Секс, Панк-Рок и Плохое Воспитание

Знаю я, что любовь такая Не увенчается успехом. Вот была бы она другая, Я б стал нормальным человеком...       Ноги сами несут по знакомому адресу, руки отыскивают по карманам сигареты и зажигалку, в голове слишком много мыслей. Это ничего, что Серёжа немного пьяный, это только придаст смелости. Да и в последнее время за пьянство в группе никто не упрекнёт.       Несколько месяцев назад, когда все ребята весело отмечали день рождения своих воспитанниц, все шутили, смеялись. Никто даже подумать не мог, что вскоре мрачное молчание станет основной частью репетиций и любых других встреч. Все дело в том, что как раз после празднования ребята стали задаваться вопросами о будущем девочек. Как им жить дальше, что отвечать на вопрос про родителей? Никому не хотелось думать об этом. Единственный выход из ситуации казался кошмарным, невозможным, однако оставался единственным. Скрепя сердце, музыканты начали поиски приемных семей. Все пытались как-то оттянуть момент расставания, но семьи были найдены. В тот день ребята потеряли что-то невидимое, но очень важное, что заставляло их быть добрее и лучше. Детей отдали, начался ад.       Тяжело приходилось всем. На Ренегата было страшно взглянуть. Осунувшееся, побледневшее лицо, синяки под глазами. Он курил одну за одной, если подойти близко, можно было почувствовать стойкий запах курева, к которому часто добавлялся перегар. Рядом с ним по-прежнему находился Андрей. Ярко-голубые глаза его потускнели, он совсем перестал улыбаться. На любые шутки реагировал нервной усмешкой, мало напоминавшей прежнюю лучезарную улыбку. Захару было жаль Андрея, он даже иногда хотел как-то поддержать его, утешить. Но благородный порыв пропадал, как только Рене притягивал Княже к себе. На смену жалости в сердце Серёжи приходила ненависть, чёрная зависть, ревность, которая душила басиста. Это ведь он должен быть там, в сашиных объятиях. Он!       Сигарета ломается, ничего. Есть еще одна. Что-то он много курит в последнее время. Никто, правда, не обращает на это внимания. Всем сейчас плохо, каждый справляется по-своему. Поручик, например, чаще выпивает и много ругается. Каспер всегда смотрит на него жалобно, с тихим укором. Но барабанщик не обращает на это внимания, лишь отмахиваясь от скрипача. С его стороны это жестоко, Димка мучается, не знает, что делать. Серёжа может поклясться, он слышал его тихие всхлипы, когда зашел забрать ключи, забытые на студии. Басист ушел, решив выяснить все завтра. Но на следующий день Поручик по-хозяйски обнимал скрипача за талию, а тот был явно счастлив от такого проявления внимания. Они искренне любят друг друга, и это помогает им держаться. А срывы... В такой ситуации это нормально.       Остальные ребята просто замыкались в себе, заливая тоску алкоголем. Не полезно, конечно, но по-другому просто не получится. Алкоголь - не самое страшное. Горшок, давно завязавший с наркотиками, кажется, вернулся к этой пагубной привычке. Серёжа не знает наверняка, но все признаки были на лицо. Миша даже в жару ходил с длинными рукавами, прикрывая, вероятно, следы уколов. Двигаться он стал немного ломаными движениями, покрывался испариной, когда на улице был холод. И если раньше всегда смотрел открыто в глаза каждому, то теперь отводил взгляд, будто стыдясь чего-то. Как-то на концерте басист посмотрел на фронтмена и ужаснулся. Миха смотрел прямо на прожектора, бьющие в лицо. Зрачки были расширены, оставляя лишь тонкий ободок карей радужки.       Это все стало настоящим испытанием для Ягоды. Парень обессилел, вытаскивая брата из бесконечных притонов на своих плечах. Ребята и рады были бы помочь в спасении своего друга, но что уж тут сделаешь. Сам Лёша пытался образумить брата, но докричаться до родного сердца и здравого ума сквозь пелену наркотиков было не так просто.       Невеселые мысли покинули Сёрежу, когда он добрался наконец до пункта назначения. Запрокинув голову, он высмотрел нужные окна. В одном из них горел свет. Кивнув самому себе, басист зашагал к подъезду. Дверь открыл Князев. Захар с трудом сдержался, чтобы не поморщиться, когда встретился взглядом с потухшими глазами. То, что Андрей окажется дома, не входило в его планы. - Привет, Серёж, ты чего пришел?- звучало скорее как мольба оставить в покое. Но Серёжа делает вид, что ничего не замечает и натягивает дружелюбную лыбу. - Привет. А позови Сашу... На пару слов.- Андрей, кажется, немного удивился его просьбе, но кивнул и исчез за дверью.       Вскоре на лестничной клетке появляется Рене. Кивок вместо приветствия, чуть поднял бровь в немом "что тебе нужно?". Саша в последнее время не очень-то разговорчив.       Секунду подумав о том, как ему изложить цель своего визита и ужаснувшись тому, насколько глупо это прозвучит, Сергей приходит к выводу, что самым простым объяснением будет действие. Он резко порывается вперед, целуя гитариста. Глаза зажмуриваются сами собой, в висках стучит. У Саши губы горькие от сигарет и алкоголя, но это вовсе не противно, от этого срывает крышу.       Но вот эйфория заканчивается, Ренегат с силой отталкивает басиста, глядя на него с отвращением и гневом. - Ты совсем охренел, Захаров? Крыша у тебя поехала? - в родном голосе лязгает металл. - Убирайся, слышишь? Катись отсюда вон!       Щёку обжигает удар, входная дверь захлопывается у Серёжи перед носом.       Моргнув, он приходит в себя. Держась за пострадавшую щёку, басист выходит на улицу.       Надо выпить...