Assassin's creed: Война роз.

ГЛАВА 3. Обучение. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я впервые пришел сюда. И за все это время, я ни разу не покидал стен этой крепости. Мне сказали, что перед тем, как я стану полноправным членом ордена, меня нужно обучить. С самого первого дня я понял, что учить меня будут не кузнечному делу, и вовсе не чтению. Меня научат убивать. Я тогда не понимал, как можно подготовить человека отнять чужую жизнь. После короткой вступительной церемонии, мне выдали одежду, больше напоминающую белый монашеский балахон, и выделили кровать в комнате, где располагались такие же новички как и я. Рядом со мной располагался такой же молодой парень по имени Эдвард. Он находился там уже пол года, и сумел рассказать мне что к чему. Он рассказал мне, что пока мы рекруты, жить мы будем по расписанию: завтрак, обучение, ужин, сон. Свободное время нам выделяли лишь перед сном, объясняя это тем, что если мы будем отвлекаться на посторонние вещи, учеба затянется надолго. И я учился. Быстро и долго бегать, лазать, драться, падать. Слов было мало. Нам лишь давали основы, а остальное мы должны разработать в себе сами. Никто не сидел и дня без дела. Все постоянно были заняты. Но к оружию нас не допускали. Иногда, чтобы выпустить пар, между рекрутами устраивался спарринг, но пока я старался не лезть в эти дела. Группа рекрутов была где-то из десяти человек, среди них и Эдвард. Он единственный, с кем я разговаривал. Но время поговорить у нас было только перед сном. Он был сиротой, в 17 лет сбежал из приюта. С тех пор он сам себе добывал пропитание. Когда воровством, когда грязной работой. И вот однажды, он срезал кошелек не у того человека. Его поймали за руку едва он успел опомнится. Это был тот самый мужчина с мечом, который поймал меня на кладбище. Эдвард сразу же бросился на утек. По крышам, переулкам, стройкам, лесам. Но оторваться так и не сумел. Скорее-всего именно этим он его и впечатлил, потому как у него не было такого же зрения как и у меня. Мне тогда казалось, что сюда набирают только тех, кто обладает теми же способностями, что и я. У Эдварда без сомнения были способности. Он лазил лучше всех, и никому еще не удалось превзойти его в скорости. Тренировки были однообразными, и быстро мне наскучили. Но они укрепляли мое тело, поэтому я продолжал заниматься. Так прошел еще один месяц. На третий месяц все изменилось... Меня часто терзали сомнения насчет моего выбора. Ни раз я думал, что я был чудовищно глуп, согласившись на отречение от всей своей предыдущей жизни. Уже на следующее утро после того, как я принял клятву я думал о матери. Что с ней? Почему я не думал и согласился стать Ассассином в лихорадочном желании узнать истину? Что она сейчас думает обо мне? Чувство жалости, стыда и страха - вот что я чувствовал при мыслях о матери. Я точно знал, что когда у меня будет шанс, первое, что я сделаю - со всех ног побегу домой. Увидеть мать - вот чего я хотел, когда тренировки продолжались, а истины больше не становилось «Подъем, лентяи!», разбудил нас сутра привычный выкрик. Встав и одевшись, мы привычно побрели в трапезную, где нас уже ждала "Братская похлебка" как ее называл один из наставников. Капуста, сваренная в курином бульоне вместе с морковью и луком. И небольшой кусок зачерствевшего хлеба. На день до ужина хватало. Иногда завтрак состоял из чего-нибудь попроще, овсянки например. Старшие члены Братства всегда сидели за отдельным столом, чуть поодаль от нас. Людей, которые в основном следили за нашей тренировкой было всего четверо. Первый - Френк Салливан. Не взлюбил его с самой нашей первой встречи. Как еще можно было относиться к человеку, который напал на мою мать? Хотя сейчас я понимаю, что им двигало и, вспоминая его, понимаю, что он может и не был порядочным человеком, но в том, что мы не очень хорошо ладили был виноват скорее случай. Френк родился в Белфасте, в семье моряка. Познакомился с Братством во время путешествий с отцом, со временем сам вступил в Братство. Руку Френк потерял во время войны с французами: он не был солдатом, просто во время торговой поездки в Нормандию на корабль Френка и его отца напали французы. В том бою Френк потерял и отца и руку. При этом фехтовал и дрался Салливан не чуть не хуже. К его скрытому клинку на руке с культей был приделан крюк, которым ирландец орудовал и в бою, и при передвижении. Второй, самый старый, тот, что принимал мой обет молчания - Жан Лефевр. Родители Жана бежали из Франции во время Столетней войны, Лефевр родился уже в Англии. В молодости он попал в армию, и ему пришлось воевать против французов. В армии он вступил в ряды Братства, после чего пересмотрел свое отношение к затянувшемуся конфликту. Последние свои года в войсках Жан оперировал в Орлеане. После того, как Орлеан вернулся французам, Братство приказало Лефевру отделиться от англичан и стать приближенным Жанны д'Арк, женщины, отбившей Орлеан. Почему Жанна так интересовала Братство Лефевр не рассказывал, хотя затем я узнал это сам. Но сейчас не об этом. Жан частично провалил свое задание, д'Арк была казнена. Братство отправило уже стареющего Жана в Англию, чтобы тот основал ячейку Братства на западе королевтства. С тех пор Лефевр и управляет своими людьми отсюда, практически никогда не покидает убежище. Третий - Бернард Уайз. Бернард - один из немногих у кого были хоть отчасти дворянские корни. Уайз был дальним родственником Эдмунда Лэнгли Йоркского. Очень дальним, между нами говоря. У семьи Уайзов было свое поместье в Ричмонде, графство Йорк. Бернард получил неплохое образование. Также Бернард был единственным, кто стал Ассассином из-за корней: его отец был членом Братства. Бернард был начитанным. Его чрезвычайно интересовали Ассассины прошлого и их знания. Уайз скорее был бойцом мысленного фронта, нежели человеком меча и щита: он был советником Жана в вопросах распледеления ресурсов, тактики и различных прикладных науках. Четвертым был Роберт, хотя в тот день он был в отъезде. Роберт из всех наших учителей чаще всего был в отъезде. В тот день, когда меня привели к Ассассинам, Роберт был уже на пути к Эдинбургу (как я и говорил во время нашей встречи на кладбище). Из-за того, что он не предупредил о своем внезапном отправлении остальных, Братство провело в напряжении несколько дней, пока наконец Роберт не прислал письмо из Ливерпуля. Роберт был чем-то вроде боевого гонца: он связывался с другими гильдиями Ассассинов, распространял информацию, при поручении помогал в достижении какой-либо цели. Серый кардинал, постоянно перемещающийся по полю боя. В тот день между тремя наставниками разразился спор. - Страна на грани раскола, Учитель, после Франции Англия и так ослабла, а внутренние распри они любят использовать для себя как ничто другое, - сказал Салливан. - Мне кажется ты сам не особо понимаешь к чему все идет. Наши враги сейчас централизовались на юге материка, ничего масштабного они не предпринимали со времен нападения инквизиции на Жанну. Сейчас они только начинают вновь набирать силы. Мы должны воспитать наших последователей, им придется куда сложнее, чем нам, - возразил Жан Лефевр. Здесь встрял Бернард: - Я согласен с Френком. И при том, что им придется сложнее, они не готовы к этому. И не будут, если мы продолжим учить их так. Они растут простыми солдатами, без понимания своей цели. - Ты опять за свое? - не унимался Жан. - Если не дать им необходимых знаний, то они оступятся о первый камень на дороге своей жизни. - Ты мне надоел. У тебя есть только сегодняшний день, Бернард, а затем они продолжат обычную тренировку. - на этом Жан Лефевр замолчал и, со стуком зачерпывая похлебку ложкой, полностью погрузился в поглощение завтрака. - Это уже хоть что-то. - сказал Бернард, обернулся к нам и велел поторопиться. Расправившись с едой нас отправили на обучение. Но на этот раз это был не тренировочный зал. Мы пошли в библиотеку. Нас собрали в полукруг. - Сегодня особенный день, ученики. Вместо привычной вам тренировки вы будете внимать мне. Нам дали совсем немного времени, так что без шума и старайтесь вникать с первого раза. Настало время объяснить вам, что происходит с вашей родной Англией. Бернард поставил стул, сел сам, велел сесть нам и начал свой рассказ. -Мне необходимо разъяснить вам, для чего вы готовитесь, и к чему должны быть готовы. Грядет война, в которой ключевую роль будете играть именно вы. Война - это вещь к которой нельзя быть готовым полностью, но мы все же попробуем. Для начала я расскажу историю нашего ордена. Мы - Ассасины, существуем дольше десятков жизней, и мы стремимся к получению полной свободы для всех, но так же нужно иметь при этом ответственность за нее, которую не все хотят исполнять, мы хотим прийти к миру и понимаю, но исполнить это нашим путем довольно тяжко. Как и у любой организации у нас есть враг - Тамплиеры. Они верят в то,что мира можно добиться лишь подчинением всех и вся, в то, что порядок и контроль - это ключ к процветанию. Из-за таких разногласий в виденье мира мы и стали врагами. - Но за кем тогда правда? - спросил любопытный ученик - Ни что не истина, возможно мы все ошибаемся, а возможно и все правы, и мы отстаиваем наши интересы теми или иными способами, ибо Все дозволено - И кто же будет нашими врагами, и за кого мы будем проливать нашу кровь? - спросил другой ученик - Хороший вопрос, вам это тоже нужно знать. На стороне тамплиеров клан Йорки. Мы же выступаем за Ланкастеров. Йорки находят поддержку в обычном люде, что играет не на нашей стороне. Скоро они пойдут в наступление против нашего короля, тогда мы уже должны быть готовы. - далее Бернард начал рассказывать нам историю обоих кланов,что бы мы вникли в суть их противостояния, но меня почему то беспокоило иное. После всего сказанного мы были свободны,мы могли провести остаток дня до ужина как хотим,пожалуй это был первый день за все время, когда нам дали действительно свободу и время, скорее всего для переваривания всей этой каши. - Хей,что с тобой? - окликнул меня Эдвард, вытащив меня из моих глубоких размышлений. - Ничего такого о чем стоило бы беспокоится - сказал я с большей дерзостью чем хотел, видимо все эти рассказы довольно сильно выбили меня из колеи - Ну как скажешь. - сказал он с толикой обиды в голосе - Я просто хотел узнать что ты собираешься сейчас делать? - Если честно то я не знаю, я уже пару недель мечтал о таком отдыхе, но даже не представлял что будет если я его получу - У меня есть пара идей, если ты хочешь, то пойдем со мной Я был удивлен таким предложением, и никак ни мог от него отказаться И вот, хорошенько перекусив (в этот раз нам даже дали немного колбасы, чему я был несказанно рад, так как из вкусностей я последний раз съел муху, которая случайно залетела мне в рот, и то она была куда вкуснее, чем эта отвратная «Братская похлебка»), мы отправились в путь. Я не имел ни малейшего понятия, куда мы идём, да и в принципе зачем, но чувствовал я одно, и это не давало мне покоя. Я должен быть в другом месте, должен узнать как там мама, что с ней, да и сам показаться ей на глаза. Но этого делать нельзя, ни в коем случае, и даже не из-за наказания, а из-за последствий, которые могли произойти из-за моих действий. Однако о них я как обычно и не думал. Но тут мои размышления прервал Эдвард( за что ему огромное спасибо). -Нда, мы уже километров пять прошли, а ты не проронил и слова. Я понимаю что ты хочешь увидеть родню, но нельзя. Я думаю ты сам это понимаешь. -Нет, я думаю о тот в какую тьму таракань ты меня завёл.- неуверенно соврал я, а он это конечно же сразу приметил. -Ага, а я независимая от Англии Шотландия.-съязвил он,- Я знаю этот взгляд, сам так смотрел в пустоту, когда жил в приюте. Ну ничего, сейчас мы это исправим. Знаю я одно умиротворяющее занятие.- с улыбкой сказал Эдвард. Мы подошли к реке. И он, всё так же не забывая подшучивать надо мной (чем уже малость бесил), сказал: -А сейчас, мистер Оли,-как я ненавидел когда меня так называет хоть кто-то кроме матери, конечно же. Он это знал, и частенько оперировал этим гадским словечком.- вы увидите самое великое и ужасное из того что когда-либо создавал человек. С этими, слегка пафосными словами, он достал из сумки удочки. Господи, уж чего чего, а вот этого я точно не ожидал. Я расхохотался во весь голос, от чего конечно и он начал смеяться. Мы кое как успокоились и начали удить. Да, тут я соглашусь, он был прав, более умиротворяющего занятия не найти. Мир потускнел, а всё что так доставало меня последние три недели исчезло. Я всегда удивлялся людям, которые говорили, что для того чтобы что-то понять, нужно просто упокоиться, но так и есть. Мой разум просветлился, и я точно знал, что мне надо делать. А именно, я должен, даже обязал отправить весточку матери. После рыбалки, я сказал ему что отправлюсь по своим делам, а ему следует вернуться обратно. Однако, он конечно же не послушался, и мы опять побрели по дороге, но на этот раз уже веселились и болтали весь путь. Добравшись до моего дома, я понял, что лучше я оставлю записку, в которой в трёх словах опишу, то что я жив и здоров. Но для этого мне пришлось пробираться через крышу и чердак. Благо рядом был Эдвард, который ( как я говорил ранее) карабкался куда лучше меня, он то как раз и не дал мне расшибиться об землю. Добравшись до чердака, я прошёл в её комнату, благо дома никого не было, так как я знал, что в это время она ещё торгует на рынке. Я взял карандаш, и написал на куске бумаги небольшое, но крайне важное сообщение. А именно в неё говорилось о том, что я жив здоров и как будет время навещу её. Про братство я сознательно умолчал, так как зная характер моей мамы, она могла очень много глупостей натворить, в принципе она и без этого упоминания сразу поняла в чём дело. Я быстро вылез обратно на крышу, где Эдвард пшикнул на меня, чтобы я притих. К дому подходила она, глаза красные, а сама она постарела лет на двадцать, тут то я понял, что совершил ошибку, так как уж лучше бы она думала что меня убили, так как теперь она пойдёт на всё, чтобы меня вернуть, но уже ничего не исправить. Когда она зашла в дом, мы быстро скрылись из Ладлоу, и побежали к его соседнему селу, в котором, как раз и находилась «резиденция» братства. Остаток дня закончился непримечательно. Все как обычно отправились на ужин, а потом в кровать. Честно говоря мне не особо нравился такой образ жизни, а перспектива стать чей-то шестеркой, "солдатом", если так можно выразиться, и бесславно умереть меня не радовала. Но, как я говорил, или не говорил, быть простым торговцем или кузнецом я тоже не мечтал. Мне хотелось приключений, но тем не менее реальность куда суровее и прозаичнее. Ночью сон меня так и не посетил, точнее посетил, но не совсем сон. Я думал о матери. Мой глупый проступок мог добить её, а мог натолкнуть на глупые действия. "Какой же я дурак!", - периодически проносилось у меня в голове. Тем временем прошло около двух часов после отбоя, а из-за двери доносились приглушенные шаги. - Кто-то крадется, - внезапно раздался голос Эдварда. - Наверное Роберт вернулся, - ответил я ему. - И ты не спишь? - Как ты догадался? - Тише! Причиной этого выкрика был услышанный нами обоими диалог, который судя по всему происходил в обеденной комнате. Я был сильно возбужден, действия мои были на удивление резкими и быстрыми, мне казалось, что зрачки мои расширились, ибо все что я видел внезапно отдалилось и стало меньше. - Кажется, я вспотел. Мои одеяло и покрывало мокрые... - Может описался, Оли? - язвительно спросил Эдвард, - Признайся. Но на это я уже не обратил внимания. Встав с кровати, я направился к двери. Выходя из комнаты, я почувствовал на себе взгляд Эдварда, но я не обернулся. Как-будто мною кто-то управлял. За такие поступки меня могли сурово наказать. Оказавшись у входа в обеденную, я нашел укрытие в виде пустого деревянного ящика, в котором дня два назад хранилась еда. Её запах ещё не выветрился к тому моменту, и мне захотелось есть. Благо тренировки приучили меня терпеть такие условия. Самое время было воспользоваться своим талантом, Аль-Му-Алим называл его орлиным зрением. Моему вниманию предстала следующая беседа: - Ну долго еще, Бернард? Это очень важно! - Наставник скоро придет, потерпи, старина. Что такого важного ты узнал в Ливерпуле? Почему ты так взволнован? - Сейчас узнаешь... - Роберт, с возвращением! А теперь объясни в чем дело? - Жан, на убежище готовят нападение... - Что?! - Кто? - Валэри со своими людьми. Что было дальше я не услышал, потому что силы покинули меня, и я потерял сознание. *** Раздался громкий кашель. по лицу старика можно было подумать, что он не хочет писать дальше. -Я обещал им, - сказал он хриплым голосом и поправил свои седые волосы, свисшие на его уставшие глаза. Прошло немного времени, и он продолжил писать, время от времени исправляя текст. *** Очнулся я уже в своей кровати, доставленный сюда с помощью Эдварда, который сразу же заметил моё пробуждение. - Ну ты конечно даёшь. Я уж подумал ты покинуть нас решил- смеясь, сказал он. - Да иди ты! Сколько я был без сознания? - Ну часа 3 точно, я уже начинал волноваться. Чего ты так нервничаешь, Оли? - Моя мать. Было ошибкой дать ей знать что я жив... Она готовит атаку на Братство. - Серьёзно?! Чёрт, если кто- то узнает что это из- за нас, у нас будут большие неприятности. - В пекло неприятности, сейчас жизнь моей Матери, а так же наших братьев может оказаться под угрозой, нужно остановить это немедленно! - Мда, дружище, не завидую я тебе, но отправлюсь с тобой, ведь кто- то же должен не дать тебе погибнуть от своей глупости. У меня не было времени и сил чтобы пререкаться с ним, поэтому я не стал отказываться от его помощи. Мы вместе отправились к Наставнику, чтобы узнать о ситуации по- поподробнее и предотвратить ненужные кровопролития. Застали мы его в общем зале вместе с Робертом. Они удивились увидев нас, особенно меня. - Уже ночь на дворе, разве новобранцы не должны сейчас спать?- обругал нас Наставник Жан - Рад снова тебя увидеть, Оливер, жаль что при таких чрезвычайных обстоятельствах. - Взаимно.- я действительно был рад его увидеть, ведь благодаря ему я здесь. - Не будем об этом, Роберт. Ему не нужно об этом знать! - Не нужно, Жан?! Он единственный кто сможет вразумить эту сумасшедшую, мы и так уже потеряли достаточно людей. - Это только усугубит положение, если она узнает что он добровольно стал одним из нас. - Довольно! Я пойду к Матери с вашего позволения или без. Нужно остановить всё это недоразумение! - Громкие слова, мальчишка. Ты думаешь что готов увидеть свою мать в роли убийцы твоих братьев? От слов Наставника у меня прошла дрожь по спине. Я ведь даже не задумывался, что мать может причинить кому- то вред. В любом случае она могла быть вынужденной убить. Только этими мыслями я и мог утешать себя. - Я готов ко всему. - Это похвально. Но ты и твой друг никуда не пойдёте. Вы слишком юны и глупы, чтобы понимать что сейчас творится. Тем более пока вы доберётесь до твоей Матери, вас убьют. Я не могу подвергнуть вас такой опасности. - Поэтому я иду с ними, Жан. Слишком много времени мы с тобой спорили, решение нашлось. - Надеюсь ты знаешь что делаешь, Роберт... Сохрани их в целости любой ценой. И себя береги. Да поможет тебе Кредо. - Спасибо, Жан. Вы оба- за мной. Делайте всё что я скажу и без колебаний, вам ясно? Мы утвердительно кивнули и отправились в путь. Роберт рассказал нам, что мать узнала что я жив и у ассасинов, мы с Эдвардом не стали говорить про нашу вылазку. Так же он рассказал что её лагерь находится в паре километров от нашей базы и именно поэтому нужно как можно быстрее её спровадить от туда. Мы шли в быстром темпе и практически не разговаривали, но когда мы уже подходили к лагерю он остановился и спросил меня: - Оливер, ты понимаешь что твоя мать наш враг? - Я... кхм, понимаю. - неуверенно сказал я. - И что если всё пойдёт не по плану нам придётся её убить? - Но она же ничего не сделала! Как вы можете убить её ни за что?! - Твоя мать не та кем кажется, парень. У неё очень тёмное прошлое. Мы специально не стали вдаваться в подробности, но знай, она опасна и очень жестока. Но как бы то ни было, к убийству мы прибегнем в самом крайнем случае, не волнуйся. Легко ему сказать " не волнуйся", я не мог больше ничего испытывать кроме волнения. А тем временем мы начинали уже видеть лагерь. Он располагался рядом с небольшой деревушкой, кругом было прилично стражников, благо ночь нам помогла пробраться мимо заставы незамеченными. - Оливер, Эдвард, видите то здание?- он указал на самое высокое здание на местности. - Ну да и что? - Заберитесь туда и ждите меня. Здание расположено рядом с лагерем, поэтому вам всё будет видно от туда. А я же... разведаю обстановку своим путём. Мне нужно кое- что выяснить. Всё поняли? - Да всё мы поняли уже, не тупые.- язвительно сказал Эдвард. - И ни в коем случае, не при каком исходе не идите в лагерь без меня. Если что- то пойдёт не по плану идите обратно к Наставнику, ибо если я не вернусь, значит ничего уже не получится сделать. Теперь ступайте. Роберт ушёл, а мы тем временем полезли на ближайшую крышу И как можно незаметнее добрались до нужного здания. От туда открывался самый ясный вид на лагерь моей Матери и нам оставалось лишь ждать. - Как думаешь, Оли, ты сможешь убедить свою мать? - Да, она должна меня послушать. Иначе и быть не может. Я уверен, что всё будет хорошо. - Эх, Оли, порой я не знаю наивный ли ты, или слишком самоуверенный. Слушай, пока мы тут давай поговорим откровенно? Вот какая девушка из наших тебе больше всего нравится?- улыбаясь спрашивал он. - Нашёл время!- покраснел я. - А что ты ещё будешь делать сейчас? Ну давай, колись, интересно же! - Ну та рыженькая- Дженифер. Она ещё с самой нашей первой встречи, когда меня только привели в орден, покраснела, когда наши взгляды пересеклись. - Хах! Ну надо же, то- есть ты в неё втюрился? Какой ты у нас быстрый, уже и девушку себе подобрал. - Да ничего я не подбирал, я с ней даже не разговаривал ни разу, со всеми нашими тренировками у нас времени совсем нет, да и о чём бы я с ней говорил? - О цветах. Определенно о цветах. - начал подшучивать Эдвард. - Определённо о них. - не сдержался и засмеялся я. Благодаря Эдварду я на время смог забыть о надвигающемся и перестать нервничать. Но вдруг я почувствовал что- то странное. Как будто я знал, что именно сейчас мне нужно посмотреть на лагерь и использовать своё зрение. Я увидел свою мать. Она была в совершенно нетипичной для неё одежде. Так же там был Тайлер, чего я совершенно не ожидал. Но чего я ещё больше не ожидал, так это увидеть пленённого Роберта. Я напряг все свои чувства, чтобы услышать что происходит. Тайлер держал связанного Роберта, а мать подошла к нему ближе. - Глупо. Очень глупо. А главное как напрасно, Роберт. Давно я вас всех не видела. - Потрясающе выглядишь Валэри. - Я не в том настроении чтобы шутить и ты это знаешь. Где мой сын? - Ничего о нём не знаю. - Лжёшь. Все вы ассасины лжецы. Лицимеры которые ни о чём кроме своего Кредо не думают. Вы уже попытались несколько лет назад убить меня, подослав этого выскочку Салливана, так вам было мало и решили отобрать у меня сына? - Как же ты примитивна, Валэри. Он сам нас нашёл. Сам сделал свой выбор. Его никто не заставлял. Мы даём людям выбор, в отличии от вас. - Выбор?! Вы похитили его. И я клянусь, я убью тебя если ты не скажешь мне где мой сын. - Валэри, ты не обязана это делать. - сказал молчавший до этого Тайлер. - Я никогда не бросаю свои слова на ветер. Моё сердце сжалось. Я не мог поверить в услышанное. Я не верил в то что моя мать способна на такое. - Эдвард, мне нужно идти в лагерь сейчас же! Роберта схватили и собираются убить. - Чёрт... Но ты не можешь рвануться туда, тебя убьют! Я не позволю этого, Оли. - И позволить Роберту умереть?! Ты этого хочешь?! - Конечно нет! Не будь идиотом, Роберт сам на это пошёл и ты это знаешь, он ожидал такого исхода, поэтому предупредил, чтобы мы шли обратно к Наставнику! Может я ошибаюсь, Оли, но... Мне кажется он сам дал себя поймать, всё слишком просто выглядит, не замечаешь? Тут есть какая- то цель... - Какая цель может быть в смерти?! - Не знаю, Оли, видит бог- не знаю, но нам надо сдержать обещание данное Роберту. Мы ему уже не поможем, пойми это. - Всё равно не могу его бросить. Он спас меня однажды, я не могу позволить ему умереть! - Эх, Оливер, какой же ты ещё ребёнок. Прости меня. С этими словами он бросился на меня, схватил и повалил на землю. Я ничего не мог поделать, ведь Эдвард был лучше меня в борьбе, как и во многом другом. И мне оставалось лишь подчиниться и смотреть на происходящее в лагере. Как бы больно это не было. - Ну что, ассасин, я даю тебе твой выбор. Можешь сказать где мой сын и я отпущу тебя прямо сейчас, или же я убью тебя и всю вашу свору если придётся, всех поголовно, не щадя никого, если придётся, но верну своего сына. - Ты такая умная женщина Валэри, но сейчас ты сделаешь самую глупую ошибку в своей жизни. Это будет преследовать тебя до конца твоих дней. - Умереть решил значит? Не пугай меня последствиями, тамплиеры справятся с любой вашей угрозой, к тому же твоя жизнь не так ценна как ты пытаешься выставить. - Но ты не справишься с этим Ты уже потеряла сына, но после моей смерти ты лишишься его окончательно. - Какие же вы ассасины лжецы. Мать вынула из- за пазухи кинжал и резко воткнула его в горло Роберта. Кровь хлынула фонтаном. И Роберт упал наземь, доживая последние секунды своей жизни, за которые успел посмотреть на наше здание и увидеть меня. И слёзы на моих глазах. Вы знаете что такое боль? Настоящая боль. Я узнал об этом лишь на двадцатом году жизни, когда взгляд мертвеца, взгляд обречённого на смерть пересекся с моим. Нет, я не почувствовал то жжение в груди, когда пару лет назад убили Тома. У меня просто пропало желание что-либо делать, куда-либо бежать, предпринимать вообще что-то. Весь мир опустился под ноги и медленно, расплываясь, уходил под меня. Я не слышал ни криков Эдварда, ни сигнала колокола, который подала стража, все было на фоне. В такой прострации я пробыл, как потом оказалось, лишь пару минут, а может и секунд, и только благодаря увесистому удару в челюсть от Эда я пришёл в себя. - Ты рихнулся!? Сумасшедший! Бежим скорее, идиот! – вопил во весь голос мой напарник. - Твою ж… - я оглянулся и увидел целый отряд стражи, приближающийся к нам с молниеносной скоростью. Мы рванули с места, пересекая ограды и тележки. Быстро взобрались на крышу самого низкого сарая и уже с него начали подниматься все выше и выше по крышам, как нас и учили, используя обстановку максимально эффективно. Мы не оглядывались, страх настолько овладел нами, что остановились мы лишь у подхода к нашей базе. Понятно, что стража давно отстала, но мы все равно решили перестраховаться и достали своё оружие. - Господи, Эдвард, что это было? - спросил я. - Ты думаешь я знаю? - И что нам теперь делать? - Я думаю, что сейчас же нужно идти к Жану и все ему рассказать. - Ты уверен? - А у нас есть другие варианты? - переспросил меня друг. - Ну я думал ты… - Нет, я не. - Ладно, тогда давай поторопимся. Мы уже через несколько минут стояли у дверей в комнату Жана. Я трижды постучал и открыл тяжёлую дубовую дверь. - Ну что там!? Где Роберт? – с обезумевшими глазами спросил Жан и схватил меня за руку. Я опустил глаза и с трудом сдержал слёзы. Жан все понял без лишних слов. - Как это произошло? – с уже успокоившимся и обреченным голосом выдавил наставник. - Моя мать…она… - я не закончил и меня перебил Эдвард. - Просто по горлу, хладнокровно, без доли сожаления, это было ужасно. Но я не могу понять другого: как Роберт так легко сдался, он как будто бы специально подстроил свою поимку! Как будто бы думал что она его не тронет. - И не должна была, – сухо кинул Жан. - Что? Вы знали!? – крикнул я, - вы знали что он попадёт в плен и может умереть? - Конечно, только вариант убийства мы откидали, мы надеялись на её благосклонность, ведь у Роберта и Валэри были своеобразные отношения. - Своеобразные? – переспросил я. - Я бы даже сказал «супружеские». Перед тем как отвиснуть моей челюсти, отвисла челюсть Эдварда, а потом и моя подоспела. Мы с ним переглянулись, потом переглянулись ещё раз и еще раз. Такое недоумение я не ощущал давно. - То есть моя мать только что перерезала горло моему отцу, а вы так спокойно об этом рассуждаете!? - Оливер, мальчик мой, Роберт хоть и являлся тебе биологическим отцом, но о твоём существовании он узнал буквально несколько месяцев назад, когда ты вступил к нам в Орден. С Валэри их связывали очень давние отношения еще до Ордена, и видать в молодости они как-то, ну … ты вообщем понимаешь. Но естественно от этого горечь утраты Роберта только усиливается, но пойми меня, я не хочу чтобы ты воспринимал Роберта как родного. У него никогда никого не было и он этого сам не хотел. Даже если бы он остался жив, то вряд ли бы тебе признался о ваших кровных узах, уж поверь мне. Слова Жана меня немного успокоили, но тем менее факт отсутствия отца меня всегда угнетал, а в связи с последними событиями я вообще думал, что схожу с ума. - Оливер, тебе стоит запомнить Роберта лишь как наставника и учителя, не более того. Не забивай свою голову тем, что не должно было всплыть наружу. У нас сейчас проблема намного серьезнее. Один из лучших ассасинов Ордена мёртв, тамплиеры готовят атаку на убежище и что самое главное тамплиерами руководит Валэри – твоя мать. Как бы не прискорбно было это говорить, но она должна умереть. За смерть мы платим смертью и ни чем более. - Может хватит смертей в один вечер? – спросил я, хотя наперед знал ответ. - Ты же сам все понимаешь, ты умный мальчик. Твоя мать - убийца и жестокий человек, это нужно принять и сделать выводы. Наверное ты уже догадался, что убить Валэри под прикрытием такого количества стражи, возможно только тебе – её сыну. Больше никто не сможет подойти до неё даже на расстояние десяти ярдов. Но ты не думай, что мы тебя отправим одного. Ни в коем случае. Твоё отступление обеспечит Фрэнк и наши лучшие бойцы. Твоя задача убить мать, как бы жестоко и цинично это не звучало. Я уже был морально готов к этому. Был готов еще когда уходили с Робертом на разведку. Поэтому я, скрипя зубами, выдавил из себя согласие: - Я сделаю это. - Я и не сомневался. Иди готовься. Это нужно сделать сегодня на рассвете, так как по нашим данным уже на следующую ночь готовится наступление на базу. Я лишь кивнул и резким шагом вышел из комнаты, Эдвард последовал за мной. Мы были готовы нанести решительный удар и сделать последний шаг. *** У старика появились слёзы на глазах и единственное, что он промолвил было: «Мама». *** Небо начало приобретать багровый оттенок, но нашу позицию все еще скрывал мрак. Мы сидели у самого края леса, на деревьях по периметру были расположены мои соратники, с которыми я учился. Их бесцеремонно подняли посреди ночи, но никто из них не задал ни единого вопроса. Они-то понимали, что как раз для этого их и обучали. Мне же подготовка к операции давалась не так легко. Остальные это тоже понимали, и поэтому старались меня не трогать. Пока они готовили в лесу ловушки для отступления вместе с наставниками и приводили в порядок оружие, я сидел и наблюдал за лагерем. Он располагался на небольшой опушке, длинной примерно 700 футов, по которому постоянно ходит небольшой отряд часовых, тем самым делая неожиданное нападение невозможным. Все прекрасно понимали, что придется идти напрямик, и поэтому решили выманить их хитростью. План был прост: диверсионный отряд из 3-х человек, вместе с Эдвардом, отправится к старой часовне, на которой мы с ним сидели, и подожжет его. Тем самым выманив часовых ближе к краю опушки. В это время другой отряд из четверых человек, включая меня, медленно продвинется с другой стороны, и из-за высокой травы обнаружить нас было крайне сложно. Остальные рекруты, расставленные по деревьям должны прикрывать нас с луков, и обеспечить безопасный отход вглубь леса. В лагере было немного солдат. Человек 5. Должно быть остальные придут днем, думал я. План Бернарда был очень хорош. Даже идеален, и спорить с ним никто не стал. - Пора, Олли - хлопнул меня по плечу Эдвард, выводя мой погруженный в размышления ум, обратно в реальность. - Мы выдвигаемся, вам тоже пора на позицию. Я встал, затем попрощался с ним, и пошел за группой. Мы все так же не выходили из леса, ожидая момента, когда отряд Эдварда выполнит свою задачу. Мы ждали долго. Двадцать минут, может сорок. Выжидать становилось все невыносимее. Прошел час. Солнце уже почти поднялось из-за деревьев, выдавая наши позиции. Один из нашего отряда повернулся к стрелкам и издал какой-то звук, больше напоминающий пение птицы. От них раздалось точно такое же пение, затем он подошел ко мне и сказал: - Пора использовать план "Б" План "Б" был куда куда более груб и опасен. Отряд лучников должен был распределиться по периметру лесной линии, их цель была все той же: прикрытие. Мы же теперь должны пойти в наступление, при возможности просто избегая столкновений со стражей. Уже светало, и незаметное проникновение казалось невозможным. - Эй, Оливер, ты хорош в обращении с луком? Или хочешь быть на передовой? -Ээээ... Ну, я брал лук на тренировке только пару раз, - угораздило меня сказать. С одной стороны я хотел контролировать других, когда они проберутся к маме, если это получиться, с другой - пожить еще несколько лет тоже хотелось. Но желание сохранить жизнь матери в тот момент было сильнее. - Ладно, тогда идешь вперед с остальными как только мы рассредоточимся. После недолгого ожидания издали прозвучал знакомый звук фальшивого птичьего пения. Мой отряд почти лег на землю и стал медленно двигаться к лагерю, пробираясь сквозь высокую траву, как можно меньше трогая саму траву. Чтобы повысить шанс успеха мы решили идти там, где на землю падала длинная тень рождаемая лагерем и восходящим солнце. Мы успешно подобрались к тропе, по которой ходит отряд охраны. - Оливер, они идут сюда, ложись. - Из-за угла показалось трое стражей, направляющихся в нашу сторону. - Так, тихо и никому не шевелиться, - прошептал командующий голос несколько раз в разные стороны. Отряд был все ближе. Уже можно было расслышать их разговор. -... Эта старая карга совсем сбрендила. Кому может понадобиться нападать на нас? Война с французами закончена, а больше мы ни с кем вроде и не воевали. Я бы лучше поспал, чем нарезал круги по этой грязи. - Это не наше дело. Герцог сказал снарядить лагер, мы соорудили. Ты же не знаешь, что сейчас происходит в стране. Ты простой солдат, твоя задача - сражаться и защищать. Этим ты сейчас и занимаешься. - Потише, вы двое. А то не услышим если кто появится. С этими словами тройка прошла мимо нас, нам повезло, что они говорили. - Так, ребята, теперь нам надо обойти эту стену слева, и мы попытаемся пролезть через ворота для коней. Оливер, ты идешь со мной вперед, подсадишь. Остальные, осторожно обходите стену за нами, но оставайтесь в тени. Мы дадим сигнал. - прозвучал приказ. Как можно тише, мы двинулись вперед. Прислонившись к краю стены я осторожно выглянул за угол. Никого. Мы двинулись дальше, теперь восходящее все выше солнце светило прямо нам в лицо. Быстро пробравшись к воротам мы встали в позицию. - Так, подними меня немного, я посмотрю что там. Повыше, немного... Стоп. Ага. Опускай. Из того, что я видел, я могу сказать, что у них готовиться смена караула. Сейчас лезть в атаку опасно, но мы можем проникнуть внутрь. Помахай остальным, пусть идут. После того, как перелезешь через ворота, сразу уйди вправо, там можно укрыться за сараем, остальным передай тоже самое. Я подтолкнул наставника наверх, а сам прижался и дал сигнал остальным выходить. Из травы вышло трое моих Братьев. Что меня испугало больше всего - среди них была Дженнифер. - После того, как перелезете уйдите вправо и спрячьтесь за сараем, - сказал я слегка дрожащим голосом. Первые два бойца перевезли даже без моей помощи, последней как назло осталась Дженни. Я уже присел чтобы подсадить ее, но она остановила меня. - Я сама, - чуть слышно пролепетала она. В эту секунду я услышал из-за угла громкий смех. Патруль. Нужно было срочно прятаться. Резким движением схватив уже забирающуюся на ворота Дженнифер за талию, я несколько футов практически протащил ее на своем плече, после чего вместе с ней нырнул обратно в траву. Мы лежали друг на друге. Я через силу прикрыл ее рот ладонью, прошептав "Патруль." Мое сердце колотилось, а она смотрела на меня глазами, полными непонимания и смущения. Пролежав так несколько на тянувшихся на вечность мгновений, и услышав, что патруль миновал, я убрал руку от ее губ. - М-может слезешь? - робко спросила она. Мы встали и двинулись в сторону ворот. И тогда я взглянул за угол, где еще была тень. И я увидел вдали горящую старую часовню. - Отлично, Эдвард. Чертовски, мать твою вовремя, - прошептал я и вслед за Дженнифер перелез через ворота. На самом деле это уже совсем не имело значения,план "Б" уже был на полпути к завершению,к тому же вряд ли кто то из наших заметил этот огонь. Когда я перелез через стену то первым делом осмотрел окрестности и быстро ринулся вправо, где были все наши. - Диверсионный отряд подал знак, что будем делать? - спросил один парень из нашей группы, видимо все таки не только я такой внимательный - Действуем так же, поздно уже останавливаться, если люди Валэри тоже увидят огонь они сместят большую часть туда, но это будет уже слишком поздно для нас, так что придется бежать быстро и убивать так же придется, ничего не поделаешь. Убивать стражников или же мою мать ?- мелькнуло у меня в голове. Я все еще надеюсь что смогу что то предотвратить, и ищу намеки в их словах, это чересчур сложно для меня. Дальше мы выдвинулись рассредоточившись. Учитель пошел по левому флангу, предвидя там большую часть охраны, что бы мы не нарвались на неприятности, можно сказать он нас прикрывал. Я и Дженнифер пошли по правому флангу, и по плану мы должны были первыми настичь палатку с моей мамой. Остальные пошли напрямик, и в случае чего должны были помочь нам или мастеру. Но разве что нибудь может идти точно по плану? Мы с Дженнифер шли не так быстро как хотелось бы, мимо нас постоянно проходили охранники с той стороны где нас должны были прикрывать остальные. Я негласно дал понять Дженни, что наша задача не убивая и как можно быстрее пробраться к палатке, она меня поняла, но на деле это оказалось слишком сложно. Когда нам удалось подобраться к ней, внутри были слышны звуки борьбы и я не раздумывая рванулся внутрь. Зрелище которое я увидел меня очень поразило. Двое моих собратьев ,которые шли по центру уже были мертвы и наш наставник сражался с Тайлером, а моя мать лишь сидела и наблюдала улыбаясь. Помимо Тайлера и мамы в палатке было еще три охранника, которые тоже просто неподвижно стояли и смотрели, и все стало очевидно. Они нас ждали. - Вот он, мой мальчик! Неужели они и тебя послали убить меня? Безжалостные глупцы! - сказала она безумным тоном. Ее разум явно исказился после моего ухода, и это была все моя вина. -Уходи отсюда, сейчас же! - приказал мне наставник, но я его совсем не слышал. -Посмотрим чему же тебя научили эти глупцы! - вскрикнула моя мать, после чего Тайлер, уступив свое место трем стражникам, подошел ко мне. -Ну привет, Оливер, как поживаешь? - пытаясь съязвить сказал мне Тайлер, но в его голосе четко было слышно сожаление, видимо он считал что это его вина в том что я ушел. Я вынул свой меч и намеревался выполнить свой долг как член ордена. Я напал на Тайлера, сделав быстрый укол, целясь прямо в грудь, но он одной рукой взмахнул мечом и отклонил мой меч в сторону, отчего я пошатнулся и открылся, но Тайлер не сделал удар, он просто стоял в стойке, как ни в чем не бывало. Я снова встал и приготовился ударить, как вдруг увидел что он начал замахиваться на меня ударом сверху, я тут же поставил верхний блок, но он отказался ударить, опустив меч и усмехнувшись. Я в ярости набросился на него размахивая мечом как сумасшедший, пытаясь ранить его режущими ударами, но он просто делал шаг в другую сторону, несмотря на свой приличный вес он двигался как будто у него были крылья. Наконец он был прижат к краю палатки и отступать было некуда, я выбросил точно такой же удар, как вдруг он просто нырнул под него и зашел мне в спину, разрубив мой капюшон и порвав немного одежды, но не ранив меня. Он дрался совсем не так как кузнец, совсем не так как раньше, сейчас он показал свою настоящую личность. Личность подготовленного солдата, которым он был всегда. В этот момент в палатку ворвалась Дженнифер, которая не упуская возможность попыталась напасть на мою мать, но нападение не получилось неожиданным. Когда Дженни была уже достаточно близко, мама встала из за стола и резким движением схватила Дженни за горло, и повалив ее на стол начала ее удавливать. Я попытался прорваться сквозь Тайлера, но он резким движением лишь ударил меня по лицу тупой стороной меча, отчего я упал на землю, оставив при этом мне кровоточащую ссадину. -Довольно - скомандовала моя мама, продолжая при этом душить Дженнифер - С него хватит. Тайлер все понял просто направил на меня меч, не давая мне встать до того как все закончится -Мама прошу тебя, хватит! - еле вскрикнул я со слезами на глазах и комком в горле. Но она не переставала. Наставник при этом продолжал драться, с оставшимися двумя, но по нему было видно что он весь измотан, и долго он не протянет. Это миссия обернулась полным крахом. -Хорошо, Оливер, ты прав, с нее хватит - с этими словами она отшвырнула ее в сторону Тайлера, Дженнифер была бессознания. Кинув резкий взгляд на Тайлера, мама дала ему понять что нужно делать. -Прости Оливер, так не должно было быть. После этих слов он подошел к ней и воткнул меч прямо в шею,от чего были слышны глухие звуки и всхлипы умирающей Дженни. От этого я очень громко завопил, и упал на землю всем телом, и начал рыдать. Не знаю отчего я рыдал: может от потери своей первой любви, может от полного разочарования в матери или же от своей беспомощности, снова. Совсем ни это имело значение. Спустя пару минут я пришел в себя и увидел, что мастер справился со своими противниками, но у него была рассечена рука, тогда к нему пошел Тайлер. Я снова встал, но от всех эмоций я был слабее младенца, я еле держался на ногах, но взяв меч в руки я пошел в направлении своей матери. -Итак, молодой человек, извольте объяснится почему ты покинул свою мать ничего ни сказав? - отчитывала она меня как ни в чем не бывало, как будто я ушел кутить на неделю. Я не мог выдавить ни слова, комок в горле расширялся с каждой секундой, и мне даже становилось трудно дышать. Я вяло занес меч над собой, с намерением ударить, но смотря на свою мать, даже после всего того что она сделала, я не смог. Бросив меч я упал на колени в безысходности, и впал в некое забвение. Я перестал слышать звуки борьбы в двух метрах от меня, я видел как моя мать что то говорила мне, видимо снова пытаясь наставлять меня, как блудного сына вернувшегося домой. Затем я увидел как сзади матери подкрадывается Эдвард, с клинком наготове, это и привело меня в себя, наверное очень зря. Моя мать видимо увидела в моих глазах то удивление, что меня тогда разбудило. И она ловким движением уклонилась в сторону, отойдя на достаточное расстояние что бы предотвратить неожиданный удар. Тогда я начал все слышать, мама ни на секунду не переставала говорить и спрашивать меня. -Ответь мне Оли, за что ты так со мной? Почему они значат для тебя больше собственной матери? Что они такого дали тебе чего не могу дать я? Что же заставило тебя пойти на этот ужасный поступок? Я сам не знал ответа на эти вопросы. На самом деле только в тот момент я осознал, насколько ужасную вещь меня заставляют сделать, я просто слепо верил ордену. Но эта вера была видимо во мне сильнее чем любовь к матери, но только тогда я засомневался в ней. -Оливер, оставь их, вернись к матери, мы еще можем зажить как прежде - протягивая мне руку с этими словами. Я не совсем уверен с какой целью я сделал тогда шаг к ней, но принял решение за меня Эдвард. Он ударил меня рукояткой по затылку, и я упал вырубившись. Последнее что я тогда помню, как Эдвард уже тащит меня по лесу, и лучники над нами стреляют в кого то позади нас, и как некоторые сваливаются с деревьев, мертвые. Вы можете верить, а можете и не верить мне (если конечно хоть кто-то прочтёт мою писанину), но последующие событие и то, что задумала моя мать для меня до сих пор непонятно, так как её замысел был столь амбициозен, настолько продуман, но при этом и наивен до чёртиков. А главное это то что я так и не смог его выполнить, я бы сказал что здесь нет моей вины, однако, мои поступки говорят другое. Да, Да, вы не ослышались(или не очитались, даже не знаю как мне это описать по понятнее), в конечном счёте я снова был с матерью за одно. Ну ладно, не буду начинать с конца, уж лучше всё объясню с начала, а именно с того, как я очнулся. Очнулся я в полутьме с такой головной болью, что хоть под плаху лезь. Лежал я на кровати, это я понял по мягкой подстилке под моим искателем приключений. Возле меня кто-то сидел, и я решил с ним заговорить ( не забывайте, что я был почти контужен, и начал разговор с какого-то бреда). -Мама, это ты? -Да, сынок. -Какой сейчас год? -1459, не плохо так он тебя ударил, однако, раз ты даже не узнаёшь собственной комнаты. И тут я наконец-таки очнулся. - Ма… ма… Мама? Ты… ты… откуда здесь? А я то здесь как оказался? И где я вообще?- перепугавшись, заикаясь, заголосил я. -Нда, юноша, надо будет хорошенько наказать Эдварда, за то что он так подло поступил. -Он жив? Где он? Где Дженни… - а вот тут моя голова уже окончательно просветлилась, я взялся за свой кинжал, который лежал под матрацем(я то его забыл, когда ушёл, а они не додумались обыскать мою кровать, хотя всё остальное с меня было снято, кроме портков конечно же), направил его на мать, но тут же перевёл его в сторону двери. Мои глаза налились кровью и сказал с злобой в голосе только одно слово: «Тайлер» -Если уж на кого и направлять кинжал, то на меня. Тайлер не причём, ты сам знаешь, что он сделал это по моему приказу. Дженифер, она, понимаешь, я действовала слишком поспешно, да и вообще последний месяц я была не в ладах с собой. Только потом, когда уже было поздно, Эдвард рассказал мне про то, что у тебя были к ней тёплые чувства. Прости меня, я не знала… -Как-будто у меня есть выбор.- всё так же со злобой говорил я, но теперь я уже видел перед собой свою прежнюю, родную мне Валэри Бэккер, и я не мог на неё сердиться, даже при таких обстоятельствах,-сколько я провалялся в постели? -Выбор. Выбор есть всегда, только иногда он не особо приятен, Оли. а Провалялся ты 3 дня, так что я за это время так же как и ты успела оклематься. -Подожди, Эдвард заодно с тобой, или я что-то не так понял? -Теперь да, после того как я ему кратко рассказала свой план,- немного усмехнувшись сказала она. -Что ещё за план? -Надо же, теперь он всё-таки решил хоть что-то у меня спросить, а о чём ты думал, когда ушёл от меня? Ты хоть понимаешь, что всего можно было избежать одним маленьким вопросом? Зачем нужно было действовать так радикально?,- спросила она с обидой в глазах. -Я хотел услышать ответы… -Если ты назовёшь хоть один, который не поставил ещё больше вопросов, то я самолично проткну себе вторую руку. -Это, эм, ну…- лишь смог промычать я. -Вот именно, а теперь слушал в чём состоял мой план. Меня уже давно достала это многовековая война между нашими орденами, и ты, да, да, именно ты, юноша, должен был стать мостиком между нами. Ты тот кто должен был привести к миру, так как добрее тебя я никого не видела. Да ты даже так ни кого и не убил, ты действовал скрытно, старался не привлекать внимания, и даже в то время, когда я явно была не в себе, ты не смог убить меня, так как всё ещё хотел найти хоть что-то человеческое во мне. Эдвард смог понять то что я хочу сделать, надеюсь и ты сможешь, но только завтра, а пока что отдыхай. Я только хотел раскрыть рот, чтобы сказать хоть что-то, но мама сразу же пресекла на месте все мои потуги. -Нет, ничего не говори, я надеюсь, что фанатизм ассассинов ещё не сильно вбился тебе в голову, а пока что спи, тебе надо отдыхать. Утро вечера мудренее. Но я всё-таки сказал: -Как ты могла так хладнокровно убить моего отца , Роберта, у меня на глазах? Как ты это сможешь объяснить? -Нда, это тебе ассассины сказали? Вообще-то твой отец жив и здоров, и его зовут далеко не Роберт.- усмехнулась она, и с этими словами она, тихо закрыв за собой, оставила меня наедине с моими мыслями. Однако я так и не смог уснуть. Всю ночь я прокручивал у себя в голове этот разговор, но даже на утро я так и не смог ничего решить. Я услышал лёгкий стук в дверь… Я спрятал кинжал за пазуху и попросил войти. Это оказался Эдвард. Не сказал бы, что был рад его тогда видеть. - Привет, Оли.. - Здравствуй. - Я знаю что ты сейчас чувствуешь... - Ни черта ты не знаешь, Эдвард! Только сейчас я начал прекрасно понимать, что меня предали все кого я знал. Вы все мне врали! Даже ты! Я пытался найти в ассасинах цель и истину, а они обманули меня, чтобы я убил мать. А моя мать! Ха, стоит ли мне даже говорить про свою мать? Даже сейчас, после того как я увидел её настоящую сущность, она пытается строить из себя ангела. - Твоя мать на самом деле хотела решить всё миром, возможно даже сейчас думает что это ещё не поздно. - Не поздно?! Скольких она уже убила? А Роберт?! Он был даже не опасен для неё тогда, а она его зарезала. Ты сам видел. Она опасна. Даже если у неё были добрые намерения, она уже давно от них отказалась. - Оливер, я не дурак. Я прекрасно знаю что она опасна. Я помог ей, чтобы спасти тебя. Сделал вид что купился на её уловки, чтобы затем нанести удар. Сейчас у неё нету армии за спиной, мы можем её убить. - Это сделаю я. - Я очень сильно в этом сомневаюсь, ты уже пытался один раз. - Тогда я был уверен что делаю это ради ассасинов. Но они мною играли. Я пойду на это ради матери. Той которую я любил и знал всю свою жизнь, даже если она врала мне. Я убью её, потому что только так я смогу простить её за всё что она сделала. И потому что не хочу чтобы она ещё больше упала в моих глазах. - Надеюсь завтра твоя рука не дрогнет, Оливер. Если же ты не сможешь, я сам это сделаю. - Даже не думай! Я убью тебя, Эдвард. Не сомневайся, я прикончу тебя не задумываясь! - Посмотрим. Завтра она захочет поговорить с тобой, используй свой шанс. - Я сам решу как это сделать. - Как скажешь. С этими словами он вышел из моей комнаты. Я же лёг обратно в кровать и пытался ни о чём не думать. Как обычно ничего не вышло, я думал о грядущем, пытался убедить себя что уверен в своём решении и смогу сделать то что требуется. Затем на меня нахлынули воспоминания из детства. Когда я сильно ушибся- мать была рядом, переживала за меня, ухаживала, делала всё чтобы мне стало лучше. Я не мог выбросить эти воспоминания из головы, пытался убедить, что мать всегда врала мне, но я не верил в это. Какими бы, я не пытался представить её мотивы, это не избавило меня от тех нежных чувств, которые она ко мне испытывала.Я стал ещё больше ненавидеть её за это, потому что понимал, что она действительно всегда любила меня искренне. Если бы я знал, что всё это время она просто играла со мной, чтобы вырастить своего малыша тамплиера- было бы по другому. Всю ночь меня преследовали такие мысли, сколько боли было тогда у меня в сердце даже представить нельзя, но я решился сделать то что задумал. Сколько бы причин я не приводил для её убийства, я хотел лишь одного- чтобы она умерла для меня человеком, а не безумным чудовищем, пытающемся уничтожить всё что стоит у неё на пути. Проснулся я глубокой ночью, от внезапного крика и последовавшего за ним падения. Одевшись и проверив, что моё оружие на месте, я решил осмотреть комнату матери. Её там не оказалось и я спустился на кухню. Мать сидела за кухонным столом при свечах, а на её лице были пятна крови. - Проснулся, Оли? Прости, это всё из- за твоего скользкого друга ассасина. Боюсь он не сможет присоединиться к нам за стол. - показывает на лежащее сзади неё тело Эдварда.- Жаль, что он решил обхитрить меня и попытаться убить, как видишь ничего не вышло. У меня не было слов. Она так спокойно об этом говорила, как- будто прихлопнула какого- то комара. Она перестала притворяться и снова стала тем безумным тамплиером, каким она была в своём лагере. Я не понимал что вдруг снова переменило её. Дороги назад уже не было, всё должно было решиться прямо сейчас. - Не нужно делать такое недоумевающее лицо, Оливер. Или ты всерьёз думаешь, что я настолько глупая и не поняла, что вы спланировали убить меня? Твой Эдвард засланный ассасинишка, ему приказали убить и меня и тебя. Неожиданно, не так ли? Если не веришь, посмотри письмо в его кармане. Веришь? Я так и думала, я же твоя мать. - Это уже не важно, нам нужно поговорить. - Значит теперь ты всё-таки хочешь поговорить? Надо же! Присядь и мы поговорим. Я сел напротив неё, проверив удобно ли будет достать кинжал, если потребуется атаковать быстро. - О боже, Оли, может просто положишь на стол свой кинжал? Так ты сможешь гораздо быстрее пустить его в ход. - Пока мы просто говорим. - Вот именно. Ну что же, начинай задавать свои вопросы. - Как ты вообще стала тамплиером? - Я не выбирала, меня вырастили чтобы им стать. Моё семейное древо во всех поколениях было тамлиерами, меня же особо никто не спрашивал что я хочу. Я не имела счастливого детства, была лишена нормального общения, меня растили убийцей. Когда мне было лет 14 я ещё не выдерживала слишком серьёзных тренировок и бежала в свою комнату поплакаться в подушку, я была жалкой, тогда же я мечтала убежать и скрыться куда-угодно, хотела свободы, но я была умной девочкой из богатой семьи, а какая умная девочка бросит все что ей предлагают за даром? И мне пришлось стать бессердечной сукой, чтобы удовлетворять желания родителей. К счастью, когда я стала членом ордена о родителях я могла уже не заботиться, но благодаря их обучению я за короткие сроки стала одним из незаменимых членов ордена. Многие не могли сделать то, на что была способна я. И это восхвалялось сполна, я делала нужное ради достижения цели. Методы были у меня достаточно жестокие, но действенные. Всё изменилось, когда я встретила твоего отца и родила тебя. Ну и другие вещи. В общем я ушла в подполье чтобы растить тебя. - Почему ты не стала растить меня так же как твои родители тебя? - Я думала об этом, но со временем поняла, что ты на это не годишься. Ты слишком жалок. К тому же на тебя у меня были другие планы. Как я уже говорила, я думала заключить перемирие с ассасинами через тебя. Но как видишь всё пошло крахом, поэтому эту задумку можно не объяснять. Ещё вопросы, сынок? - Зачем ты убила Роберта?! Он же не сопротивлялся! - Мой дорогой мальчик, со временем ты поймёшь, что лучше воспользоваться случаем и убить одного из самых опасных твоих врагов. Роберт черезчур хитёр, я опасалась его. Неужели это всё что тебя интересует, дорогуша? - Расскажи о моём настоящем отце... - Прости, Оли, но я не буду об этом говорить. Общение с твоим папашей ставило под риск меня и тебя, поэтому он не с нами. - Больше вопросов нет. - И что теперь будешь делать, Оли? Убьёшь меня?- безумной улыбкой спрашивала она меня. - Ты слишком опасна чтобы оставлять тебя в живых, мама. Ты сама себя на это подписала. Ты сама заставила меня пойти на это! Меня! Своего собственного сына! Я ненавижу тебя! Я схватил кинжал и встал из- за стола. Я уже ни о чём не думал. Я знал что я неправ. Я понимал, что я возьму на себя грех о котором буду жалеть всю свою жизнь, но я не хотел больше смотреть во что превратилась моя мать. Она напала первой, я не успел даже среагировать, как уже лежал на полу. Она ударила меня по лицу и начала душить. Я смотрел ей в глаза и видел только слёзы. Слёзы женщины которой пришлось всю жизнь страдать. Я дотянлся до кинжала и проткнул ей живот и скинул её с себя. Она заползла в угал и оперлась об стенку. Смотрела на меня, я рыдал, сам этого не понимая, мои нервы уже не выдерживали, мне казалось я уже совсем не управляю собой. Я подполз к ней и обнял. - Боже, мама, прости меня... - Я горжусь тобой, Оли... - Я боялся, я очень сильно боялся... Я видел во что ты превратилась и даже не попытался тебе помочь... - Ты ни в чём не виноват. Я хотела чтобы ты это сделал, сынок. Моя смерть должна отвлечь внимание тамплиеров от тебя, хотя бы на время... Они подумают что меня убили ассасины, и займутся ими. Ты в то время уже будешь далеко. Я узнала, что они хотели убить тебя, потому что ты стал ассасином, я сказала что контролирую всё, но они не стали слушать. - Мама, мы ещё можем всё исправить! - Оли, не дай мне умереть напрасно... Послушай... Ты нажил себе уже достаточно врагов, что ассасинов, что тамплиеров. Пусть играют в свою войну, но ты в это не лезь, слышишь? Даже не вздумай с ними снова связываться... Сейчас ты должен отправиться на поиски своего отца, он поможет. Тайлер будет тебе помогать, теперь только он у тебя остался... - Но он же тоже из ваших. - Он ненавидит их на ровне с ассасинами, он всё время был нашим личным телохранителем, он делал это из личных побуждений...Ты можешь ему доверять...Он проверенный солдат, научит тебя выживать получше чем ассасины. Ещё я оставила ему конверт с данными про твоего отца... Там есть заметки которые помогут тебе найти его, ты должен это сделать Оли. - Хорошо, мама... Я всё сделаю... Я люблю тебя! Больше моя мать ничего не сказала. Я посмотрел на неё и обнаружил лишь стеклянный взгляд в никуда. В этот момент я возненавидел всё на свете. Слёзы сами лились, я метался по дому и крушил всё что попадалось. Я уже ничего не соображал, осталась только всесильная боль. Обессиленный я упал на пол и не собирался вставать. Мне было плевать на всё. Осталась только боль утраты. Собрался я с собой лишь часа через 2. Мать дала мне цель и я должен был хоть в этом её послушать. Я отправился к Тайлеру. В кузнице было тише чем на кладбище. Тайлер сидел за станком и ждал. Увидев меня он попытался улыбнуться, но не вышло. - Конверт у тебя?- спросил я. - Всё уже готово и собрано. - Тогда уходим сейчас же. Я хочу покинуть это место и никогда больше не возвращаться. - Как скажешь, Оливер. Насчёт Вэлери... - Не нужно об этом спрашивать. Ни сейчас. Никогда. Бери нужное и отправляемся. - Как скажешь, Оливер, как скажешь... Когда мы ушли пошёл дождь, а за ним последовала гроза. *** Когда старик опустил руку чтобы отдохнуть от писанины, его окутал какой-то странный холод и мрак. Казалось бы, все эти события происходили так давно, но его сердце сжималось все с той же силой, что и в тот судьбоносным вечер. Его руки задрожали и перо упало на пол. Сделав несколько глотков воды, он решил немного успокоиться и подышать воздухом. Одел старенькую накидку, которая была протерта после долгих лет носки, влез в сандали и вышел на улицу. Было ветрено, но достаточно тепло. Июльское солнце хорошо прогрело почву и начинало опускаться за густой темный лес. Появились первые звезды на небе, светлячки уселись на один из кустов черемухи, но после сильного дуновения ветра тут же устремились куда-то в сторону сада. Птицы потихоньку утихали и лишь отдаленный голос кукушки пронизывал тишину. "Как красиво", - подумал старик и вдохнул чистый воздух полной грудью. Он спустился со ступенек крыльца и двинулся в сторону, так называемого, центра городка Илфорда. Здесь местом всех гуляний и праздников была небольшая площадь, на которой по кругу располагались несколько пивнушек и бакалея. Здешние жители не часто собирались вместе, община была не очень дружна, да и в такое опасное время можно было получить пощечину даже от собственной матери. Но сегодня был особенный вечер. Праздновали день первого урожая, который символично начинался выступлением главы городка, а заканчивался традиционными драками. Старик давно не выходил в люди. Пошел даже слушок, что он тихонько скончался в одиночестве. Но Оливер спокойно жил и здравствовал. И вот сегодня он решил появится на глаза своим землякам. Когда он подходил к площади, то услышал гул и знакомую сердцу песню «Тильда». Её Оливер пел еще будучи ребенком и навсегда запомнил весёлый и ненавязчивый мотив мелодии. Приближаясь все ближе и ближе к толпе, ему все сильнее хотелось развернуться и пойти домой. Но какая-то невидимая сила двигала его вперёд. Вот он уже начал вклиниваться в толпу и подходить ближе к деревянной сцене, на которой происходило все действо. - Боже правый! Да это же старик Оли! – крикнул кто-то из толпы. - Я же просил меня так не называть, - пробормотал себе под нос старик. - Глядите! Точно он. Поднимайся к нам, друг мой, - выкрикнул глава городка, уже стоявший на сцене с огромной кружкой пива. - Крэтч, ты же знаешь, что я не люблю все эти церемонии и шумиху. - Чего же ты пришёл? – спросил Крэтч и громко засмеялся. Толпа тоже залилась в смехе и выкриках. - Да проветриться захотелось, на вас посмотреть, песни послушать, а то что-то засиделся я. - Ну так налейте ему пива, да побольше! - скомандовал главный и пошёл подпевать музыкантам, которые сидели у него за спиной. Оливер сел за единственный пустой столик и ему тут же поднесли большой глиняный сосуд с пивом и поставили деревянную кружку. Он налил напиток и принялся за него. Старик бросил взгляд на толпу и обнаружил незнакомого ему человека, который сидел на поваленном дереве в сторонке от всех и смотрел в сторону леса. В этом городе наш герой знал всех: от недавно родившегося Тима у семьи Лайнов, до самого старого члена общины - дядюшки Стивенсона, который, к слову, уже лет как двадцать на дядюшку был мало похож. Но называть его дедушкой ни у кого не хватало духа в виду наличия у старика длинной палки, которой он давал нагоняй даже будучи прикованным к кровати. Оливер наблюдал за незнакомцем минут десять, но за все это время тот ни разу не шевельнулся и не издал ни единого звука. Старику это показалось странным и он подозвал мальчишку, который разносит людям пиво и закуски. - Кто это такой? – спросил Оливер и указал пальцем на неизвестную личность. - Я не знаю, дядя Оливер, он тут с самого начала праздника сидит. Мне кажется он кого-то ждёт, но я точно не уверен. - Он все время смотрел в одну точку? - Да, просто смотрит в лес. Странный какой-то. Извините, меня зовут, пойду людям подполью пива. – сказал мальчуган и побежал в толпу, которая уже начинала бушевать. - Да-да, беги, - кинул ему вдогонку старик. «Не нравится он мне», - подумал Оливер и поправил кинжал на поясе. Он встал и, не привлекая внимания, зашел за дерево. Затем обошел опушку, на которой сидел незнакомец и решил за ним понаблюдать еще. Близилась ночь. Дети уже давно разбежались по домам. На площади остались самые стойкие и, по совместительству, пьяные мужики городка. Как обычно кто-то кому-то наступил на ногу, тот дал ему в ухо и началась драка по накатанной схеме. Но Оливера это мало волновало. Он не спускал глаз с человека, который весь вечер просидел неподвижно. Прошёл час, а может и два. Наконец-то последний гость праздника покинул замусоренную площадь и пошёл, а точнее пополз отдыхать и готовиться к трудовым будням. Наконец-то началось какое-то движение со стороны незнакомца. Он оглянулся и, будучи уверенным, что его никто не видит, дважды свистнул. С деревьев тут же слезли три человека в чёрный балахонах. Их лица Оливер разглядеть не смог так как луна светила слабо, да и зрение в его возрасте уже не то. Но его дар с годами никуда не делся. Он напрягся и тут же сконцентрировался на чёрных силуэтах. Было слышно все: начиная от дыхания и заканчивая заложенным носом одного из них, он прилично гундосил. - Видел? – спросил один из троих, спрыгнувших с дерева. - Да, Сэми, видел. Правда он не надолго задержался, сел за стол, попил немного пива и сразу куда-то делся. Наверное разваливается уже старый ублюдок. - Значит таки здесь, я был прав, - с долей радости в голосе проговорил Сэм. - Да, но где он живёт мы так и не узнали, но это дело нескольких дней. Главное, мы знаем, что он в этой селухе. - Возвращаемся? – спросил второй в балахоне. - Да, собирайтесь. Скоро выдвигаемся. С этими словами он пошел в глубь леса, а его сообщники двинулись следом. Оливер сразу понял, что речь шла именно о нем. Скорее всего это были те самые люди, которые спрашивали про него у Мэри. «Нужно на некоторое время скрыться и обдумать все. Кому я могу мешать на шестом десятке лет? Возможно это мстители из моего прошлого, но я же отрекся от всего, что имел. Кому нужно искать меня и главное - зачем?», - старик начал обдумывать это все в голове и сам не заметил как добрался до своего двора. Его одолело желание покинуть свой, хоть и не сильно любимый, но все таки, дом. Он жил здесь на протяжении лет десяти и очень привык к этому месту. Но одиночество все больше угнетало его и эти четыре стены просто сводили бедолагу с ума. И вот наконец-таки появился шанс изменить что-то в своей жизни, поменять пейзаж за окном, ощутить свободу и непринужденность, которые сопровождали всю его молодость. Но возраст - вот та причина, что не давала старику покоя. Даже если он уйдет от преследования, от неизвестных мстителей, сможет ли он защитить себя в одиночку? Как далеко ему удастся зайти? Ни родственников, ни знакомых у него не осталось. Все связи с прошлым были порваны. Он отворил дверь и поднялся на второй этаж в свою спальню. Зажег свечу и долго на нее смотрел. Он думал лишь об одном - как ему быть. Но решение пришло неожиданно. Кто знает, была ли это случайность или веление судьбы, но на его окно сел черный ворон и клювом постучал по стеклу. Старик сначала не заметил птицу, но стук усилился. Он встал, подошел к окну и отворил его. Ворон посмотрел ему в глаза несколько секунд и, взмахнув крыльями, устремился в ночную глушь. У старика появилась скупая слеза, он вспомнил как точно такой же ворон прилетал к нему, еще совсем маленькому мальчику и позвал за собой. В тот вечер он встретил человека с культей, собственно откуда и начались его приключения. Решение было принято: нужно уходить и немедленно. Старик решил взять лишь самое необходимое для путешествия на несколько дней. На севере в пару десятках миль от Лондона у него было небольшое убежище, которое он оборудовал, будучи еще в Ордене ассасинов, на случай непредвиденных обстоятельств. Видимо, такие обстоятельства настали именно сейчас. Он взял небольшой запас провианта, свою книгу, меч и небольшой сверток ткани, в котором находилось что-то маленькое, но видимо, очень ценное для старика. Взяв перо в руку он оторвал небольшой клочок бумаги и написал на столе записку: "Я ухожу. Есть ряд причин, которые вынудили меня это сделать. Прошу простить старого, если обидел кого за все это время. Не ищите меня, это бесполезно. Спасибо за все то, что вы сделали для меня. С уважением, Оливер. P.S. Крэтч, да, я разрешаю тебе забрать ту удочку, о который ты просил меня на протяжении пяти лет. Она твоя." Он еще раз окинул взглядом свою комнатушку и, закинув за спину сверток со всем добром, что брал в дорогу, вышел из дома, оставив дверь открытой. Прошло 7 дней. Солнце стояло высоко и палило прямо на затылок старому Оливеру. Он, вытирая лоб носовым платком, тяжко вздыхал и все всматривался в горизонт. Наконец вдали, среди пшеничного поля, увидел маленький холм. Через пару минут он уже стоял непосредственно перед этим возвышением. За многие годы грунт продвинулся, но проход было видно. Отодвинув камень, Оливер еще раз вытер лоб и заглянул внутрь. Его лицо окутало приятной прохладой с запахом сырости, как это бывает после дождя. Он достал из кармана большую свечку и зажег её с помощью огнива. Землянка тут же осветилась и стало видно всю внутренность убежища старика. Поскольку оно уходило на пару метров вниз, то стоять здесь можно было в полный рост, тем более Оливеру, который сутулился с каждым годом все больше и больше. Стены были обмазаны глиной, положенной на деревянный каркас. В углу стоял небольшой дубовый столик с табуреткой из той же породы дерева. В самой дали примостился шкафчик, видать для провианта. Сразу у входа стоял большой сундук с увесистым замком, который успел поржаветь за долгие годы. Слева разместилась кровать с соломенной подстилкой и тряпкой поверху неё. Больше ничего в землянке не было. Но Оливер не переживал по поводу обстановки, место хоть и было безлюдное, но он знал, что неподалёку есть крохотная селушка, где все таки можно раздобыть еду, воду и хоть какие-то новости. Старик разложил все свои, взятые из старого дома, вещи по местам и открыл книгу чтобы освежить в памяти о чем он писал. И тут в его голову влетела тревожная мысль. Если он ушел из дома и никто не знает где он находится, то как люди получат книгу, которую он пишет? Ведь Оливер хочет донести правду о ассасинах и тамплиерах. Все, что он узнал за многие годы в их окружении не должно скрываться, люди обязаны знать кто ими манипулирует и за какие идеалы стоят враждующие лагеря, ведь война между ними не прекращается со времён Древнего Египта и Римской империи. Но он тут же успокоился и решил, что в любое время сможет отнести своё творение в ту деревушку, где собирается брать харчи и передаст её в нужные руки. Вот так в отшельничестве, с огромным желанием жить чтобы творить, а творить чтобы другие узнали правду, Оливер продолжил свой рассказ, который, кстати, уже приближался к самому тёмному и загадочному периоду его жизни. ***