Операция "Кошкодевочка"

Когда я, в последний раз оглянувшись на уходящую в горизонт дорогу, проскользнул за приоткрытую створку ворот, ее не было. Не было Слави, разумеется. Не то чтобы я надеялся на очередную встречу, но... Лагерь вокруг был все так же пуст, как и пару суток назад, когда мы с пионером, Женей и Юлей прощались с этим гостеприимным местом. Хотя сейчас, естественно, не было и их. Ветерок тихо шелестел листьями деревьев, солнце жарило вовсю, но вокруг не раздавалось ни единого голоса, не было слышно звука шагов... "Совенок" вымер. Погруженный в размышления, я знакомой дорожкой добрался до пляжа и уселся на горячий песок. Вдалеке виднелся маленький островок, на воде покачивались буйки - незамедлительно мелькнуло, вызвав улыбку, воспоминание о моих попытках спастись от пиратских выходок Алисы - а над пляжем волнами поднимался горячий воздух. И что мне здесь делать? Никаких ясных указаний Пионер сообщить не пожелал. Искать ответы... В моем исполнении это означает "слоняться кругами, ожидая, пока великое озарение не выскочит передо мной и не отвесит мне пинка". Не очень-то я похож на детектива, дорогой товарищ по несчастью. При воспоминании о том, куда упомянутый товарищ ушел, меня пробила дрожь, и желание ворчать мгновенно пропало. Судя по колориту, в том лагере ему явно не до сидения на пляже с обязательными жалобами на судьбу. Но почему лагерь вдруг раздвоился... И раздвоился ли? Пионер как-то обмолвился, что сам он родом из параллельного "Совенка", но умеет сохранять память после перезапуска и бродить между мирами. Беглого взгляда на этот другой мир мне лично хватило, чтобы не обвинять его в бегстве. Или, например, Юля. Очаровательное и доброе существо, порожденное, как утверждал тот бесконечно усталый голос, моим же разумом, как, впрочем, и Пионер. Но какая же огромная разница между ними! И где она сейчас, любопытно? Если девочка-кошка находится во всех мирах одновременно, ее нельзя запереть. Прячется? Исчезла совсем? Ох уж мне эта кошкодевочка Шредингера... Найду - устрою допрос с пристрастием. Встав и отряхнув штаны, я решил для начала пройтись по лагерю. Разом успокою совесть, поищу еды, и, быть может, набреду на какие-нибудь подсказки. Посему первым пунктом моего паломничества стала, естественно, столовая. Война, как говорится, войной... На кухне, как ни странно, удалось разжиться двумя батонами, половиной палки колбасы и неограниченным количеством воды из-под крана. Не королевский обед, конечно, но неделя жизни на халявных харчах не выбила из моей головы воспоминаний о годах, проведенных на диете из жареных пельменей, жареных макарон и воздуха. А колбасу и батоны нынче хреновые делать стали - подумал я, уничтожив упомянутые продукты. Поразмыслив, решил поберечь вторую булку до лучших времен и поискать сумку. А еще посуду, в которую можно налить воды - мало ли что. Слово "запасы", прозвучавшее в моей голове непередаваемым голосом заставило меня засмеяться в кулак, когда свет, упавший из окна, блеснул на чем-то, лежащем на дальнем столе. Медленно подойдя, я обнаружил блестящую на солнце бензиновую зажигалку. Открыв крышку и щелкнув кремешком, я понял, что она заправлена и работоспособна, а оглядев со всех сторон заметил нацарапанную на боку надпись. "От О.Д. в напоминание о проведенных днях" О. Д. О. Д. Ольга Дмитриевна. Так-так-так. Значит, и наша безупречная вожатая, однозначно классифицированная и мной, и пионером как имитация, тоже здесь замешана. Но каким боком вы здесь участвуете, уважаемая? Кому вы подарили эту безделушку "на память о проведенных днях"? Проведенных вместе, быть может? И почему все, кого мы подозреваем в сговоре, имеют странную привычку сокращать свои имена до инициалов? Могла бы написать " От Ольги". Или даже "От Оли", если дни проведенные были такими запоминающимися. Вопросы, вопросы... Только новые вопросы. Ответов здесь не найти, так что двигаем дальше, пионер. Сунув руки в карманы и глядя в землю, я пересек площадь и оказался в окружении жилых домиков, где меня и осенило. А почему, собственно, мне не навестить нашу О. Д. ? Если уж кто-то посеял ее подарок, быть может, она и сама позабыла что-нибудь. Возможно, это место покидали в спешке... Хотя, куда отсюда можно уйти? Реальность окружающего пока что кажется требующим доказательства утверждением, пространство замкнулось так, что уйти не выходит ни пешком, ни на машине... Куда же вы эвакуировались? Несвойственный мне, в общем-то, зуд исследователя подгонял мои шаги, и вскоре перед глазами возникла знакомая дверца. Помедлив мгновение я толкнул ее, входя в домик, где провел так много - и одновременно так мало - времени. Взгляд отчаянно пытался найти что-то необычное, за что можно зацепиться и начать рассуждения. Ничего. Ни оставленных в спешке предметов, ни необычного расположения привычных вещей. Все так же, как было каждый цикл. Кровати, столик у окна, полочки на покатых стенах, пол из струганых досок... На первый взгляд, ничего не изменилось - констатировал я с сожалением и приступил к самой приятной части расследования. К нахальному мародёрству. Первой моей жертвой пал стол. Выдернутый ящик лег на крышку, и содержимое было вытряхнуто и досконально изучено. Спички, сахар-рафинад, полпакета кофе, моток ниток, исписанный незнакомыми номерами и адресами листок... Номера, кстати, пятизначные. Видимо, из гипотетического городка рядом? Слегка расстроившись, я, тем не менее, извлек из-под кровати пыльный вещмешок и скинул в его недра добытый в столовой батон и спички из стола. Авось пригодятся. Подумав, бросил туда и все остальное. И нечего меня обвинять. Будто сами в РПГ иначе играете. Есть лут и свободное место в инвентаре - забирай без раздумий, даже если перед тобой гора бесполезного хлама. В шкафу с моей стороны было вопиюще пусто, только зеркало на дверце ехидно смотрело на меня растерянной рожей семнадцатилетнего пионера. Шкафчик Ольги Дмитриевны скрывал в себе горку женского белья, какую-то повседневную одежду и платье. На этом моменте, надо сказать, я пересмотрел свою концепцию набивания мешка в реальной жизни и видео-играх. Внимание мое привлек небольшое, запертое на замок отделение. Ключа нигде нет, но после учиненного мною разгрома я особо не стеснялся - двумя ударами ноги в область замка дверца была превращена в щепки, а сам заветный ящичек извлечен и поставлен на пол. Не слишком аккуратно выбросив очередную партию тряпок на пол, я докопался до самого дна, где обнаружил потрепанного вида тетрадку. Обыкновеннейшая школьная тетрадь в клетку - зеленая обложка, восемнадцать листов и таблица умножения сзади. Усевшись на кровать, я начал с интересом перелистывать страницы. Первая была исписана трехзначными числами - судя по всему, номера чего-то, ибо напротив каждого стояла пометка с разъяснением. "Отдел контроля", "центр мониторинга", " архив" - это я все еще мог понять. А вот что за "холодильник", " крысоловка" и "пылесос" - это уже любопытно. Рядом с некоторыми стояли подписи другой ручкой, иногда сделанные второпях. "Завалено", "непроходимо", "исчезновение", или вот еще - "деклассифицирован". Что это, вообще, такое? Я листнул дальше. На следующем развороте в оба листа шла огромная схема, начерченная шариковой ручкой. Как я ни старался, понять назначение этой штуковины было для меня невозможно. Следующая страница была покрыта планом каких-то коридоров и помещений. Многие из них, похоже, шли друг над другом, но автор явно не пытался сделать свою карту понятнее и в хаосе переплетенных переходов было не разобраться. Справа шли сноски с мест, помеченных на карте цифрами. Пояснения, надо заметить, ни хрена не поясняли - фразы вроде "четыре шага от света" или "смотри направо от шагов" только оторопь наводили. В одном месте рекомендовалось "не слушать ее", а в другом - идти, закрыв глаза. Либо тут творится какая-то чертовщина, либо Ольга Дмитриевна (если это она заполняла тетрадь) от своих вожатских обязанностей слегка поехала по фазе. Еще один разворот. На этот раз почти без надписей - он украшен приклеенными фотографиями. На одной - макросъемка коры какого-то дерева. На коре четыре длинных, глубоких борозды, красной ручкой подрисованы какие-то цифры - вероятно, размер. В уголке стоит еще один ряд чисел, похожий на запись координат и время - 22:34, 2 д. Дата не указана. Второй снимок изображает панораму местности - серая бетонная стена и вплотную подступивший лес, пометок больше. "7,2 м" рядом со стрелками, указывающими высоту стены. Дерево обозначено как "5,6 м", расстояние между ними - три с половиной метра. Ниже, на свободном клочке бумаги, убористым почерком значилось: "22:14, 4 д. Мы смогли отсечь объект от леса в надежде отогнать от привычного места обитания и выманить на открытую местность вблизи станции. Не уложились в сроки. Кажется, закрытый сектор усиливает ее, с каждым днем все больше - она вскарабкалась до макушки дерева менее, чем за секунду, перепрыгнула на крышу и прорвалась. Нужно обратить внимание В на это - мы больше не можем поддерживать функционирование станции в таких условиях." Третья фотография не была приклеена - просто лежала в сгибе страницы, свернутая пополам. Развернув ее, я понял, почему. На фотографии был запечатлен мой труп. Порванная чем-то шея похожа на мочалку, держащаяся на кусках кожи и раздробленного позвоночника голова свернута набок. Брюшная полость вскрыта и опустошена, рука оторвана начисто - одни лохмотья торчат возле плеча. Половина лица исчезла, окровавленные волосы липнут к черепу. "18:05, 6 д. Объект окончательно обезумел под усиливающимся влиянием закрытого сектора. Кажется, попытки В придать ей черты человеческого разума потерпели крах - она охотится, как голодный хищник. Больше трети секторов попали под обработку и недоступны для нас, замкнутая территория расширяется. Через три круга, по моим расчетам, она станет способна к переброске, и мы окончательно утратим контроль. А, кажется, тоже считает, что мы должны действовать. До сброса еще тридцать часов, нам нужно поговорить" Я захлопнул тетрадь, медленно положил ее рядом и закурил. Рукам почему-то было холодно, а голова полнилась мутными, но чрезвычайно неприятными предчувствиями. Нет, надо с этим заканчивать. Я решительно раскрыл рукопись и снова перевернул страницу. Открывшаяся мне картинка, несомненно, была исполнена с известным талантом. Одним простым карандашом были идеально, с фотографической точностью переданы пропорции, выделены тени и подчеркнуты все детали. С разворота, слегка прищурив глаза, на меня смотрела Юля. Или нет. Я определенно не являюсь экспертом в области девушек-кошек, но различия мало-помалу проступали. Удлиненный хвост с кисточкой на конце. Другой разрез глаз. Заостренные черты лица. Шрам на левой щеке. Другая форма ушек. Длинные, угрожающего вида когти на пальцах рук. Выступающие заостренные зубы и язык, которым существо облизывало нижнюю губу. Практически незаметная под свободной одеждой грудь. Вертикальная форма зрачков. Короткие растрепанные волосы насыщенного черного цвета, торчащая куда-то вверх и вбок прядь. Все это вместе выдавало в ней кого-то другого, но главным было то, что эта особа находилась в крайнем истощении: она была худа, как щепка, а большой, по сравнению с Юлей рост только подчеркивал впечатление. Разумеется, здесь тоже было пояснение - довольно подробное, если сравнивать с предыдущими. "Объект СЗАО, типология - антропоморфный нэкомат, пол - женский, примерный биологический возраст - 20 лет, примерный рост - 172 см, примерный вес - 41 кг. Краткое описание: объект СЗАО (далее - С) является побочным продуктом влияния замкнутых территорий, вероятно появилась в результате воздействия на объект второго порядка интенсивной интерференции излучения запертых секторов. В объекте С преобладает ярко выраженная животная природа, которую подстегивает близость к месту появления. По поведению напоминает некрупного хищника - в обычном состоянии предпочитает изматывать более крупную добычу, не рискуя вступать в открытую конфронтацию. Отлично маскируется. В близости закрытых территорий и при наличии серьезной опасности меняет шаблон поведения и использует всю силу на попытки прорваться, нанося существенные повреждения. При усилении влияния прародителя становится крайне агрессивной, что проверили на себе А и наш старый знакомый из первого сектора. Кажется, в подобном состоянии она не способна отличать друзей от врагов и нападает на всех подряд. Разумность особи не доказана. Предположительно, в случае увеличения зараженной территории до пятидесяти процентов, ее способности, умственные и физические, существенно возрастут." В конце стояла очередная приписка торопливым, срывающимся почерком. "Из-за незавершенного процесса трансформации, глаза СЗАО остаются несовершенными по кошачьим меркам. Замедлена аккомодация, затруднено изменение размеров зрачка. Похоже, в темноте ее можно на некоторое время отпугнуть ярким светом" Я выдохнул. Дважды. Помогало слабо. Да что тут творится? Что они тут делали? Кто это такая? - Охрененно ответы поискал, мать вашу! - заорал я во все горло. Операция "кошкодевочка", ублюдок? Накаркал, паскуда, как есть накаркал! Зажатая в пальцах сигарета истлела, и я с раздражением бросил ее на пол, затоптав ботинком. Вся эта история - как удар по морде, подумалось мне вдруг. Я уже принял как аксиому, что в этом лагере со мной не происходит ничего дурного. Умереть, серьезно пораниться или встретить что-то по-настоящему плохое вроде как невозможно. Фактически, детская жизнь. Ну вот вам - получите и распишитесь. Неизвестно, что это за существо, но один раз оно уже убивало меня. Следующая страница была исписана текстом безо всяких рисунков, схем и отчетов. Похоже, здесь автор просто излагал свои мысли. "6 д. 23:30. Голова раскалывается, не сплю уже вторые сутки. По моим подсчетам, если заблокированные сектора продолжат расширять влияние в том же темпе, нам осталось не больше пары циклов. А. куда-то пропал, посоветоваться не с кем - В с головой в работе, не реагирует на адекватные раздражители. Я пыталась доказать ей, что объект СЗАО сейчас - приоритетная угроза, но у нее на уме только эта теория нерационального воздействия. Она, конечно, многое объясняет, но по-моему, сейчас не время искать первопричины, коль скоро последствия скоро придут нас убивать! 12:20, 7 д. Наконец-то выспалась. Объект затаился, больше на охоте его не видели. А может статься, она просто вырезала всех, кто оставался в лагере и успокоилась. А. вернулся. Подожду пока поест и попробую поговорить. 22:40, 7 д. Начинаем процедуру сброса и перезапуска. У меня слезы наворачиваются, глядя на пустой автобус. Мы их придумали, или не мы - я всегда воспринимала их живыми, а теперь они лежат изорванными кусками мяса. 10:30, 1 д. Поговорила с А. Кажется, он знает больше меня. Просил подождать пару дней, пока он не убедится. В. все мрачнее. Постоянно что-то пишет. Хорошо что пока не нужно бежать от станции и прятаться - либо она не проскочила, либо затаилась. 11:00, 2 д. А. пропал. В. пока что не соизволила заметить, прикрываю его отсутствие. Прошло чуть меньше суток, как он ушел... Где же он? 21:50, 3 д. А. наконец вернулся. Не знаю, что он делал, но все его тело в ранах, местами - довольно глубоких. На лицо страшно смотреть - похоже, в него метили чаще всего. Тем не менее, очнувшись, он выглядел страшно довольным. Допытываться не стала - пусть придет в себя окончательно. 6:15, 4 д. А. просил меня зайти немедленно. Когда я пришла, он поведал мне о своих похождениях. Он ухитрился нагнать СЗАО на ее же территории и пленить ее где-то в туннелях! Как ему это удалось? Даже без окончательного усиления она рвет людей, как картон! Да и, судя по его состоянию, без драки там не обошлось. В любом случае, объект С сейчас заперт где-то под старым лагерем и не сможет вырваться в ближайшие дни. Мы получили передышку, нужно решить, как действовать дальше. 19:40, 4 д. Мы рассказали В. о произошедшем. Отреагировала крайне холодно. Да о чем она вообще думает? А. рисковал собственной жизнью, чтобы обезопасить ее проклятые исследования, у него изуродовано лицо - как знать, не навсегда ли - а она твердит нам о проблемах реакции замкнутого пространства! Никогда не понимала эту женщину. 13:00, 5 д. Сегодня мы тайком пробрались в обрушенные туннели, где осталась СЗАО. Она висит там, прикованная к старым креплениям на стене, но особых неудобств, похоже, не чувствует. Вне обычного окружения - кромешной темноты, угрожающего шепота и мгновенных нападений не пойми откуда - она выглядит не слишком угрожающе. Обычная худощавая донельзя девушка немного младше меня, разве что уши и хвост выдают. Глаза отсвечивают желтым, а вот когти выглядят весьма опасно. На всякий случай я ее зарисовала, приду на станцию - переделаю начисто. На попытки разговора не реагирует. Непонятно, понимает она меня или нет. Чего А. хочет от нее добиться? 00:12, 6 д. Тревога перебудила нас всех. Оказалось, что закрытые территории начали скачкообразно расширяться. В. сумела локализовать поражение, но граница замерла около сорока пяти процентов. Интересно, мне показалось, или от старого лагеря донеслись отзвуки хохота? Пришлось останавливать А. Он вознамерился сейчас же лезть и проверить пленницу. 14:20, 7 д. Едва нашлось время записать. Все рушится, граница сдвигается на процент в день. В. зафиксировала ее на сорока шести ценой экстренного сброса станции до нулевой позиции. Считай, лишний выходной. А. молчит, но мы оба понимаем - больше недели не протянуть, а решения все нет. 13:45, 1 д, последняя неделя. В. собрала нас всех, чтобы разработать хоть какой-то план. Когда никто ожидаемо не смог ничего предложить, она объявила, что попробует сама пролезть в запертые сектора и попытается найти причину расширения. Мы не смогли ее отговорить. А. снова ушел в туннели, я остаюсь на приборах. 2 д. Ничего. В. не вернулась, СЗАО по-прежнему висит на месте, лагерь функционирует. 21:50, 3 д. В. пришла. Она кажется совсем разбитой, на наши расспросы ответила только, что ей там исправить ничего не удастся. 13:20. 4 д. 47%. Остановить не удается. Экстренная перезагрузка ничего не даст. Сидим в ожидании катастрофы. В. заикнулась о нашей эвакуации. Отказались в один голос. Кажется, это ее растрогало - она нас чуть не задушила, решив обнять. 18:50. 5 д. А. весь день ходил задумчивый, недавно вернулся и попросил завтра еще раз составить ему компанию в визите к СЗАО. Допросить он ее хочет, что ли? 8:00, 6 д. Едва глаза продрала. Неужто обязательно лезть к ней в такую рань?.." На этом повествование заканчивалось. Дальше в тетради шли только чистые страницы. Интересно, и какой сегодня день, по их исчислению? Похоже, эта их катастрофа с пятидесятипроцентным порогом уже произошла. Но куда подевалась Ольга Дмитриевна? Этот А наверняка выжил - судя по его посильной помощи. В - видимо, Виола. Что произошло, что они разошлись во мнениях по поводу моей дальнейшей судьбы? Где сейчас СЗАО, если она сумела-таки набраться сил и освободиться? И что, если наблюдает за мной, точит зубы и ждет ночи? Поежившись, я закрыл тетрадь и собрался сунуть ее к остальным трофеям, когда взгляд упал на заднюю сторону обложки. Год производства - 2006. Из оставшихся мест первым я влез в медпункт. Во-первых, Виола, а во-вторых - аптечка. Первая могла оставить за собой подсказок, вторая мне пригодится сама по себе. Дверь в обитель медсестры оказалась распахнута настежь, а внутри царил полный разгром. Кто-то обшарил все шкафы, опустошив запас бинтов, обезболивающего и антисептиков. Не удовлетворившись бинтами, посетитель разодрал и чистую простыню. Разодрал оригинально - не порвал, как обычный человек, вдоль волокон, а разрезал чем-то очень острым в случайных направлениях. И зачем столько перевязочного материала? Будто роту солдат после тяжелого боя заматывали. Неприметная дверца возле шкафа с посудой была открыта настежь, внутрь вели кровавые следы - подсохшие лужицы на полу, смазанные пятна на стенах. Лестница уходила вниз, и я с интересом пошел по ступенькам. Внизу обнаружилась одна большая комната - пара больничных коек, стол, умывальник, даже электроплитка. И огромный, непонятного вида агрегат во всю стену, возле которого валялось перевернутое кресло на колесиках. Экраны потушены, местами - побиты, на клавиатурах - кровавые отпечатки. Вообще, создавалось впечатление, будто здесь кого-то резали - а этот кто-то, естественно, сопротивлялся. Потом его положили на кровать - вся в красных пятнах - и начали менять перевязки и наматывать новые. Огромный ворох грязно-бурых бинтов, срезанный одним движением - видно по разрезу в слипшихся полосках марли и ткани - валялся на полу, его должно было хватить, чтобы замотать человека наполовину. На стене выведена надпись. "Туннель под старым лагерем. А" Когда я выбрался из подвала, меня заметно тошнило и слегка покачивало. Что нужно сотворить с человеком, чтобы он так обильно истек кровью? Все больше и больше я чувствовал свою беспомощность. Надо было раздобыть хоть что-то, чем можно обороняться. Где можно найти что-то в этом роде? Ты знаешь ответ, Семен. Клуб кибернетиков был так же пуст. Вот было бы хорошо, если эти трубочисты собирали тут автоматы. Или ружья. Да хоть что-нибудь. Ничего лучше паяльника не обнаруживалось. В отчаянии я перерыл всю комнату, потом залез в подсобку. Там, кстати, должны быть и фонари - разжиться не помешает, если уж придется по пещерам ползать. Подозрение накрыло меня, как только я увидел на столе строительную каску с налобным источником света. Нет-нет, с ней-то все было в порядке... Но она была одна. То, что касок было две штуки, я помнил прекрасно - мне об этом сообщали и сами кибернетики, и сам я, бывало, умыкал у них одну для личного пользования. Сейчас оставалась одна. Каковы выводы, Холмс? Элементарно, пионер! Ты не один такой умный. Кто-то тоже собирался навестить туннели и бомбоубежище и экспроприировал себе очень полезную и нужную вещь. Нервно рассмеявшись, я проверил лампочку и напялил головной убор. Жить становится все веселее. А вот что делать с самозащитой - непонятно. Не то каской махать, не то фонариком моргать. В конце концов, я обнаружил в свалке отходов производства небольшую трубу из нержавейки, длиной где-то в мой локоть. Махнув ей пару раз на пробу, убедился, что машется легко - такой штучкой и оглушить никого не выйдет. Светлая мысль пришла быстро - включив шлифовальный круг я сточил свое оружие вдоль по диагонали, превратив его в подобие металлического кола. Уже лучше. Выйдя из дверей я с тревогой заметил, что на улице стремительно темнеет - вечер вступал в свои права. Однако вместо того, чтобы прямо и смело потопать к ожидающим меня подземным ходам, я зачем-то решил навестить остановку. За стальными листами ворот было ветрено, пусто и невыносимо просторно. После долгого пребывания в условиях ограниченного пространства (произнеся это словосочетание про себя, я вспомнил недавно прочитанную историю и вздрогнул) вид раскинувшихся по самый горизонт полей немного нервировал. За каким чертом я пришел сюда? Ведь не автобуса же ждать, в самом деле. Попрощаться потянуло? Или на родные пейзажи глянуть? Ну так гляди, пока гляделки не заслезятся. Все, что есть - для вас, дорогой пионер. Меланхолично уставившись взглядом в горизонт я подошел к краю асфальта и наступил на него носком ботинка. - Далеко собрался, Семен? - фраза, прозвучавшая, как гром среди ясного неба, заставила меня завертеть головой. Женский голос, выговаривающий обыкновенные слова, сам по себе вызывал тревогу. Наполненное свистящими и шипящими согласными даже в тех местах, где их быть не должно; произношение как у человека, которому крайне непривычно разговаривать на выбранном языке; странные интонации; наконец - тот факт, что говорящей со мной нигде не было видно. В совокупности меня это сильно нервировало. - Молчишь? Как невежливо. Надо же, как собран - и мешок, и фонарик. Куда же ты намылился, Семен? - А тебе какое дело? - выкрикнул я, продолжая судорожно оглядываться. - Может, я по здравому размышлению решил, что всю эту муть с пионерами, аномалиями и временными петлями следует кое-на чем провернуть и свалить подальше? Скрипящий смешок раздался позади меня. - А может, я по здравому размышлению решила, что разумнее тебе оторвать пару конечностей и оттащить по месту назначения, чем ждать, пока до тебя всё нормальным путем дойдет? - произнес кто-то невидимый за непонятно откуда появившейся толпой пионеров. Толпа сделала синхронный шаг в мою сторону. Ответить я уже не мог - ужас от увиденного сдавил мне горло. Не знаю, откуда откопали этих кукол, но даже тупые и невыносимо тормозящие псевдолюди, загнавшие нас с Пионером в автобус, были куда лучше. Те только вели себя, как зомби. Эти - выглядели соответственно. Одежда, достойная дохлого бомжа с окраин, искривленные конечности, слезающие с головы лица - их будто собрали по страшной пьянке и оживили с убойного похмелья. И весь этот цирк уродов медленно, но верно окружал меня. - Ну, и что советуют тебе твои здравые размышления? - издевательски протянул голос. Я зажмурил глаза - возможно, на случай, что этот передвижной паноптикум исчезнет - и нащупал холодный обрезок за спиной. - На самом деле, они рекомендуют мне бежать как можно быстрее. - на всякий случай ответил я и поднял веки, почему-то представляя под ними глаза восприятия смерти. - НАСЕМНАДЦАТЬ ЧАСТЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЙ!! - заорал я во все горло, срываясь с места. Естественно, на указанное количество я резать не умел - меня, все-таки, не Шики зовут. Но вбить острую железку в глаз одинокому пионеру с фланга, оттолкнуть брызжущее грязной жидкостью тело и со всех ног припустить в лес - на это я был вполне способен. Со спины меня подгонял восторженный хохот, перед лицом и по бокам мелькали проносящиеся тени деревьев, а под ногами... Оп-па. Вообще-то мне и до этого случалось вспоминать Алису из-за какого-то события. Ну, как обычно бывает - увидишь на улице что-то, мозг свяжет это с воспоминанием - и вот вы уже думаете о человеке. Так вот, мне случалось вспоминать рыжеволосую грозу памятников, вожатых и некоторых пионеров. Чаще всего - при виде гитары. Реже - когда натыкался на новости о каком-то очередном теракте аллах-бабахов. Совсем уж иногда - просто глядя в темный потолок. Но уж точно не падая в проваливающуюся под ногами пустоту, на месте которой только что была лесная подстилка. Что и говорить, фееричное падение Двачевской, повторенное мной, действительно подталкивало к мыслям... Или, вернее сказать - роняло к мыслям? Отряхнувшись, я рассмеялся и включил-таки фонарь. Смех разом застрял у меня в горле. Порванный и вымоченый в крови пионерский галстук лежал прямо посреди прохода. Точно на серединке, расправленный во всю ширь, что не оставляло места версии о случайном падении. Нет, его сорвали с хозяина, при этом нанеся ему заметную рану, и аккуратно положили так, чтобы я наверняка на него наткнулся, когда пойду мимо. Тот факт, что меня банально пытались заставить паниковать никак не мешал мне делать именно это - хотя умом я и понимал всю дешевизну такой тактики, этот же ум сейчас напоминал мне, что СЗАО любит играть со своей целью, а результат таких игр я уже видел - на собственной шкуре. Способность к логическим построениям и редкий садизм показывали, что у дикой девушки-кошки уже достаточно ума, чтобы рассуждать по-человечески, а значит - силы ее тоже возросли пропорционально. Кроме того, в голове вертелся вопрос - кто сейчас шел передо мной? Кто забрал фонарь из клуба, оставив мне один? Кто спустился в туннели раньше меня? Кто первый попался на глаза чудовищному созданию, обитающему здесь? Кровь на клочке алой ткани была еще влажной - ее пролили недавно. Возможно, у меня есть шанс догнать жертву объекта С и помочь. Я бежал сломя голову, зажав красную тряпку в кулаке. Желтый луч прыгал по бетонным стенам, и, наконец, уткнулся в проломленный пол. Переведя дух и вытащив из мешка свою заточенную трубу, я крепче сжал импровизированное оружие и прыгнул вниз. Грохот моего падения, наверное, разнесся по всему подземелью, но скрываться я и не собирался. Во-первых, она и так знает, что я сюда приду, во-вторых, я все равно не умею бесшумно приземляться... Ну, и третье - пусть думает, что я спокоен и уверен в себе. Держа железку в вытянутой руке, я продвигался вперед, когда где-то вдали мелькнула тень. Я тут же застыл на месте, но тихое шипение уже раздавалось со спины. Самым логичным мне показалось прижаться к стене и наблюдать за обеими сторонами. Похоже, я ошибся. Слева резко прошуршало, и я мгновенно повернул голову, нашаривая лучом света источник тревоги. В то же мгновение нечто со скоростью молнии метнулось с другой стороны туннеля, одним прыжком упало мне на правое плечо, толкнуло прочь от стены так, что я полетел носом в землю и исчезло из виду. Сперва я даже удивился, поняв, что из бока тонким ручейком стекает теплая солоноватая жидкость. Задрав футболку, я обнаружил четыре глубокие параллельные раны. Я видел, как быстр может быть Пионер, да и Юля показывала, на что она способна, но это существо передвигалось быстрее их обоих, вместе взятых, и било точно и жестоко. Я постарался встать сразу же, хотя в боку разливалась противная боль и поднял перед собой железный кол. Противостоять СЗАО в туннелях бесполезно. Нужно двигаться быстрее, по возможности отгоняя ее. Проблема была именно в том, что она знала это не хуже меня - и не собиралась дарить мне шансов. Свистящее шипение снова раздалось вокруг, будто предупреждая об опасности. На сей раз в нем чудились знакомые слова. - Сссссссзадииииииссссссс... Называйте меня идиотом, но я тут же рывком развернулся на сто восемьдесят градусов, за что был награжден симметричными ранами на другом боку и отвратительным удаляющимся смехом. Впереди мелькнула знакомая развилка, и я, не задумываясь, свернул налево. На этот раз тень пробежала ближе - мне почудился желтый огонь запавших глаз и блестящий в полумраке оскал острых зубов. На всякий случай я махнул трубой крест-накрест, с нарастающим страхом чувствуя, что руки двигаются куда медленнее. Открытые раны медленно обессиливали меня, каждая секунда потери крови приближала меня к потере сознания. Свистящий смех поплыл вокруг меня, и я побежал быстрее, равнодушно глядя на расплывающиеся на полу красные кляксы. Легкий толчок в спину едва не швырнул меня на камни, но я ухитрился удержать равновесие и даже махнуть острой железкой куда-то за спину. Удивительно, но самым концом острия я все же задел преследователя, и та недовольно зашипела. Пробежав еще немного, я развернулся назад и вгляделся в туннель. На самой границе света и темноты стояла, оперевшись на три конечности, ломкая фигура с длинными, острыми ушками на голове. Затем она распрямилась и кинулась в темноту, сверкнув на прощание янтарными глазами. Через пару секунд откуда-то донесся истошный человеческий крик. Я бежал на заплетающихся ногах, бежал уже, кажется, не меньше недели. У перевернутой вагонетки меня пошатнуло так, что я был вынужден сесть. Осмотрев себя, я начал рвать припасенную простыню на полоски, пытаясь перевязать сам себя. Полоски тут же прилипали к телу, напитываясь кровью. На этот раз она напала без предупреждения. Каким-то шестым чувством я засек угрозу и успел поднять голову - так что мельком увидел темный силуэт с блестящими глазами, упавший на меня с потолка. Голову разорвала дикая боль, а фонарик, безнадежно разбитый, покатился по полу. Не веря в происходящее, я коснулся руками каски - и та с хрустом разломилась прямо в моих руках. Когти объекта С разрезали ее пополам. Каким-то чудом, падая от истощения я добрался до заброшенного шахтёрского склада, но и там не позволил себе упасть. Где-то совсем рядом в темноте я чувствовал присутствие живого существа. С грохотом обрушив связку лопат я наощупь добрался до висящего на стене фонаря, и, покачав его туда-сюда, возблагодарил всех богов: внутри оставалось чуть керосина. Спички ломались и выпадали из пальцев - руки уже онемели и тряслись как у алкоголика, стекло не желало опускаться, но, наконец, огонь осветил стену передо мной. Сзади послышалось шуршание, и я, держа одной рукой фонарь, а другой - трубу, развернулся лицом к опасности. Передо мной, сжимая в окровавленных руках огромный лом и едва не роняя его, стояла... Алиса. - ...Ты? Каюсь, это все, что у меня хватило ума спросить. Двачевская медленно моргнула. Затем смягчившееся лицо расплылось в улыбке, она открыла рот, чтобы что-то сказать... И рухнула навзничь, выронив железку. - Алиса! - я упал рядом на колени, пытаясь привести девушку в чувство. Ей, похоже, досталось сильнее меня - спина, руки, плечи, живот - все было покрыто кровоточащими рубцами. Её ранили не так глубоко, но куда чаще - так, чтобы она не потеряла сознание от шока, а продолжала бежать, растрачивая силы и кровь. Наспех я перевязывал, где мог, остатками льняной ткани - но ее явно не хватало. - Ты... - выбираясь из забытья, тяжело проговорила Алиса. - Но как ты тут... И куда ты исчез тогда... - Хороший вопрос, но лучше бы оставить его на потом... - прошипел я сквозь зубы, затягивая очередной узел. - Встать можешь? - Смогу... Но лом не удержу. - призналась она. - Тогда подними фонарь. Ты светишь, я бью... Нам надо добраться хотя бы до лестницы, там выберемся на поверхность... Дальше глянем. - слова давались мне с трудом. По темноте разнесся нарастающий звук - не то смех, не то шипение подползающей змеи. Алиса прижалась ко мне, повыше поднимая горящий фонарь. - Неет, как раз туда вам и не надо... Со стороны прохода к замусоренному подъему до памятника Генде медленно, давая себя рассмотреть во всех подробностях, выходила СЗАО. Двачевская тихо вскрикнула. Шанс разглядеть ее выпадал мне впервые, и я старался не пропустить ничего. Объект С предстала перед нами, выйдя на трепетный свет и насмешливо сощурила ярко-желтые глаза. В сравнении с рисунком Ольги Дмитриевны, она слегка отъелась - больше ее фигура не напоминала неловко связанные вместе прутики. Одежды на ней не было. Вообще. Вместо этого, почти все тело было сплошь замотано в бинты, обрезки белой и серой ткани, кое-где скрепленные узлами. Свободными оставались только лицо, обе руки и правая нога... Возможно, еще немного спины. Кое-где на перевязке проступали бурые пятна. Острые когти, испачканные кровью, острые зубы, видные в приоткрытом рту, длинный хвост, азартно мечущийся туда-сюда. - Завязывай смотреть, еще одну дырку во мне проглядишь. - ухмыльнулось существо, пошевелив рукой и аккуратно слизнув кровь с когтя. Я поднял железку, приготовившись отбиваться. Шансы свои я оценивал где-то в районе статистической погрешности, но что тут сделаешь... Положение внезапно спасла Алиса. Заорав во весь голос, она запустила во врага фонарь. Кошачья фигура мгновенно отпрыгнула, но из разбитой жестянки на пол хлынул и тут же загорелся керосин. Проход заполнился огнем и светом, а воздух - ввинчивающимся в уши криком. - Она что... Сбежала? - кажется, не вполне веря в свою победу, прошептала моя спутница, вновь повиснув на плече. Я хлопнул себя по лбу. - Ну конечно! - заорал я на весь проход и расхохотался. - Несовершенная аккомодация! - Чего? - поинтересовалась она, с тревогой глядя на меня. Вместо ответа я на ощупь выдернул из мешка тетрадь, развернул на рисунке с пояснениями и ткнул пальцем в подпись. И как я мог забыть! - Какая полезная вещица. А еще там умного ничего не написано? - Умного... - мне захотелось еще разок заехать себе в лоб. - Погоди. Поищи-ка еще один фонарь, пока твой костер не потух. Девушка молча начала перетряхивать керосиновые светильники на стене. - И давай торопиться, надолго она не ушла. - крикнул я ей в спину, разглядывая карту со странными пояснениями. Как до меня сразу не дошло, что это план подземелий старого лагеря? Либо я прирожденный аутист, либо читал чем-то не тем, ей-богу. - Готово. - подсветила мне Двачевская, нагибаясь над моим плечом. - Что там? - Новостей, как водится, две... - я вел пальцем по переплетающимся ходам. - Плохая: она отрезала нас от выхода в дренажную систему лагеря. Хорошая: мы знаем, как от нее оторваться. - Мы? Я пока ничего не знаю. - усмехнулась Алиса. Кажется, к ней возвращалось самообладание. - Придется пробежаться. В состоянии? - Да я тебя хоть на руках обгоню. - ответствовала она, принимая мою руку и поднимаясь с пола. - Куда двигаем? До первой развилки мы бежали со всех ног, не заботясь о производимом шуме. Преследователь знал, в каком мы коридоре - так чего скрываться? Дальше пришлось резко сбавить обороты и двигаться максимально тихо. - Тут начинаются какие-то странные переходы, если повезет - затеряемся и пройдем незамеченными. - прошептал я практически на ухо спутнице. - Доберемся до помещения, подписанного как "пробой", а оттуда почти прямая дорога к бомбоубежищу. Там сможем отсидеться до утра и передохнуть. Алиса хихикнула. - Знаешь, прямо как в тот раз. Лезем по какой-то канализации, а ты мне рассказываешь, что уж дальше-то все будет хорошо. Мы тут на Шурика не наткнемся? - Думаю, нет. Хотя кто его знает, что тут может быть... - Эта погань во всех туннелях ничего живого не оставит. - мрачно заметила она и задумалась. - Семен, а ведь в тот раз Шурик головой от каких-то голосов тронулся. Это не могла быть... Ну, эта вот? Умница ты моя рыжая, почти угадала. Да вот только Юля всего лишь пыталась заговорить с нашим кибернетиком... А СЗАО как-то не расположена к диалогу. Будь это она, мы бы и Шурика не нашли, и сами бы живыми не выбрались. А выберемся ли сейчас - это еще ой под каким вопросом... - Нет. - ответил я, помолчав. - Не думаю. За ближайшим поворотом нас ожидала еще одна развилка. До цели оставалось метров семьсот, не более. Пожалуй, в этом пробое тоже придется передохнуть... Все тело болит, в глазах плывет и во рту пустыня. Чертова мохнатая бестия. - Как-то очень уж тихо вокруг. - заметила Алиса, чуть вздрагивая. - Она ведь уже давно должна была пройти через огонь и погнаться за нами. - А может, потеряла? - не очень уверенно протянул я. - Семен, она охотится в этих подземельях. Либо она знает их, как свой хвост, либо может преследовать по запаху. Нет, здесь что-то не так... - Ладно - согласился я, доставая верный обрезок - держи. Это легче лома, с ним управишься. Если что, вдвоем отгоним. Она легче и меньше каждого из нас, у нас есть шанс справиться. Настороженно выглядывая из-за каждого поворота, мы прошли остаток пути. Нападения так и не последовало. - Ух ты. - заинтересованно выдохнула Алиса, зайдя в помещение. Причиной ее удивления, видимо, был вмонтированный прямо в породу кусок стены с огромной гермодверью. Тусклый свет газовых лампочек под низким напряжением вырывал из пространства небольшой кружок, остальные детали комнаты скрадывались темнотой. - Семен, это тот про... - начала она фразу, делая несколько шагов вперед. - Стой!! - заорал я, устремляясь за ней. Поздно. Неуловимая глазом фигурка вылетела из темноты так быстро, что я не успел даже поднять руку. Разбитый фонарь погас, а тело девушки мешком отлетело в сторону. - Алиса! - я второй раз за последние пару часов поднимал ее на руки, в ужасе ожидая увидеть перерезанное горло, распоротый живот или еще что похуже. Как ни странно, она была цела... Ну, то есть, на ней хотя бы не прибавилось новых кровавых полос. Думаю, ближайшие годы ей придется очень тщательно подбирать одежду, способную скрывать богатую коллекцию шрамов. Впрочем, о чем я. Это же ДваЧе, человек со стальными... Нервами. Для нее такие отметины станут только поводом для гордости. Улыбнувшись таким мыслям я дотащил потяжелевшую пионерку до узкого круга света под дверью. - Жива? - на всякий случай уточнил я. Она фыркнула в ответ, но благодарно сжала мою руку у локтя. Смешок донесся из темноты. - Конечно, жива. Если б я собиралась ее убить, ты бы нашел только запчасти. С резким щелчком чего-то вдали под потолком загудели, замигали и ожили лампы дневного света. У стены, опираясь на рубильник и щурясь, стояла наша старая знакомая. - Так чего ж ты не устроила деконструкцию? Поиграть решила, или тут у тебя разделочная? СЗАО окатила меня взглядом, после которого впечатлительным людям хочется срочно вымыться. - Играть с тобой? Это не то чтобы неинтересно, это попросту скучно. Будь у меня возможность прикончить тебя, я бы срезала с твоего тела куски кожи, лоскуты мяса, остатки органов, и все это по очереди - а ты бы не смог попасть по мне даже будь у тебя оружие. - С этого момента поподробнее. - заинтересовался я. - В смысле - будь возможность? - Это же элементарно, Семен. - Алиса скрестила руки на груди и ответила зверочеловеку взглядом той же консистенции. - Кто-то держит кошечку за ошейник, и если она начнет распускать коготки - ее ткнут носом в лоток. Я права, блохастая? СЗАО недобро зашипела, сощурив глаза. - Твоя самочка позволяет себе лишнего, человек. Мне не нравится ее взгляд. Когти прошлись по бетонной стене, высекая длинные борозды и поднимая в воздух мелкую пыль. - Думаю, мне стоит вырвать ей ее сверкающие глазки. Я поднял лом, направив расплющенный конец на создание. Алиса перехватила трубу. Объект С потянулась, выгнув спину и мотнула хвостом в сторону. Только оскаленные зубы показывали, что изящное создание пребывает в бешенстве. - Ну что же, человечек? Ты хорошо видишь меня? Никаких уловок, никаких трюков, сплошной честный бой двое на одного! И тут она начала движение. У меня не хватит слов описать происходившее. Это не было стереотипным рывком с места, которых я навидался в дешевом кино, бюджетных играх и массовом аниме. Ее силуэт не испарился, чтобы появиться возле нас. И тем не менее, она мчалась к нам так быстро, что захватывало дух - наклонившись вперед настолько далеко, что иногда приходилось отталкиваться передними конечностями и регулируя равновесие хвостом. Она сменила направление в последний момент - поднырнула под мой точно выверенный удар, кручением избежала горизонтальной атаки Алисы и завертелась между нами. Один удар - и левая нога перестает меня держать. Разворот на месте, и Двачевская падает, держась за правую руку, ее оружие отлетает за спину. Отчаянно пытаясь выиграть немного времени я использую свое падение для нанесения дробящего удара сверху... И застываю на месте. Левая рука СЗАО пробивает когтями мою кисть, лом падает на землю. Правая замирает перед моим горлом, сложенные щепотью пальцы-лезвия смотрят точно мне в кадык. Горящие ненавистью желтые глаза светятся прямо напротив моих. - И они называли его подделкой! Он лучше тебя в десятки раз, человек! - выплевывает она мне в лицо слово за словом. Кошачий акцент прорезается все сильнее. - Подделка превосходит оригинал, как стальная копия деревянного меча! Одним движением она вырывает свои когти из моей ладони и отбрасывает меня на пол. Оскал не исчезает с ее лица, грудь часто вздымается под бинтами, а кулаки невольно сжимаются: похоже, она держится из последних сил. - Только потому, что ты сама - подделка, блохастая. - Держась за кровоточащую руку и опираясь на стену Алиса медленно поднимается, глядя прямо в глаза зверю. - Только такому отвратительному, безумному хламу как ты, пришло бы в голову сравнивать их и выносить такое суждение. Ты прогнила насквозь , порождение проваленного эксперимента, раз принимаешь его уродство за что-то хорошее. Даже он сам прекрасно знает себе цену, понимает, что он такое, и не пытается оправдаться. А ты... Ты вполне достойна того, что с тобой сделали, сволочь. Я хотел закричать. Хотел остановить ее. Но меня будто заморозило - и я мог лишь с ужасом смотреть, как исказилось лицо СЗАО, как напряглись ее мышцы и выступили, перечертив руку, черные вены. В следующее мгновение она все-таки исчезла. Что придало ей такую скорость - безумие ли, приближающееся открытие пробоя, или она с самого начала пыталась сдерживаться? Не знаю. Объект С преодолела огромную комнату в долю секунды и с размаху погрузила увенчанную когтями кисть под ребра Алисы Двачевской. Мне оставалось только смотреть, как расширяются от боли ее глаза, как медленно и бережно СЗАО отпускает ее, позволяя телу соскользнуть с острых шипов и удариться о каменный пол. Девушка-кошка повернулась ко мне, и в янтарных глазах продолжало полыхать пламя неутоленной ненависти. Надо полагать, я в тот момент смотрел на нее тем же взглядом. Глядя, как продолжают удлиняться, доходя до колен, ее когти, я поднял лом. Не сводя друг с друга глаз, мы медленно начали движение по кругу. - Ты не можешь даже ненавидеть, человек... - подала она голос, нервно сжимая и разжимая руки, словно пытаясь обрести над собой контроль. - Даже сейчас твоя злоба направлена на тебя самого, не на меня. Ты злишься, что не успел защитить эту самку, а не мечтаешь убить меня. - Созданию, сделанному из ненависти, не понять других чувств. - отвечал я, стараясь не сосредотачиваться на разговоре: она просто отвлекала меня, выбирая момент. Внезапно остановившись, СЗАО подняла голову, демонстрируя светящиеся изнутри глаза и безумную улыбку острых зубов. - Из твоей ненависти. И бросилась вперед. Ни шанса. Ни единого шанса попасть по ней тяжелой железной палкой. Нужно попытаться... Ради Алисы. Если она умерла, и я умру следом, я должен забрать с собой эту тварь. Где же она ударит... Где же... Хлопок. Негромкий хлопок над правым ухом, и я успеваю мимоходом удивиться навалившейся на него тишине, пробиваемой каким-то звоном. СЗАО отшатывается, будто ее ударили чем-то тяжелым. Хлопок. Хлопок. Хлопок. Хлопок. Она задыхается своей собственной злостью. Или своей собственной кровью. На бинтах в области живота и груди размазываются красные потеки. Хлопок. Объект С огромным усилием удерживается на ногах, оперевшись одной рукой в пол. Смотрит куда-то за мое плечо. - За это - цедит она - я рано или поздно убью тебя. - Ты уже пыталась это сделать, пока я был одинок и слаб. - отвечает презрительный голос за моей спиной. - Если у тебя хватит глупости сделать это еще раз, я просто прикончу тебя. - Время нас рассудит. - рычит она, сплевывая на пол красную жидкость. - Убирайся прочь и зализывай свои раны молча, животное. Я, наконец, поворачиваюсь к источнику голоса. Гермодверь открыта, из нее хлещет ослепительно-белый свет, в котором выделяется невысокий человеческий силуэт. - Прости за неудобства, Семен. - говорит мне голос. - Наверняка у тебя много вопросов, но время, как обычно, поджимает. Твоя подруга умирает, ей разорвали печень. Если ты подтащишь ее сюда, мы, возможно, успеем ее спасти. Видишь ли, я не могу выйти за пределы этой дверцы... Пока не могу. Не тратя время даром, я отбросил ненужный кусок железа, подхватил Алису на руки и шагнул с ней в проем. - Один вопрос... Так кто ты такой? - спросил я, аккуратно укладывая ее на пол. Подняв голову, я увидел черный провал пистолетного ствола. - Этот вопрос, Семен, задан не в то время и не в том месте. И мир исчез в оглушительной вспышке выстрела. Сейчас это кажется мне странным, но в тот момент, когда весь свет исчез, и я уже почти провалился в ничто, единственным вопросом, который беспокоил меня, был тот окровавленный пионерский галстук на полу пустого коридора. Увидев его, я решил, что это - всего лишь очередная жестокая шутка СЗАО, забравшей его с пионера, которому не повезло оказаться в подземельях передо мной. И вот теперь, одновременно с гулким отзвуком выстрела, в моей голове оформилась одна простая мысль. Галстук Алисы, как и раньше, был повязан на правой руке.