Неразделимые

Утро было серым и мрачным. В окна барабанил дождь. Потягиваясь в кровати, Лили осознала, что это были самые прекрасные каникулы в её жизни. Спустившись завтракать, она увидела голову Амоса Диггори, торчавшую из камина. Гарри с крайне удивленным видом наблюдал, как он разговаривал с мистером Уизли. По обрывкам фраз, Лили поняла, что его снова вызывают на работу. После завтрака миссис Уизли отправилась на деревенскую почту и вызвала обычное маггловское такси. Глядя, как водители, отдуваясь, укладывают их тяжелые чемоданы в багажники, Лили искренне пожалела их. Ехать было очень трудно. Обычно, до вокзала их довозили министерские машины, которые мистеру Уизли любезно предоставлялись. «Видимо, в Министерстве действительно сейчас не до таких мелочей», — подумала она, втиснутая на заднее сидение между Фредом и Джорджем. Слава богу, в машине, где ехали Гарри, Рон и Гермиона не хватило места, потому что рыжий косолапый кот Живоглот, принадлежавший Гермионе, паниковал, шипел и царапался, явно не желая путешествовать таким образом. В Лондоне был просто чудовищный ливень – словно кто-то в небе включил миллион кранов с холодной водой на полную мощность. Высаживаясь у Кингс-Кросс и выгружая свой багаж, они вымокли до нитки. Лили с замиранием сердца шла по перрону, везя перед собой тележку. Ей не терпелось поскорее вернуться в Хогвартс. Остановившись между платформами 9 и 10, они, непринужденно болтая, прислонились к барьеру и проскользнули сквозь него на платформу 9 и ¾. Блестящий красный паровоз «Хогвартс— экспресс» весело пускал клубы пара на снующих повсюду учеников и их родителей. Сычик возбужденно заухал и заметался по клетке. Ребята пошли искать свободные места, а потом спустились обратно на платформу, чтобы попрощаться с миссис Уизли, Биллом и Чарли. — Хотел бы я быть на вашем месте, — задумчиво пробормотал Чарли, обнимая Джинни на прощание. — Это еще почему? — в нетерпении спросил Фред — У вас будет потрясающий год. — Да что будет-то? — взревел Рон. На его щеке сияла довольно глубокая царапина, очевидно оставленная Живоглотом. — Вы узнаете это сегодня вечером! И я так счастлива, что они изменили правила! Ну ладно, что-то я заболталась совсем, — улыбаясь, сказала миссис Уизли. — Какие правила мама, да что же такое будет в Хогвартсе? — казалось, Фред разорвется пополам от любопытства. Но тут паровоз громким шипением оповестил их, что пора занимать места. — Спасибо, что приютили, тетя Молли, — Лили обняла миссис Уизли. — Что ты, милая, не нужно благодарностей, для нас ты давно родной человек! — смутилась она и, наклонившись, шепнула ей: — Приглядывай за Фредом и Джорджем, как бы они снова не наделали глупостей. Лили кивнула и побежала вслед за Гарри, Роном и Гермионой. Сев возле окна, она смотрела на струи дождя, стекавшие по стеклу. Рон возмущался: — Что это такое супер секретное намечается, если даже родная мать не хочет говорить об этом? — Рон, да что с тобой последнее время такое? — спросил Гарри. — Тихо! — резко оборвала их Гермиона, прижав палец к губам. Дверь в купе распахнулась, и показалось самодовольное лицо Драко Малфоя. «Боже, только не он! Надеюсь, он один без своего папочки!», — подумала Лили, поежившись от неприятных воспоминаний знакомства с Люциусом Малфоем. — Не припомню, чтобы ты получал приглашение в наше купе, — холодно бросил ему Гарри — Мне не нужно твое приглашение, Поттер, передо мной открыты все двери, — съязвил Драко. Глаза его были полны ненависти. – Мне нужно поговорить с Роуз. — О чем? – испуганно спросила она. — Расскажу подробнее в моем купе, Роуз. Еще не хватало, чтобы эти, — он обвел презрительным взглядом Гермиону, Рона и Гарри, — подслушивали. — Ты просто поразительная заноза в заднице, Драко Малфой, и я никуда с тобой не пойду, уж лучше умереть, чем сидеть в твоем купе. Серые глаза какое-то мгновение смотрели на неё с мольбой. - Уходи, пожалуйста, — сказала она, глядя на кончики своих туфель. - Ну ладно, Роуз, но так легко ты не отделаешься, — пробормотал он и, гордо подняв голову, вышел в коридор. Рон, открыв рот, смотрел на Лили, не скрывая восхищения: - Вот это да! Что на тебя нашло? Обычно ты такая вежливая с этим зазнайкой. Она устало улыбнулась ему: - Беру с тебя пример, Рон. Друзья вновь принялись обсуждать прошедший Чемпионат Мира по Квиддичу. В купе заглянули несколько Гриффиндорцев: Симус Финниган, Невилл Лонгботтом и Ли Джордан – лучший друг Фреда и Джорджа. Рон хвастался фигуркой Виктора Крама и взахлеб делился впечатлениями. Лили, не отрываясь, смотрела в окно, за которым проплывали прекрасные пейзажи Англии. «О чём хотел поговорить Драко? Наверное, нужно было его выслушать, а я вспылила. Вообще, что со мной происходит?» За грустными размышлениями Лили задремала. Она быстро шла по белоснежному песку, а впереди бежала та самая маленькая рыжеволосая девочка, которая привиделась ей на чемпионате мира. «Что за наваждение?», — промелькнуло в голове. — Джинджер! — позвала Лили, удивившись, откуда она знает имя этой крошки. Девочка обернулась. Она была прехорошенькая: аккуратный носик, пухлые губки и большие карие глаза, вопросительно смотревшие на Лили. Вдали послышался громкий хлопок – кто-то аппарировал. — Смотри кто там, Джинджер! — сказала Лили, показывая на приближающийся к ним мужской силуэт. Малышка рассмеялась и побежала, радостно махая руками… Кто-то тряс её за плечо. Нехотя открывая глаза, она увидела Гермиону. — Что случилось? — зевая, спросила она. Подруга улыбалась: — Что за Джинджер? — Не знаю, наверное, приснилось, — нехотя ответила Лили. Гермиона, казалось, видела её насквозь: — Ну-ну, — покачала она головой, – нам нужно переодеваться, мы скоро приедем. «Хогвартс-Экспресс» начал замедлять свой ход и остановился на станции в Хогсмиде. Как только поезд открыл двери, по небу прокатился раскат грома. На платформе уже стоял Хагрид и созывал первокурсников, которых он по традиции должен был переправлять через озеро. Снова пошел дождь. Лили помахала великану рукой и поспешила к каретам, как обычно ожидавшим их. — Мне кажется, в этом году мы останемся без первого курса, они все утонут, — сказал Рон. Гермиона нахмурилась: — Не говори глупостей, с ними все будет в порядке, — тоном профессора МакГоннагал сказала она, захлопывая дверцу, и карета резко тронулась с места в сторону замка, подпрыгивая на ухабах и разбрызгивая грязь во все стороны. Наконец, миновав большие кованые ворота со статуями крылатых вепрей по бокам, кареты въехали на территорию Хогвартса. Лили, всю дорогу, старательно избегавшая взглядов друзей, первой выскользнула из кареты под проливной дождь. В холле их уже ждала профессор МакГоннагал, строго поглядывающая из-под блестящих очков на парящего под потолком полтергейста Пивза. Когда все Гриффиндорцы, мокрые и окончательно продрогшие, собрались, она повела их в Большой зал, который, казалось, выглядел еще роскошнее, чем обычно. Здесь было гораздо теплее, чем снаружи. Четыре факультетских стола были уставлены золотыми кубками и блюдами, которые мерцали в свете парящих под потолком свечей. В дальнем конце зала на небольшом возвышении был стол для преподавателей. Сев рядом с Джинни, Лили почувствовала, что кто-то словно копается в её мыслях. Она огляделась. Все ученики были заняты своими делами. Наконец, бросив взгляд на учительский стол, она вздрогнула. На неё в упор смотрел профессора Снейп. «Нехорошо копаться в мыслях молодых девушек без их разрешения, профессор», — сказала она мысленно, его бледное лицо тут же исказила недовольная гримаса, и Снейп отвернулся. - Лили, ты что?— рядом села Гермиона. - В смысле? - У тебя был сейчас такой взгляд, как будто ты хотела кого-то испепелить. Кстати, кого? «Вот же любопытная!», — подумала она, — никого, тебе показалось, Герми. - Ладно, — недоверчиво протянула она. Дверь в Большой зал отворилась, и профессор МакГоннагал провела цепочку испуганных и мокрых первокурсников между столами. — Хорошо поплавали,— усмехнулся Фред. Джордж, поймав взгляд Лили, улыбнулся ей. Она покраснела и опустила взгляд в свою пустую тарелку. Началось распределение новичков по факультетам, но она думала о своем сне в поезде. «Джинджер, что за имя такое?». Лили подняла глаза — распределение по факультетам уже давно началось. Шляпа то и дело выкрикивала Гриффиндор, Рейвенкло, Хаффлпаф или Слизерин, и факультетские столы с аплодисментами встречали вновь прибывших учеников. Выкрикнув имя последнего первокурсника, который присоединился к столу Рейвенкло, Шляпа замолчала, и профессор МакГоннагал унесла её. Профессор Дамблдор поднялся со своего места и произнес: — Скажу вам только одно – ешьте! — Ну наконец-то! — прокричал Рон, вызвав громкий смех. Стоявшие на столах пустые блюда чудесным образом наполнились всевозможными вкусностями. Лили больше всего хотелось подняться в свою спальню, снять мокрую одежду и закутаться в теплое одеяло. Она взяла яблоко и положила себе на тарелку. — Пошшему фы фе ешшь? — с набитым ртом спросил Рон. Перед ним возвышалась целая гора картофельного пюре и два огромных ростбифа. Она засмеялась, но ничего не ответила. - А почему место преподавателя по Защите от темных искусств пустое? — спросила Гермиона - Может, они не нашли никого? — сказал неуверенно Гарри, и тут гроза ударила так сильно, что стекла задрожали, дверь в Большой Зал резко распахнулась, и на пороге появился просто невероятной внешности человек: все его лицо было исполосовано ужасными шрамами. Глухое клацанье эхом разносилось по всему залу, пока он шел между столами. Вспышка молнии осветила его лицо и некоторые ахнули. Подойдя к Дамблдору, незнакомец пожал ему руку. - Гиппогриф меня задери, кто это такой?— изумился Симус. - Это Аластор Грюм по прозвищу Грозный Глаз, — сказала Лили к всеобщему изумлению. - Да, это он! — кивнул Рон, — мне отец рассказывал. Грюм — бывший аврор, половина Азкабана получила срок благодаря ему. - Он что будет преподавать?— с ноткой возмущения пробормотала Гермиона. «Надеюсь, потому что, похоже, он знает свое дело», — подумала Лили. В наступившей тишине Дамблдор жизнерадостно объявил: — Позвольте вам представить вашего нового преподавателя по Защите от темных искусств — профессора Грюма. Тишина стала зловещей. Не обращая внимания на довольно прохладный прием, Грюм достал из кармана довольно большую серебряную фляжку и сделал внушительный глоток. — Интересно, что это он пьет? — ошарашенно спросил Фред — Не знаю, но явно не тыквенный сок, — сказал Гарри. Дамблдор прокашлялся: — Я буду рад вам сообщить, что в этом году в Хогвартсе будет происходить поистине величайшее событие – Турнир Трёх Волшебников! — Да ладно!— хором воскликнули близнецы. — Я вас уверяю, это не шутка,— лукаво улыбнулся Дамблдор, — об истории этого мероприятия будет рассказано отдельно, сейчас же я вам сообщаю, что гости из других школ – Шармбатона и Дурмстранга прибудут в октябре. И еще, в свете некоторых событий, Министерство магии решило ограничить возраст участников. К турниру будут допущены лишь те студенты, которые достигли семнадцати лет. По залу пролетел недовольный ропот. Больше всех был недоволен Фред. - Это нечестно! Это нечестно! — кричал он. Джордж, казалось, не разделял негодования брата – все это время он не сводил взгляда с Лили. Её словно как током ударило: у маленькой Джинджер из сна были глаза в точности, как у Джорджа. Она неожиданно для себя улыбнулась. - И еще раз повторяю, если вам нет еще семнадцати – даже не старайтесь, к участию вы не будете допущены! А теперь всем спать! Все еще выражая свое недовольство, ученики потянулись к выходу.

***

Наконец, Большой зал опустел, но за преподавательским столом все еще сидели два человека. — Ну как она, Северус? — заинтересованно спросил Дамблдор. — Как обычно, а что вы ожидали от четырнадцатилетней девчонки? — Она не напугана? — Нет, более того, она каким-то образом почувствовала, как я проник в её разум, и в весьма нелестных выражениях посоветовала больше этого не делать. — Потрясающее сочетание чувства юмора и смелости, — Дамблдор сиял от счастья. — Чему вы радуетесь, директор, мисс Роуз - наглая особа, впрочем, это неудивительно, ведь она подружка Поттера, — мрачно пробормотал Снейп. — Кажется, я где-то это уже слышал. Вы слишком строги к ней, Северус, мисс Роуз получила образцовое воспитание в свое время. Так или иначе, я намерен завтра назначить ей встречу, нужно подготовить её к тому, что ей предстоит, — Дамблдор вздохнул и потянулся. Снейп поморщился: — Так же, как вы готовите Поттера? Дамблдор внимательно посмотрел в его черные глаза: — Я понимаю тебя, Северус. Если что-то пойдет не так – случится магический взрыв, и мы можем потерять её или случится так, что она в некоторой степени примет облик Лили Эванс. Такое случается, когда волшебники слегка злоупотребляют Родственными чарами. Ей будет трудно, особенно с тобой. Снейп удивленно поднял брови. — Да-да, не удивляйся, именно с тобой, поэтому я очень прошу тебя быть с девочкой добрее, помни, что мисс Роуз – другая. Она не Лили, хотя обладает частью её магических сил и носит её имя. Снейп мрачно смотрел на Дамблдора. «Она — другая. Другая».

***

— Тысяча галеонов! Как жаль что мне не семнадцать, — мечтательно проговорил Рон — Я все равно буду участвовать, несмотря даже на глупые ограничения, — радовался Фред — Но ведь Дамблдор знает, сколько тебе лет… — начал было Гарри — Какая разница, когда Кубок выбросит мое имя — пути обратно не будет! — гнул свое Фред Гермиона скептически смотрела на него: — Учти, там гибли люди, ну а ты что молчишь? – вдруг резко повернулась она к Джорджу, — тоже готов пожертвовать своей жизнью ради тысячи галеонов? - Нет,— улыбнулся Джордж. Фред явно опешил: - Джорджи, я думал, мы вместе придумаем план, как обмануть Кубок Огня, а ты … даже … не собираешься участвовать? - Не собираюсь. Фред посмотрел на него с отвращением: - Ты больше мне не брат. Джордж молча пожал плечами. Гермиона удовлетворенно кивнула и первая проскользнула через портрет Полной Дамы, следом за ней Гарри, Рон и разозленный Фред. Лили и Джордж остались стоять на площадке. - Первый раз вижу, чтобы ты отказал Фреду в шалости, — сказала Лили. Джордж погладил её по волосам: — Все равно у него ничего не выйдет, я уверен, что даже Старящее зелье не поможет ему участвовать. — Ну, раз ты так уверен… ваша мама попросила меня следить за вами, чтобы вы не делали глупостей, — хитро улыбаясь, сказала Лили. — Да ну? Следить? Лили кивнула. — Вот это да, стало быть, я правильно сделал, что отмел дурацкую выдумку Фреда — Может быть, Джордж… или ты думаешь, я бы стала докладывать тете Молли? — Что ты, я так не думаю… — сказал удивленно он. — Хорошо, наверное, нам нужно идти спать, — сказала Лили, — моя одежда до сих пор мокрая, да и твоя тоже, мы можем заболеть. Джордж смутился и, повернувшись к портрету Полной Дамы, которая все это время с любопытством наблюдала за ними, сказал: — Чепуха. Портрет отъехал в сторону, и они оказались в гостиной Гриффиндора. Было тихо, очевидно, что все решили сразу быть в кроватях. В камине весело потрескивал огонь, портреты на стенах дремали. Стараясь не поднимать шума, Лили тихонько стала подниматься по винтовой лестнице в спальню девочек. — Лили! — раздался сзади взволнованный шепот. Она обернулась. Джордж все еще стоял внизу. — Что? — Спокойной ночи, Лили. Она улыбнулась: — Спокойной ночи, Джордж. В спальне было тихо. Стараясь не разбудить Гермиону, она с удовольствием стянула с себя влажную одежду и нырнула под одеяло. - Если вы поженитесь, это будет просто замечательно, — в тишине вдруг раздался спокойный голос Гермионы. - Я тебя разбудила? - Нет, все в порядке, — Гермиона села, и даже в темноте Лили видела, как она улыбается, — ты влюбилась в него. - С чего ты взяла? - Ты последнее время сама не своя. Я знаю тебя очень давно, ты моя лучшая подруга. Ты бы видела вас с Джорджем со стороны. Вас тянет друг к другу слово магнитом. А еще вы очень глупо улыбаетесь друг другу все время, — она хихикнула. - Спасибо, Гермиона, ты меня очень утешила, — Лили уткнулась носом в подушку, но сон не шел. — Не за что. Лили снова и посмотрела на Гермиону. - Знаешь, на Чемпионате по квиддичу, когда Джордж взял меня за руку, я видела кое-что. - Что? - Обещаешь не смеяться? - Обещаю. - Гермиона, я видела странную картину. Я шла по пляжу и вела за руку маленькую девочку с рыжими волосами. - И? - В поезде я задремала, и снова попала на этот пляж. Только на этот раз я разглядела лицо этой малышки. У неё были глаза Джорджа. Гермиона сдержалась, чтоб не засмеяться: — А малышку зовут Джинджер? Лили кивнула. Гермиона нахмурила брови: — Может ты видела ваше с ним будущее? — Гермиона, ты же не веришь в прорицания! — Зато я верю тебе. В вашей семье были ясновидящие? — Нет. — Это всё очень странно, но так мило! Вдруг раздался громкий стук в окно. — Господи, что это? — испуганно зашептала Гермиона. Лили схватила палочку: — Люмос! На подоконнике сидела большая серая сова и стучала клювом в стекло. — Гермиона, кажется у неё там письмо. — В такое время? Но от кого? — Не знаю, но нам лучше её впустить, — сказала Лили, открывая окно. Разбрасывая во все стороны холодные капли, сова влетела в спальню и спикировала на одну из кроватей, держа в лапах небольшой конверт. Гермиона взяла его в руки и посветила на него: — Лили, это тебе, — сказала она, протягивая письмо, на котором ровным бисерным подчерком было написано «для Лили Роуз» — Странно,— сказала Лили, распечатывая конверт. «Мисс Роуз, извините, что беспокою в столь поздний час, однако, я почему-то уверен, что Вы еще не спите. Буду рад, если Вы зайдете завтра ко мне в кабинет после уроков. Альбус Дамблдор. P.S. я в восторге от мармеладных червячков». — Боже, он точно сумасшедший, какие мармеладные червячки? — Лили, наверное, это пароль в его кабинет. Послушай, давай все-таки ляжем спать, у нас завтра Зельеварение первым уроком, не хотелось бы опаздывать. — Да, конечно, спокойной ночи, Герми. — Спокойной ночи, Лили. «Интересно, что Дамблдору понадобилось от меня? Мармеладные червячки – глупость какая… нужно будет рассказать ему, что случилось… мармеладные червячки…тоже мне, директор школы...интересно, что сейчас делает Джордж...», — подумала Лили и заснула.