Другая. Часть 1. Как стать волшебницей?

Декан Слизерина прежде чем сказать хоть слово, развернулся к двери и начал делать какие-то пассы. Насколько я поняла, он накладывал охранные заклинания различной сложности. Я покорно ждала, пока он закончит и выжидающе глядела на него. — Вы ещё здесь, Поттер? Я кивнула и поджала губы: — И жду разъяснений… — Ладно вам, идите на кухню. Да, подождите — мантию хоть снимите, нечего стоять посреди гостиной или шастать по дому в верхней одежде. Ну и ладно, ну и пожалуйста. Просто сгорая от любопытства, я старалась как можно скорее разобраться с этим балахоном, но, к несчастью, слишком уж рьяно старалась, и как закономерный итог — запуталась в полах этой самой мантии и со звучным грохотом упала на пол, повалив за собой пару стульев. — Мисс Поттер, то, что я вам не сказал «постарайтесь ничего не разбить и не сломать» не значит, что вы это должны непременно совершить. Я помотала головой в знак протеста и застонала. Помог бы лучше, чем язвить. — Да что с вами такое, Поттер? Когда же, наконец, я выбралась из своих тряпок, и мы сели за стол, чувство тревоги охватило меня. Что-то сейчас будет, что-то неприятное для меня. Я и так поняла, что канон уехал нафиг в деревню и зарылся в лесу под берёзой, но что-то всё равно меня смущало. — Мисс Поттер, вы ничего странного за последнее время не замечали? Декан вёл себя обходительно и вежливо. Разлил чай по кружкам и даже не пытался за последние три-четыре минуты съязвить. Видимо, разговор будет для меня не только волнительный, но и не очень приятный. Что делать? Что мне делать? Его подослал Дамблдор? Но в начале года профессор сам же меня предупреждал, может, директор нашёл способ на него повлиять? Это подстава? Почему никто больше не знал, что мы ушли? Мои мысли метались из крайности в крайность, когда лишь сердце шептало: «Успокойся, всё хорошо…» Что-то слабо верится в это самое — «хорошо». Я ещё раз присмотрелась к мужчине. Наконец, я могла сделать это теперь почти легально, без косых взглядов сокурсников и хитрых ухмылок подруг. Лицо бледнее обычного, дышит слишком глубоко и тяжело, словно пытается убедить себя в чём-то, и… мне кажется, или у него появились несколько маленьких морщинок на лбу? Сколько же он хмурится и злится… Не-ет, меня что-то опять уносит не в ту степь… Ой, ответить же что-нибудь нужно. — Кроме того, что вы теперь в первый раз нормально говорите после того случая в вашем кабинете? — я хмыкнула и посмотрела на собеседника, но тут же пожалела о сказанном. Мужчина ещё больше побледнел и сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. — Я… прошу прощения, мисс Поттер. Но сейчас у нас действительно серьёзный разговор. Да, мы фактически сбежали из Хогвартса. Я заметил, что директор Дамблдор всё больше и больше зацикливается на одном и том же, а это не есть хорошо, ибо этим «чем-то» являетесь вы. В конце лета уже имел место быть подобный разговор, но тогда… как бы правильно выразиться, мы касались этой темы поверхностно, не особо углубляясь в детали. Меня всё ещё связывает Обет. Теперь же я снова хочу вам задать вопрос. Что конкретно вам известно о прошлом и нашем настоящем? Я дёрнулась. Вот же… Знала, что будет что-то такое… «Нужно рассказать» — билась в голове лишь эта мысль. «Нужно рассказать…» В то время другой внутренний голос твердил: «Это абсурд. Он подумает, что ты лжёшь или посчитает за сумасшедшую…» Но сердце упорно твердило, что ему можно верить, что он — мой магический партнёр и должен меня понять. Сейчас или никогда… Я собралась с мыслями, резко выдохнула и почти прошептала: — Всё. Это всего лишь одно слово прозвучало в мёртвой тишине колокольным звоном. Я опустила голову, не зная, что делать дальше. — В каком смысле? — охрипшим голосом вслед за мной проговорил мастер. — В прямом, — я встала со стула и вышла из-за стола. Затем отвернулась к окну, чтобы Северус Снейп не видел моего лица и выпалила: — Знаю про Коукворт, про детство… мамы, о том, насколько вы, сэр, были с ней близки. Помню о вашей ссоре в конце пятого курса и Мародёрах, о том, кто именно передал пророчество Тёмному Лорду, о том, почему вы перешли на сторону Дамблдора. Я знаю, вы любили Лили… Эванс… И любите до сих пор. Я знаю про детство Воландеморта и роль Дамблдора в жизни этого тёмного волшебника. Я знаю, что Тёмный Лорд жив!!! Слышите!!! Он жив, и мне до чудиков страшно! Я знаю всё — это мой дар и моё проклятье. Доподлинно знать, но не иметь возможности изменить. Все мои поступки сейчас уже уничтожают наше предопределённое будущее, и теперь я не представляю, чем закончится даже этот год. Я знаю всё. Голос был мой всё так же глух, а по спине бегали мурашки. Во время моего монолога никто не двинулся с места. Я стояла спиной к профессору, но даже так чувствовала его жгучий взгляд. Слёзы катились по щекам, а всё тело будто парализовало. — Мне это не нравится. Внимание двух сильнейших волшебников нашего времени. Одному я нужна безвольной куклой, другому же и того хуже — мёртвой. Я пыталась обезопасить себя, действительно пыталась. Поступила на ваш факультет, хотя по идее должна была пойти по стопам родителей. Дамблдор сумасшедший, и в одиночку я против него не выстою. И пока вы всё ещё воспринимаете информацию… Квирелл одержим, одержим духом вашего прежнего хозяина. Воландеморт не может ничего предпринять против меня самостоятельно, ведь я сильнее, я старше в роду, но ему ничего не мешает возродиться и отправить на моё убийство своих приспешников. В школе был философский камень, за ним и охотился маг. А Дамблдор упорно пытается меня с ним столкнуть. Тёмный Лорд создал крестражи, чтобы победить смерть, и я знаю их приблизительное расположение, равно, как и Дамблдор догадывается об этом. Я постояла ещё немного, размазывая по лицу солёные капли. Истерика начала брать своё. — А знаете что? Знаете, почему я это всё решила вам рассказать? Потому что мне надоело. Мне страшно. За мою жизнь, за девочек, за вас… Я… столько всего поменяла, что теперь не уверена ни в чём. Война может разгореться в любой момент, унося с собой множество жизней. «В том числе и вашу», подумалось мне, но я продолжала: — Я не справлюсь с ними двумя в одиночку. Я устала быть сильной. Сейчас я показывала этому человеку ту, кем была всю жизнь. Не скрывалась, не таилась, а говорила всё, что накипело. Я пойму, что всё изменится. Возможно, он больше не захочет меня видеть. От этой мысли что-то защемило в груди, и я на миг перестала дышать. Это были слова не ребёнка, но я устала быть им. Я хочу обратно, к себе, где нет ни магии, ни Тёмного Лорда. Я хочу и дальше всего лишь читать фанфики и восхищаться Пожирателями, втихую ненавидеть Воландеморта. Но никак не бороться с двумя спятившими волшебниками, я хочу любить и быть любимой… Боже, как банально, но это и правда так… Что мне куча золота в банке или наследование просто огромному числу родов? Это не моя жизнь, я с этим никогда не справлюсь, можно было бы даже и не начинать… Я срываюсь с места и покидаю кухню. Вбегаю в ту же комнату, что мне предоставляли раньше и падаю на кровать. Истерика уже в самом разгаре, я лишь утыкаюсь в подушку, стараясь хоть как-то приглушить рыдания. В голове проскальзывает мысль о том, что эта истерика по поводу попаданства слишком уж запоздалая, да и то, что я выдала кучу информации, не есть хорошо. Но сейчас мне почему-то стало наплевать. Такое ощущение, что с плеч сняли огромный мешок с кирпичами. После истерики мне стало легче. Я зевнула. Нет уж, с проблемами разберусь завтра. Засыпая, я почувствовала пристальный взгляд чёрных глаз, но сил отреагировать уже не оставалось.