Loving

– Ты больная? – серьезно взглянул на сестру Александр. – Саш, ты сейчас серьезно? – улыбнулась Алиса. – Это только работа, ничего кроме. – Какая работа, твою-то маму… – Она у нас одна, – поучительно подняла указательный палец девушка, перебив брата. – Заткнись, – взмахнул рукой мужчина, – какая работа на турбазе с четырьмя парнями? – Фу, какой ты, – сложила руки на груди Овечкина, переводя взгляд на дорогу, – хочешь ты этого или нет, но я поеду. – Замечательно, – хоккеист ударил по рулю, – катись. – Останови машину, – холодно произнесла Лиса. – Без проблем, – джип затормозил у обочины, и Саша обернулся к сестре. Девушка тряхнула роскошными рыжими волосами и вышла из машины, хлопнув дверью. Она отвернулась и неспешно побрела вдоль дороги, застегнув толстовку с цифрой восемь на спине. Алису душила обида, и злые слезы навернулись на глаза. Она недоумевала по поводу того, как Саша может быть о ней такого мнения. Ови и сам не понимал, как он мог обидеть сестру, всему виной был его характер и собственническое отношение к Алисе, которая никогда особенно не была откровенна с Сережей или с Мишей, всеми своими чувствами и переживаниями она делилась только с ним, чувствуя его поддержку и защиту. Он просто не мог смириться с тем, что его маленькая сестричка превращается в femme fatale (1), такой расклад его, мягко говоря, напрягал. Но это же, черт возьми, не повод для того, чтобы портить отношения с сестрой. В этот момент его не волновали сплошные полосы, которые кто-то когда-то нарисовал, поэтому он развернулся и затормозил в нескольких сантиметрах от Алисы, плечи который вздрагивали. – Тише, малышка, – успокаивающе прошептал Саша, прижав сестру к себе, – ты чего? – Саш, ты, правда, так думаешь? – Лиса подняла на него свои зеленые глаза, и мужчине внезапно захотелось лечь под шайбу, лишь бы никогда не видеть такой грусти в ее глазах. – Лиса, ты же знаешь, что я сначала говорю, а потом думаю, – форвард усмехнулся, – ты у меня самая лучшая. – Правда? – Правда. – Поехали домой? – Поехали. Всю оставшуюся дорогу брат с сестрой обменивались веселыми шутками и ни разу не вернулись в разговоре к поездке Алисы на турбазу с парнями. Сама девушка не видела в этом ничего такого, просто песня очень чистая и искренняя, поэтому Константин хочет, чтобы перед съемками ребята пообщались, узнали друг друга лучше и, в идеале, подружились. Сами парни тоже отнеслись к этому с юмором и были рада тому, что смогут безнаказанно отлынивать от работы в течение недели. Заходить домой Алиса не стала, взяв макбук, она отправилась на качели, чтобы посмотреть новости и написать Владу Рамму, с которым они успели подружиться. Алиса прочитала интервью Лиама О`Брайана и долго не могла перестать смеяться. «Как вы прокомментируете свой роман с Алисой Овечкиной? Я до сих пор жив и продолжаю здороваться с Ови за руку, очевидно, что не было никакого романа. А как же ваш твит о том, что пароль на макбуке у Овечкиной «лиам»? Мы хорошие друзья и я люблю ее, как друга, вот (достает телефон) даже сейчас сообщение от нее. Что пишет? Хвастается, встретили Ови, на ужин у них какая-то дичь и нереально вкусное вино, подумывает о том, чтобы сходить с братом на игру «Динамо». Почему общественность так и норовит приписать ей с кем-нибудь роман? Хоккейные болельщики утверждали, что она встречается с Лиамом, из-за этого Саша как-то даже забрал у нее абонемент на все игры «Кэпиталз» и запретил прилетать в Вашингтон. Фанаты «Блэк Стар» кричали, что у нее роман с Дони Топором. Она уже морально была готова к тому, что скоро все начнут говорить о том, что она с «МБэнд», причем со всеми. Стоило зайти в «Вк», как тут же посыпались обвинения от Дони, по поводу того, что у нее недоступен телефон, компьютер был захлопнут с громким звуком, с отсутствующим настроением Алиса зашла домой и сразу же скрылась в своей комнате, нужно было собирать вещи и поставить, наконец, телефон на зарядку. – Лиса, а ты почему на игру не идешь? – заглянул в комнату Саша. – В моем сердце только «Кэпиталз» и О`Брайан, – засмеялась Алиса, мысленно извиняясь перед парнями из «Динамо». – Смотри, я Миронову все расскажу, – ухмыльнулся Ови. – Брысь отсюда, – девушка запустила в дверь подушку, но мужчина успел ее захлопнуть. Лиса упала на кровать и включила телефон, с удивлением увидев сообщение, содержание которого сводилось к тому, что Влад звонил ей сорок три раза. – Я слушаю тебя, – улыбнулась девушка, смотря в потолок. – Принцесса, тебе подарить зарядник к телефону? – насмешливо произнес Рамм. – Не стоит, я сегодня решила провести время с Сашей и, к счастью, у нас сели телефоны, поэтому день получился замечательным, а ты что-то хотел? – Мы с парнями сегодня едем по магазинам, готовимся к завтрашней поездке, поедешь с нами? – Конечно, а где встречаемся? – Мы за тобой заедем, – Влад счел нужным уведомить девушку об этом и только после этого отключился, не сообщив времени прибытия. Алиса открыла шкаф, но тут же, подошла к двери и робко ее приоткрыла: – Мам, папа с Саней ушли уже? – Ушли, Алиса, ушли, – усмехнулась Татьяна Николаевна, – очередной жених? – Это парни из группы Меладзе, помнишь, я говорила, что Тима меня рекомендовал, как самую-самую? – Хороший парень Юнусов, жалко, что женат. – Мама, – протянула Алиса, скрываясь в комнате. – Еще скажи, что я неправа. – Права, Тима очень хороший, но я к нему отношусь, как к Саше. – Эх, Алиска, когда же ты уже приведешь нам парня, которого мальчики примут? – Мне кажется, что такого не существует в природе. – Просто мальчики у нас такие, хотят отдать тебя в надежные руки. – Скорее хотят того, чтобы я умерла старой девой. – Алиса! – Молчу-молчу, – девушка подошла к трюмо и придирчиво взглянула в зеркало, осматривая свой внешний вид. – Мам, папа и Саша меня бы в таком виде не отпустили? Нет, в наряде девушки не было ничего провокационного, просто фраза «папа и Саша бы в таком виде не отпустили» была для Алисы самым лучшим комплиментом, который приходилось когда-либо слышать. – Не отпустили бы, слишком ты сногсшибательна, а кому-то из бедных ребят еще придется вести машину и смотреть на дорогу, – тепло улыбнулась Татьяна Николаевна, смотря на дочь. В одном из интервью Сашу спросили, насколько строгим он будет отцом, тогда он с улыбкой ответил, что этот вопрос стоит задать его младшей сестренке, женихов которой он отшугивал без всяких исключений. В семье Овечкиных так сложилось, что мама и папа – это пряник, а грозный брат хоккеист – кнут, который иногда снисходит до роли пряника. Самый старший брат Миша… они с Алисой никогда особенно не общались, так сложилось, что Сережа был очень дружен с Сашей, Алиса была всеми любимой сестричкой, а Миша, он общался с каждым понемножку и не был близок ни с кем, кроме, возможно, отца. В последнее время парни очень сблизились между собой, и Лиса была этому искренне рада. Девушка подошла к окну, сложив руки на груди и очень удивилась, увидев во дворе «Бумер» Саши, из которого он выходил, в это же время рядом остановилась черная пижонская «Ауди» и из нее вышли парни. Алиса выдохнула, надев любимые туфли лодочки и, прихватив миниатюрную сумочку, она поспешила вниз. – … если кто-то из вас решит обидеть мою сестру, как-то ее задеть или еще что-то, что придет в ваши пустые головы, то я решу, что у вас есть знакомые на бирже труда и несколько жизней в запасе, все меня поняли? – вопросительно произнес Саша, мрачной тучей нависая над парнями, из которых только Пиндюра мог похвастаться внушительной комплекцией. – Можно подумать нам помогут знакомые и запасные жизни, – буркнул Киоссе. – И то верно, – неожиданно добродушно улыбнулся Саша. – Сестру мы даже и не думали обижать, – хмыкнул Рамм, – ценить и оберегать – да, а обижать – нет. – У меня у самого малая есть, я тоже суровый старший брат, – пожал плечами Пиндюра. – Значит, мы друг друга поняли? – Поняли, – почти синхронно кивнули парни. – Лиса, я слышу тебя, – улыбнулся Овечкин, и Алиса тихо фыркнула за его спиной. – Привет, ребята, – она обняла каждого и с гордостью отметила, что парни не побоялись обнять ее в ответ. – А ты чего вернулся? – обратилась она к Саше. – Забыл я, там… короче, забыл, – отмахнулся Саша, – вы едете? – Да, – Алиса кивнула. – Значит так, кто тут у вас суровый старший брат? – Ови перевел взгляд на Артема. – В девять малышка должна быть дома, сдать нужно лично на руки матери, все ясно? – Будет сделано, капитан, – козырнули парни, – а автограф можно? Алиса страдальчески закатила глаза. (1) – роковая женщина.