Попытка быть друзьями

Тао был ревнив. Чен тоже. Это стало единственной чертой, которая их объединяла. Чен любил недостатки Тао, Хуан, как ни странно, тоже. Они были парой, без преувеличений и без предрассудков. Поистине полюбить человека со всеми его недостатками, странностями и привычкам дано не каждому — кому-то требуются годы, чтобы понять. Кому-то хватает и минуты. Но есть такие, которым нужно время, чтобы понять куда более важную вещь – способны ли они вообще любить. И Тао с Ченом нуждались как раз в этом. - Я никогда не пойму, о чем ты думаешь, и это делает меня еще счастливее, – признался Чен, лежа в объятиях Тао на его кровати, уже в ИХ комнате. Тао лежал с закрытыми глазами, мерно дыша, почти провалившись в сон. Но Чен был уверен, что парень его слышал. Тао всегда все слышал и видел, но не всегда говорит об этом. Они лежали обнаженные, ничем не прикрытые. В такие минуты уединения для парней не существовало остального мира; и одному, и другому это по душе. Хотя, если быть честным, то им было просто наплевать на всех остальных. Важно то, что здесь и сейчас. - Я тоже никогда не пойму. И не хочу понимать. Я верю тебе, я люблю тебя, и я знаю, что ты будешь со мной всегда, – ответил Тао лениво. Чен запустил в его волосы пятерню и стал перебирать пряди. Тао чуть сильнее сжал руки, и ухмыльнулся. - Буду, – сказал Чен и притянул к себе брюнета. Они целовались. А потом занимались любовью. И каждый раз Тао находил что-то новое в Чене, открывая его заново. Нет, Чен оставался самим собой, он не превратился в нежное создание, готовое на все за минуты секса или ласки. Он оставался прежним невыносимым Ченом, саркастичным, наглым, своенравным… И еще с десяток нелестных эпитетов, за которые Хуан его так любил. Чен не идеален, он реален. И эта действительность дороже любого счастливого конца. Чен же наконец-то понял, почему Тао выбрал его, почему доверился ему и полюбил. Потому что всю свою жизнь он хотел быть любимым, но не той пресловутой фальшивой любовью, а настоящей привязанностью, которую невозможно купить, получить просто так или же выменять. Тао заслужил быть счастливым, он страдал слишком много и научился выживать по правилам жестокого мира, но все до сих пор оставался верен себе. Он хотел семью. Он мечтал о ней. Друзья у парня были, но не семья; однако подарил ее. - Я нашел его, – три слова из динамика, и Тао больше ни о чем не мог думать. Он просто встал из-за стола, на автомате схватил телефон, ключи и кошелек, на выходе бросил короткое: «Ушел», - и скрылся за дверью лифта. Его руки тряслись, и хотелось ударить что-нибудь, но Хуан сдерживается. Он не сел за руль. Взял такси. Тао не доверял себе, ему было ради чего жить, а умирать по-идиотски не желал. Чен ждал его возле ворот больницы. Он был усталым, бледным, но спокойным, как всегда. Этой выдержки и не хватало Тао. Он вышел из такси и медленно направился в его сторону. Где-то за дверьми этой больницы находился Шивон. Тао должен был увидеть его. Ему это необходимо. Два месяца он искал Хуана-старшего. Шестьдесят один день он не сдавался, продолжая поиски, и в итоге нашел. Шивон был его Семьей, отголоском прошлого, его светлой частью. Даже несмотря на всю боль, он оставался его верным старшим братом. Иногда трусливым, иногда сильным, а иногда просто человеком, у которого не находилось для него ответа. Тао любил его по-своему, немного извращенной любовью ближнего, когда ты и верен этому человеку, но все равно не можешь быть с ним полностью откровенным. Шивон и сам знал, что ему никогда не стать для братом тем, кем стал для него Минсок. Не он спас его, не он протянул руку помощи, — все это сделал другой. И Шивон до сих пор винил себя, что не смог уберечь брата. Это была его единственная ошибка, которая и изменила всю его жизнь. - Почему ты ушел? – в дверях палаты стоял злой Тао. Он, как и обычно, выбрал черное одеяние, только теперь вместо привычной улыбки мужчина наблюдал черные как бездна глаза и стиснутые кулаки. – Как ты мог просто уйти?! Как ты мог так поступить со мной? Тао без прелюдий, без объятий и рукопожатий накинулся на брата. Ему хотелось крушить все, что находилось в этой чертовой стерильно-белой комнате. И руки уже сами потянулись к вазе, но ловкие пальцы Минсока остановили брюнета. - Э-э-э нет, – помотал головой и лукаво произнес писатель. – Так дело не пойдет, – убирая вазу, заметил Ким. - Отвали, Минсок. – грубо ответил Тао, но тут же осекся, когда затылком почувствовал взгляд таких же черных, как у него, глаз. Шивон в этот момент только устало улыбался. Он смотрел на своего братишку и гордился им. Хуан Цзы Тао изменился, сейчас перед ним стоял другой человек. Для кого-то изменения казались незначительными, но не для Шивона. - Присядь. – тихо сказал мужчина. От былой аристократичности не осталось и следа. Болезнь полностью уничтожила Шивона, но даже это не мешало ему все еще сохранять достоинство. Никакая напасть не делала из него ходячий труп, даже рак. Тао остался стоять, вместо него сел Минсок. - Ты выглядишь хреново, даже хуже, чем я думал, – спустя несколько минут Тао все же решил заговорить. - Не буду отрицать, что рак меня потрепал изрядно. Но зато тут подают отличный десерт, так что, по сути, у меня есть утешение, – саркастично, в манере самого Тао, ответил мужчина. Минсок даже издал что-то похожее на смешок. - А все же юмор у вас в крови, ребята, – скаламбурил Ким, но Тао видел, что у писателя дрогнули руки, когда он поправлял ворот рубашки. - Ты позвал меня, чтобы я увидел, как ты на этой самой кровати сдохнешь? Или же тебе стало скучно, и ты решил меня добить жестом доброй воли? Мол, братик, вот я такой больной, лежу перед тобой и жду сердечных разговоров в промежутках между приступами и харканьем крови, – выдал Хуан свою тираду, не заботясь о выражениях и нормах приличия. Он действительно злился на брата за его безрассудный поступок. Шивон выслушал его совершенно бесстрастно. Казалось, братья поменялись сегодня местами. - Ну, если вкратце, то ты прав, – выдержав паузу, ответил мужчина. Тао слегка приподнял бровь, а потом просто со всей силы ударил кулаком с стену, сбив костяшки пальцев. Минсок вздрогнул от неожиданности, а Шивон продолжал смотреть на брата. - Мне не о чем с тобой говорить, – Тао встряхнул рукой, капли крови упали на пол. В гробовом молчании он покинул комнату. Минсок лишь проследил за ним взглядом, а потом повернулся к Шивону и улыбнулся, как умел только он. - Я думал, будет хуже: окно выбьет или меня на крюк для вещей повесит, – снова со смешком ляпнул Ким, продолжая улыбаться. - Я тоже, - Шивон тоже устало улыбнулся. – Он вернется. У меня осталось не так много времени. Улыбка сошла с лица Минсока, когда он увидел, как скривился мужчина. - Мне жаль, – слова едва слышно, но все же дошли до чуткого слуха Шивона. Он кивнул не то Минсоку, не то самому себе. - Мне тоже. Тао вернулся. Он пришел не один, а с Ченом. Даже Хуан не смог справиться с горем сам, - оно съедало его изнутри, словно ужасное насекомое, для которого главной задачей было добраться до сердца и съесть его живьем. Без Чена Тао бы свихнулся. Он вернулся бы туда, откуда его так долго вытаскивал Минсок. Не будь рядом Чена, он бы стал тем монстром, которым его считают все, даже тех, кто знает. Если бы не Чен, Тао бы переступил черту и больше никогда не смог вернуться назад. Столько «если», столько моментов, за которые можно и жить отдать. За моменты слабости, силы, горечи и радости. Вот за что нужно давать медали, за что люди вопреки всему все еще стоят на этой земле, что они не утратили веру в хорошее. Тао же почти утратил: он застыл на границе, одна из сторон которой готова была затянуть его в пучину отчаяния или же вернуть туда, где его ждали покой и счастье. Банальность извечного вопроса терзала Хуана постоянно, но рядом всегда находился Чен. Он не давал даже шанса ступить на ту тропу, где Тао смог бы забыться. Шивон умер через месяц, до последнего находясь в сознании. Он умер утром, рядом был Тао и Чен. Хуан тяжело пережил эту утрату, надолго покинул работу и искал разные способы утешения, вместе с Ченом. Тот по-своему решил облегчить горечь утраты любимого - они уехали из страны, покинули материк и отправились в Чили, после на Кубу, а потом еще куда-то. Преображались пейзажи, менялась температура, приходили и уходили люди, а Чен оставался. Вместе они объездили множество стран и городов, Тао привык к тянущему чувству в груди и спустя три месяца вернулся к своей практике хирурга. За это время Чен доказал, что истинные чувства даже в горе и радости остаются неизменными, несмотря ни на что, даже смерть. - Сок Дже скоро вернется, он отписался в Вайбере, – Чен стоял на кухне, помешивая какое-то вкусно пахнущее варево. - Ага. Мне он тоже написал, – Тао по уши зарылся в документы. Весь стол был завален бумагами. – Нафига мне секретарша и еще какой-то идиот, если они не выполняют свою работу. Меня не было всего-то пару месяцев, а они оставили бардак! Чен лишь едва заметно пожал плечами и продолжил готовить. Его пофигизм сначала вывел Тао из себя, - он ушел в комнату и очень долго принимал душ. Вернувшись, брюнет подошел к Чену и обнял его со спины. - Может, мне нафиг всех уволить? – зарываясь носом в шею мужчины, дельно заметил хирург. - Валяй. А потом год ищи новых идиотов, которые смогут тебя выдержать, – Чен усмехнулся, почти как Тао. Его ухмылка была полна иронии, и она не внушала такого страха, как усмешка Тао. Тао разочарованно застонал. - Ладно. Тогда я их проучу. Мне нужен Минсок и его гениальные идеи, – Тао уже витал в своем мире. Чен же продолжил творить. Эти бытовые, отчасти скучные моменты были самими дорогими. Только когда по-настоящему счастлив, можешь ощутить их ценность. И Тао знал им цену, благодаря Чену. В этот самый момент мысли двух мужчин были идентичными, они думали об одном и том же. О том, что попытки стать друзьями помогли им обрести истинное счастье - быть любимыми. Никогда не сдавайтесь. Верьте, что в мире есть тот, для кого вы станете Вселенной. Вера – вот что держит нас на плаву. Она управляет судьбой, дает знаки и подсказки. Ваша задача найти их и пойти навстречу им.