Неразделимые

- Ну что, она согласилась? — спросил Снейп. - Разумеется, у неё ведь нет другого выбора. «Конечно, ведь вы ей его не оставили!». - Она догадалась о том, что произошло с Уизли? - Да, почти, Лили думает, что его подвергли заклятию Забвения. Её просто распирало от желания узнать у меня, что с ним происходит, но что-то её остановило. Полагаю, скоро на Гриффиндоре начнется очередное расследование. Вам нужно поскорее назначить ей время для занятий, Северус, иначе будет слишком поздно. - Хорошо, я думаю, с неё хватит двух часов в неделю, — сказал Снейп, поморщившись, и потер левое запястье. - Как ваша рука, друг мой? — спросил Дамблдор, наблюдая за его движениями. Снейп молча закатал рукав: на бледной коже едва проступали очертания черепа, изо рта которого выползала змея. - Так я и думал, кажется, вас ждет невеселое Рождество, профессор, — пробормотал Дамблдор, внимательно осматривая его руку. Снейп лишь хмыкнул в ответ.

***

Голова немилосердно болела от переизбытка информации. Лили устало потерла ломящие виски. «Какая-то ерунда получается. Дамблдор точно что-то не договаривает. Уроки окклюменции со Снейпом, Омут Памяти, все не просто так.Неужели Тот-Кого-Нельзя-Называть вернётся?», — думала она, бредя в одиночестве по коридору второго этажа. Вдруг она налетела на кого-то, даже не заметив. Потеряв равновесие, Лили упала на пол, довольно сильно ударившись. - Сестренка, ты чего это? – это был Фред, который тотчас кинулся поднимать её. - Спасибо, — пробормотала Лили. Меньше всего ей сейчас хотелось находиться рядом с Фредом, потому что он был точной копией Джорджа. Она повернулась, чтобы уйти, но он остановил её. - Подожди, Лили, постой, - его теплая рука легла ей на плечо. «Ну вот, еще одно солнце, только долго ли оно будет гореть?». - Лили, что с тобой? — встревожено спросил Фред. - Со мной все в порядке, — ответила она, смотря на свои кеды. - Ничего не в порядке, ну-ка посмотри мне в глаза. Лили нехотя подняла взгляд. В сердце словно вонзился ледяной кинжал, разрезав его на миллион кровоточащих частиц. В горле зашевелился горячий комок. - Это из-за Джорджа, да? — карие глаза Фреда смотрели на неё, не отрываясь. В них не было ни малейшей насмешки, лишь только сочувствие. - Скажи, что с ним происходит, - охрипшим голосом пробормотала она, — умоляю… Фред вздохнул. - Послушай, я обещал Дамблдору ничего тебе не говорить. - Дамблдору? При чем здесь он? Фред, я прошу тебя, мне очень больно, мне очень плохо, я не могу без него жить, скажи что с ним происходит, - Лили беззвучно заплакала. Фред молча обнял её, поглаживая по волосам. - Я ничего не мог сделать, Лили, Дамблдор вызвал нас к себе, он сказал, что это необходимая мера, чтобы Джордж отдал все воспоминания, связанные с чувствами к тебе. - Как это отдал воспоминания? – лицо её было мокрым от слез. Легкие сдавливало невидимыми тисками так сильно, что перехватывало дыхание. - Он сказал, что тебе может грозить страшная опасность и лучше всего будет оградить вас друг от друга. Джордж, конечно же, согласился, ради твоей безопасности. «А мое мнение конечно никого не интересовало», — сердце словно раскололось пополам. - Лили, послушай, — Фред провел рукой сначала по одной её щеке, потом по другой, вытирая слезы, — послушай меня, он все равно любит тебя больше всей своей жизни. Они забрали у него частицу воспоминаний, но не забрали тебя из его сердца. Он каждую ночь во сне зовет тебя. Лили сжала губы, чтобы снова не заплакать. - И что нам теперь делать? Что? — Жить, конечно, жить несмотря ни на что. Я думаю, все еще можно вернуть на свои места, — сказал он и улыбнулся. «Легко сказать. А Дамблдор великолепно сегодня сыграл свою роль». - В любом случае, я тебя не оставлю. Я обещаю. - А вдруг тебе тоже сотрут память? - Нет, вот пускай сначала они меня догонят. Лили улыбнулась, более или менее успокоившись. - Пойдем в Большой зал, сегодня должны быть выборы Чемпионов, — предложил Фред. - Не знаю, наверно у меня сейчас слишком жалкий вид… - Да брось, ты нормально выглядишь. Можешь сказать, что я испытывал на тебе пару новых изобретений. - Ладно, уговорил, — засмеялась она. «Солнышко. Такое же теплое». В Большом Зале гудела взбудораженная толпа. Гарри, Рон и Гермиона уже сидели на своих обычных местах. За столом Рейвенкло раздалось громкое хихиканье. Две блондинки, очевидно увидевшие её заплаканное лицо, что-то лопотали по-французски, показывая на Лили пальцами. «А бабушка еще считает Шармбатон «культурным» учебным заведением», — подумала она, бросив взгляд на учительский стол, который пока пустовал. Сев рядом с Гермионой, Лили уставилась в одну точку. - Лили, что с твоим лицом? – спросил Рон. - Спроси у своего брата. - Какого именно? - У которого рыжие волосы. Рон обиженно отвернулся. Гарри и Гермиона с тревогой посмотрели на неё, но не решились ничего сказать. Большой зал все больше и больше наполнялся учениками. Казалось, яблоку негде было упасть. Наконец, когда и преподаватели заняли свои места, Дамблдор подошел к Кубку Огня. Радостное жужжание в зале начало понемногу затихать. Лили не могла смотреть на директора без отвращения. «Вы отняли у меня любимого. Однако, вам никогда не отнять у меня любовь. И я буду бороться за неё до конца». - Вечная слава ожидает того, кто победит в Турнире Трех Волшебников! Имена трех чемпионов станут известны с минуту на минуту. Они должны будут пройти в Комнату Наград, который примыкает к Большому залу, там они получат дальнейшие указания. - Надеюсь, Чемпион Хогвартса будет с Гриффиндора, — с восторгом сказал Рон. Дамблдор взмахнул волшебной палочкой, и все свечи в зале погасли, погрузив его во тьму. Синие языки пламени, вырывающиеся из Кубка огня, казалось, засияли еще ярче, наливаясь красным. Взметнулся столп искр и в воздух взлетел обгоревший кусок пергамента. Дамблдор поймал его и посветил палочкой, чтобы прочесть: - Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам! Зал содрогнулся от громких аплодисментов и криков. Громче всех хлопал Каркаров. «Вот это выдержка», — подумала Лили, глядя, как Виктор идет через весь зал в Комнату Наград. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Шум постепенно затих, а Кубок выбросил еще один обгоревший пергамент: -Чемпион Шармбатона – Флер Делакур. Одна из хихикавших француженок легко поднялась со стула и летящей походкой прошла между столов Рейвенкло и Гриффиндора. - Интересно, это они от зависти? — шепотом спросил у Лили Фред, кивнув в сторону шармбатонцев. Некоторые девочки с откровенной ненавистью смотрели на чемпионку их школы, другие плакали навзрыд. Флер удалилась вслед за Крамом. Напряжение, казалось, стало осязаемым – остался только один чемпион. Все снова повторилось – огонь покраснел, заискрил, и из Кубка вылетел третий пергамент. - Чемпиона Хогвартса – Седрик Диггори! - Неееет, только не он! Ну почему! – разочаровано завопили Фред и Джордж, который сидел на другом конце стола. «И вроде бы все как обычно, только они никогда еще не сидели отдельно друг от друга», — с горечью думала Лили. - Превосходно, теперь мы знаем имена чемпионов! Надеюсь, они могут полагаться на вашу поддержку, так давайте же, – Дамблдор внезапно остановился, в изумлении глядя на Кубок Огня. Языки пламени окрасились кроваво-красным, взметнулся столб дыма, посыпались искры, и Кубок выбросил в воздух еще один кусок пергамента. Воцарилась мертвая тишина. Дамблдор долго вглядывался в крошечный клочок пергамента, словно не веря своим глазам. Наконец, он кашлянул и прочитал: - Гарри Поттер! Тишина начала понемногу наполняться недовольными голосами. МакГоннагал стремительно встала и, подойдя к Дамблдору, начала ему что-то шептать. - Я не клал свое имя в Кубок, – Гарри выглядел ошарашено. - Он обманщик! — крикнул кто-то со стороны слизеринцев. «А год обещает быть чертовски насыщенным, не иначе, что Гарри подставили». - Мистер Поттер, прошу пройти вас в комнату Наград, - без обычной улыбки сказал Дамблдор. - Я не пойду, это какой-то бред, — зашептал Гарри, но его услышала только Лили. - Гарри, ты должен, — сказала она. - Лили, ты веришь мне? Я не делал этого, мне не нужна вечная слава. - Я тебе верю, но ты должен пойти, возможно, они сделают исключение. Он покачал головой и встал со своего места. Все взгляды сидевших в зале сконцентрировались на нем, пока он шел в комнату Наград. Лили видела, как напряжены все преподаватели, даже Хагрид не улыбнулся Гарри, когда тот проходил мимо. Когда дверь за ним закрылась, Дамблдор лишь сказал: - Попрошу всех разойтись! – и поспешил следом за Гарри. Все еще недовольно восклицающие ученики потянулись к выходу. - Не понимаю вообще, как такое могло случиться, — недоумевала Гермиона. - А что тут непонятного, он всех нас обманул, не нужна ему вечная слава, как же! – неожиданно зло проговорил Рон. - Да что ты такое говоришь, ты вообще себя слышишь? Гарри наш друг! Как ты можешь сомневаться в нём? — возмутилась Лили. - А что, хочешь погреться в лучах его славы? – Рон был взбешен. - Эй, вы опять ругаетесь! – Фред и Джордж догнали их уже на выходе из Большого зала. Лили почувствовала, как по спине пробежал неприятный холод. - Мы не ругаемся, — как можно более ровным голосом сказала она. - Да, конечно, тогда почему вас слышно на весь Хогвартс? – спросил Джордж. «Что? Он со мной разговаривает?». - Потому что, черт возьми, ваш брат просто неотесанная свинья! Он считает, что Гарри сам бросил свое имя в Кубок огня. Джордж хмыкнул: - Не слушай его, мама мало давала ему в детстве подзатыльников. Рон злобно сверкнул глазами, но спорить с братьями побоялся. - То есть, вы верите, что Гарри не опускал свое имя в Кубок? — спросила она, все еще глядя на Джорджа, но он, казалось, не обращал внимания на её пристальный взгляд. - Нет, даже у нас с Джорджем не получилось, я думаю, Гарри вряд ли хватило бы ума обмануть защитный круг Дамблдора, — сказал Фред, улыбаясь. - По-моему, это просто какое-то ужасное недоразумение! – грустно сказала Гермиона. Рон ускорил шаг и перепрыгивая через две ступеньки, скрылся из виду. - Какой же он впечатлительный, – поморщилась Лили. На площадке третьего этажа стояли две девушки из Шармбатона и о чем-то шептались. - П’гостите, а где ми можем найти кабинет п’гофессо’га Флитвика? – отчаянно картавя спросила блондинка, наивно хлопая ресницами. Джордж расплылся в улыбке: - О, дамы, вы обратились по адресу, никто лучше меня не знает Хогвартс, хотите, я проведу вам экскурсию? Француженки захихикали и, взяв Джорджа под руки, удалились. Гермиона лишь ошарашено переводила взгляд с Лили на Фреда. - Что это вообще было сейчас? – наконец выдавила она из себя, -ущипните меня, если я сплю. «Хотелось бы и мне сейчас видеть это только во сне, Гермиончик». Но самое ужасное, что Лили эта неловкая ситуация даже не задела. Казалось, что все ее эмоции, вспыхнув, сгорели сегодня в Кубке огня. - Ладно, пойдемте уже в гостиную, лично я хочу дождаться Гарри, ужасно интересно, чем все закончится. Надеюсь, его там не убили, — попытался разрядить обстановку Фред, разочарованно глядя вслед брату. Наконец, они добрались до Гостиной. Гриффиндорцы возбужденно обсуждали распределение Чемпионов, очевидно ожидая Гарри, чтобы расспросить его. - Простите, я наверное пойду прилягу, - сказала Лили. - Мне посидеть с тобой? – Гермиона с болью смотрела на нее. - Нет, не нужно, Герми, со мной все хорошо, лучше дождитесь Гарри. - Хорошо, — неуверенно протянула она, садясь в кресло. «Мне нужно поспать, мне нужно увидеть маму. Еще немного и я сойду с ума». - Эй, Лили, — Фред остановил её уже на лестнице в спальню девочек, - прости, - он виновато улыбнулся. - Тебе не за что извиняться, ты что? — удивилась она. - Ну… я дразнил тебя Слизеринкой… Ладно, чушь, извини меня за Джорджа. Я правда ничего не мог изменить. - Хорошо, Фред, я тебя прощаю. А ты в свою очередь извинись перед Гарри, что я не дождалась его, — Лили погладила его по щеке. Фред заметно смутился и взял её за руку. «Что он делает?». - Прости меня, – прошептал он и нежно коснулся губами её губ. «……» Мир раскололся, словно на тысячи крохотных искр и растворился. Не в силах устоять на ногах, Лили вцепилась руками в мантию Фреда. «Что он делает? Что я делаю?». На поцелуй она ответила и потеряла сознание.

***

Эмили плакала. - Это все ты, Лили, ты сказала, чтобы я согласилась на свидание с Блэком! Зачем я только тебя послушала, зачем? — она в исступлении рвала листы пергамента, исписанные торопливым неровным подчерком. - Прости, я очень-очень сожалею, — тихо проговорила Лили и попыталась обнять подругу. Та разрыдалась еще громче. - Я, я была так рада, что Сириус наконец обратил на меня внимание. И что я получила? Он с этой отвратительной Саммерс целовался прямо в Большом зале, — говорила она, всхлипывая. «Вот это да, а Сириус то, оказывается, был известный ловелас, никогда бы не подумала». - Ладно, поплакали и хватит, — вдруг ровным голосом сказала Эмили, шмыгнув носом. - Как-то быстро у тебя настроение меняется, я не успеваю, — улыбнулась Лили. - Да, пошли, прогуляемся что ли, погода хорошая, а то послезавтра уже ехать домой. Спускаясь по лестнице, Эмили весело шутила, даже не было заметно, что какие-то пять минут назад она плакала. Лили не могла на неё насмотреться. Возле Большого зала было какое-то столпотворение. Кое-как прорвавшись через возбужденно кричавших учеников, девушки замерли от удивления. По мраморному полу катались, сцепившись в отчаянной драке, две фигуры. - Сириус! Сириус! — скандировала одна половина, в том числе и Джеймс, с восторгом наблюдавший за поединком. Но Лили была еще больше удивлена, когда увидела, с кем дрался Блэк. Это был Роберт Роуз. И он выигрывал. Эмили стиснула её руку. - Это же он из-за меня его бьет, - зашептала она Лили на ухо. Глаза её заблестели. Лили улыбнулась. «Вот так всё и случилось. Сириус соединил моих родителей. Забавно!». Наконец, драка закончилась победой Роберта. Разочарованный Джеймс поднял своего друга, у которого была в кровь разбита губа и порвана мантия, и Мародеры гордо удалились. Роберт выглядел не так ужасно, лишь пара ссадин на щеке. Оттряхивая пыльные брюки, он подошел к Эмили, все еще в восхищении смотревшей на него, и без всякой робости сказал: - Я люблю тебя! Лили почувствовала, что как по щекам потекли слезы. Она обняла их обоих и расплакалась в голос. - Эй, ты что, Лили, что с тобой? — встревожено спросил Роберт. - Ничего, со мной все прекрасно, вы… вы такие замечательные… я вас очень люблю! Эмили закусила губу, чтобы не расплакаться, и растеряно посмотрев на Роберта, взяла его за руку. «Хотя вы мне и снитесь, теперь я знаю, какими вы были… Вы будете всегда в моем сердце…».