Неразделимые

«Черт, даже гости, похоже, ушли в Хогсмид, может я вообще одна в замке?», — Лили сняла куртку и отнесла её в спальню девочек. «Пойду в библиотеку, все равно нечего больше делать». Мадам Пинс с удивлением взглянула на нее из-под блестящих очков, но к счастью ничего не спросила, лишь напомнила основные правила поведения в библиотеке. - Не думаю, что от меня одной здесь будет много шума. - Вы не одна здесь, мисс. «Странная она какая-то, ей богу», — подумала Лили, оглядывая совершенно пустой зал. Пройдя между рядов, водя пальцем по корешкам книг, она даже не заметила, как оказалась рядом с запретной секцией и от неожиданности вздрогнула. Возле окна сидел Виктор Крам с большой потрепанной книгой в руках. Услышав шаги, он поднял усталые глаза и посмотрел на неё. - Ой, извините. «Ничего себе, он читает». - Здравствуйте! — с сильным акцентом сказал он. - Привет. Я, наверное, помешала, я лучше пойду. Крам отложил книгу и потер глаза. - Вы мне совсем не помешали. Лили скользнула взглядом по обложке: Маркус Максвич «Турнир Трех Волшебников». - Вы собираетесь участвовать? - Да, вот изучаю материал. А вы что здесь делаете, я знаю, что сегодня в Хогсмиде праздничные гуляния, все мои однокурсники пошли туда. Лили замялась: - Я не очень люблю праздники, — соврала она. - Кстати, я не представился, меня зовут Виктор, — он поднялся с места и кивнул ей. - Меня зовут Лили. - Очень приятно, может быть, если мы одни, составим друг другу компанию? «Если меня увидит Рон, он меня убьет». - Хорошо, я согласна, может быть, пойдем в Большой зал, выпьем чаю, сегодня довольно прохладно. Спускаясь по лестнице, Виктор молчал, лишь изредка немного удивленно поглядывая на Лили. - Знаете, вы пока единственная девушка, с которой я заговорил, и которая не падает в обморок от восторга. Она усмехнулась. «Надо познакомить его с Гермионой. Он удивится еще больше». - Я не знаю, возможно, я не настолько большая поклонница квиддича. В Большом зале сидело несколько первокурсников. Увидев Виктора, они радостно зашептались. - Вас не достает постоянное преследование восхищенных девочек? «И мальчиков». - Да, поэтому я и остался в библиотеке сегодня, а не пошел со всеми. - Честно говоря, я удивлена. Крам усмехнулся. Когда Лили увидела его в первый раз, он показался ей нелюдимым и даже в чем-то мрачным, но сейчас она поняла, что он просто не очень хорошо говорит по-английски. Они сели за гриффиндорский стол. Две девочки за соседним столом Рейвенкло захихикали. - Говорят, вы в Дурмстранге изучаете тёмную магию, это правда? Крам замялся: - Есть немного. Но нам запрещено об этом рассказывать. - Хорошо, не будем о тёмной магии. Перед ними на столе появился поднос с горячими свежими булочками, от которых исходил приятный аромат и две чашки чая. - Никак не могу привыкнуть к тому, как у вас подают еду. Очень интересно. - Вам нравится в Хогвартсе? — с улыбкой спросила Лили. - Очень. Это действительно хорошая школа. У вас очень красиво, я словно попал в сказку, — он с восхищением повертел в руках фарфоровую кружку с эмблемой Хогвартса. Лили не нашлась что сказать, лишь умиленно смотрела на самого знаменитого ловца в мире. По залу прокатился радостный смех. Она оглянулась и увидела Фреда и Джорджа. Похоже, они тоже не пошли в Хогсмид. Увидев Лили, сидящую рядом с Виктором, Фред радостно помахал рукой, а Джордж даже не взглянул на неё. Постояв немного, близнецы ушли. «Что с тобой, Джордж?». - Это ваши друзья? — спросил Крам. - Да, — нехотя ответила Лили. В сердце неприятно кольнуло. - Похоже, вы его очень любите, Лили, - тихо сказал Виктор. «Больше жизни». - Какой смысл быть самым знаменитым игроком в квиддич, когда все красивые девушки уже заняты? - Извините, - Лили попыталась улыбнуться. В зал вошла раскрасневшаяся Гермиона и радостно помахала ей рукой. - Эти шармбатонские выскочки меня сводят с ума, — злобно прошептала она, садясь рядом и даже не взглянув на Крама. - Кстати, извини, что не разбудила и ушла без тебя, ты так сладко спала. - Да ничего, а где Гарри и Рон? - Они остались в "Трех метлах". Я убежала оттуда, меня достало это ужасное французское щебетание, - негодовала она. Лили засмеялась. Было необычно видеть обычно сдержанную Гермиону в таком возбужденном состоянии. Крам тоже удивленно смотрел на неё. - Герми, я хочу тебя кое с кем познакомить, это Виктор Крам. Гермиона покраснела, очевидно только что заметив его. - Ой, извините меня… - Ничего страшного. Меня тоже немного раздражают эти барышни, одна вчера попросила расписаться губной помадой на шляпке. - Как глупо, — Гермиона выглядела еще более смущенной. - Ладно, дамы, еще увидимся, - кивнул Виктор и встал из-за стола. - Если Рон узнает, что мы разговаривали с Виктором Крамом, он убьет нас. - Мы ему ничего не скажем, а если что – будем все отрицать, — успокоила её Лили. Перед Гермионой тоже появилась кружка с горячим чаем. Беря булочку, она спросила: - Я видела Джорджа, он какой-то странный. Вы поругались? «Если бы я знала». - Хуже, он ведет себя так, словно мы с ним почти не знакомы. Гермиона, я ведь тебе не рассказала. Несколько дней назад он водил меня в "Сладкое королевство" тем самым подземным ходом, которым ходил туда Гарри. - То есть у вас было свидание, а ты молчала? – подруга укоризненно покачала головой. - Да, я знаю, прости… И это было не свидание, мы просто пили кофе! - Наверно, он просто обиделся, что ты не восприняла его всерьез? - Все было более, чем серьезно, мы почти поцеловались. - Что значит почти поцеловались? – громким голосом спросила она. - Герми, ты что, потише! — Лили оглянулась по сторонам. - Так что это значит? Как можно почти поцеловаться? – шепотом спросила она. - Ну, он словно передумал в последний момент, словно его что-то испугало. - Может быть, он боится своих чувств? Почему бы тебе просто не поговорить с ним, сказать, что все в порядке? - Гермиона, как ты не понимаешь, он избегает меня… С ним что-то не так, я не думаю, что он делает это намеренно, я ведь знаю его почти всю жизнь, он не может так поступить. А Фред все время только виновато улыбается. - Точно, Фред! Поговори с ним, они же всегда вместе. - Мне кажется, это бесполезно. - Ничего подобного, если ты действительно дорога Джорджу, Фред должен это понимать. - Простите, что прерываю столь увлекательную беседу, но профессор Дамблдор ждет вас, мисс Роуз, у себя в кабинете, немедленно, — раздался прямо над ухом бархатный голос Снейпа. Гермиона и Лили даже подпрыгнули от неожиданности. - Да, хорошо, я иду, потом договорим, — шепнула она подруге. «Что, Дамблдор узнал точную дату моей смерти?», — спросила она мысленно Снейпа, но тот покачал головой и нахмурился. Невидимая рука некоторое время ворошившая мысли, неожиданно отпустила. «Что-то не нравится, профессор? Ладно, я уже иду к директору». Назвав горгулье уже знакомый пароль, она поднялась по винтовой лестнице и робко заглянула в кабинет. Дамблдор нежно поглаживал Фоукса по клюву. - Замечательно, что вы пришли, мисс Роуз. Он подошел к одному из стоявших в кабинете шкафов. Стеклянные дверцы, тихонько звякнув, раскрылись, когда он коснулся их своей палочкой, и профессор вытащил большую чашу, наполненную странно жидкостью, напоминавшей воду, но блестевшей чуть ярче, и поставил её на стол. - Это Омут Памяти, — сказал он, подойдя к другому шкафу. Он опять коснулся его дверок своей палочкой, и они раскрылись. Внутри ровными рядами стояли хрустальные флакончики, наполненные серебристой субстанцией. Немного подумав, он вытащил один из самого дальнего ряда и вернулся к Лили, которая уже умирала от любопытства. - Это — воспоминания. Сейчас я добавлю пару капель в Омут Памяти, и мы погрузимся в него. Ничего не бойтесь. - Хорошо, профессор, а чьи это воспоминания? - Вашей бабушки, мисс. Я уверен, они прольют свет на прошлое вашей семьи. Лили кивнула. Желудок предательски сжался. «Почему все так быстро происходит». Дамблдор аккуратным движением добавил пару капель и сказал: - Просто погрузите в него свое лицо, словно ныряете в воду, я последую сразу за вами. Лили набрала побольше воздуха и опустила лицо в прохладную серебристую жидкость. Ощущения были сравнимы с перелетом с помощью портала, однако её не крутило в бешеном ритме, она просто падала в мягкой дымке. Какая-то сила тянула её вниз, пока Лили не приземлилась на каменный пол. Рядом аккуратно опустился Дамблдор. Она огляделась: место показалось ей довольно знакомым, конечно, это же Астрономическая Башня! Но Лили все равно засомневалась: - Сэр, мы в Хогвартсе? - Да, мисс Роуз, мы в Хогвартсе, только пятьдесят лет назад. - Ого! И что я должна буду здесь увидеть? - Они появятся с минуты на минуту, — ответил Дамблдор, и в дверях показались двое: мальчик и девочка, которые отчаянно спорили. - Том, ты не понимаешь, я не могу заниматься Темной магией, ты же знаешь, я хочу преподавать Травологию. И потом, Темные искусства это очень и очень жестоко! Лили округлила глаза и ущипнула себя за руку: перед ней стояла её бабушка, только совсем юная, не старше четвертого курса. - Амелия, оставь ты свои дурацкие растения, ну кому это нужно? Ты что, хочешь ходить с вечно грязными руками, обрызганная гноем и исцарапанная жгучей антенницей? -высокомерно спросил мальчик, и Лили ахнула. Рядом с её бабушкой стоял молодой Том Реддл. Амелия хмыкнула и сложила руки на груди. - По крайней мере, лучше иметь руки в земле, чем в крови, — сказала она и сердито отвернулась. Неожиданно надменное лицо Реддла разгладилось, и он посмотрел на неё с умилением: - Ладно, не дуйся, пойдешь со мной на Рождественский бал? Амелия покраснела и кивнула. Реддл подошел к ней и поцеловал в щеку: - Я уверен, моя девушка будет самой прекрасной из всех. - Они что, встречались? — вскричала Лили, все еще не веря своим глазам. Дамблдор кивнул: - Да, Реддл был весьма талантливым и неплохим юношей и пользовался огромным успехом у девушек, хотя его сердце, безусловно, принадлежало вашей бабушке. - Я не верю. - Придется поверить, мисс Роуз, это ведь воспоминания. Их подделать очень трудно. Дымка снова начала обволакивать со всех сторон, она все сильнее и сильнее кружила их, пока картинка не сменилась. Теперь они стояли в празднично украшенном Большом Зале, играла музыка. В центре кружилось несколько пар, в том числе её бабушка и Том. Лили невольно залюбовалась её платьем. Их танец был великолепен, и они выглядели очень счастливыми. Реддл был действительно очень хорош собой: у него были правильные черты лица, аристократически-бледная кожа, темно-карие, почти черные глаза и красиво вьющиеся каштановые волосы. От мысли, что этот юноша позже убьет её родителей, родителей Гарри, что из-за него Сириус тринадцать лет невинно просидит в Азкабане, Лили передернуло. Дымка перенесла их к Черному озеру. - Это уже спустя полтора года, — сказал Дамблдор. Амелия и Том ссорились. - Ну что, ты решила? — его глаза горели яростью. Амелия нахмурилась и гордо покачала головой: - Нет, я не собираюсь принимать участие в этом безумии. - Но почему, пойми ты наконец, я буду Величайшим Темным волшебником всех времен и народов! Все будут бояться произносить мое имя! Все будут подчиняться мне! Амелия, мне нужна жена, которая сможет подарить мне наследника! - Нет, Реддл! — вскричала она, — я не выйду за тебя замуж! Я не рожу тебе наследника! Темнота уже поглотила тебя! Но ты все равно останешься один! — губы её дрожали, а глаза были полны слез. - Хорошо, - неожиданно мягко сказал Реддл, - ты сделала свой выбор, только не приходи просить у меня милости. Всхлипнув, Амелия побежала в замок. - Мисс Роуз, может нам лучше вернуться? - Нет, Директор, я готова идти дальше, хотя это все очень и очень грустно. - Да, я вас понимаю, — сказал он, и уже ставшая привычной, серебряная дымка понесла их дальше. Кабинет директора. Лили удивилась, увидев молодого профессора Дамблдора: борода его была гораздо короче, а волосы приятного каштанового оттенка. Он был одет в обычный маггловский твидовый костюм. Амелия сидела напротив него. Она уже была молодой женщиной, безусловно, очень привлекательной: вьющиеся волосы цвета вороного крыла были собраны золотой заколкой с россыпью крошечных бриллиантов, большие зеленые глаза обрамляли густые ресницы. На ней была надета превосходная темно-бордовая бархатная мантия, ловко скрывающая довольно большой живот. Она была очень бледна и встревожена чем-то. - Профессор, вы уверены, что ничего уже нельзя изменить? Вы не можете снять это проклятие? - К сожалению, нет, Амелия, я могу его только скрыть, «запечатать» на какое-то время. Она побледнела еще больше: - Но я так боюсь за Стивена и за нашего малыша. - Я понимаю, Амелия, есть один способ защитить вашу семью, но это весьма трудно и опасно. Ты, конечно, поступила правильно, что отказалась присоединиться к Тому еще когда вы учились в школе, видимо, это сильно задело его самолюбие, и теперь он отомстил тебе, наслав проклятие. Скоро ты не сможешь контролировать свои чувства и разум, и он сможет подчинить тебя себе. Похоже, ты нужна ему, Амелия, даже сильнее, чем я предполагал. - Я готова на что угодно, лишь бы все было в порядке, — губы её дрожали, - я не хочу быть с ним. - Хорошо, есть одно заклятие, Тому, я думаю, оно не знакомо, оно слишком «светлое» для него, однако, я не уверен, что оно способно противостоять такой темной магии. Это заклятие верности. Тебе предстоит стать Хранительницей тайны вашей семьи. Пока будешь жива ты – твоим близким ничто не угрожает. Он не сможет контролировать твою волю. Однако, это заклятие не спасет тебя от физической расправы, поэтому ты будешь в абсолютной безопасности только в двух местах: у вас дома и в Хогвартсе. Ты готова рискнуть своей жизнью, чтобы спасти любимого мужа и будущего сына? - Я готова, — тихо сказала Амелия, - только скажите, что случиться, если все-таки тайна раскроется? - Раскроется она только в том случае, если Том вмешается в жизнь уже твоих детей и внуков. Если ты будешь осторожна, этого не случится. - Я поняла, я… я согласна, — Амелия выглядела совсем плохо. - Я не сомневался в тебе, а теперь давай я тебя провожу в Больничное крыло, тебе нужно набраться сил перед тем, что тебе предстоит. - Профессор, — Лили беспомощно смотрела на Дамблдора. Мысли вертелись в голове с бешеной скоростью. Дымка вновь заволокла пространство, и она перестала что-либо видеть. На этот раз они оказались в довольно большой комнате, стены которой украшал причудливый гобелен в серо-голубых тонах. В углу стояла, переливаясь разноцветными огоньками, рождественская елка. В кресле у камина сидела Эмили Маппет, хотя к тому моменту она, наверное, уже была Роуз, потому что в руках она держала небольшой сверток из одеял, который тихонько попискивал. Рядом с ней стояла бабушка, которая была вне себя от гнева. - Эмили, ты не понимаешь, как это опасно для тебя! Как ты можешь оставить малышку и идти с Робертом на задание! - Амелия, он мой муж и ...ваш сын между прочим, я не могу оставить его одного! - А, значит, своего ребенка можешь оставить? - Она не будет одна, Джеймс и Лили присмотрят за ней! Казалось, Амелия сейчас взорвется. - Я не понимаю твоей безответственности, я всю свою жизнь посвятила тому, чтобы вы были в безопасности! А теперь ты вот так просто хочешь все испортить. - Я не хочу ничего портить, я просто хочу быть рядом со своим мужем. И я делаю это только для того, чтобы моя дочь жила без страха! На глаза Лили навернулись слезы. Она несколько раз моргнула. Картинка сменилась. Оглядевшись, она поняла, что стоит в кабинете директора возле Омута памяти – они вернулись обратно. В изнеможении опустившись в одно из кресел, стоявших рядом, она вопросительно взглянула на Дамблдора. - Я понимаю вашу растерянность, мисс Лили, — сказал он. - Сэр, я думаю, вряд ли, ваша бабушка никогда не встречалась с самым опасным волшебником своего времени. Дамблдор засмеялся, садясь напротив неё: - Вы правы, однако я постараюсь ответить на все ваши вопросы, если вы их мне зададите. «О дааа, я задам сегодня очень, ООООЧЕНЬ много вопросов!». - Ммм, скажите, а когда именно Том Реддл наслал на бабушку проклятье? - Это случилось в тот день, когда он приходил в Хогвартс просить у меня должность преподавателя по Защите от тёмных искусств. Я, разумеется, отказал ему. Том совершенно случайно столкнулся с вашей бабушкой, очевидно, он так и не смирился с тем, что она не стала его женой и, увидев, что она в положении, совершил одну из самых гнусных вещей в своей жизни – он проклял Амелию и её семью. - Сэр, а почему тогда проклятие не разрушилось, ведь он вмешался в жизнь нашей семьи — он убил моих родителей. - Верно, однако, имелось в виду, конечно, то, если бы Том попытался подчинить своей воле ваших родителей, чего не произошло, потому что ваши мама и папа, Лили, пожертвовали собой, чтобы спасти вас. Он не смог добраться до их разума, поэтому лишил их обоих жизни. Лили потрясенно молчала. Дамблдор продолжал: - Амелия до сих пор ничего тебе не рассказывала только потому, что боялась потерять еще и тебя, даже не смотря на то, что Волдеморт давно пал. - То есть, она считает, что после всех этих лет, он может заинтересоваться мной? — эта мысль казалась Лили просто безумной. - К сожалению, нет ничего невозможного, хотя вот уже четырнадцать лет я убеждаю её, что вашей семье больше нечего бояться, но Амелия думает иначе. - Сэр, понимаете, есть одна проблема, - и Лили рассказала о снах, которые она видела последнее время. Дамблдор слушал, очень внимательно глядя на неё из-под очков-половинок. Наконец, она закончила. - Да, я думаю, есть основания полагать, что это не просто сны. Ваша крестная решила вам таким интереснейшим образом помочь. Это очень любопытно, такие явления мало где описаны, но, тем не менее, существуют. - А вы не думаете, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернется? - Ты умеешь задавать правильные вопросы, Лили, к сожалению, я не исключаю такого исхода событий. - Тогда зачем вы рассказали мне тайну моей семьи? - На этом настояла ваша бабушка. Да, не удивляйтесь. Мне удалось убедить её, что знания о родителях никак не смогут что-то изменить в вашем сознании, они не нарушат его целостность и не ослабят его каким-либо образом. «Вы так в себе уверены!». Дамблдор постучал пальцами по столу: - Лили, вам не стоит бояться, у вас есть надежная защита – защита крестной, и я уверен, что если немного позаниматься окклюменцией, ваш разум будет совершенно недосягаем для кого-либо. «А это хорошая идея, наконец, профессор Снейп перестанет копошиться у меня в мозгах». - То есть, вы будете давать мне уроки? - Не я, но в Хогвартсе есть человек, который любезно согласился этим заняться, это профессор Северус Снейп. Вы согласны? «О да, он, разумеется, был очень счастлив». - Да, если нет другого выхода. «Ну, ничего, я ему потом так отомщу!» - Вот и отлично, я думаю вам нужно пойти отдохнуть, если конечно вам нечего больше мне сказать. «Джордж…», - пронеслось в голове имя. - Ничего, профессор, я лучше пойду. - Вот и славно. Можешь идти.