Правосудие слепо

Снежка в каком-то оцепенении ехала за машиной скорой помощи, везущей Эмму в больницу. Она ответила на все вопросы медиков, хотя и знала, что сколь бы хорошо ни была развита медицина в этом мире, все их действия ничего не дадут. Снежка пыталась разбудить Эмму в кафе, опустилась рядом с ней на колени и сказала о том, как сильно ее любит. Но не было никакой вспышки света. Не было волны энергии. Не было поцелуя истинной любви. Конечно, не любое проклятие можно было разрушить поцелуем истинной любви. И сама истинная любовь была не столь распространена. Но Снежка была уверенна, что сможет разбудить так собственную дочь. Но все, что у нее было теперь, это чувство, будто она тонет. Реджина отняла у нее дочь. Снова. То горе и гнев, которые она чувствовала двадцать восемь лет назад в другом мире, вернулись, затопив ее. Снежка села и принялась ждать. Она пришла. Снежка хорошо знала Реджину, знала, что та придет, чтобы притворно рыдать и кричать. Она нашла удобную кладовку недалеко от двери в больничную палату, и, когда Миллс проходила мимо, схватила ее за руку и затащила внутрь. Королева была задиристым бойцом, но Снежка бандитствовала почти десять лет. Она умела сражаться, и короткая схватка между двумя женщинами закончилась тем, что она прижала Реджину к стене, надавив на горло, и зашептала ей в ухо: - Ты сделала это, Реджина. И лучше бы у тебя был способ это исправить или, клянусь богом, я убью тебя. - Не могу... дышать. Эмма... - Эмма под твоим проклятием, – Снежка не отпустила Реджину, но чуть ослабила давление на ее горло. - Что? - Я знаю, Реджина. Я помню. Все. А теперь используй свою магию и исправь это. - У меня нет магии. - Я тебе не верю. - У меня... – ноги Реджины в буквальном смысле подкосились, и она упала бы на пол, если бы Белоснежка все еще не прижимала ее к стене. В глазах Королевы заблестели слезы. Снежка никогда раньше не видела, чтобы эта сильная и непокорная женщина отчаивалась. – Здесь – нет. Эта была последней. Снежка отпустила ее. - Как нам это исправить? - Ты можешь подарить ей поцелуй истинной любви, – предложила Реджина. - Думаешь, я не пыталась? – спросила Снежка, начиная паниковать, и кинула рулон лейкопластыря в свою мачеху. – Ты отравила ее разум. - Я воспитала ее. - Почему? - Потому что люблю ее! - Ты прокляла ее! - Я пыталась проклясть тебя! Две женщины кружили по комнате, глядя друг на друга. - Нам нужна помощь. Кого-нибудь, кто разбирается в магии. - Ты же не серьезно... – протянула Снежка. - Ты сама достаточно часто к нему обращалась, – заметила Реджина. - И у меня не было бы и половины нынешних проблем, если бы я этого не делала.

***

Инстинкты Снежки ее не обманули, по крайней мере, в данном случае. Они с Реджиной работали вместе, никак не подтверждая и не признавая этот странный факт. Но убийство дракона и героический квест и не должны были разбудить Эмму. Это была уловка. Одному богу известно, что Голд собирается делать с этим яйцом, но ни им, ни Эмме это не поможет. Когда они вернулись в больницу, Руби держала Генри у двери палаты. Он не должен видеть свою мать опутанной трубками и проводами. Две женщины оцепенело шагали мимо медицинского персонала, направляясь к больничной койке. Снежка наблюдала за Реджиной, потому что не могла смотреть на дочь, застрявшую в ловушке вечного сна. Если бы она не знала Королеву лучше, то могла бы подумать, что та сломлена. Но она и раньше видела Реджину такой, и это был лишь мираж. Реджина подошла к постели, убрала прядь волос с лица Эммы. - Мне так жаль. Я люблю тебя. Я всегда любила тебя, – Реджина медленно наклонилась и мягко поцеловала Эмму в лоб, тут же удивленно дернувшись назад, будто ее током ударило. Волна света разлетелась от них, накрыв комнату и пройдя дальше сквозь стены. Снежку словно нокаутировало. А Эмма распахнула глаза, встречая взгляд Реджины. - Мама... Проклятье было сломано. Как и сердце Белоснежки.