Loving

– Я тобою горел так, что ты испугалась огня, – пропел Влад, закружив Лиду в воздухе. – Что это ты поешь? – спросила Алиса, зажмурившись. – Ст «Тишина», – парень закурил, поставив девушку на песок. Лида улыбнулась Рамму и, не найдя зажигалку, отобрала сигарету у него. Стемнело, солнце пряталось за горизонт в традиции лучших художников, и Алиса почему-то вспомнила свою подругу Эм, у которой, по слухам, был роман с Цоем. – Толя, а ты знаешь такую Эмму Герцег? – не подумав, спросила Овечкина. – Знаю, – повел плечами Цой и резко поднялся. – А ты почему спрашиваешь? – Поинтересовалась просто, вы же должны ее знать, она дочка вашего продюсера, – нашлась Алиса. – Че? – замер Пиндюра. – Эта шлюха дочь Меладзе? – Зачем так грубо? – удивилась Ярослава. – Брось, Темыч, – отмахнулся Толя, – Яря, а ты не переживай, он мирный у нас, там просто свои ситуации. – Почему это она ш? – недоуменно вскинулась Лиса. – Из-за того, что она сына одна воспитывает? – Сына? – Цой сжал кулаки. – Ну да, – Овечкина хмыкнула, – когда девушка рожает мальчика, он обычно сыном зовется. – Давно? – напряженно спросил Толя и Алиса, удивительно, поняла его. – Она в мае родила. Присутствующие напряженно следили за беседой Цоя и Овечкиной, но в курсе ситуации были лишь Никита, Влад и Гриша с Артемом, поэтому Алиса отвечала на вопросы с недоумением, девчонки удивленно ловили каждое слово, и только Орлову было абсолютно все равно, потому что он спал, спрятав лицо под шляпой Рамма. – Получается либо я, либо Курьянов, – прикусил губу Толя и взъерошил волосы, сделав несколько шагов взад-вперед. – Где она живет? – В Берлин уехала, – пожала плечами девушка. – Гришан, – протянул Цой. – Прямо сейчас? – нахмурился Юрченко. – Пожалуйста, – голос Толи звучал с такой убийственной проникновенностью, что Гриша, сам того не осознавая, согласился. Ребята вернулись на турбазу, разбудив недовольного Дениса, хотя Рамм предлагал оставить его там, вызвав сдержанные смешки у собравшихся. – Девчонки, вы чудесные, – улыбнулся Толик, – но мне, правда, очень важно съездить в Германию, извините. – Все в порядке, – произнесла Лида, хлопнув его по плечу. – Тема, я предупредил тебя, – бросил Гриша, обняв крестницу. – Нормально, – кивнула Ярослава, – мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – Ладно, слушайте, – начал повествование Влад. Эмма приезжала несколько раз в лагерь во время съемок шоу «Хочу к Меладзе», с Толиком у них начался роман, и все было идеально, пока Герцег не изменила Цою с Пашу – генеральным директором секты Тимана. – С Пашей? – Алиса была удивлена, потому что именно от Паши она узнала о романе Эм с Толей. – Мда, – философски произнесла Ярослава, – жесть. Разговор не клеился, поэтому парни решили развести костер в тигельной печи и принесли выпивку. Трехлетний коньяк «Ной» пился легко и способствовал повышению настроения, поэтому разговор о взаимоотношениях Цоя с Эм сам по себе сошел на нет. Вместо этого, парни принялись вспоминать курьезные моменты, происходившее во время шоу, но оставшиеся за кадром, Лида рассказывала о театральном училище, и Киоссе внимательно слушал ее, потом парни заговорили о спорте, и хоккейную тему подхватила Ярослава. – Просто папа очень любит хоккей, – смущенно улыбнулась она, – и ждал сына. – А родилась дочь, которая любит хоккей не меньше, – хмыкнула Лида, придвинувшись к Владу, который привычно положил руку на ее плечо. – Это же круто, – засмеялся Орлов, допивая коньяк. – А Ови ты любишь? – насмешливо поинтересовалась Алиса. – Очень, – улыбнулась Ярослава. – Серьезно? – девушка нахмурилась. – Да, – Ярослава пожала плечами, взглянув на циферблат наручных часов, – в общем, вы как хотите, а я иду спать. – Да, давай, я тоже иду, – ответила Лида. Следом за ней ушел Киоссе и на бревнах остались сидеть всего трое, правда, Пиндюра с Орловым ушли сразу же поле того, как закончился коньяк. – Ты почему спать не идешь? – Рамм повернулся к Алисе, и она всерьез задумалась над этим вопросом. Сегодняшний день был невыносимо длинным, наполненным множеством новых людей, новых мест, было столько впечатлений, поэтому все проблемы и жизненные неурядицы, словно бы испарились, девушка просто наслаждалась непривычным чувством легкости, которое она боялась отпускать. – Могу задать тебе тот же вопрос, – коротко ответила Овечкина, тряхнув волосами. – Я думаю о Лиде, – мечтательно улыбнулся парень, – она чудесная, правда? – Правда, – улыбнулась Лиса. – К ней хотелось бы возвращаться, даже не из какой-то передряги, а просто с работы, – Рамм зажмурился, – она теплая. Алиса нахмурилась: – Не лезь к девчонке, Рамм. – Это почему? – недоуменно прищурился парень. – Ты разведен? – Алиса дождалась утвердительного кивка. – У тебя где-то растет дочь, ты сломал жизнь уже двум девчонкам, может, третью оставишь в покое? К тому же, ты ей явно симпатичен. – Предлагаешь поиграть в благородство? – язвительно протянул он. – Что-то вроде. – Понимаешь, я ее когда увидел, сомневаюсь, что у меня есть сердце, но с левой стороны что-то начало биться сильнее. – Владик, – Алиса щелкнула его по носу, – я тоже мастерица рассказывать басни, но хватит, правда. Лида девушка серьезная, это видно сразу. – Да пошла ты, – резко бросил Рамм и буквально соскочил с бревна, на котором пытался устроиться удобнее. – Нет, я посижу еще, – с усмешкой ответила Овечкина. Смотреть на языки пламени, которые облизывали белые поленья, было завораживающе, Лиса не могла отвести взгляда от костра, прокручивая в голове все то, что надумала за последнее время, мысли очень легко поддавались приведению в порядок, что не могло не радовать. Девушка настолько увлеклась собственными размышлениями, что даже и не заметила, как на горизонте забрезжил рассвет. – Ты чего не спишь? – раздался удивленный голос, когда Алиса собиралась подбросить в костер еще несколько поленьев. – Яря, – улыбнулась девушка, – мысли в порядок привожу. – Полезное дело, – ухмыльнулась рыжая, застегнув толстовку. – А ты почему не спишь? – Холодно, – поежилась Ярослава, – не могу уснуть. – Посиди со мной, – пожала плечами Алиса. Так они и сидели в молчанье, не решаясь сказать слова, потому что каждая думала о своем и не хотела отвлекаться на посторонние разговоры, тишину нарушало лишь потрескивание огня, до появления Артема Пиндюры, само собой. – Ты чего не спишь? – парень поцеловал Ярославу в макушку. – Тоже мерзнешь? – Угу, – кивнула она. – Пошли со мной спать? – вопросительно вскинул бровь Артем, но рыжая окинула его странным взглядом. – Да брось, я же не отморозок. – Ну пошли, – хмыкнула девушка. – Овечкина, иди спать, – насмешливо произнес Пиндюра.