Переплетенные

      По бескрайним пустыням страны Ветра бежал небольшой отряд шиноби, во главе с красноволосым парнем. Горячий ветер дул в лицо. Волосы упрямо лезли в глаза, парень постоянно отбрасывал их со лба, открывая себе обзор. Они бежали почти целый день, но парень не чувствовал усталости, что не скажешь о его товарищах, всё-таки целый день на ногах. Отряд останавливался лишь на короткие передышки и снова возвращался к изматывающему бегу.       — Гаара, давай сделаем привал, ничего хорошего не выйдет, если мы прибудем на место едва живые, — крикнул шатен, бежавший чуть быстрее остальных. Если он выглядел не очень, то на остальных было страшно смотреть: согнувшиеся от усталости, тяжело дышащие, с покрасневшими от напряжения лицами. Гаара нахмурился, опять забылся, парень обещал себе быть более внимательным к товарищам. Он кивнул. С громким вздохом облегчения весь отряд упал на колени и старался отдышаться.       — Разбивайте лагерь, останемся здесь на ночь, — холодно сказал Гаара. — Мы достаточно близко, подходить еще ближе может быть опасно, — Он не испытывал никаких негативных чувств к товарищам, но говорить более мягкими тонами просто не мог — привычки, выработанные годами, забываются долго. — Я подежурю первым.       С этими словами он развернулся и побежал дальше. Бег давал легкость мыслям, ветер, свистевший в ушах, прогонял сомнения и тревоги, хоть и ненадолго. Бежать было легко, но стоило остановиться, чтобы отметить что-нибудь необычное или прислушаться, появлялась усталость. Она лежала на плечах неподъемным грузом. Уже полностью измотанный, Гаара решил повернуть назад, справедливо рассудив, что подойдя ближе может быть обнаружен. Это могло сильно подпортить вероятность положительного исхода в миссии.       Недавно в штаб-квартиру Песка донесли, что разведчики обнаружили крайне подозрительную постройку на востоке страны. По некоторым данным там могла происходить деятельность, направленная на создание биохимического оружия массового поражения. Разведчики, не дожидаясь приказов начальства, решили самостоятельно обследовать территорию. После чего прислали птицу с информацией, что постройка наполовину заброшена, но какая-то часть до сих функционирует как лаборатория. Из подслушанного отрядом разговора удалось узнать, что здешние ученые разрабатывают "возможно сильнейшее живое оружие", но какое именно в докладе разведчиков не указывалось. После донесения связь с отрядом оборвалась.       Старейшины деревни, крайне обеспокоенные сложившейся ситуацией, решили отправить в тот район отряд шиноби с целью найти и, если возможно, доставить оружие и ученых в скрытую деревню. Капитаном назначили Гаару. Сам парень прекрасно понимал, что назначение главой отряда вовсе не знак доверия, а нечто другое, может страх, а может желание его смерти с помощью этого оружия. Парень и сам не знал наверняка. О его назначении на пост Казекаге он тоже не питал иллюзий, хотя здесь все было куда понятней — имея на посту такого молодого и неопытного человека как Гаара, им можно было бы управлять, а самим негласно руководить деревней. Несмотря на то, что Гаара всё это знал, желание стать Казекаге не становилось меньше. Парень верил, что став Казекаге и полностью отдавшись работе над совершенствованием деревни, он сможет заслужить уважение жителей и стать кому-то нужным.       Раньше он не рассуждал так, но после встречи с Наруто, с совершенно глупой мечтой - стать Хокаге, парень поменял свой взгляд на мир. Гаара невольно хмыкнул, вспоминая этого чудаковатого на первый взгляд парня. Кто бы мог подумать, что именно Наруто заставит его задуматься о ценностях, ради которых стоит жить и сражаться. Не решаясь портить атмосферу возле костра в лагере, Гаара остановился на окраине, услышав громкие разговоры и смех. Он понимал, что своим присутствием будет нагнетать атмосферу. Он не слеп, и прекрасно видит направленные на него испуганные или настороженные взгляды шиноби из отряда. Гаара неглуп, чтобы верить в то, что ему это кажется.       Эти мысли отдавались глухой болью где-то в груди и совсем отбивали аппетит. Парень уселся на горячий песок, спиной к лагерю и стал смотреть, как солнце медленно опускалось за горизонт. Вспоминая некоторые эпизоды из жизни, Гааре хотелось зарыться в песок от стыда или хорошенько приложиться об что-нибудь твердое. «Как можно было быть таким идиотом?» — с горькой усмешкой подумал он. Занимаясь самобичеванием, парень и не заметил, как к нему кто-то подошел. Гаара обратил на человека внимание только тогда, когда тот плюхнулся на уже стывший песок рядом с ним.       — На, — сказал парень протягивая Гааре чашку с едой, — я почти уверен, что ты не ел.       Людей, не боявшихся Гаару, можно было пересчитать по пальцам. Ему очень повезло, что в его отряде есть хоть один из этих немногих. Канкуро – его брат, широкоплечий, разрисованный фиолетовой краской, что делало его более пугающим чем он есть на самом деле.       — Я не голоден, — ответил Гаара ледяным тоном. И это почти правда.       — Если ты завтра свалишься в самый ответственный момент от голода и недомогания, я не буду защищать тебя от нотаций Темари, — раздраженно сказал Канкуро. Да, их отношения сложно назвать нормальными. Но в последнее время, они стали проявлять к друг другу неуклюжую заботу, с едкими комментариями, порой даже с криками, хотя в основном орали друг на друга Темари и Канкуро, но семейные отношения завязывались заново. Лишь недавно Гаара стал считать их своей семьей. Всю свою жизнь они жили порознь, воспитывались и взрослели. До Темари и Канкуро долетали лишь жуткие слухи об их младшем брате, так что неудивительно, что они, как и вся деревня, боялись его и ненавидели. Гаара же, не раз угрожал им смертью, не испытывая никаких теплых чувств к брату и сестре.       Красноволосый парень принял из рук чашку. Походная еда была не очень хороша на вкус, но после целого дня бега Гаара так проголодался, что даже вкус уже не имел значения.       — Почему ты сразу не подошел к костру? — хмыкнув, спросил Канкуро. Гаара, уже доевший, промолчал, вновь устремив свой взгляд к горизонту. — Ты всё еще хочешь стать Казекаге? Знаешь, как по мне, не очень хорошая идея. Тебя боятся, и если ты вдруг станешь Казекаге — ничего не измениться. Ты лишь станешь марионеткой в руках старейшин. Разве это не понятно?       — Я всё прекрасно понимаю, — от его голоса Канкуро невольно вздрогнул. С самой первой встречи с Гаарой, он боялся, когда парень разговаривал с ним таким холодным и безразличным тоном. — Но я не собираюсь всё бросить, едва завидев трудности. Я знал на что иду. И я не собираюсь давать им так легко мной манипулировать.       Канкуро восхищался переменами в Гааре. Нет, он не стал более разговорчивым или эмоциональным. Но его решительность и желание достичь признания, вызывало уважение.       — Иди отдохни, Канкуро, — устало сказал Гаара. Кивнув и не став спорить, его брат поднялся и пошел в сторону палаток.       Входя в палатку, Канкуро обернулся и увидел одиноко сидящую фигуру, казавшуюся невероятно маленькой, на фоне бесконечно огромной пустыни.       — Я буду дежурить вторым, понял? — крикнул он. Гаара, не поворачиваясь махнул ему рукой, давая понять, что прекрасно его слышал.       Да, их семейные отношения нельзя назвать нормальными, но даже сейчас, после такого короткого разговора, без глупых и ненужных слов утешений и подбадриваний, Гаара чувствовал себя легче. Он чувствовал едва заметную, робкую поддержку Канкуро и Темари. Мир шиноби жесток и в нём никому нельзя доверять. Те, кто нарушают правила — мусор. Но уж лучше прожить жизнь мусором с людьми, которых ты считаешь родными и готовыми поддержать и помочь, которым ты можешь подставить спину, чем строго следовать правилам, оставшись в одиночестве, сражающимся только за себя и для себя. Гаара понял это недавно, вернее ему дал это понять чудаковатый парень с глупой мечтой стать Хокаге.