Операция "Кошкодевочка"

Прекрасный сон таял, как туман, растворяясь в наступившем рассвете. Видение автобуса, уносящего меня, наконец, вдаль от ворот, охраняемых двумя вытянувшимися в струнку пионерами, медленно сменялось осознанием. Я вернулся. Я дома. Не хотелось открывать глаза. Залитая солнечным светом кровать и чувство чужого тепла сбоку... На мгновение мне стало интересно, кто это. Юля, моя очаровательная альтер-эго с кошачьим хвостом? Или одна из девочек захотела вернуться вместе со мной? Почему-то сейчас это казалось не столь важным, как величавое спокойствие ситуации... Все мои мысли разом спутал основательный, раскатистый храп. Глаза мои, резко открывшиеся на полную ширину, вперились в потолок, не решаясь скоситься к источнику звука. Кто это, во имя всех пионерок мира?? Я лихорадочно перебирал в голове варианты, обливаясь холодным потом. Ни одна из известных мне девушек не производила такого звука. Даже Ольга Дмитриевна, с которой я имел удовольствие ночевать в одной комнате, не храпела. Даже, черт меня возьми, Шурик, заснувший на скамье после увлекательного знакомства с общительной кошкодевочкой. Даже Аллах не смог бы выдавать такие рулады! Собрав в кулак все свое мужество, я медленно и осторожно повернул голову влево... И едва не заорал на весь город, упав от удивления на пол. Следующие несколько минут я помню плохо: кажется, я в ужасе убежал и заперся в собственном туалете, вооружившись ножовкой. Тем не менее, я категорически отвергаю любые обвинения в трусости, ибо уверен: увиденное потрясло бы любого, а побывавшего в злополучном "совенке" уж точно. В моей кровати пребывала не Юля, не Алиса, не Ольга Дмитриевна... Черт, я бы согласился даже на Виолу. Но сбоку от меня, спокойный и совершенный в своей нахальности, лежал полностью одетый, обутый и укомплектованный... Пионер. Ну да. Тот самый. Как я его узнал, спросите вы? До сих пор я не встречал человека, которому свет из окна падает прямо в лицо, но все равно оставляет настолько глубокую тень, что не видно глаз. Справившись с собой, я отпер дверь. Положил ножовочное полотно. Прошел в комнату. Мой злой близнец все так же валялся на застеленном диване, поджав под себя ноги в грязных ботинках. Вполне материальный, и оттого еще более невыносимый. Ожидая его пробуждения (трогать пионера я не стал бы даже палкой, а благодатная идея облить его водой оказалась несбыточной - воду мне отключили) я уселся на стол, открыл форточку, впуская в квартиру бодрящий зимний воздух, закурил и начал вспоминать последние дни в том цикле, которым все завершилось. ...Я послушал совета Юли и рванул назад к лагерю. Девочка-кошка без лишних слов повела меня через лес, сократив дорогу в три раза, и буквально через час мы уже были у ворот. Лагерь был пуст. Светили фонари, вырывая освещенные круги из темноты дорожек, горел свет в здании столовой, но ни одного человека не осталось в округе. Я слишком устал, чтобы впадать в панику из-за этого факта, да и судя по спокойному лицу моей спутницы, ничего странного тут не было. Пусть так. Пионер появился, стоило только хвостатой уйти из пределов видимости. Он шел мне навстречу тяжелой, усталой походкой, и тени на его лице залегли еще глубже, чем обычно. На сей раз он почему-то не стал произносить вводящих в ступор речей, обещать немыслимых бед и угрожать туманными перспективами: он показал мне - от локтя - неприличный жест правой рукой и исчез за ближайшим деревом. Беседы с ним вообще редко бывали информативными. А я поспешил в столовую: у меня еще кошкодевочка не кормлена. После еды, прогулки до озера и неожиданной близости, я снова вылез подышать свежим воздухом. Пионер сидел на лавочке, свесив голову едва ли не к коленям. Почему-то я присел рядом и уставился на висящую в небе луну. Каждый раз ночью тут висит полная луна, будто других фаз у нее не бывает. - Зоофил. - выдавил из себя пионер, судорожно сглотнув. Что-то с ним не то творилось. - Тебя не учили, что подглядывать нехорошо? - вяло и без желания ввязался я в перепалку. - А вообще, технически... технически, она не животное, а представитель разумной антропоморфной расы. То есть, ты - ксенофил. Эй, Семен, ты зоофил или ксенофил? - и тут он попытался расхохотаться своим обыкновенным манером, от которого у меня волосы вставали дыбом по всему телу. На этот раз вышло как-то надрывно и неискренне, будто творящееся вокруг лишило нашего злого гения изрядной доли безумия. Отвратительно выругавшись, пионер сплюнул на землю, схватил за горлышко знакомый пузырь "столичной", одним движением отвернул крышку и присосался к бутылке. Оторвавшись, он пальцами вернул вылезшие из орбит глаза и шумно глотнул. - Будешь? - Чего это ты тут напиваешься под полной луной? - поинтересовался я, отхлебывая солидную порцию. - И откуда водяра? - От Виолы, известное дело. - пионер аккуратно завинтил крышку, вытащил из кармана пачку "Космоса" и закурил. Подумав, я совершил то же самое с совершенно идентичной бумажной коробочкой. - У меня еще есть. Последние три круга вообще никак в горло не лезло. - Ну, братец, ты даешь. - рассудительно сказал я, чувствуя, как мысли начинают приобретать мягкость и податливость. - Это ж два литра на две персоны, да без закуси! - Помереть боишься? - оскалился пионер, выпуская струю дыма к серебристому шару в небесах. - или за культуру ратуешь? - Кто знает, кто знает... - пробормотал я, нагибаясь за бутылкой и снова снимая крышку. - За что хлебаем? Собеседник вынул из моей руки практически ополовиненный сосуд и посмотрел в небо сквозь санктус спиритус. - А чтоб оно все провалилось. - заявил он, резко выдохнул и всадил залпом грамм сто. Лицо его скривилось, и протянутая рука со столичной замаячила перед моим лицом. - А ты прав - отметил пионер, отдышавшись - Дерьмо редкостное. Как Виолетта его пьет и не краснеет - не пойму. Где бы нам закусить? В этот момент я, собравшись с духом, влил в себя такую же богатырскую порцию и мог только хлопать глазами и пытаться вдохнуть. Не знаю, с чего я решил составить компанию вознамерившемуся надраться дешевой сорокаградусной ублюдку, но пока что мы выполняли все нужные действия неукоснительно. - А давай еще по одной и пойдем у Юльки запасы попросим. - провозгласил я гениальную идею. У пионера на лице застыло сомнение, а я с некоторым злорадством наблюдал за его размышлениями. С одной стороны, пить не закусывая у нас долго не выйдет, с другой - я до сих пор помню, как он во весь голос объявлял, что ни в жизнь бы не коснулся такого мутанта. Выкручивайся, умник, думал я и ухмылялся. Выкрутился он с блеском. - Тогда уж лучше сбегай и пригласи ее присоединиться. Если не откажется - пусть тащит еду. - елейным голосом предложил пионер, салютуя бутылкой. Вот гад. Мало того, что тащиться и объяснять подозрительной девушке придется мне, так он разом получает халявной еды, компанию и сам как бы ни при чем. - За дипломатию. - пробормотал я, выливая в рот остатки и запуская бутылку в небо. На границе сознания мелькнуло улыбающееся лицо в обрамлении рыжих волос, и я, зажмурившись, помотал головой. Заходить в дом я не решился, решив постучать в окошка. На ногах я пока что держался вполне прямо, а вот одним своим выдохом уже мог убивать тараканов, сжигать посевы и вызывать атмосферные катаклизмы. Мало ли, как кошачий нюх отреагирует на шедевр советской спиртопромышленности? - Юль, не спишь? - достаточно громко прошептал я, сунув голову в форточку. Девочка подняла голову и сморщила нос. - Господи, ну и запах. Ты чем там занимаешься? - С пионером накатываем. - честно признался я. - Присоединишься? - А приглашаете? - Юля задумчиво потянулась на кровати. Спала она голой, и даже под простыней зрелище получилось отменным, даже слегка подергивающийся хвост не портил впечатления. Интересно, она им машет в моменты гнева, как и обычные кошки? - Естественно. Только закусывать у нас... - я развел руками. - Разве что скажешь, где грибов набрать. - Эээх... Скажу. Пошли, только отвернись, я оденусь. Несколько секунд я слушал шуршание - предметов одежды у нее было ровно две штуки - и размышлял, с чего это она решила принять приглашение. - Не оставлять же тебя с ним одного. Нажретесь ведь, а завтра до автобуса не доползешь. - кошкодевочка неожиданно тихо проскочила через окно и мягко толкнула меня бедром. - Пошли, до леса недалеко. До леса мы добрались быстро, и вот он я, регулярно запинаясь о корешки, тащу в охапке кучку орехов, грибов и ягод, вперемешку насыпанных в мою собственную рубашку. Пионер встретил нас задорным свистом, сидя на крыше столовой. Видеть его таким веселым было просто удивительно. Я залез наверх по приставной лестнице, Юля забралась в два прыжка по стенке, и мы уселись рядком, разглядывая звезды и передавая бутыль. Девочка-кошка, как ни странно, оказалась прекрасным собутыльником, ибо пила мало а говорила охотно. Сидя между этими двумя аномалиями таинственного лагеря я пытался поверить в реальность происходящего, иногда отвечая на чьи-то реплики. - Да брось, я же тебя помню. Когда-то ты был очень похож на Семена. - горячо втолковывала Юля повесившему голову пионеру. - Особо наблюдать мне было некогда, но ты был вполне счастлив, особенно с этой... Как там ее звали, вы еще у меня в лесу сидеть любили? - Женя... - ответил тот, ухватив бутылку и задрав голову. То ли мне показалось, то ли в лунном свете сверкнул отсветом белого цвета ярко-синий глаз. - А потом... - Юля, не приставай к человеку. - сказал я, засунув ей в рот орешек. Пионер глянул на меня с неприятным оскалом на лице, но какую-то признательность я почувствовал. Третья бутылка ополовинилась, когда сидеть на краю крыши, не падая, стало очень проблематично. Юля вяло гоняла нас вниз при любой попытке закурить, мотивируя это тем, что ее обоняние неспособно вынести такую вонь. Мы хором соглашались с тем, что курить "космос" - все равно, что вдыхать дым от веника и рассказывали о широком выборе табачной продукции в нашем времени, причем я упирал на "арома рич", а пионер тосковал по синему винстону. Из-за расхождения во вкусах мы едва не подрались, но покатая крыша никак не позволяла встать. Юля спала, положив голову мне на колени, а мы доедали последние ягодки, иногда отхлебывая по глотку водки, и делились историями. Как завороженный, я слушал о жизни в подземельях, откуда пионер выбирался, чтобы захватить и убить одного из обитателей лагеря и где познакомился с девушкой-кошкой, проникшись к ней взаимной неприязнью. Я слушал историю о самом себе, много раз повторявшем один и тот же круг и лишь иногда находящего неожиданное счастье. Глубокой ночью я обнаружил, что рядом со мной никого нет, кроме мирно спящей Юли. Открыв чердачную дверь, я спустился вниз и на руках отнес ее до кровати, после чего растянулся рядом и заснул. Во сне мне мерещилась то безумно ухмыляющаяся Лена с огромным ножом в руке, то оборванный и окровавленный пионер, с похожим выражением лица. - Кто из них научил другого, интересно. - подумал я и провалился в сон. Утро встретило меня адской головной болью и ласкающим взгляд зрелищем: Юля стояла надо мной на четвереньках с озабоченным лицом, помахивая хвостом. - Живой? - с беспокойством спросила она, лизнув меня в нос. Вместо ответа я сомкнул руки за ее спиной, и, перехватив легкое тельце, уложил ее рядом с собой, уткнувшись носом в мягкие ушки. - Семен, не дыши мне в ухо. - с улыбкой в голосе проговорила она, сжимая рукой мою ладонь. - встать можешь? - Смогу. Но ненадолго. - честно признался я, прижимая ее к себе. - Надеюсь, ему тоже икается. - Думать надо было, прежде чем зеленую хлебать. - резонно ответила она, бросая бесполезные попытки освободиться из-под моей руки и прижимаясь ко мне всем телом. - кто теперь мои запасы понесет? Спустя пару часов, стараниями личности кошачьей национальности я снова смог передвигаться вертикально, обильно потребляя холодную воду и таская на себе по частям огромные запасы съестного, приготовленные Юлей, кажется, за все циклы лагеря. Когда я сидел без сил, привалившись спиной к постаменту статуи пионера, сбоку от меня плюхнулся Пионер, распространяя вокруг себя синий дым и запах перегара. - Ты, никак, тем же зельем похмелялся? - вяло помахал я рукой, разгоняя воздух. Пионер, противу обыкновения, даже не ответил: издалека было видать, что ему невыносимо хреново. - Как думаешь, Семен, что дальше? - спросил он наконец, поднимая голову. - Дальше? А что дальше... Дальше мы уедем. Все. - Уедем... - он внимательно оглядел меня, и, вроде, передумал что-то говорить. - ну-ну. Послышался нарастающий шум, но мы даже не подняли голов. "Икарус" явился, как обычно, из ниоткуда и вопиюще пустым - даже водительское место было не занято. Юля, забавно дернув ушками, первая полезла в салон - на разведку. Очень жаль, ибо она пропустила уникальное зрелище: безнадежный, злой и вроде бы навеки потухший взгляд пионера полыхнул знакомой голубизной чистого июльского неба, а на лице возникло выражение страшной муки пополам с отчаянной надеждой - и я, повернувшись вслед за ним, уже знал, кого я там увижу. Из-за автобуса медленно, словно не веря в происходящее, вышла Женя. Настоящая, единственная на все миры - жизнь словно проглядывала в каждой ее черте, голос избавился от привычной скрипучести, а в улыбке была теплота. - Семен... - проговорила она, и я понял, что на сей раз обращаются не ко мне. Пионер словно исчез в движении - размазанная по воздуху фигура рванулась с места так быстро, что заведующая лагерной библиотекой ойкнула от неожиданности, оказавшись в его объятиях. - Сем... - начала было высунувшаяся из дверей Юля, но я приложил палец к губам и подмигнул ей, проталкивая обратно в салон. - Им там и без нас хорошо. - заговорщически прошептал я ей, подтаскивая к сидению увесистый мешок. - Как, впрочем, и нам без них. - мурлыкнула она, усаживаясь мне на колени. Автобус отъехал, наполнившись сонмом призрачных фигур. На заднем сидении, не выпуская друг друга из объятий, сидели мы с Юлей, далеко впереди, в салоне, в том же положении расположились Женя и Пионер. Я, конечно, не проникся дружбой к этому типу, но некое понимание, установившееся между нами, было столь же ценным: я был тем, чем он мог бы стать, а он был одним из путей, которым я рисковал пройти. Мы довольно схожи - и при этом в нас больше не оставалось ни капли общего. - Знаешь, Семен? - окликнул меня его тихий голос. - У меня все еще нет ни надежд, ни иллюзий по поводу того, что мы можем выбраться отсюда, просто сев в автобус. Я сотню раз так делал. И дело даже не в том, что этот цикл явно необычен. Но за него я тебе благодарен. Что бы нас не ждало... - Оно того стоило. - закончила за него Женя. Там, в темноте салона, среди бесконечных шепотков теней, прозвучало два торжественных обещания. Я и Юля, Пионер и Женя клялись друг другу выбраться из этого порочного круга - вместе, чтобы больше никогда не теряться в бесконечном цикле лагерной недели. Последнее, что я чувствовал, проваливаясь в черный сон - теплую руку девочки-кошки на своей шее, и такой знакомый вопрос. - Ты пойдешь со мной? И вот теперь я стоял посреди своей квартиры, глядя на спящего пионера и лихорадочно думал. Да что, черт побери, пошло не так?? То ли мое отчаяние стало осязаемым, то ли он просто выспался - но Пионер повернулся на другой бок, неразборчиво выругался и открыл глаза. После чего вытаращил их и выругался вполне разборчиво. - ...*** твою мать через *** и прямиком в ***, ***! - закончил он, вскакивая с кровати. - что, запасы тебе в харю, мы здесь делаем? - Забавный вопрос, как для человека, проснувшегося в моей кровати. - заметил я, щелчком отправляя окурок за окно. - Сам как думаешь? - Шутки шутишь? - недобро нахмурился он, наклоняя голову. - Это мой дом. И кровать, соответственно, моя. Вот тут ситуация стала окончательно не смешной. Делить свою квартиру с моральным уродом из пионерлагеря мне не хотелось ни под каким видом. - Ладно, сначала подумаем, а уж затем будем пороть горячку. - вынес здравое предложение непрошенный сосед. - Пошли пожрать сообразим, на пустой желудок плохо думается. На кухне пионер поставил чайник на плиту и начал судорожно шарить по помещению в поисках съестного. - Вот черт, собирался ж за едой сходить... - процедил он сквозь зубы, и меня передернуло: это я собирался сходить в магазин еще перед судьбоносным приглашением на встречу одногруппников. Взгляд его, рассеянно скользивший по комнате, внезапно метнулся с одного угла в другой и снова будто расфокусировался. - Погоди, может... - пробормотал он и открыл дверцу холодильника, будто забыв, что минуту назад уже осматривал его недра. Рука его тем временем метнулась к ножу на столешнице и, прежде, чем я успел запротестовать, он жестом велел мне молчать и начал царапать внутреннюю поверхность двери. - Абзац. Голодная смерть нам обеспечена. Зацени. - и он приглашающе ткнул пальцем в сторону агрегата. Наклонившись, я увидел нещадно вырезанную на краске недпись. "Молчи, за нами смотрят". Великолепно. - Ладно, пока обойдемся дошираком, у тебя в комнате в пакете еще пара бомж-пакетов... В пакете. - он странно хихикнул. - Притащи пока, я посуду соображу. Ничего не понимая я сходил до своего стола - лапша и впрямь имелась - и вернулся на кухню. С легкостью, свидетельствующей о немалом опыте, пионер вскрыл пакеты, не рассыпав ни капли, выкинул содержимое в две миски, досыпал специй, залил кипятком и прикрыл крышками от кастрюлек. - Вот и ладненько. Пойдем покурим, пока заваривается, нехай атмосферу в помещении портить. Едва мы вылезли на лестничную клетку и неторопливо закрыли замок, как пионер разом преобразился. Молча он окинул все быстрым взглядом, обошел всю площадку от мусоропровода до лифта и самым небрежным голосом сказал мне: - Полезли на крыше постоим. Соскучился я по этим видам. И я, все еще ничего не понимая, пошел вслед за ним по лестнице. Впрочем, на крыше никто курить тоже не стал. Все так же бегло осмотревшись, пионер повернулся ко мне. - Ну, и как? - Что - как? - Идиот? Камеры. Микрофоны. Как в сраном шоу Трумана. Пять камер по всей квартире, три микрофона на лестнице. И ставили их в страшной спешке - первую я заметил случайно. - И кому, мать твоя Сара Керриган, могло прийти в голову за мной следить? - Взорвался я. - Да любой агент КГБ сдохнет от скуки, подглядывая за сидящим перед компом человеком! - А вот это... - заявил пионер, подбираясь к электрощитку - нам и предстоит узнать. Есть у меня одна мысль... Щелкнув, незапертая дверца отворилась, и пионер скривился. - До крайности пессимистичная, но жутко правдоподобная. Ну вот... Не было печали. На мой взгляд, из шкафчика выглядывало обычное, совершенно непонятное нутро распределительного щитка с надписью "Чем могу. - А." - Как неаккуратно, Виолетта Церновна. - рассмеялся пионер, копаясь в проводах. - Ну кто ж такую тонкую технику от домовой сети питает. А если фаза... На этих словах неприметный серый ящичек, похожий на шкаф с оборудованием интернет-провайдера загудел и окутался дымом. - Все еще не понял? - ухмыльнулся мне пионер знакомой паскудной улыбочкой. - Не-а. - честно признался я. - Игра продолжается. - ответил мне он, вытирая руки и спускаясь по лесенке. - Как бы тебе объяснить... - Мы не выбрались в реальность. Все еще в матрице, товарищ Нео. - пояснял он мне, с завидным аппетитом пожирая лапшу. - Грубо говоря, твои штучки на пару с ушастой привели к вылету их системы. "Совенок" подвис, выдал синий экран и не может перезапуститься. Видимо, эта нестабильность и вызвала мою с Женей встречу. Чтоб никто ничего не заподозрил, нас отправляют в копию реального мира, где ты, писаясь в штаны от счастья, должен был провести еще пару дней в обществе любой подходящей по параметрам девицы - вероятно, даже настоящей, а не поддельной - а потом, когда экспериментальная площадка будет отлажена с учетом твоих выходок, вас просто вернут на место. Идея замечательная, у тебя не было бы и шанса заподозрить неладное. Черт, ты бы и не захотел подозревать неладное! Но сработано грубо и явно наспех, и чем больше приглядываешься - тем заметнее. Во-первых, обнаружив меня в кровати ты ни хрена не расслабился, как я погляжу. - Не, я не из этих, извиняй. - кивнул я, наматывая доширак на вилку. - Во-вторых, следующий просчет вытекает из первого. Девять против одного, что оказавшись тут с одной из девиц, ты бы так и проторчал в квартире все время, выйдя только на поиски ближайшего магазина. Кстати, по моим воспоминаниям, в кармане у реального Семена оставалось рублей триста, не более. А теперь проверь-ка куртку. С интересом я протянул руку к стулу, на котором висело пальто и сунул руку в карман. В кармане лежали мятые тысячные бумажки. Раз, два, три... Пять. - Бинго. - заключил пионер. - до магазина за апельсинами и шампанским - и в постельку к... Ну, кого ты там обнаружишь. Тут уж не до поисков правды. И камеры, чтоб удостовериться. Эмуляция твоего дома и пары районов вокруг, дабы ты не заметил подмены из окна и по пути... Идеальный расчет, от которого нас спасла нелепая случайность... И счастливый случай, имя которого начинается на "А". Как думаешь, кто это мог быть? - Алиса? - предположил я. - Больше я никого в лагере на "А" не помню. - Ммм... Возможно, хоть и маловероятно. Настоящая Алиса - такой же подопытный кролик, как и ты. Ладно, примем как рабочую гипотезу. Итак, исходные данные нам известны, теперь главный вопрос. - Он отодвинул тарелку и посмотрел на меня. - Что делать будем? - В смысле - делать? - уточнил я. - Ты головой ударился? - поинтересовался Пионер. - Виола знала с самого начала, что произошла ошибка. А я только что отрубил систему наблюдения. Самое большее через пару часов она поймет, что эксперимент вышел из-под контроля, и за нами придут. Лично я не хочу проверять, что у них заведено делать с теми, кто мешает двигать науку. А у нас меж тем пять тысяч на двоих и локация в несколько десятков квадратных километров, убегай - не хочу. План нам нужен позарез, коллега по несчастью. - Погоди - остановил я его - погоди. Виола? Медсестра из лагеря? - Она такая же медсестра, как я пионер, дятел! - пионер явно терял терпение. - При случае расскажу, но сейчас-то не теряй времени! - А что терять. - ответил я, вставая и надевая пальто. - Пошли отсюда. - Куда? - опешил он. - Я ж сказал... - Я помню, что ты сказал. - терпеливо пояснил я ему. - Но искать нас начнут отсюда. Вот и убираемся, а по пути думать будем. Ты мне сам рассказывал, как неделю прятался в старом лагере. Уж на несколько часов среди города мы оторвемся! - А ты иногда изрыгаешь умные мысли. - ухмыльнулся пионер, засовывая в карман кухонный нож. - И что ты так на меня смотришь? Ленке можно, а мне нельзя? - Первым делом, принципиальные задачи. Оставаться в этом... Месте нам противопоказано. Отсюда возникает первый пункт: надо дойти до границ этого места и попробовать найти способ его покинуть. - Сказать легче, чем сделать. - сплюнул я на землю. - Вот тебе твоя граница, ищи выход. Пионер мрачно пнул ботинком трехметровую бетонную стену неизвестно откуда взявшейся стройплощадки. - Интересно, везде так? - Пошли вдоль, увидим. Оказалось, что не везде. Но пустая остановка, закрытые ворота дворов и сверхплотный воздух на месте пустыря были не веселее стены. - Сколько времени прошло? - Сорок минут. При худшем сценарии, она уже знает, что мы в бегах. - Предложения? - Как насчет проверить одну теорию? - Жги. - Жечь придется тебе. Смотри, я исхожу из того, что мир был сделан "под тебя", соответственно, в нем должны быть заложены, ну... Механизмы помощи. Помнишь, что я говорил насчет магазина и денег в кармане? - Ну? - Гну. Вот представь: решил ты, стало быть, устроить праздник души и сердца, а после оприходовать Славяну. - А почему Славю-то? - Да насрать мне, хоть Ульянку! - Еще не лучше, ей же лет двенадцать! - Захлопнись и слушай, альфа-зоофил. Собрался, значит, пошел в магазин за едой и специальной резиной. Шипованной. И по пути выронил деньги. Что произойдёт? - У нас произойдут очаровательные дети. Аж двое. Одного назову Гендой, а вторую - Виолеттой. - Не тупи. Мир должен не допустить твоего стресса и подстроится под себя, по крайней мере я на это рассчитываю. Либо добрый бомж принесет тебе твое бабло, либо продавщица отпустит все в кредит, либо в другом кармане обнаружится еще пара бумажек. Вот сейчас мы и проверим степень твоего контроля над событиями. Проверь все карманы и сдай наличность. - А ты гоп-стопом зарабатывать не думал? - проворчал я, сгребая бумажки и отдавая их в загребущие лапы пионера. - У тебя здорово выходит. - А чо, есть чё? - удивился он хриплым басом и сел на корточки. - Не, больше нету. - А ну-ка попрыгай! - Да иди ты, шутник. - И ушел бы, да некуда. - ответил он обычным голосом, поджигая трубочку денег. - Эй, ты чего творишь-то? - заорал я. - Живу шикарно. - и он прикурил от горящих банкнот синий винстон. - А теперь, когда мы уничтожили деньги, пойди и купи еще курева. Проверив на всякий случай карманы, я зашел в гастроном и направился прямиком к кассе. - Арома рич, красный. Пожалуйста. Продавщица с отсутствующим лицом протянула мне пачку. - Шестьдесят пять рублей. - Я ж только что заплатил. - собрав все свое нахальство в кулак ответил я, забирая сигареты. Продавщица подняла на меня удивленный взгляд и заморгала. - Ой, и точно. Совсем уработалась под вечер. - Да нет, ничего - пробормотал я, направляясь к выходу. Продавщица тем временем продолжала стоять, глядя в пустоту и шевеля губами. - Ну как? - поинтересовался пионер, выпуская струйку дыма. Вместо ответа я снял целлофановую обертку, вынул сигарету и с наслаждением закурил. Да, это вам не "космос" пополам с махоркой. - Как видишь. - сказал я наконец. - Ну, тогда двигаем. На ходу досмолишь. Мы свернули во дворы и прошли пару домов, когда Пионер вдруг остановился. - Дер-рьмо... Началось. - С чего ты взял? - Люди исчезли. Окна не горят. Фоновый шум пропал. Сейчас начнут искать. Я выругался. - Что делаем? - Шансов почти нет, но... Попробуй приказать реальности перенести тебя отсюда. Мало ли, вдруг и это сработает. Я закрыл глаза и сосредоточился на том, как мне хочется отсюда свалить. Не вышло. - Так и думал. - прорычал пионер, дергая подъездную дверь. - ограничение на эти проклятые несколько кварталов. Вне них твои желания нихрена не значат. Да не стой столбом, помоги открыть! Я взялся за ручку. - Совсем олигофрен? - спросил он, оборачиваясь. - Подумай, что за тобой гонится толпа гопоты, стая волков и вожатая. Тебе нужно спрятаться. Быстрее! На сей раз сработало отлично: дверь открылась, а люк в подвал был призывно распахнут. - Отлично... - пробормотал пионер, закрывая его за нами. - Тут и передохнем. Мы сидели возле узкой щели, в которую было видно улицу. По ней иногда проходили те, кого увидеть я никак не ожидал: молчаливые фигуры в пионерской форме рыскали вдоль домов, выискивая кого-то. Впрочем, мы знали - кого. - Мысли есть? - спросил меня сосед. С учетом того, что гениальные мысли, в основном, посещали его - ситуация казалась еще безнадежнее. - А откуда тут пионеры? - спросил я просто так. - А хрен знает. Может, им другие модели придумывать лень. Может, их прям из лагеря перебрасывают. Мы просидели в тишине еще немного, а мои мысли почему-то вертелись вокруг лагеря. И чего ради мы сбежали? Не так уж плохо там было. Тепло. Хорошо. И никто не гонится за тобой - разве что Ульянка. Попасть бы туда снова. Так не пустят же, даже если и попросишься... Да и нет уже лагеря, сами его расшатали, вот и расхлебываем... Стоп. Тут я хлопнул себя по лбу. Пионеры ищут нас. Пионеры попадают сюда из лагеря. Лагерь жив. Проход существует. Я не могу переместиться отсюда куда-либо, потому что за пределами этого места моя власть исчезает. Но... Я могу открыть переход! - Эй - тихо позвал я пионера - Как ты попал в лагерь? - Да как и ты. - удивленно ответил он. - На автобус сел. Погоди... Тут он широко раскрыл глаза и ухмыльнулся. - Понял. Молоток. Четыреста десятый, верно? - Ну, ты сам знаешь, когда стоишь на остановке в зимний холод, мечтаешь только о том, чтоб автобус пришел быстрее, верно? - вернул я ему ухмылку. - Ладно, начинаем планировать операцию. - я ткнул в карту, нарисованную на сигаретной фольге неизвестно откуда взявшимся карандашом. - А как назовем? - Ну... Не знаю. Предложения? - Операция "Кошкодевочка". - торжественно произнес пионер и настала моя очередь смотреть на него, как на умалишенного. - Это с чего еще? - Во-первых, звучит. Во-вторых, все началось именно с нее. И в третьих, ты все равно не придумаешь ничего интереснее. - Я бы предложил название "Семен и поехавший", но это тоже не звучит. - пробормотал я и выпрямился. - Ладно. Сейчас мы хором желаем себе оружие и свободный путь. Если выходит, тихонько пробежим вот тут до остановки. Если нет - прорываемся как умеем. На месте ты держишь оборону, а я зову автобус. Возражения? - Нихт! - откозырял пионер. - Выдвигаемся. Мы прорвались удивительно быстро - то ли ускоренная штамповка пионеров сделала их слабее, то ли здесь был замешан какой-то сторонний фактор (вроде помощи этого А), но одинаковые безликие фигуры были медленными, невнимательными и страшным образом тормозили. Проблемы начались на самой остановке. Автобус не приходил. - Черт, да явись же ты, железяка многоколесная! - орал я в пустоту от безнадеги. Бесполезно. - Идут. - констатировал Пионер, и я, обернувшись, застыл на месте. Серая волна из человеческих тел медленно, но неотвратимо сжимала кольцо вокруг нас. Это было настолько похоже на дешевые фильмы про зомби, что я даже вспомнил последний путь, пройденный нами с Машей... То есть, Мику. Интересно, где она сейчас? Все ли в порядке с девочками? Пионер утверждал, что они настоящие... Или, по крайней мере, настоящие их версии точно существуют. - Вспоминай нормально! - орал он, взводя охотничью "Сайгу" - единственное настоящее оружие, которое я когда-либо в своей жизни держал в руках и потому сумел вообразить до полной материализации. - Вспоминай, что было, когда ты стоял здесь тогда! Во всех подробностях! Не упускай ни единой детали, иначе мы тут и останемся! "По кускам" - обреченно промелькнуло в моей голове и я зажмурился. Был вечер... Снежный вечер января. Я стоял, ожидая автобуса, и не было даже мысли поехать на такси или вернуться домой. Автобус должен был появиться, словно таков был порядок вещей. Появиться и увезти меня... Куда? - Отлично! Продолжай! - раздался окрик пионера, и тут же отрывисто и зло бахнул выстрел, второй, третий: он бил одиночными по самым близким целям. Я открыл глаза - мы стояли под снегопадом, таким же, какой я только что вызвал в памяти. Голова была полна мыслей. Мысли - неизбежный твой спутник и враг, если ты живешь подобно мне. Сожаления, сомнения, тоска - они грызут тебя изо дня в день, когда ты понимаешь, что твоя жизнь, безопасная, спокойная и пустая, пройдет мимо тебя так же, как пролетающие машины. Я ждал автобуса, ибо он должен был увезти меня, хоть ненадолго, от моего выбора, в котором я сомневался. Я стоял на остановке и мечтал сбежать от себя самого, и автобус был всего-навсего средством, а не целью, как сейчас. - Поторопись! - орал мой союзник в нелегком деле шаманства с духом четыреста десятого. Теперь он высаживал длинные и почти неприцельные очереди, меняя магазин на ходу, снежинки оседали водой и испарялись на раскаленном стволе. Снежной ночью я вышел из дома, не признавая желания попасть куда угодно, кроме бесконечного круга своих будней, и автобус забросил меня в место, давшее мне еще один шанс. Я дружил, любил, враждовал, боялся, веселился. Я жил, жил так, как никогда не случалось за четверть века моего существования без смысла. Пусть и по каким-то своим причинам, лагерь дал мне то, в чем я отчаянно нуждался. Необходимость: ключевое слово. Я знал, что делать. Отвернувшись от грохота выстрелов, я подошел к краю тротуара. Я воскресил образы всех, кого помнил. Я наяву увидел робкую слезу Алисы, искреннюю улыбку Лены, безмятежно спящую Славю, машущую рукой Ульянку, задумчиво поглаживающую длинные волосы Мику. Грозный окрик Ольги Дмитриевны, странный взгляд двуцветных глаз Виолы, непослушный вихор волос Жени, занятых чем-то кибернетиков. И мягкое тепло маленького тельца Юли. И поднял руку над дорогой. - Получилось! - не своим голосом выкрикнул Пионер, когда ЛиАЗ с номером 410 резко затормозил перед нами, распахнув дверь. Уворачиваясь от цепких рук мы ввалились в салон, и сайга выплюнула последние порции картечи в закрывающийся проход. - Теперь слушай. - сказал он, отдышавшись. - Действовать будем по обстановке, но предчувствие у меня так себе. Попадем мы, я думаю, в настоящий лагерь, и увидеть мы там можем что угодно... И кого угодно. Не верь на слово никому, не доверяй своим глазам... И мне тоже. Если что, наша цель или в медблоке, или где-то в подземельях, что вероятнее. Хотя один черт наверняка придется побродить по всей округе, чтоб разобраться, что к чему. И на всякий случай, нам нужен дурацкий пароль. - Предлагаю название операции, раз уж так необходимо. - Идет. И вот еще что... Я внимательно оглядел пионера, которого будто терзали раздумья. - Нет, ничего. Сам потом поймешь... Если повезет. Мы успели отдохнуть, когда пустой автобус, традиционно превратившийся в "икарус" затормозил перед знакомыми воротами. Но на этот раз они выглядели не как вход в солнечный и приторно-правильный советский пионерлагерь, а как привет из сайлент хилла: из открытой створки стлался туман, половина букв отпала, а статуи пионера выглядели так, будто Алиса неделю оттачивала на них мастерство диверсии. Мрачно улыбающийся пионер первым прыгнул в дверь и оказался на жухлой траве. Пахло гарью. Я поставил ногу на ступеньку... И не смог выйти. Словно невидимая стена удерживала меня, не давая покинуть транспорт. - Что за... Я попробовал еще раз, всем телом бросившись вперед. Ничего. - Сиди. - выдавил из себя пионер, не поднимая головы. - Так я и думал. Здесь должен пройти я. Ты сойдешь дальше. - Ты вообще что несешь? - завелся я. - Долго объяснять... Просто считай, пойдем разными путями. - дыхание его становилось прерывистым, слова давались с трудом. - И каждому по делам его. Не забывай, Семен, главное правило этого места. - Какое? - спросил я погромче, слыша звук заводящегося мотора. - Ты здесь не просто так. - донеслось до меня сквозь закрывающиеся двери, и я успел увидеть, как он растворяется в дымке, проходя сквозь ворота. Потом я много раз спрашивал себя, какого черта я отпустил его одного. Зачем я согласился разделиться, и почему позволил ему идти в одиночку через темную сторону лагеря? Ответа у меня нет. Может, я думал, что так будет правильнее. Возможно, поверил на слово, чего, как меня предупреждали несколько минут назад, делать не стоило. Да и что я мог сделать, стоя перед непреодолимым препятствием в виде открытой двери, и глядя, как мое искаженное отражение уходит в сгнивший сумрак. Я не знал, куда привезут меня, и был немало удивлен, увидев тот же пейзаж. Нет, ошибка: вид был иной. Это был тот же "Совенок", что явился мне с самого начала. Яркое солнце, зеленая трава, чистая вывеска. В такое место хотелось бы вернуться. Казалось, в воротах сейчас явится Славя и спросит, как меня зовут. На этот раз я легко сошел на землю и огляделся. Пальто пропало. Вместе с ним исчезло и ружье. А обернувшись, я не увидел и Икаруса. "Что ж... Займемся делом. Ищи ответы, Семен. Ответы сами себя искать не станут" - Потому что - громко и отчетливо сказал я лагерю - я здесь не просто так.