Переплетенные

      Деревня встретила отряд тишиной. Стражи у главных ворот хмурились, но слегка смягчились при виде уставших шиноби. Без лишних расспросов их пропустили в деревню, чему Гаара был несказанно рад. Измученный, он уже собрался поскорее сдать пленников на попечение тюремщикам, отчитаться начальству и немного передохнуть. Не только от бега, но и от взглядов товарищей. От напряжения, царившего в отряде. Привыкший не спать по несколько дней подряд, Гаара теперь мучился от бессонницы зная, что поспать ему не удастся.       Поручив нескольким парням отвести пленников в тюрьму, он направился к зданию заседания старейшин. Не успев сделать и шага, Гаара остановился, заслышав голос сестры.       — Сколько можно? Миссия самая обычная, провозились трое суток! — недовольный тон не мог скрыть волнение девушки. Высокая, статная, с пронзающим взглядом и четырьмя аккуратными хвостиками, она уверенно шагала к братьям.       — Я тоже рад тебя видеть, — откликнулся Канкуро. Девушка фыркнула, а затем повернулась к Гааре.       — Ну, командир, как успехи? — Гаара пожал плечами, и устало взглянул на сестру. Та, поняв всё без слов, схватила Канкуро и отправилась в сторону дома. За что Гаара уважал Темари, так это за проницательность. Она никогда не говорила и не делала лишнего. Сестра была отличным помощником, быстро понимающим суть дела и знающая, когда лучше оставить человека в покое.       Единственным исключением для нее, пожалуй, был небезызвестный гений Конохи. Гаара не совсем понимал, в чём причина. Все хорошие качества, которые так ценил сам Гаара в сестре, будто выключались рядом с тем парнем. Голова и так раскалывалась, поэтому не став дальше размышлять на эту тему, Гаара поспешил к старейшинам.       Зайдя в зал, он пробежался взглядом по огромным монументам бывших Казекаге и наскоро поздоровался с членами совета. Гаара кратко пересказал события трех минувших дней, не забыв поделиться своими мыслями и опасениями на этот счёт.       — Отлично. Задание выполнено успешно, впрочем, как всегда… — даже с каким-то разочарованием проговорил один морщинистый старик, сидевший почти в самом конце стола, — Что ж… Надеюсь встретить вас здесь утром. Вы свободны.       Морщинистый поднялся из-за стола, остальные последовали его примеру. Едва сдержав вздох облегчения, Гаара сам поспешил к выходу.       Медленно волочась домой, Гаара вдруг остановился посреди пустынной улицы. Было тихо, свет везде погас. Высоко подняв голову, парень посмотрел на луну, казавшуюся огромной посреди бескрайней ночной глади. Залюбовавшись, Гаара прикрыл глаза. Сейчас, без всех этих людей, косых или испуганных взглядов, в полнейшей тишине ему дышалось гораздо легче. Один, посреди широкой улицы, в компании такой же одинокой луны. Поднеся к лицу руку, Гаара сжал и разжал кулак. Ещё совсем недавно его руку сжимали тоненькие пальчики. Почему-то сейчас хочется ещё раз почувствовать то, что он испытал в палатке. Волнующее чувство, родившееся где-то на уровне живота и поднявшееся к горлу, мешало дышать. Но, несмотря на всё, это понравилось парню, словно то, чего он так упорно ждал и добивался, вдруг принесло плоды.       Прохладный ветер потрепал волосы, приятно освежая и холодя лицо. На секунду Гаара закрыл глаза, глубоко вдохнул, давая ночному воздуху заполнить легкие, и тихо выдохнул. Резко развернувшись, парень продолжил свой путь.       Переступив порог своей скромной квартиры, Гаара почувствовал такую усталость, что дойдя до дивана, рухнул на него, мгновенно проваливаясь в сон.       Следующий день обещал быть нелегким. Допросы, споры, расследования, кипы бумажной работы и целый день настороженных взглядов. А ещё — новая встреча с той странной девушкой.

***

      Утро для Гаары началось с головной боли. Медленно опустив ноги на пол, парень аккуратно встал и стараясь не делать резких движений, направился в ванную. По пути он уронил стопку документов, и чуть не упал, споткнувшись о дорожный рюкзак. А в довершение ударился головой открывая дверь.       Уже выходя из душа, парень едва не рычал, весь день не задавался с утра. Кинув взгляд на часы, и решив, что обойдется без завтрака, Гаара в спешке оделся и покинул свое обиталище. Стараясь идти безлюдными улочками, парень добрался до административного здания, сухо поздоровался с охраной и пошел дальше. Решительно постучав, он вошел в кабинет. Там сидело три человека. Гаара кивнул в знак приветствия Баки и ещё двум старичкам, обсуждавшим какие-то новые проблемы деревни.       — Мы не можем так поступить. Все наши предшественники не позволяли себе ничего подобного! Лишь следуя древним традициям можно достичь процветания деревни, — брюзжал какой-то особенно древний старик. Гаара нахмурился. Он считал, что полное следование старым правилам не приведет деревню к истинному процветанию. Смотря на развитие других скрытых деревень, Гаара пришел к выводу, что теперь традиции не так важны. Разумеется, о них нельзя забывать, но слепое следование им будет затормаживать собственное развитие. Новые идеи, чистый порыв ветра в застоявшуюся историю - вот что нужно этой деревне. Забыть на время об уже приевшейся всем озлобленности и надменности, изменить процесс обучения шиноби, показать всем, что в жизни есть кое-что, за что не жаль и умереть. Что есть не только долг перед деревней, но и долг перед самим собой. Его мысли прервал Баки:       — Что ж, это может немного подождать. Сейчас нам следовало бы разобраться с ситуацией на востоке. Гаара? — обратился к нему Баки и рукой указал ему на место, напротив. Кивнув, в знак благодарности, Гаара присел. Старики удалились, не забыв бросить на Гаару испепеляющий взгляд. Баки сложил руки в замок и положил на них голову.       — Ты вчера упоминал, что один из пленных говорил о том, что их «больше, гораздо больше» что это значит? — резко начал он.       — Я сам не знаю. Он не пояснял, трясся, всё время кричал, но не более, — Гаара ссутулился, — Но как я уже упоминал, миссия далась нам подозрительно легко. Это было больше похоже на… ловушку.       Баки нахмурился, во всяком это сделала открытая часть его лица.       — Может ты поспешил с выводами? Вчера один из них попытался откусить себе язык, но всё обошлось. Смотря на этих чудиков, удивляться такой легкости задания вполне нормально.       — Разве попытка самоубийства не доказывает, что это ловушка? Посудите сами: зная, что к тебе наведаются враги, стали бы вы ставить на свою защиту двух людей, которые сразу же напились? — раздраженно ответил парень. Сам он едва не скривился при упоминании тех охранников, уж больно жалкими они оказались, — Я в это не верю. Я почти уверен: они позволили нам сделать это.       — Даже если так, без доказательств мы не имеем права что-либо делать, — также раздраженно ответил советник, — Ты должен уяснить, что никто не будет рисковать жизнью только из-за догадок или опасений.       — Я понял. Но если я окажусь прав? Потом делать что-либо будет поздно, — голова раскалывалась, парень, сохраняя каменное выражение лица, еле сдерживал гримасу боли.       — А если нет? Что если ты не прав? Всё это может быть лишь стечением обстоятельств и безумием тех идиотов!       — Но… — Их прервал громкий стук в дверь.       — Войдите.       В кабинет зашла, хмурясь, Темари.       — Она вот-вот очнётся, — без лишних предисловий сообщила девушка. Поняв о ком идет речь, мужчины прервали спор и последовали за ней. Гаара успел отметить, что она чем-то обеспокоена.       — Что-то случилось? — Темари перевела взгляд на брата. Невозмутимое выражение лица, холодный, даже колючий взгляд.       — Она ведёт себя… странно, — наконец ответила девушка, — Впрочем, вы сами всё увидите.       В рекордные сроки, добравшись до больницы, Темари повела их к реанимации, на миг замешкавшись у двери. Гаара слегка удивился такому поведению сестры. Обычно решительная, своенравная, теперь почти робко заходит в помещение. Однако увиденное в кабинете, заставило замереть. Испуганные медики толпились у входа и безостановочно о чём-то шептались. На кушетке лежала девушка и тяжело дышала. И всё бы хорошо, но над ней парили в воздухе скальпели, ножницы и множество других инструментов.       — Что происходит? — недовольно спросил Баки.       — Б-Баки-сама! Д-девушка… она… мы хотели только подойти, но вдруг произошло это… — заикаясь, произнесла девушка с бесчисленным количеством косичек, стоявшая к новоприбывшим ближе всех, и показала в сторону кушетки, — Мы считаем, что это, возможно, защитная реакция организма… Видите ли… она… Кажется ей больно, стоит только просто прикоснуться к ней…       Гаара нахмурился. Он был почти уверен, что с ней это сделали те безумные учёные, но зачем? Зачем создавать оружие, к которому нельзя прикоснуться? Вся ситуация со странным домом, сомнительными экспериментами, пьяной охраной … Все размышления в этом направлении неумолимо приводили в тупик. Пропавшую разведгруппу тоже не было видно, если подумать… Не значит ли это, что они были захвачены? Тогда почему здание вообще не охранялось? Почему учёные нашлись в первом же помещении? Слишком странное стечение обстоятельств… Всё слишком гладко, чтобы быть правдой!       Гаара сдавленно зашипел, когда голова заболела с новой силой. Из толпы обеспокоенных медиков вышел парень, с которым Гаара был на задании.       — У нас есть некоторое предположение… Это может показаться странным, но мы считаем, что по каким-то причинам только вы сможете прикоснуться к ней, — сказал парень, обращаясь к Гааре. Внешне он казался спокойным, но огонь в глазах и дрожащие от нетерпения руки выдавали его волнение. Парень показался Гааре странным, он будто увидел его впервые. Он слегка напоминал ему учёных. Отогнав от себя ненужные мысли, Гаара шагнул вперед. Медики расступались перед ним, образуя живой коридор, и молчаливо пропускали вперед. Гаара даже бы не удивился, узнай, что многие сейчас втайне надеются, что незнакомка убьет его ненароком. Медленно, шаг за шагом ступая вперед, Гаара добрался до парящих инструментов, все затаив дыхание, смотрели за его передвижениями. Аккуратно, стараясь не задеть острые инструменты, Гаара подходил к кушетке. Шаг. Ещё один. Вот он стоит перед ней. Хирургические инструменты с дребезгом попадали на пол.       Она была закутана в серые, местами порванные лохмотья, достающие ей лишь до колен. Тонкие запястья и щиколотки были испещрены порезами и мелкими ссадинами. Глаза завязаны.       — Что с её глазами?       — Они оказались повреждены, и нам стоило немалых трудов восстановить их, за что спасибо госпоже Чиё. Не прикасаясь к ней, — ответили откуда-то сзади, Гаара хотел оторвать взгляд, но не смог. Когда же ему всё-таки это удалось, он заметил вокруг себя пустое пространство, будто невидимо очерченный круг, за который никто не решался заходить. Гааре казалось будто страх этих людей липнет к его коже. Кое-кто из медиков разошелся по своим постам, но некоторые остались. Кто-то был на своем рабочем месте, а кому-то было просто интересно, чем всё кончится. Когда же любопытствующих выгнал за дверь Баки, медики уже в полной экипировке всерьез занялись девушкой. Едва касаясь, тонко направляя чакру к ранам девушки, медики кропотливо выполняли свою работу. Гаара всё также стоял у изголовья кушетки, наблюдая за их работой.       Вдруг, когда один из медиков хотел прикоснуться к груди девушки, та вздрогнула, резко увернулась от руки опешившего парня и, мягко кувыркнувшись назад через голову, словно кошка, приземлилась на ноги и спряталась за Гаару. Парень чувствовал, как дрожит спрятавшееся за ним тело, как тоненькие пальчики вцепились в его одежду. Девушка уткнулась носом ему между лопаток и глубоко вдохнула, будто прося защиты.       Всё замерло. Даже тиканье настенных часов отдавалось грохотом в его не проходящей голове. Медленно переводя взгляд с лиц замерших медиков, на настороженное лицо сестры, тихо стоявшей у двери, подпирая дверной косяк, и удивленное лицо Баки.       Увидев активно жестикулирующего медика, призывающего его к действию, Гаара мягко отстранился.       Когда он обернулся, то заметил, что девушка ростом меньше его почти на голову, а в плечах почти в три раза. Дрожащая, но настороженная, она медленно шагнула назад, и уперлась в стенку, громко сглотнув.

POV

      Снова этот запах. Терпкий, слегка горьковатый и ненавязчиво манящий. От него будто веяло силой и невероятной уверенностью, а ещё он пах ветром. Я не знаю, как точнее это описать, но я будто чувствовала ветер на его коже. Я сильнее сжала грубую ткань и уткнулась в неё носом, стараясь вдыхать как можно глубже, чтобы запомнить этот запах, чтобы он пропитал меня насквозь. Я уверена, что скоро меня лишат этого удовольствия. Я оказалась права. Он отстранился, а я только заметила, что дрожу. Осторожно ступая назад, я уткнулась в стену. Ч-ч-черт!       Я очнулась около получаса назад. Хотя нет, не так. Около получаса назад я встала на границу между сознанием и забытьем. Я пребывала в сознании, но не могла пошевелить и пальцем. Мне показалось, что я снова в лаборатории, и эта мысль вселила в меня ужас. Неужели, всё что произошло, мне приснилось? Да. Кажется, меня похитили. Но это было самым замечательным, что со мной происходило в этой паршивой жизни. Та теплая рука мне тоже приснилась? Хотелось плакать.       Но, к моему удивлению, мои раны аккуратно залечивали, стараясь ко мне не прикасаться.       А теперь я стою у стены и дрожу. От холода или страха? Я потаюсь унять дрожь, схватив и сжав свою руку, но ничего не выходит. Почему я не могу перестать дрожать?!       — Мы не сделаем тебе ничего плохого. Успокойся, — я вскинула голову. Тихий, холодный голос с едва заметной хрипотцой обволакивал меня. Дрожь прошла, и я расслабилась, повинуясь обладателю этого голоса. Я доверилась его словам и устало облокотилась на стену. Без удивления и страха я поняла, что готова сделать всё, что скажет мне обладатель этого великолепного голоса.       — У тебя что-нибудь болит? — хоть и не услышав сочувствия или участия в голосе, я замерла. Никто никогда не спрашивал о моём самочувствии… Я хотела ответить, но голос меня не слушался, поэтому я просто замотала головой. Один, такой обыденный вопрос заставил меня почувствовать себя почти счастливой.       — Темари, позаботься о ней. Сегодня вечером она должна быть на допросе, — Обратился этот голос к кому-то в глубине комнаты. Допрос? Я напряглась и вновь обняла себя за плечи. Идиотка. Я просто поменяла одну тюрьму на другую.       Чья-то рука схватила меня за предплечье и подтолкнула меня, кажется, к выходу.       — Пошли. Ты не можешь в таком виде прийти к советникам, — обратился ко мне резковатый женский голос.       Кажется, девушка говорила мне что-то ещё, но я её не слушала. Вот так. За последний час я успела испытать счастье и пасть в самый низ. Больно.

***

       Темари, хмурясь, тянула девушку в сторону бань. Она шла и разъясняла девушке, что будет дальше, чтобы та была готова и не волновалась, но та её совершенно не слушала и Темари забросила это дело. Почему-то её братец решил, что она всего лишь жертва ученых. Сама Темари не спускала с неё глаз. Когда Гаара только заговорил с ней, было видно, что она сразу расслабилась. Сейчас казалось, что девчонка вот-вот расплачется. Это приводило Темари в тупик. Однако не было похоже, что она чем-то расстроена. Темари уже вообще не была в чем-то уверена и просто наблюдала. Не хотелось думать. Она почти не спала последние несколько дней, постоянно волнуясь за двух идиотов, ушедших на простейшее задание и шатавшихся где-то трое суток!       Когда они на всех парах добрались до общественных бань, Темари пылала от гнева, который, впрочем, поутих, когда девушка взглянула на свою спутницу. К своему стыду она только сейчас заметила, что девушка была босая. Всю дорогу Темари не замечала, что девушка запиналась и едва поспевала за ней. А на предплечье остался след от сильной хватки куноичи песка. Плюс ко всему, глаза до сих пор были завязаны. Но Темари не слышала ни одной жалобы. Хмыкнув, в знак одобрения, Темари подтолкнула девушку к раздевалке.       Увидев, что та застыла и не шевелиться Темари решила разъяснить:       — Мы в бане. Раздевайся, — но в ответ, та лишь больше зажалась, – Хватит. Мы обе девушки. Обе же? — полушутливо, полу настороженно спросила Темари. Та резко повернулась на её голос и решительно кивнула. Темари хохотнула, смотря на такое почти детское поведение. Только сейчас она действительно задумалась над словами брата. Поведение девушки казалось настоящим. Возможно, она действительно пережила слишком многое и не заслуживает недоверия.       — Давай сначала снимем это, — сказала Темари, развязывая повязку на голове девушки. Ткань поддалась и с мягким шуршанием упала на пол. Девушка огляделась. Она оказалась в небольшой комнате в светлых тонах. Везде были вешалки, шкафчики для одежды, халаты и тапочки. А потом взгляд девушки вернулся к Темари. Перед ней стояла несомненно красивая, высокая, зеленоглазая блондинка. В ней чувствовалась воля. Но когда та начала раздеваться, девушка смущенно отвернулась.       — Долго ты ещё? Так мы и до завтрашнего дня не успеем, — недовольно проговорили из-за спины, — Быстро раздевайся и пошли.       Больше не было того мягкого тона, ее голос был строгим и немного раздраженным. Вздрогнув, девушка затравленно оглянулась назад, впрочем, сразу же отвернувшись, ведь Темари стояла совершенно голая, уперев руки в бока.       — Ну… - угрожающе начала Темари. Отчаянно краснея, девушка стянула единственный свой предмет одежды – серую, изношенную тунику.       — Я ужасна, да? — Темари впервые услышала этот тихий, но мелодичный голос. Но сейчас её занимало вовсе не это. Как Темари не старалась, она не могла отвести взгляда от спины девушки. Вся её спина была в ужасных шрамах и ещё не заживших ранах. Мягко ступая, Темари приблизилась к ней. Все негативные чувства к девушке уступали перед жалостью. Как нужно стараться, чтобы сделать с человеком такое? Она провела ладонью по особенно большому шраму.       — Это не так… — мягко не согласилась Темари. И взяв её за руку она повела девушку мыться. Та покорно шла за ней.       Расслабленно выдохнув, Темари опустилась в горячую воду. Блондинка запрокинула голову и закрыла глаза, открыв только тогда, когда почувствовала, что в воду залез кто-то ещё. Сейчас Темари позволила себе как следует рассмотреть свою спутницу. Первое, что она отметила это глаза. Просто невероятные глаза. Ярко-голубые, переходящие в зеленые с жёлтым отливом у самого зрачка, эти глаза будто бы светились изнутри и видели тебя насквозь. Милое личико, обрамленное невероятно длинными чёрными, как вороново крыло, волосами. Хрупкое, но по-своему красивое телосложение, с уже сформировавшимися формами, которые теперь стыдливо прикрывались руками.       — Ч-ч-что-то не так? — смущенно проговорила девушка.       — Нет, ничего. Давай уже заканчивать… Не успеем же… — недовольно проговорила Темари, поднимаясь из воды и направляясь к кранам. Уже намылившись и растирая вкусно пахнущее мыло, Темари почувствовала, как её спутница брызнула в неё водой. Уже готовая возмутиться, она повернулась к девушке, но замерла. На краю большой ванной сидела всё та же девушка, но теперь кое-что изменилось. Она сидела раскрепощенно, волосы прикрывали самые пикантные места, хитрый взгляд и плутоватая усмешка невероятно поменяли девушку. Мелодичный смех разнёсся по небольшой комнате. Девушка снова набрала воды и брызнула ею на Темари. Та, плюнув на свою серьезность, брызнула в ответ. Не ожидавшая этого, девушка упала обратно в ванну. Тут уже засмеялась Темари. Дальше в ход пошли мочалки, а на щетках девушки сражались, как на мечах. Темари уже не помнит, как давно она так смеялась и беззаботно проводила время.       — Видели бы вы своё лицо! — смеялась девушка, скользя по намыленной плитке.       — Кстати, я не представилась. Темари но Сабаку, — она сделала неуклюжий реверанс. На что брюнетка рассмеялась. Так понемногу девушки, перебрасываясь фразами, заканчивали банные процедуры.       Уже выйдя в раздевалку и вытираясь, девушка задала уже довольно давно интересующий её вопрос:       — Эм… Темари-сама… — начала она. И, дождавшись убедительного «Ммм?» со стороны Темари, продолжила, — Почему вы по-доброму со мной обращаетесь?       — Почему? — кажется, вопрос заставил куноичи задуматься, — Сначала, наверное, потому что Гаара просил позаботиться о тебе…       — Гаара?       — Да. Это тот, с кем ты разговаривала утром, — последовал ответ.       Растроганная до глубины души девушка мягко улыбнулась, сжимая махровое полотенце.       — Эй, ты чего там лыбишься? — подозрительно щурясь, спросила Темари.       — Нет, ничего… Просто никто никогда не заботился обо мне… — улыбаясь, ответила девушка.

***

      Позаботиться обо мне… Я не чувствовала лжи в словах Темари… Эти слова прогнали все сомнения, что оставались у меня. Ещё никогда мне не было так весело. Я понимаю, что этот новый мир, в который мне посчастливилось попасть, я готова защищать ценой собственной жизни. Это решение казалось мне единственно правильным, из всех принятых мной когда-либо. Больше я не должна бояться. Я увидела этот новый для себя мир и больше не отпущу его.