже отдышался и меня рассматривает, и даже в некоторых местах щупает. И в глазах забота и тревога, и глаза снова синие. – Я тебе больно не сделал? - Ты мне хорошо сделал, успокойся! - Мэтью, - ох не люблю я этот взгляд. От него даже похолодело все внутри. Сейчас обнаружится жена и малолетние тройняшки. – Ты мне очень нравишься. – И что? Где вот это все «давай забудем», все такое, я уже и приготовился. - И? – удивляюсь я. - Что и? – Этот взгляд не отводит, в глаза смотрит. – Ты мне очень нравишься. И я рад, что ты здесь сейчас со мной. - И какое но? – не хочу молчать, уж лучше сразу, пока не привык! - Какое но? – Этот удивляется искренне, залюбуешься. - Ну что там у тебя жена, дети, муж под кроватью? – я начинаю злиться. - Нет у меня никакой жены, и мужа никакого нет. Мэтью, - он гладит меня по бедру, и я готов ему верить, - ты на работу не опоздаешь? - У меня сегодня выходной, - я с удовольствием потягиваюсь и подмечаю, как меня рассматривают. – И завтра тоже. А что, хотел избавиться от меня побыстрее? - Дурачок, - Этот улыбается и треплет меня по голове. – Можешь совсем оставаться, я только за. - Как это? – я раскрыл от удивления рот и глаза, наверное, сейчас как блюдца. - Хочу, чтобы ты жил здесь, со мной, - Этот тоже потягивается, демонстрирует себя, паршивец. – Можем прямо сегодня съездить за твоими вещами. - Это ты что, мне предлагаешь вместе жить? – я все же решаюсь переспросить. - Ну как бы да, - Джеф кивает. – Мне не пятнадцать, чтобы в парке за ручку гулять. Хочу, чтобы ты был рядом. - Вот так просто, быть рядом. И все. Значит, не решил, что я шлюха, раз такое предлагает. – Не хочу, чтобы ты думал, что это всего лишь секс. Да и к предательству я слишком плохо отношусь, если ты понимаешь, о чем я. - О да, я отлично понимаю! – слова слетают слишком поспешно, и я не успеваю захлопнуть рот. Да и как сдержаться, если эту самую измену едва хватило сил пережить. Если тот, ради кого пришлось поссориться с отцом, предал тебя с каким-то парнем в вашей постели. Но Джеф снова ничего не спрашивает, а я настолько ему благодарен, что прячу красное, как помидор, лицо у него на груди. Он обнимает меня и гладит по голове. И слов не нужно. - Я могу считать твое молчание согласием? – голос тихий, даже робкий. А я только киваю, потому что не уверен в своем. – Правда есть кое-что, о чем я тебе не сказал, - вот оно. Так всегда бывает. Вернее никогда не бывает все хорошо. Я все же поднимаю свой взгляд на него. – Меня попросили читать курс начертательной геометрии в университете, так что со следующего семестра я буду работать там, где ты учишься. И это все? Самое страшное, что у него припасено для меня? Лихорадочно вспоминаю, что там было про неуставные отношения. Да и не мой он преподаватель. Или мой? В этом можно разобраться по ходу, и я даю себе слово сделать это. А пока я тянусь за поцелуем и получаю его. И да, пусть это будет считаться моим согласием.