Теория лжи

– Нет, только не ты. Только не мой ХекДже… – ДонХэ делает ещё один шаг назад и, срываясь с места, мчится вон из дома. Хек сразу понимает, что он что–то вспомнил, поэтому, кивнув КюХену в сторону черного входа, бежит вслед за супругом. – Хэ, подожди! – ХекДже поражается тому, как быстро бегает ДонХэ: перепрыгивая через ступеньки, он, не разбирая дороги, мчится к воротам, не обращая внимания на крики, а когда его пытается схватить Чо, он ловко укладывает его на лопатки одним мощным ударом в челюсть. – Родной, я прошу тебя… – Хэ останавливается только у высокого каменного забора, которым огорожен замок. Повернувшись, он ошарашено осматривает все вокруг, но когда ХекДже подходит ближе чем на пару метров, дергается, словно от удара. – Хэ… – Хек чувствует толику боли, видя, что брюнет шарахается от него, в его глазах столько ужаса и паники, что кажется - у старшего исчезает земля из под ног. ДонХэ боится его. – Я упал с лестницы в нашем… В твоем доме, – впервые делая столь болезненную оговорку, Хэ смотрит на КюХена и разминает кулаки: – Не вставай, – предупреждая врача о худшем, парень прищуривается, сжимая челюсти, а хирург часто кивает, словно игрушка, не веря, что столь безобидный на вид парень уложил его одним хуком. – Да я и не собирался вставать, у тебя удар правой – как отбойный молоток, – жалуясь, Кю переводит взгляд на Хека: – Ты не мог бы успокоить своего мужа? – Проваливай отсюда, – кивнув на черный Бентли, стоящий у ворот, ХекДже позволяет другу встать, переводя всё внимание на себя. «Черт, как с разъяренным зверем. Спасаю жизнь этому идиоту, а сам остаюсь на растерзание Лиса – людоеда», – невольно думает Хек, а КюХен быстро исчезает из их дома, всё так же держась за больную челюсть. И что уж тут говорить, когда хирург невероятно зол? Их компания продумала всё до мельчайших мелочей, травля СонМином, издевательства от Генри, возможно, затем бардель Чжоу Ми, а потом бы ДонХэ попал на его операционный стол в качестве нового донора и, конечно, после этой операции он бы не выжил без важнейших органов. А что делает Хек? Он со второго раза позволил Мину отравить парня, и то на пару часов, а про Канина и Генри пока вообще молчит – словно оттягивает столь неприятный для себя момент. – Кажись, у нас проблемы, – звоня Чжоу Ми, КюХен уже хочет продолжить разговор, но почему–то слышит голос Лау: – Какие? – А ты что делаешь у Ми дома в такое время? – интересуется хирург. – Хотя, не столь важно, у вас такие дикие отношения, что я не лезу. Так вот, у нас проблема, кажись, Хек начинает влюбляться. – Да он не начинает, он уже не может оторваться от этого наглого лиса, – отвечает Чжоу Ми, выхватив телефон у Генри, а КюХен, взглянув в зеркало заднего вида, наблюдает, как ДонХэ, не позволяя себя трогать, хорошенько дает ХекДже по физиономии. – Я уже сказал, не подходи ко мне. Ты постоянно лжешь. Чтобы я не спросил - ты врешь, да я не могу уже читать тебя, у меня не получается, но в самом начале… Ты врал мне! Врал про знакомство, врал про наши страстные чувства, ты врешь про всё, ХекДже! – ДонХэ делает ещё несколько шагов назад, пока Хек, сплевывая кровь, потирает челюсть. – А теперь я вспоминаю, что упал с лестницы в твоем доме, что кто–то, похожий на тебя, столкнул меня, перед этим несколько раз ударив. Он как игрушку отправил меня в смертельный полет и… Не трогай! – ДонХэ не успевает схватить Хека за грудки, старший сжимает его в крепких объятиях, прижимая руки к туловищу. – Не трогай меня… – в одно мгновение Хэ становится безумно страшно: оказывается, у него нет и ХекДже. У него вообще ничего нет, и в этой пустоте, которая ему постоянно снится. Он один. – ДонХэ… – Отпусти меня, – отворачивая голову, младший прикрывает глаза, понимая, что почему–то мир вокруг становится мутным. Неужели слезы? Отчего? От предательства? От одиночества? От боли? Или от того чувства, которое тихо скулит в груди? Ведь никакой любви нет, была только ложь, был несуществующий любимый человек, который не хотел целовать его при всех, который… Он один и у него ничего нет, даже собственного «я». У него просто в одно мгновение забрали всё. – Это был не я. Слышишь? Я не успел к тебе. Да, ты слышал мой голос и одновременно не мой, понимаешь? Это мой брат–близнец ЫнХек, – говоря уже заранее придуманную ложь, ХекДже видит пустой взгляд ДонХэ и продолжает шептать ему на ухо, хотя это чертовски сложно – его супруг сильный мужчина, и если он захочет - вырвется в один момент, а потом ещё и врежет так, что Хек встать не сможет. Он уже видел его способности к боевым искусствам, а сейчас чувствует мощь тела, которое так приятно обнимать. – Вы поругались, когда ты узнал, что он обманывал своего парня и захотел рассказать об измене. Я пошел за вами, пытался остановить тебя и успокоить ЫнХека, но он словно обезумел и я не успел к тебе, родной, – ДонХэ поднимает глаза и смотрит на ХекДже. – Скажи, в воспоминании ты видел его? – Хэ кивает. – Красные волосы, так? – кивок. – Я у тебя шатен, и у него не было обручального кольца, да? Я своё никогда не снимаю. – Не было, – в голосе любовника столько надежды, что ХекДже, хочет выть от боли и проклинать своё чертово сердце, которое сходит с ума – это всё очередная ложь. Хек покрасился в первую ночь, когда ДонХэ был в реанимации, он надел в эту же ночь кольца на их пальцы, он всё это сделал за пару часов, а потом Генри смонтировал две его фотографии в одной и получились несуществующие близнецы Ли. – Это был не я, – уверяет старший, но Хэ отталкивает его и, сделав несколько шагов назад, упирается спиной в каменный забор, медленно соскальзывая на землю. Закрывая лицо ладонями, он старается взять себя в руки, он пытается успокоить головную боль, он так хочет всё вспомнить, разобраться в себе, узнать свою прошлую жизнь, но главное: он так хочет верить ХекДже, что кажется, чтобы он ему не сказал: Хэ поверит. Он забудет про свои способности к чтению эмоций, он сделает вид, что ничего не видит, но они будут рядом. Кажется, сейчас он готов верить во что угодно, только бы Хек был рядом и не отпускал его в эту ужасную темноту. «Господи, я, похоже, снова влюбился в него», – когда теплые ладони обнимают за плечи и ХекДже садится рядом на зеленый газон, ДонХэ зажмуривается и ожесточенно трет руками лицо. – Прости меня, я не успел к тебе. Я, правда, не успел, – Хэ смотрит на лицо супруга и в душе поселяется теплое чувство надежды: его мужчина не врет. Он говорит правду. «Да, только когда я столкнул тебя с лестницы, я понял, что натворил, а попытавшись предотвратить падение, протянул руку, но схватил только воздух. А через пару секунд на каменном полу лежал побитый рыжий лисенок, который уже сбился со своей дороги и начал терять свои воспоминания», – ХекДже прикасается к теплой ладони младшего и, сжимая её, притягивает ДонХэ в свои объятия, чувствуя, как первые капли дождя начинают падать на землю. Всего несколько минут и начинается настоящий тропический ливень, который, кажется, смывает с Хэ все неприятные воспоминания, противоречия, он находит губы ХекДже и целует его, сжимая в объятиях так сильно, что через пару часов точно появятся синяки. «Нет, ты не должен целовать меня, ДонХэ. Ты не должен делать подобного. Когда ты вспомнишь, в тебе будет столько ненависти и злобы, что я стану самым мерзким человеком на Земле, а ты…», – старший теряет мысль, когда ДонХэ уваливает его на мокрый газон и, жадно прижимая к себе, оставляет яркие отметины на его шее, клеймя и буквально запрещая другим прикасаться к своему мужу. ХекДже уже хочет грязно выругаться, но, видя улыбку на губах ДонХэ, жадно целует, мягко кусая мокрые, но чертовски сексуальные губы. Да, эти губы могут принадлежать только ему и никому больше. *** POV Ли ХекДже. И как подобное вообще могло произойти? Осматривая разрушенную кухню, которую за пару часов словно из танка обстреляли, мне хочется закрыть глаза и тихо завыть. И да, я невероятно вкусно умею готовить! Я уехал на несколько часов в банк, чтобы перевести все деньги в Швейцарию и разобраться ещё с несколькими переводами, а вернувшись, увидел, что нашу кухню… Я даже не знаю, как ты это сделал! У нас сломан холодильник, плита сгорела и, слава богу, ты не взорвал дом, ведь если бы была утечка газа… Так, ладно, не будем о плохом. В итоге: у нас сгорела плита, взорвалась микроволновка, весь пол залит водой, на белых стенах остатки пригоревшей еды, барная стойка почему–то вся в муке, люстра упала на стол, а ты, встретив меня, опустил голову и попытался объяснить что–то про то, как ты старался приготовить вкусный ужин. Да ладно, черт с ней, с кухней, сделаем ремонт, наймем рабочих, просто я… Я в шоке. Нет, серьезно, я много что видел за свои годы, я знаю многих людей, но когда я вернулся домой и лицезрел то, во что превратились мои вложения… Я даже не разозлился на тебя. Вот это поразило больше всего. Ты так расстроено смотрел на меня, а когда поднял голову, всё лицо было чумазое от сажи, как потом выяснилось – ты старался снять с плиты сгоревшую кастрюлю, перепачкал все руки, а потом тер лицо. – Твою мать… – невольно вырывается, когда я касаюсь дверцы шкафчика с посудой, а он с грохотом отваливается от стены и падает мне под ноги с противным звоном. Мда, зря я так долго выбирал себе посуду в дом. – Хекки… – поворачиваю к тебе голову. – А давай вдвоем ремонт сделаем? Чего? Я? Ремонт? Да я в жизни его не делал! Как только появились деньги я нанимал всякие строительные и дизайнерские фирмы, а самому делать ремонт… Ну, в своей старенькой квартирке я когда–то клеил обои, но они на следующий же день отвалились, благо, тогда Чжоу Ми помог – он, оказывается, когда–то подрабатывал в строительной фирме и умеет делать всякие мелочи по дому. – Родной, я не умею этого, – признаюсь тебе, на что ты хмуришься и чуть морщишь нос. – Я тоже не умею, но есть интернет и он нам поможет, согласен? – обнимаешь меня за талию и, чмокнув в щеку, заглядываешь в глаза. – Я хочу вложить в этот дом что–то от себя, раз я ничего не помню. Пускай это будет первый вклад в мою новую память. А это неплохая идея, учитывая, что я так не хочу, чтобы ты вспомнил о своей прошлой жизни… Может, постараться создать тебе новую жизнь во всех смыслах? Хотя бы на некоторое время? Может месяц–два, чтобы ты побыл ещё немножко тут… Ведь пара недель это так мало. Мне будет слишком тяжело избавиться от Лиса в такой короткий срок, а с тобой так комфортно, я впервые за годы работы чувствую опору за спиной. Мощную и крепкую, словно каменный фундамент. – Думаю, можно попробовать, – прижимаю одной рукой к себе и касаюсь твоих губ, хотя чувствую, что ты на секунду замираешь. Всё же, ты чертовски красив. Господи, и это я думаю про взрослого мужчину? Да, мы целуемся, спим в одной постели и я чувствую с тобой какой–то поганый домашний уют, но всё же… Ты ведь парень. Когда я успел поменять свои приоритеты? Почему я не заметил, как стал целовать тебя чаще, просто так, не на порыве чувств, не в доказательства своей лжи, а просто так? Чтобы почувствовать ласку и тепло, чтобы увидеть твои счастливые глаза и главное: ты ведь всегда отвечаешь на мои поцелуи. Прижимаешь к себе с силой, ревниво, словно доказывая свои права, и мне это так нравится, что ты не требуешь от меня ничего взамен, просто взрываешь моё сознание своим вкусом и невероятным телом. Странно, с моей работой, я уже, казалось, должен был привыкнуть к подобным эмоциям, я уже думал, что забыл, как это: когда влюблен. Черт, а ведь, и правда, влюблен. Ну всё, конец тебе, чертов Лис, никто не имеет права меня порабощать. Даже мой Ли ДонХэ не имеет на это права! Конец POV.