Теория лжи

– Не делай резких движений, и будешь жить, – предупреждает КюХен, на что ДонХэ только морщится, осторожно поднимаясь на ноги. «Кретин. Нужно было сразу вызывать полицию, когда ты заявился в моё агентство», – чувствуя себя идиотом, детектив с толикой страха смотрит на оружие, а когда Енун жестом приказывает поднять руки, вздыхает: – Я не могу, – кивнув на трость, Хэ хмурится. ХекДже злобно смотрит на друга, уничтожая его взглядом, и быстро направляется к любовнику, попутно сажая Вишню на плечо. – И что ты собрался делать? Чонун и Реук никогда не оставят тебя в покое после моей смерти. ХекДже молча кивает и окидывает беглым взглядом комнату, затем кивает дружкам, и те расходятся кто куда. ДонХэ немного устало хмурится и осторожно садится на диван, снова теряя равновесие. – Никого нет, можем спокойно работать, – СонМин заходит в комнату с бутылкой воды, а Хэ уже точно знает – это именно для него. – Держи, – протягивая минералку, отравитель усаживается на подлокотник. – Выпить нужно всё. – Лучше пулю в лоб, чем принимать еду из твоих рук, – огрызаясь, ДонХэ наблюдает, как ХекДже открывает напиток и, сделав несколько больших глотков, отдает бутылку возлюбленному. – Я говорю: нет, ну, выпил ты, и чего? Противоядие от этой дряни давно заглотил? – Господи, Хек, угораздило же тебя втюриться именно в этого упрямого барана! – Енун разводит руками, но когда встречается с разъяренным взглядом ХекДже, замолкает: – Ладно, ладно, я понял. – Выпей, там нет отравы, снотворное в небольшой концентрации, пара глотков ничего не сделает, а вся бутылка выключит тебя, – словно между делом говорит КюХен, что–то активно жуя. – Кстати, а твои ребята молодцы, весь холодильник забит готовой едой. – Смотри не подавись, – криво улыбаясь, Хэ слышит звук взведенного курка у виска – СонМин начинает злиться. – Стреляй, я всё равно не выпью, так что можешь не прикрывать своего дорогого КюХена, он меня не уговорит, – ХекДже удивленно приподнимает бровь. – Ты, видимо, слеп, как щенок, если не заметил, что эти двое вместе, как и Генри с Чжоу Ми. – Вот за это я бы сам его грохнул, – вставляет своё слово КюХен и быстро выходит из комнаты, направляясь к Лау, который колдует за компьютером детектива. – Не люблю умных людей, – констатирует факт Енун, спотыкаясь о вазу с лилиями. – Твою мать, ты всю оранжерею Сеула скупил? – И как ты столько лет шляешься на свободе с этими идиотами? – видя, что ХекДже достает шприц, Хэ чуть хмурится, дергаясь. – Ты… – Я больше не сделаю больно, обещаю, – как только игла касается запястья, ДонХэ ухмыляется и с тихим рыком дергается, нанося удар. Отлетая назад, ХекДже падает прямо на вазы, разбивая их спиной, а Енун, перекинутый через бедро, слышит тихое шипение – больная нога сразу дает о себе знать. Все ребята оказываются в дверях с оружием, но никто и не думает стрелять – ХекДже растерзает, если к Хэ ещё хоть кто–нибудь притронется. Они после прошлого раза приходили в себя около недели – у ЫнХека тяжелая рука, а удар левой, как отбойный молоток. – Держите его! – Хек отряхивается от воды и лепестков роз, но, видя, что к ДонХэ опасаются подходить, тихо рычит, направляя на любовника пистолет: – Трость отпусти и руки наверх, – рыжеволосый чуть хмурится и отпускает трость, но руки поднять не успевает, когда равновесие снова исчезает из-под его контроля. Вовремя ловя упрямца, ХекДже опускается с ним на ковер и, поймав из рук КюХена запасной шприц, не задумываясь делает укол в шею. – Нога… – сжимая челюсти от боли, ДонХэ чувствует теплые ладони на бедрах, которые немного успокаивают, в ответ младший хватает ХекДже за горло: – Ты… – Мог выпить снотворное, и мне бы не пришлось делать подобное, – поглаживая больное бедро, ХекДже прижимает ДонХэ к себе и, целуя его в макушку, чувствует, как возлюбленный расслабляется в его объятиях, медленно погружаясь в глубокий сон. – Когда ты проснешься, всё будет хорошо, я обещаю тебе… – Надейся, идиот, – видя, что мир начинает меркнуть перед глазами, ДонХэ с ужасом думает, что будет дальше, где он очнется и кто будет рядом. Но с каждым мгновением с ужасом появляется спокойствие – с ХекДже становится плевать, где ты будешь и что с тобой произойдет, пустота снова исчезает и детектив засыпает, чувствуя, как его берут на руки, а голоса где–то вдалеке что–то обсуждают. – И почему он настолько упрям? – Енун не чувствует никакой вины за все произошедшее, поэтому реакция ДонХэ и ХекДже ему чужда. Он не понимает, почему детектив так упрямится, а его лучший друг не может спать ночами, почему врезал каждому из них после того злосчастного вечера и зачем этот Хэ вообще ему нужен. Такой же как и все, просто один из сорока, незаметный и ненужный. Енун только сейчас начинает замечать, что ХекДже приходит в себя, когда упрямый Лис в его руках, он улыбается впервые за полгода и, наконец, нормально засыпает, пусть всего на пару часов пути. – Вы, правда, вместе? – интересуется ХекДже, просыпаясь. Потянуться не представляется возможности, - ДонХэ крепко спит у него на руках, а отпустить парня хотя бы на мгновение нет сил. – Нет, твой детектор лжи просто отвлекал нас, вот и нес всякую чушь, – качая головой, СонМин смотрит на дорогу, кидая беглый взгляд на КюХена. – Я уверен, что ДонХэ не лгал. Пока мы за ним следили, он ни разу не ошибался, – встревает Чжоу Ми. – Когда мы разошлись с Генри, он сразу сказал Хеку, что мы были вместе, он видит то, что… – Мы вместе, отвалите, – огрызается КюХен, на что Ми только посмеивается, а Генри, открыв один глаз, осматривает друзей и снова погружается в легкую дрему. – И вообще, меньше слушайте этого Лиса, он уже Хека нам испортил, – напоминает хирург, складывая руки на груди. – Не злись, это его работа, Хэ всегда видит то, что не дано другим, – успокаивает Ми, поворачивая голову к ХекДже, который смотрит в окно, прижавшись губами ко лбу возлюбленного. – Как он? – Дрожит, нога болит, – Чжоу Ми не умеет читать чувства и эмоции, но даже он видит, что ХекДже сейчас ненавидит себя за то, что было. Ми один из всей компании уже принял ДонХэ, хотя бы потому, что ХекДже искренне и по–настоящему, впервые на его памяти полюбил. Без выгоды для себя, без каких–то «подводных камней» в отношениях, просто влюбился и почувствовал себя нужным. – Он скоро поправится, а когда проснется, привяжем к кровати, иначе заработаем переломы рук и ног, – посмеивается Генри с закрытыми глазами, а когда Чжоу Ми облокачивается на него спиной - обнимает одной рукой за талию. – Его больше никто не тронет, никаких связываний, угроз, больше никаких намеков на насилие, он только мой, – предупреждает ХекДже, не отрывая взгляда от окна, ДонХэ во сне сжимает его куртку, прижимая как можно ближе к себе, а старший закрывает глаза, надеясь не сойти с ума от ненависти к себе. – Как скажешь, – в салоне все утвердительно кивают, на что красноволосый только усмехается. «Блядство. Самое настоящее блядство, по–другому не скажешь. Я загнал себя в капкан и сейчас поскуливаю, надеясь, что ускользнувшая жертва подойдет ко мне и поможет выбраться. Ненавижу. И это уже длится полгода. Ярость и ненависть пожирают изнутри, хочется разнести всё, что окружает и, оставшись одному, снова осознать: я - идиот», – совесть уже успела поиздеваться над ХекДже и такие мысли можно назвать позитивными. Конечно, до появления ДонХэ он и не предполагал, что она у него вообще есть, а тут появилась и начала уничтожать изнутри. – Так, мы вас оставляем, если что - сразу звони. Пистолет на кухне, приклеен под крышку стола, один - под раковиной в ванной комнате, третий - в сливном бачке унитаза, в гардеробной в коробке с кроссовками, кстати, они мои любимые, не испорть, – консультирует СонМин. – В гостиной в тумбочке три запасных обоймы и пистолет на дне вазы с фруктами, и главное: ваша спальня. Пистолеты: под твоей подушкой, под матрасом, под тумбочкой, под кроватью именно с твоей стороны, в кадке с пальмой и за плазмой, понял? Итого: двенадцать штук, и если это не поможет, – СонМин задумывается: – Да, с ДонХэ ты просто можешь не успеть схватить один из них: вода в шкафчике на самой верхней полке со снотворным и успокоительным, наручники лежат в ванной комнате за стопкой с полотенцами. Кстати, туда же я положил смазку, – словно между делом говорит отравитель, на что получает уничтожающий взгляд от ХекДже. – Что? Я уверен, вы помиритесь, а если нет, то хотя бы секс не таким болезненным будет. – Так, иди от сюда, – отогнав друга, КюХен вручает Хеку несколько упаковок с таблетками, за что чуть не получает в глаз. – Эй, эй! – ловя кулак Хека, хирург фыркает: – Это обезболивающее, у него от нервов нога может сутками болеть. Трость в зубы и чтобы он с ней не расставался, ясно? – У него я вместо трости буду, – безразлично осматриваясь, ХекДже получает подзатыльник от КюХена: – Я говорю: ему нужна трость, а ты будешь таскать на руках - сорвешь себе спину, он всё же взрослый парень и вес у него соответствующий, и главное: он должен сам ходить, чем дольше он будет засиживаться на одном месте или передвигаться с твоей помощью, тем длительней будет результат выздоровления. – Я понял, – КюХен с подозрением смотрит на друга, но тот равнодушно кивает, ещё раз подтверждая, что всё будет хорошо. – Можете уезжать… – Если что - мы на связи и… И не смотри так на меня, в прошлый раз он уложил нас всех, и только когда мы достали оружие, то справились с ним, а твой Хэ… Ой… – Чжоу Ми и не замечает, что с каждым словом ХекДже приходит в ярость. Он ненавидит воспоминания о том вечере, каждый миг злосчастного приема вызывает ярость и Ли готов убить за одно сказанное слово. – Мы уехали, – ретируясь в салон автомобиля, все друзья переглядываются и через пару минут микроавтобус скрывается за поворотом. – Всё будет так, как должно быть, – поворачиваясь к двухэтажному дому, который больше напоминает заброшенную халупу, ХекДже складывает руки на груди, чувствуя озноб, скользящий по плечам. Он пока даже не представляет, что сделает с ним ДонХэ, когда проснется в чужом доме, один на один с ним, откуда нет выхода и ближайший населенный пункт в пятнадцати километрах, ну, не считая домов друзей, которые стоят в трех километрах от него. – Ну, с Богом, – уже предвещая скандал со стороны рыжего Лиса, Хек заходит в дом, тут же видя, как на столе в гостиной лежат те самые одиннадцать пистолетов, которые прятали его друзья, а на диване, удобно устроившись в подушках, сидит ДонХэ и жует мандарин. Мда, он совсем забыл, что возлюбленный упрямый, шустрый, наглый и… Рыжый. Его не было пятнадцать минут, а за это время Хэ проснулся, обыскал дом, стащил на первый этаж всё оружие и успел съесть половину фруктов из вазы на столе. Но, глядя на эту картину, ХекДже думает, что каким бы Ли ни был, он ещё и чертовски любим им. Да, эту правду он уже никуда не спрячет.