Первый секс

       — Так, значит, я могу продолжить? — Шерлок задумчиво потер подбородок и невинно воззрился на соседа.        — Продолжай, — ответил тот, беспардонно разглядывая верхнюю губу с очаровательным кукольным контуром.        Нездоровое возбуждение прилило к щекам румянцем, Джон задумался о том, что же он за человек такой, раз заводится от неудач Шерлока в сексуальном плане? Представлять второй «первый» раз было совсем плохой идеей, но он сумел обуздать себя и свои мысли, переводя взгляд с пухлых, соблазнительно женских губ мужчины на коробочку с остывшей китайской лапшой.        — Физиология, Джон, это такая наука о сущности живого. Я, как человек заинтересованный именно в изучении физической составляющей человека, а не духовной, решил поэкспериментировать. Если ты думаешь, что я «издеваюсь» только над тобой, то это далеко не так. Хотя, после того раза я забыл об экспериментах на себе, но дело не в этом, — он прочистил горло и внимательно осмотрел заалевшие щеки доктора. — Мне было интересно узнать о закономерности функционирования и регуляции моих мужских органов на человеке своего пола. Теперь, на данное время это очевидно, но тогда все было иначе.        Джон слушал во все уши, понимая, к чему ведет единственный в мире консультирующий детектив. Это было интригующе, и пусть нотки собственнического эгоизма проснулись так не кстати, он продолжил вслушиваться в мягкие и низкие тональности голоса, не в силах поднять голову и заглянуть в серые глаза с голубым отливом при свете кухонного освещения.        — Все произошло спонтанно, я не успел обдумать концепцию поведения и выстроить конструктивного разговора к тому моменту, как встретил своего бывшего одноклубника по шахматам. Я ведь только планировал развить связь и узнать есть ли во мне зачатки теории Фрейда, как был пойман врасплох. В то время я еще не имел возможности так круто и быстро соображать, но то было тогда, не сейчас, поэтому не вздумай комментировать продолжение истории, — с важным видом продекламировал он, оттягивая момент выдачи всех элементов истории.        — Ты сейчас воду льешь, а не рассказываешь историю, — парировал Джон и, подняв голову, заглянул в серые глаза, которые… не выражали ничего.        — Это не вода, это законспектированный очерк из моих чертогов, — безразлично ответил Шерлок и сложил руки на столе, сцепляя пальцы в замок.        — Ты смеешься? Решил поддеть мои писательские таланты? — Джон выгнул бровь и смерил соседа смертоносным взглядом.        — Мы же не дети, и оба прекрасно понимаем, что ты не умеешь писать. Вечно вписываешь никому не нужные чувства, действия, суждения, в то время, как важны детали. А описания моих детективных талантов могли бы рассказать о том, как мы словили мужчину, считавшего, что в шкафу существует какая-то Нарния. Как я нашел его, как поймал не без твоей помощи, конечно, но именно это интересно, а не то, о чем ты пишешь в своем блоге, — по мере обличительной речи, Холмс изучающе следил за вытягивающимся лицом Ватсона, улавливая нотки раздражения и злости, направленные на него.        Пока Джон слушал, он выражал своим видом одно лишь желание — врезать детективу по носу за то, что он в который раз тычет его неумением описывать такие важные для консультирующего длинноногого зазнайки детали, когда как людям подавай зрелищ и душевных терзаний. Собственно, блог принадлежал Джону, и он мог писать там все, что только душе угодно! Да даже постить котиков с собачками, и не рассказывать о своих безумных развлечениях с этим заносчивым, прямолинейным и бездушным идиотом. Говорить и слушать как-то резко перехотелось, настроение упало окончательно. И ведь Шерлок знает же, как эти разговоры не нравятся, он все равно наседал на него, только бы была возможность. Очередной выпад почему-то задел его, впрочем, как и всегда, и в груди посыпалось что-то шаткое, никак не желающее строиться.        — Шерлок, тебе лучше бежать, — тихо произнес он, с легкой многоговорящей улыбочкой на губах.        — Ты злишься, Джон? — включая свою обыкновенную манеру замечать, но не видеть и быть дураком, поинтересовался Шерлок.        — Серьезно, сколько еще ты будешь пилить меня и проходиться по моим «талантам» молотоотбойником? — вопросом на вопрос ответил Джон, терроризируя взглядом беспристрастные серые глаза.        — Джон, я лишь указываю на твои недостатки, всего-то, — безразлично фыркнул Холмс и как-то отстраненно пожал плечами.        От шутливого настроения не осталось и следа.        О моих недостатках.        — А о своих ты не думаешь? Ты вообще кроме своей напыщенной задницы что-то вокруг себя видишь? — Терпение лопнуло и посыпалось карточным домиком, пальцы крепко сжали вилку, и Джон всем своим видом показывал, что зверь внутри него требует выхода.        Шерлок оглядел доктора и выгнул бровь в жесте непонимания такого странного негодования друга.        — Что ты хочешь этим сказать?        — А то, что ты… ведешь себя, как ребенок. Не замечаешь, как я устаю, как работаю из последних сил, убираюсь дома, выбрасываю части тел из холодильника, когда запах становится невыносимым. Мою твои склянки, стираю твое барахло и, в конце концов, готовлю и кормлю тебя Шерлок, а я знаешь ли, в няньки тебе не нанимался. Так помимо всего прочего я еще и ночами бегаю с тобой по переулкам и ловлю преступников, а после тащусь на работу и так по кругу изо дня в день. Ты меня доконаешь рано или поздно, и я просто… просто… уйду с Бейкер-стрит и буду писать в блоге то, что захочу, — по окончанию тирады, взгляд наполнился какой-то тоской и отчаянием, а руки подрагивали от вырывающейся наружу злости.        Ватсон бросил вилку на стол, смерил детектива испепеляющим взглядом и удалился в свою комнату. Сил просто не было, и ведь что за человек такой? Это невероятно, словно в детском саду.