Первый секс

       Джон пришел домой и, не раздеваясь, рухнул в постель.        Очередная ночная смена кончилась, настроение кончилось вместе со сменой, а общение с Шерлоком так и не началось.        Он и хотел бы помириться, но, честно говоря, ему не нравилось, что он пережил весь этот ад стыда, позора, ужаса и ничего не получил взамен.        Гордость кипятком бурлила в груди, и Ватсон, несмотря ни на что, игнорировал Шерлока. Лишь изредка позволяя себе облизываться, глядя на того, пока он был чем-то занят.        Что-что, а лишать себя удовольствия любоваться детективом Джон не хотел, да и не мог.        В последние дни у него развилась настоящая мания в виде младшего Холмса. Он был уверен, что пару месяцев назад такого не было, но с того момента на кухне все очень круто поменялось.        Теперь его дни проходили в самобичевании и принятии собственной ориентации. А ведь все этот хренов детектив со своими кудрями, скулами, пухлыми губами, серыми глазами и длинными тонкими пальцами…       Ватсон вскочил с постели и рванул в ванную.        Включив холодную воду, он наспех разделся и забрался под душ. Поежившись от холодных капель, стучащих по голове и спине, он запрокинул голову, подставляя себя потокам воды, потянулся рукой к возбужденной плоти.        Думать о том, что он собирается делать и зачем он будет это делать, ему не хотелось. Расслабляясь и разрушая грани собственного самообладания, он начал дрочить. Водя ладонью по всей длине, он скулил, стонал и отдавался своему кулаку так, как никогда и никому не отдавался.        Самое страшное в этой ситуации было то, что он дрочил на Шерлока. Неистово, яростно, страстно, выплескивая все свои эмоции, забываясь и выдыхая желанное имя.

***

       Сердце бешено стучало, волосы на затылке шевелились, а мурашки бегали от спины к рукам и обратно. Шерлок стоял на последней ступеньке перед дверью друга, не в силах пошевелиться. Он слушал, как Джон мастурбирует. Мастурбирует на него. Точнее, думая о нем, пока мастурбирует.        Собственное возбуждение больно упиралось в ширинку брюк, и он потянулся к ней руками. Пятнадцать секунд спустя он одернул себя и медленно, крадучись, спустился в гостиную, дошел до кухни — налил себе чай и удалился в свою спальню.        Так нельзя. Нужно что-то предпринять. Нужно сделать это сегодня и больше не медлить, слишком долго Шерлок ждал мягкого и податливого доктора, который будет скулить и отдаваться ему так же неистово, как и собственной руке.        Пружина внизу живота натянулась еще сильнее, обжигая плоть горячим желанием, но он стойко проигнорировал желания тела, отдаваясь мыслительному процессу, а не процессу самоудовлетворения.        Кажется, Джону и правда худо. Шерлок закрыл лицо ладонями и тяжко вздохнул — пора действовать. Как бы ни было стыдно или неприятно, он должен был рассказать соседу о своем опыте.        Изначально, хотелось схитрить, слукавить, в общем, обмануть друга, уже почти любовника. Но теперь, он точно решил сознаться и рассказать правду.

***

       Было без четырех пять, как Джон спустился на кухню. Время ужина или обеда, он толком не знал, просто ему хотелось есть.        Открыв холодильник, он тут же его захлопнул. Все было именно так, как и должно быть, но отчего-то волосы встали дыбом.        Неугомонный детектив припер из морга четыре руки и разложил их в рядочек на верхней полке. Каждая из них была подписана маркером, наверно, там были имена, а может, куда они предназначены и в каком эксперименте будут участвовать.        Сглотнув непонятно откуда взявшийся ком, Джон снова открыл холодильник и, прикрыв глаза левой рукой, пошарил правой в поисках съестного. Обнаружив кусочек сыра и остатки китайской лапши, достал продукты и осторожно прикрыл дверцу.        Поставив лапшу в микроволновку, он уселся на стул и принялся грызть сыр. Настроение было ни к черту.        Сегодняшний непонятный поступок в ванной выбил его из жизни. Он ощущал себя чужаком в собственном теле, которое поддается на провокации своего же мозга.        Чувствовать себя таким ему точно не нравилось.       Ну, разве я гей? Я ведь не гей. Совсем. Ни капельки не гей.        — Привет, Джон.        Ватсон поперхнулся сыром и оглянулся:        — А, Шерлок. Привет, — поздоровался он и понял, что натворил. Мысленно вылив на себя ведро помоев, осуждая за опрометчивый поступок, вновь отвернулся и продолжил жевать.        — Как дела?        Он кивнул и показал большой палец.        — Хочешь поговорить, Джон?        — О чем?        — Ты недавно задавал мне вопрос.        — Какой? — Джон включил дурака. Если играть в игры с Шерлоком, значит, играть по его правилам.       — Про мой сексуальный опыт.        — А-а-а, ты об этом… — безэмоционально протянул Ватсон.        — Именно. Так ты хочешь поговорить?        Джон сделал вид, что думает. На самом деле все его существо возликовало! Он готов был бегать по квартире и выкрикивать неприличные слова, но сдержался.        — Ну, садись.        Шерлок прошелся по кухне и уселся напротив Джона, тот, в свою очередь, отреагировал на звуки микроволновки, вскочил, будто сидел на иголках, и вынул слегка помятую коробочку. Взяв вилку, он с гордо поднятой головой пошел обратно на свое место, но споткнулся о ногу Шерлока и полетел.        — Твою, нахрен, мать!        Он ударился подбородком о свой стул и скатился на пол. Лежа на животе, рассмеялся до слез, перевернулся на спину и глянул на детектива. Тот, еле сдерживая смех, покосился на него и заржал в голос.        — Ты еще и ржешь, лучше помоги, шпала длинноногая.        Шерлок, давясь от хохота и держась за живот, поднялся на ноги и взял из руки Джона коробку с лапшой, которую тот предусмотрительно укрыл от посягательств пола.        Подняв несчастного соседа, красного, в слезах и потирающего ушибленное место, он вновь зашелся приступом смеха, но, увидев яростный уничтожающий взгляд, осел на стул и заткнулся.        Ватсон задрал нос, фыркнул и уселся на стул.        — Ну, так о чем ты хотел поговорить? — как ни в чем не бывало, спросил он.        Шерлок прикрыл рот, старательно делая вид, что он зевает и, не удержавшись, захихикал.        — Ты так и будешь ржать?        — Все, все умолкаю, — вытягивая руки вперед и махая ими в сторону Джона, пробубнил он.        — Приступай, — корча недовольную гримасу и тыча вилкой в коробку, попросил Джон.        — Ты бы видел свое лицо, Джон, — Шерлок снова хихикнул, но увидев еще один пылающий бешенством взгляд, тут же перевел тему, — так вот я о чем. О своем первом разе. То есть, о двух.        — Шерлок, двух первых раз не бывает.        — Бывает.        — Не бывает.        — Говорю, бывает. Ты только послушай, а потом можешь комментировать.        — Ладно, — сквозь зубы согласился Джон.        — Когда мне было семнадцать, я встретил девушку, мы учились с ней в параллельных группах в колледже. Она была простушкой, но умной. Мы подружились с ней из-за любви к препарированию.        — Ничуть не сомневался, что ты заводишь друзей из-за любви к трупам.        Шерлок проигнорировал выпад Джона и продолжил:        — Все произошло после дополнительных уроков анатомии, мы в тот день разделывали мертвых белок. Где мы их взяли, лучше не спрашивай. Дело шло к вечеру, и я заметил, что она как-то странно смотрит на меня. Ты ведь знаешь, как я далек от человеческих отношений, а в то время я как раз начал употреблять, и, кажется, я был немного не в себе. Дело даже не в этом, она начала ко мне приставать, а я не понимал, чего она хочет. Я просто стоял столбом и смотрел за тем, что она делает. Лаборатория была пуста, мы часто засиживались там до вечера, но именно в этот день она почему-то закрыла дверь на ключ. Я не придал этому значения, кто знает этих девушек? Так вот, — Шерлок прочистил горло и продолжил, — она разделась! Ты представляешь?        — Серьезно? Прям-таки разделась? — ехидна в Джоне проснулась и настойчиво требовала выхода.        — Ты не дослушал, Джон.        — Окей, окей.        — Она разделась и стала гладить меня, тереться об меня и, когда она дотронулась до меня там, снизу…        — Снизу, Шерлок? Нам с тобой внуков нянчить пора, а ты не можешь называть вещи своими именами.        — Господи, Джон, ты перестанешь меня перебивать?        — Извини, извини, больше не буду, — проворчал Джон и уткнулся носом в коробку с лапшой.        — Смотреть можно, просто не перебивай. В общем, она расстегнула мне ширинку, а я не понял зачем. Вроде это была прелюдия, судя по тем знаниям теории, какие у меня были. Я разделся, и как только она стала гладить там руками, до меня, наконец, дошло. Прозрение во время мастурбации, ты только представь мое удивление. А ведь я уже тогда считал себя самым умным.        — Надо же…        — Джон. Хватит.        — Молчу, — Ватсон изобразил рукой закрытые на замок губы и выбросил вымышленный ключ.        — Когда дело дошло до секса, сейчас не смейся, как только я коснулся ее там, тут же спустил.        — Боже, Шерлок! — Ватсон зажал рот руками, стараясь удержать рвущийся наружу смех.        — Хочешь сказать, у тебя в первый раз было не так?        — Я искусно владею обеими руками, друг, — он покраснел и отвел глаза.        — Насчет рук — нужное умение, — одобрительно качая головой, сказал Шерлок.        Ватсон покраснел еще больше и снова принялся тыкать вилкой в уже остывшую лапшу.        — А второй первый раз? — не поднимая глаз, спросил он.        — Второй раз был еще хуже.        — Рассказывай давай, интриган, — шутливо приказал Джон и цокнул языком, глядя на красивые губы детектива. Внизу сладко потянуло, и он дрогнул.        — В чем дело, Джон?        — В-все нормально, продолжай, — стараясь изо всех сил держать себя в руках, уверил Джон. В голове у него загудело, а в глазах поплыли мушки.       — Хорошо, — Шерлок, конечно же, увидел изменения в соседе. Только он не мог понять: ревность это, или что-то другое, ему непонятное.