Теория лжи

ДонХэ невольно сжимается, слыша столь болезненные слова. Его друзья «не понимают», о чем говорит заказчик, и соглашаются заключить с ним договор. В следующий раз, когда ХекДже появится подписать документы, Реук незаметно подсунет ему заявление о разводе, которое Хек по невнимательности должен подписать. В конце концов, вы часто встречали людей, которые читают копии документов, если они уже видели первый экземпляр? Вот и Хэ на практике убедился – это один человек из двадцати. «Остается надеяться, что ты не этот один из тех двадцати, которые не читают… Может, вообще вызвать полицию? Сказать, что ты на меня напал, в больнице все побои были зарегестрированны, скажу, что это ты во всем виноват… Хотя лучше подождать и выдать тебя заказчику и всем твоим жертвам, посмотрим, как они растерзают твою фирму и оставят на улице. Конечно, если они вообще захотят это делать, насколько я знаю: несколько брошенных тобой женщин до сих пор мечтают о крепком браке и счастливой семье с тобой…», – залезая в холодильник, ДонХэ вздрагивает, когда, закрыв дверцу, нос к носу сталкивается с ХекДже; тот «невероятным» способом ускользнул от Чонуна и Реука. – Мои ребята держат твоих напарников за дверью, в офисе только ты и я, – опережая все вопросы, ХекДже внимательно изучает побелевшие костяшки ДонХэ, кажется, ещё мгновение, и ему в голову прилетит тяжелая тарелка с сандвичами. – Ты научился готовить? – Хек чуть поддается вперед, невольно облизываясь. – Как я вижу - неплохо… – неся полную чушь, лжец уже готов умолять о поцелуе, но ДонХэ угрожающе разминает шею – не смотря на травму, он с легкостью одержит победу в драке с любовником. – Я умею готовить простые блюда, ты пришел, чтобы попробовать мою стряпню? Тогда сразу вызывай врачей, думаю, после моего ужина ты не придешь в себя. Я не СонМин, второго шанса не даю, – поставив тарелку на стол, ДонХэ наливает чайник и, упираясь на трость, ставит его на плиту. – Я даже не знаю, что тебе сейчас сказать, если честно, – взъерошивая алые волосы, ХекДже немного теряется. Он так долго представлял эту встречу, а сейчас понимает, что ему нечего сказать. За такое не извиняются и такое не прощают. Но надежда всё ещё не отпускает, а может, что–нибудь получится? – Сказать? Ну, у меня есть вопрос: как бы ты избавился от меня, если бы падение с лестницы закончилось не потерей сознания? – мило улыбаясь, ДонХэ вводит ХекДже в легкий ступор. – В смысле, если бы ты… – Ты бы отдал меня Чо или просто закопал в лесу? – Хэ задает столь болезненные вопросы, но понимает, что уже проиграл: ХекДже сжимается от каждого его слова, словно от удара. На какое–то мгновение Хэ кажется, что бывшему любовнику больнее, чем ему. Он с таким ужасом разглядывает его, что ДонХэ невольно чувствует себя ублюдком: ХекДже не играет, он представляет, что могло бы быть и ненавидит себя за это. – Я хотел избавиться от тебя тогда, не думая толкнул с лестницы, а когда попытался поймать, то не успел всего на секунду. А после пробуждения в больнице… Я хотел, чтобы Мин отравил тебя, затем был вариант, чтобы Генри посадил тебя на наркотики, затем Енун… – ХекДже замолкает, с трудом сглатывая вязкую слюну. Слова словно застревают в горле – сейчас думать об домоганиях друзей уже нет сил. Он и так слишком много натворил. – Енун должен был изнасиловать, а потом я бы отдал тебя КюХену. Только ничего не получилось. Я даже отравить тебя не смог. – Это ты хвастаешься или жалуешься? – Твою мать, Ли, я не смог, понимаешь ты или нет?! – ударяя кулаком по холодильнику с такой силой, что остается вмятина, ХекДже злобно рычит: – Я первый раз в жизни, мать твою, не смог причинить боль своей жертве! Ты это понимаешь? Я просто не смог… – успокаиваясь с каждым словом, Хек потирает переносицу, видя, что ДонХэ реагирует на его слова с таким титаническим спокойствием, что становится страшно. Неужели он ничего не чувствует к нему? «Хорошо, что он эмоции людей по мимике не читает», – думает ДонХэ, незаметно делая судорожный вдох. Этот идиот выбивает у него почву из-под ног, заставляет думать о том, что уже запрещено несколько месяцев, и главное - он несколькими словами уничтожает пустоту внутри. – ХекДже, я хочу всё забыть. Хватит этой клоунады, розыск пропавшего мужа… Ты бы ещё заявил, что Вишню потерял. Если заказчик попросит материалы о тебе, я отдам их. Давай просто разойдемся в разные стороны, я закончу свою работу, хочешь ты этого или нет, – Хэ не говорит ему, впрочем, он не сообщил и друзьям, что убрал все компрометирующие доказательства против ловеласа. У него просто не хватит духа предать его, как бы он не хотел вычеркнуть его из своей жизни, но каждый раз сердце сжимается, когда появляется хотя бы одна мысль о том, что можно навредить Хеку. У него, в отличии от ХекДже, всё было по–настоящему и он не предаст те чувства, которые были. Плевать на то, что Ли его использовал, он влюблен и свои чувства Хэ не предаст никогда. – Я понимаю, ты хочешь начать всё заново, забыть меня, сделать вид, что я никогда не существовал, и мы не были вместе, но… – Нет, Хек, никаких «но». Вот именно так, как ты сейчас сказал, я и хочу сделать, – активно кивая, да так, что Хэ теряет равновесие, он хватается за столешницу. – Вот, и это, – кивок на трость. – Эта дрянь тоже благодаря тебе, Ли. – Я знаю, но я всё равно не исчезну, ДонХэ. Прости, но я не могу с собой справиться. Я пытался, правда, пытался, ребята увозили меня, старались отвлечь. Я хотел снова начать работать,– детектив морщится, чувствуя тошноту. – У меня была новая жертва, но я больше не могу так играть, как играл раньше. Даже касаться тяжело, не то что… – Если ты хочешь рассказать мне про свои любовные победы, которых уже сорок, если я не ошибаюсь, то давай в письменном виде. Отправь на адрес нашего агентства, я обязательно прочитаю, – кивнув ХекДже на выход, ДонХэ прижимается бедрами к столешнице - снова ноющая боль в ноге делает его беспомощным инвалидом – стоять на одном месте больше десяти минут парень не может. – Всё же ты до невероятности упрям, – поражаясь характеру младшего, Хек встает ближе, замечая, что от чувства опасности ДонХэ сжал трость сильнее: – Я ведь вижу, что тебе плохо без меня, – старший чуть наклоняется, надеясь поцеловать возлюбленного, но тот тихо шипит: – Только тронь, и я порву тебя на части. Больше ты никогда не притронешься ко мне. У тебя уже была возможность убить, ты этого не сделал, теперь проваливай из моего офиса, Ли. – После того, как мы впервые поцеловались, я уже знал, что не убью тебя, – ДонХэ начинает ненавидеть свой дар в эту секунду, уже в который раз из–за ХекДже он проклинает навыки, которые позволяют видеть ему больше других. – Это будет очень тяжело, но я добьюсь твоего прощения и больше никогда не отпущу, – Хэ отворачивается, когда ХекДже хочет поцеловать в висок, но старший всё же набирается смелости и, прижимая возлюбленного к себе за шею, замирает в сантиметре от желанных губ. – Я сделал очень много мерзости, но ты всё равно не можешь отрицать – ты влюблен в меня. В мою истинную натуру, не в картинку, как все эти куклы. Знаешь меня настоящего, и ты принял меня таким, Хэ, как и я влюбился в рыжего Лиса… Я попал в собственный капкан, и если будет нужно, я останусь в нём, только бы ты простил, – чувствуя тяжелое дыхание на губах, ХекДже проклинает себя – он не имеет права целовать ДонХэ. Даже с применением силы не позволит себе такой роскоши. – Убирайся, ЫнХек, – старший медленно кивает и, всё же касаясь губами виска младшего, быстро уходит, практически переходя на бег до самых дверей. – Идиот, – садясь за стол, ДонХэ чувствует, что очень хочется завыть от боли. ХекДже ни разу не солгал за их разговор. *** – Ну, что я могу сказать? Благодаря твоим друзьям с тростью ты распрощаешься намного раньше, думаю, ещё месяц, и ты будешь абсолютно здоров! – доктор видит недовольное лицо пациента и невольно посмеивается: – Хэ, ты настолько активен, что мы с тобой уже сроднимся скоро, так что прекрати морщиться и продолжай лечение. – Как скажете, мистер Чхве, – поклонившись в знак уважения, ДонХэ выходит из кабинета, опираясь на трость. Чонун и Реук сразу поднимаются с дивана, ожидая услышать ответ, но предусмотрительный врач, зная характер своего пациента, выходит за ним и объявляет «нянькам» результаты исследования: – Ещё месяц. Никаких физических нагрузок, ясно? Ни бега, ни карате, ни плаванья, никаких прыжков с парашютом, никаких мотоциклов, и как можно меньше ходить. – Да его не остановить! Он рвется то в парк, то на прогулку, то резко приспичит… – Следите за ним, – предупреждает врач и скрывается в кабинете. Чонун утвердительно кивает, но, видя недовольный взгляд ДонХэ, накидывает на его плечи ветровку: – Скоро ты будешь абсолютно здоров и снова сможешь заниматься альпинизмом, карате и прочими активными вещами. – Заказчик не появился? – игнорируя все утешительные слова, ДонХэ садится на кресло и проходится пальцами по травмированной ноге, которая всё никак не может восстановиться. «Чертов Лау, научился бы сначала стрелять, а уже потом брался за пистолет. Надеялся попасть в артерию, а в итоге? Кажется, все твои друзья не блещут мозгами», – Хэ натягивает ветровку и, взяв трость, поднимается, с трудом удержав равновесие. – Нет, та девушка как исчезла, так и… – Это он её убрал, – уверенно говорит Хэ, осматривая поликлинику. Уже второй день ему кажется, что за ним наблюдают, но ни Реук, ни Чонун слежки не заметили. Может, из–за Хека развивается мания преследования? – Нужно срочно найти девушку, будем надеяться, что она жива. – Я связывался с полицией, доказательств того, что ХекДже убивал - нет, про вымогательство и речи не идет – все жертвы добровольно отдавали ему деньги, – Реук открывает дверь и, придерживая её для Хэ, чуть не получает в лоб – старший ужасно злится, что ему пытаются помогать из–за травмы. – Даже те данные, которые собрали мы… – У него в полиции когда–то Енун работал, – Чонун усаживается на пассажирское кресло, но тут же слышит возмущенный писк. – Это ещё… – чуть двигаясь на сиденье, парень видит у самого края морскую свинку, которая злобно фыркает на него. – Вишня! Парни, смотрите! – Чонун подхватывает малышку на руку, а ДонХэ и Реук переглядываются. Машина была заперта, стоит в людном месте, но её сумели вскрыть и усадить на сиденье потерявшегося питомца. – Из машины, бегом! – Реук старается двигаться как можно медленней, открывает дверцу, внимательно осматривая салон – не дай бог какая–нибудь задетая мелочь приведет в действие часовой механизм бомбы или выдернет чеку гранаты. – В машине очень много мест, куда можно… – Вук замолкает, когда бардачок перед Чонуном неожиданно сам открывается и ему в руки падает странная черная коробочка, мужчина не задумываясь открывает её, кажется, что сейчас он уверен в безопасности намерений ХекДже и, найдя записку, читает её Хэ: – Открой багажник. – Багажник? И что там? Крокодил? Змеи? Бомба? Опять этот кретин придумал какую–то ерунду, – направляясь к багажнику, ДонХэ переглядывается с Реуком: – Он бы не стал убивать нас в центре Сеула – везде камеры, сотни свидетелей, и… – Хэ открывает багажник и громко удрученно стонет: – Да чтоб в этого идиота молния попала! Он всю обивку мне испачкал! – Реук ничего не понимает, а заглядывая за плечо друга, поражается. Цветы. Сотни разных бутонов, начиная от обычных ромашек и заканчивая экзотическими соцветиями. Букеты и лепестки, бутоны и даже несколько маленьких корзин в виде красивых композиций. – Мда, лучше бомба, – констатируя факт, Реук почесывает затылок, но, заметив странную упаковку на дне багажника, наклоняется чуть ниже: – А он всё же соображает, тут специальный палас, поэтому это всё можно выкинуть одним ловким движением. – О, цветочки, кажись, этот ненормальный не врал насчет номера тридцать девять… – улыбается Чонун, на что Хэ заявляет своим друзьям: – Вы у меня сейчас оба поедете в этом самом багажнике, – ребята сразу замолкают, понимая, что ДонХэ абсолютно не рад презенту, а когда тот попадает домой, то думает, что у ХекДже началась какая–то идиотская мания на цветы. Вся квартира в вазах, даже в туалете стоит две штуки! – Вишня, он употреблял при тебе что–нибудь? – хмурится Хэ, садясь на диван, вокруг которого стоят букеты из белых и алых роз. – Я вообще цветы не люблю, а ты… Нет, это приятно, но ты кретин! – ругаясь сам с собой, детектив не замечает, как замки входной двери начинают открываться, а Вишня, счастливая, как никогда, мчится в руки к своему второму хозяину, вот только он не берет её на руки, Хеку мешает ничто иное, как пистолет, который он направляет на ДонХэ. За его спиной появляются лучшие друзья и уже через пару секунд детектив понимает – конец. Доигрался. Шесть пистолетов против него одного.