Fine days I went by

      Каждое воскресенье они ходят в церковь.       Каждое воскресенье Стив повторяет, что так правильно и нужно, а Баки даже не думает возражать — только целует его мягко в уголок губ перед самым выходом из дома. Он, в общем-то, хоть семь раз на неделе ходил бы в церковь, если бы Стив того пожелал.       И семь раз на неделе мысленно твердил бы себе, что в этом есть какой-то особенный смысл, и смотрел бы неотрывно на Стива. Смотрел бы, чувствуя, что медленно умирает, и что бархатом кроваво-алых роз в душе распускается любовь к Роджерсу, а следом — сорной травой на самой благодатной почве — прорастает вина. Вина неизбывная и тяжёлая, душащая горьким смешком.       Ведь он знает, о чём Стив молится Богу, который кажется Джеймсу лишь чьей-то невесёлой шуткой. Той самой шуткой, из-за которой он не может прямо сейчас взять Стива за руку, хотя у того на глазах вскипают слёзы. И Роджерс вдыхает глубоко, сдерживаясь с трудом, и интуитивно оборачивается назад.       Чтобы увидеть Баки и не найти в его глазах раскаяния. Чтобы сразу же отвернуться и вновь просить прощения за двоих.       За то, как они нужны друг другу. За то, как они никогда не разлюбят. За то, как они никогда не расстанутся.       За любой из их поцелуев. От самого невинного — вроде того, что Баки запечатлел на его искусанных губах этим утром, до самого жаркого и глубокого — вроде того, которым Баки всегда ловит его, Стива, задушенные полустоны.       И особенно — за то, насколько идеально ладони Роджерса подходят для того, чтобы лежать распятыми на простыне под ладонями Баки.       Джеймс не верит в Бога и того же тайно желает Стиву. Потому что нельзя вечно терзать себя и отводить взгляд в сторону, когда кто-то с отвращением говорит, что быть мужчиной, который любит другого мужчину, — один из самых страшных грехов.       И всё же, если бы Баки на мгновение допустил мысль о том, что там, наверху, есть кто-то, кто вершит людские судьбы, то он поблагодарил бы его. Всего один раз. Со всей искренностью.       За то, что он хоть и не должен (и кто сказал?), но всё же может целовать Стива в шею.