Переплетенные

      — Это бесполезно… — пробормотал Баки.       Гаара стоял, облокотившись на окно, и молча наблюдал за происходящим. В кабинете Казекаге собрался весь совет и несколько пленных. Парень осмотрел просторное помещение.       Полукруглое, в светлых тонах, как, впрочем, и большинство строений в деревне. С несколькими круглыми окошками и небольшим количеством мебели: светло-сиреневый ковёр, большой стол, пару горшочков с растениями, названия которых Гаара не знал, и голубой диван у стены. Он помнит, точнее ему рассказывали, что отец часто спал в своём кабинете, возможно, даже на этом самом диване. Всё было довольно простенько, как и у всех шиноби.       Почти весь вечер они пытались как-то разговорить учёных, но без применения силы ничего не получалось. Близилась ночь, а результатов до сих пор не было. Гаара нахмурился, помимо головной боли, его волновало и отсутствие Темари. Ему уже было откровенно плевать, на учёных и почти плевать на ту странную девушку, вместе с тем странным чувством, которое он ощущал рядом с ней.       В дверь громко постучали, и дождавшись разрешения, вошли Темари и та самая девушка. Теперь после бань, девушка сильно изменилась и будто светилась изнутри. Свежий ветер – редкий гость, ворвался в комнату и запутался в темных, достигающих колен, волосах. Девушка казалась фарфоровой куклой, хрупкой, но вместе с тем и несгибаемой. Она держалась за Темари, а та, к большому удивлению Гаары, кажется, не была против. Даже наоборот, она сжала руку своей спутницы и подтолкнула вперёд, обнадеживающе улыбнувшись. Жаль только девушка не могла этого увидеть, потому что всё также была в повязке на глазах. Гаара почувствовал нечто сродни разочарованию, почему-то посмотреть в глаза этой девушки ему хотелось больше всего.       — Не беспокойтесь, мы не причинам вам вреда. Если ответите на несколько наших вопросов – вы свободны, — сказал мужчина средних лет в повязке, закрывающей один глаз.       — С-свободна? — мягкий, вкрадчивый, хоть и слегка испуганный голос девушки убаюкивал уже изрядно уставших членов совета.       — Именно! Мы пре… — продолжил тот же мужчина, но его прервал неожиданный хохот учёного. Даже другие пленные смотрели на этого чудака со страхом.       — Она-то ответит на ваши вопросы? — обратился безумец к вздрогнувшей девушке и снова расхохотался, — Да она ничего не знает, да тварь? — Девушка зажалась и шагнула назад к Темари, но обезумевший бросился к ней, схватил бедняжку за предплечья и стал трясти, брюзжа слюной, — Ты – чудовище. Мы – твои хозяева! Ты ведь понимаешь это, правда? Хотя, что ты можешь понять, ты ж тупая, бесполезная вещь!       Девушка, ничего не видя, просто не понимала, как поступить дальше. От мест прикосновения исходили волны боли, будто к ней прикасались раскалённым железом. Она вскрикнула, с ужасом узнавая одного из своих мучителей. Его голос, сильная хватка цепких пальцев и ужасный запах вызывал такую панику, что девушка оцепенела, не в силах чем-нибудь пошевелить.       Вдруг её отпустили, а зловоние исчезло, заменившись знакомым приятным ароматом.       — Гаара, отпусти его, ты сломаешь ему руку, — услышала девушка чей-то голос. Мужчину отпустили, и он со стоном отошёл.       — Мы привязали тебя к себе. Ты подчиняешься нам! — продолжал бормотать он, кидая ненавидящие взгляды в девушку, которые она увидеть не могла. Но девушка их чувствовала, её будто окунали в грязь, отчего она постоянно вздрагивала.       — Нет. Не вам… — робко возразила она.       — Что? — презрительно бросил учёный.       — Я подчиняюсь не вам, — уже более уверено ответила девушка.       — Пфф…А кому же? Мы поставили на тебя печать! Ты не сможешь нам противиться!       — Если это так, если вы верите в это, почему не приказали освободить вас? — в голосе девушки проскочили ледяные нотки. Мужчина застыл с открытым ртом. — Вы не имеете надо мной власти. Единственный кому я буду подчиняться — он, – так громко, чтобы слышали все, сказала девушка, рукой указывая в сторону Гаары.

***

      Темари облокотилась на стену. Прошло уже два часа с того момента, когда их выставили из комнаты, приказав ждать в коридоре. Все это время из кабинета доносятся крики, даже ругань, споры и возмущённые возгласы. Бывали и моменты тишины, в которых, как казалось Темари, говорил её брат. Но после них гам только усиливался. Ноги гудели от долгого пребывания в неудобной позе, а от шума из кабинета начинала побаливать голова. Уже не зная, чем себя занять, куноичи перевела взгляд на девушку, напротив. Она стояла точно также, опиравшись на стенку и склонив голову. Было видно, что та чем-то расстроена.       — Зря я это сказала, да? — спросила она, виновато обернувшись в сторону блондинки.       — Ну, шума ты наделала достаточно, — со вздохом ответила Темари, — Хотя, наверное, это даже хорошо. В нашей деревне не любят сопляков, которые даже постоять за себя не могут.       Куноичи задорно улыбнулась и щёлкнула удивленную девушку по кончику носа.       — Но, — она в момент стала серьёзной, — я бы хотела побольше услышать про всякое подчинение и печати.       Брюнетка стала нервно теребить кончик своей одежды, если её можно таковой назвать. Чёлка упала на глаза, и вся она немного ссутулилась.       — Я… Я и сама толком ничего не знаю, в этом Иори-сама был прав… — девушка горько усмехнулась и замолкла на какое-то время, будто решая для себя стоит ли продолжать, — Не ждите от меня многого, пожалуйста…       Темари гадала: куда же пропала та весёлая, самоуверенная девушка, с которой она смеялась сегодня днем? Сейчас перед ней стояла грустная, уставшая и безумно одинокая фигурка в обносках. Ветер снова потрепал её волосы, и брюнетка повернула лицо к круглому окошку. Там – свобода. Стоит только шагнуть… Но девушка боялась, ноги словно приросли к полу. Она ничего не видела, и дело было не в повязке. Даже когда ту снимали, она ничего не видела перед собой. Что будет дальше? Что если она шагнёт?       Девушка, разрываясь между мыслями и не заметила, как начала говорить:       — Вы когда-нибудь стояли на краю пропасти, не зная стоит ли сделать шаг? Вы не знаете, что там – на дне, но если вы обернётесь – вернётесь в свои самые жуткие кошмары и уже никогда не сможете сделать выбор вновь. Впереди никого нет, только тёмный обрыв, а позади — ваше прошлое, то, к чему вы привыкли. Но это прошлое причиняет настолько невыносимую боль, что слепнешь и единственное, что хочется – чтобы всё закончилось, даже если концом будет смерть. Я стояла в такой нерешительности почти всю свою жизнь, и только сегодня я поняла, что давным-давно надо было прыгнуть. А теперь уже поздно, – она, не поворачивая головы, оттянула ворот своей туники. На коже, чуть ниже левой ключицы, находилась татуировка. Странно, Темари не помнила, чтобы видела её в бане. Присмотревшись, Темари распахнула глаза: метка была точной копией знака на лбу Гаары. — Вчера состоялся обряд переплетения. Они почти закончили, нужно было лишь прикоснуться ко мне, но их прервали. Первым, кто прикоснулся ко мне, был Гаара-доно. Я поняла это, как только мы вошли в комнату, символ появился тогда же. Символ моей принадлежности. Теперь я не смогу сбежать. А Гаара-доно всегда будет знать где я. Большего я не знаю, простите.       Такая крошечная, печально повернувшая голову в сторону окна, она казалась измученной, но не сломленной. Темари невольно восхитилась. Она была уверена, что брат не причинит вреда этой девушке, а та в свою очередь ещё всем покажет.       — Можно ли как-нибудь снять печать? – раздался холодный голос. Девушки вздрогнули. А брюнетка пожала плечами.       — Я сказала всё, что знаю.       — Ладно… Темари, иди домой, твоя служба на сегодня закончена. Ты, — обратился Гаара к брюнетке, — иди за мной.       Вдвоём они тащились по улицам уже заснувшей деревни. Но он уже привык возвращаться домой так поздно. Его спутница всё время спотыкалась и то и дело норовила упасть посреди дороги. В очередной раз подхватив её, он не выдержал:       — Осторожней.       — П-простите… — голос казался до ужаса испуганным. Неужели он сказал это слишком грозно? Выдохнув, он спросил помягче:       — Как твоё имя?       Хоть тон его потеплел всего на градус, не больше, девушка всё равно почувствовала облегчение. Он не злиться, хотя его вопрос поставил девушку в тупик.       — Имя? – не дождавшись, ответной реакции девушка заволновалась, – У… У меня его нет… Простите…       — Нет имени? Или ты просто его не помнишь?       — Меня ни разу не называли каким-либо именем…       — А как тебя называли отец или мать? Как-то же к тебе обращались? — Гаара был серьёзно озадачен. Девушка замялась с ответом.       — Мама погибла очень давно, и я не помню имени данное мне ею… А отец… Отец никогда мной особо не интересовался… Даже не помню, чтобы мы с ним разговаривали… — девушка говорила это обыденным тоном, словно рассказывала о погоде на завтра, что пугало Гаару больше всего, — Учёные называли меня номером двенадцать, чудовищем или же просто вещью.       Парень остановился. Девушка не заметив этого, пошла дальше, остановившись посреди улицы. Гаара машинально отметил, что эта та самая улица, на которой он вчера стоял. Сейчас на том же самом месте, что и он вчера, стояла она. Необычно большая луна освещала её силуэт. Со спины казалось, что девушка сияет изнутри. Было безумно красиво. Россыпь звёзд, бескрайняя пустыня и луна. Но запоздало Гаара понял, что девушка не может увидеть этой красоты. Поддавшись минутному порыву, он подошёл к девушке и развязал узелок на затылке.       — На какое-то время ты будешь частью этой деревни, поэтому можешь ходить и без повязки. А на счёт имени… Нужно придумать. Есть идеи? — Гаара обошёл девушку и взглянул ей в глаза. Девушка стояла широко распахнув их, не в силах оторваться от зрелища.       — Это невероятно красиво… Впервые вижу луну… — по щекам потекли слёзы счастья. Вдруг девушка радостно рассмеялась.       В то время пока девушка не могла наглядеться на луну, прорезая ночную тишь своим звонким смехом, Гаара не мог наглядеться на её глаза. Они казались невероятней луны. Глубокие, искренние, они затягивали. Девушка повернулась к Гааре. Парень ожидал чего угодно: страха, неприязни, но никак не того, что случилось. Девушка смотрела так, будто видела самое настоящее чудо. От взгляда этим пронзающих глаз, в животе парня возникло щемящее чувство, а горло мгновенно пересохло.       Вдруг девушка прерывисто поклонилась. Гаара совсем растерялся, хоть на лице и осталось тоже каменное выражение, что и всегда. Настроение у этой особы менялось так быстро, что парень едва успевал различать её эмоции, так быстро мелькавшие на лице.       — Спасибо, Господин, — произнесла девушка. Парень нахмурился.       — Не называй меня так. Моё имя Гаара но Сабаку. А твоё будет Минори.       — Минори?       — Если не нравится — придумай сама.       — Нет-нет. Оно замечательное, — Девушка благодарно улыбнулась парню, – Впервые мне кто-то что-то дал.       — Пошли уже.       Почему-то сейчас обоим казалось, что они нашли то, чего им не хватало долгое время. Погруженные каждый в свои мысли, они молча шли, осторожно наслаждаясь обществом друг друга.