Теория лжи

– На этих фотографиях вы видите лица известных людей: президенты, певцы, актеры, телеведущие. Каждый из них смотрит в объектив фотокамеры и мы видим их эмоции, мы читаем их. Сейчас перед вами - материал для работы, а не милая картинка с любимым айдолом, запомните это, – ДонХэ ведет вторую лекцию в институте психологии, отвечая на многочисленные вопросы. Он уже порядком устал - стоять на одном месте четвертый час тяжело. Но мужчина улыбается, вновь объясняя простые термины своей теории, чувствуя прожигающий взгляд «студентов», которые устроились на первом ряду. Генри, СонМин и КюХен. ХекДже решил понаблюдать издалека – сел на самый последний ряд, чтобы не отвлекать возлюбленного. – Доктор Ли, а скажите… – Хэ уже готов убить КюХена, который задает сотый вопрос за лекцию, он смотрит на список подготовленных «доставалок» и спрашивает: – А как же общение с близкими? Каждый человек врет несколько раз за десять минут разговора, так утверждает множество психологов, вы видите эту ложь: как же быть с близкими людьми, устраивать личную жизнь, если ты знаешь, что собеседник лжет? – многие студенты кивают, соглашаясь с важностью неизвестного зазнайки, который многих раздражает и восхищает: большинство будущих психологов стесняются доктора Ли и молча слушают его, ни о чем не спрашивая. – Это хороший вопрос, он действительно очень важен в нашей работе. Я могу сказать по своему опыту: когда ты общаешься с человеком, ты видишь ложь, лукавство, притворство, но это далеко не все эмоции на его лице. Злость, ярость, ненависть… – Хэ запинается, чувствуя, что невольно вспоминает самые плохие моменты, но всё же продолжает, ища ХекДже взглядом: – Симпатия и неуверенность появляется неожиданно, спонтанно, она играет важную роль, как в отношениях, так и в психологии выбранного вами человека, – ДонХэ встречается взглядом с Хеком и уже не отводит от него взгляда, продолжая: – Уверенность и радость, счастье, страсть, ласка, нежность, волнение и возбуждение – всё это читается на лице человека, если присмотреться внимательней. Дыхание, расширенные зрачки, уголки губ и глаз, появляющиеся морщины, непроизвольные движения мимических мышц, - человек не может их контролировать на все сто процентов и это позволяет нам работать. Вы должны понимать: ложь есть всегда, от неё не избавиться, но тогда можно сказать: люди - патологические лжецы, что является сущим бредом. Лукавство, притворство, неуверенность и смущенность – эти эмоции очень близки друг к другу, их нужно отличать, чтобы не было ошибок. И ваши знания не помешают вам сблизиться с любимым человеком, если вы видите по его реакции и поведению, что это искренне. Иногда ложь срывается с языка не обдуманно, без злого умысла, а другие эмоции говорят совершенно другое, – отрывая взгляд от улыбки ХекДже, ДонХэ кидает беглый взгляд на часы. – Благодарю за внимание, лекция окончена, до следующей недели. Студенты спешат покинуть аудиторию. КюХен, СонМин и Генри исчезают в толпе, а Хек, дождавшись, когда все разойдутся, спускается к преподавателю, медленно, чуть лениво, убрав руки в карманы брюк. Он абсолютно не вписывается в пеструю толпу студентов в своем черном костюме, белоснежной рубашке и с ярко–красными волосами. – Вы не задали ни одного вопроса, студент Ли, – садясь за стол, ДонХэ делает глоток воды. ХекДже встает у первого ряда и опираясь бедрами о парту, задумчиво улыбается: – Я иногда зависаю от твоего голоса и просто не в силах что–либо озвучить. – Как ты узнал про мою лекцию? – ХекДже неопределенно подергивает плечами, но на вопрос не отвечает, продолжая улыбаться. Идет уже четвертый месяц без ДонХэ, и он уже понимает, что сил нет. Абсолютно. – Что случилось? Твоя измотанность пугает, неужели так много работы? – ДонХэ поднимается со своего места и подходит к любовнику, Хек качает головой, прикрывая глаза. – Ли? – Я устал, невероятно устал без тебя, просто до тошноты бесит эта ситуация, что я не могу быть рядом, мы… У тебя работа, ты ищешь людей, и я занят практически двадцать часов в сутки, но я так устал жить эти гребаные четыре часа от работы без тебя, что хочется выть. Я уже извинился перед тремя своими жертвами, я стараюсь успеть всё сделать, чтобы ты поверил мне, чтобы вернулся, но… – ХекДже замолкает, чуть ошарашено глядя на ДонХэ, который прижимает его к себе и влажно целует в губы, обрывая на полуслове. Так же устало и измученно, он касается губ любовника, прижимает его к себе за затылок и, медленно пройдясь по ребристому нёбу, осторожно ласкает язык возлюбленного своим. Старший практически мурлычет от удовольствия, закрыв глаза, он проходится пальцами по теплым бокам любимого и прижимает его к себе, как можно бережней, надеясь, что его страсть не возьмет контроль над разумом. Ведь если не получится сдержаться, то они займутся любовью прямо на парте или на учительском столе. Хеку абсолютно плевать, что тут тьма посторонних людей и что их могут увидеть, он хочет быть с любимым мужчиной как можно ближе, даже сейчас, когда от теплых губ и ласковых пальцев начинает клонить в сон. ХекДже только через пару минут понимает, что Хэ действительно усыпляет его, мягкие прикосновения к макушке, шее, практически мимолетные касания губ, и Хек сдается. – Это нечестно, – сонно бормоча, старший кладет голову на плечо ДонХэ, намереваясь вздремнуть. – Я ведь целоваться хочу, а ты… – Поехали, я отвезу тебя поспать на пару часов… – Хэ чувствует, как ХекДже на грани сна слышит его, он держится только благодаря железной хватке ДонХэ, плетется за ним с неимоверным трудом, а когда чувствует под собой кожаное сиденье автомобиля, окончательно засыпает с улыбкой на губах. *** – Вишня, дай ему поспать и слезь с меня, – шепот и тут же недовольный писк морской свинки. – А я говорю, нет, вредина, не будешь ты тискать Хека, – ДонХэ замолкает, а ХекДже слышит тихий писк у самого уха: свинка всё же убежала от хозяина и сейчас тыкается мокрым носиком ему в щеку. – Это лучшее пробуждение за последние пару месяцев, – открыв глаза, ХекДже потирается носом о подушку. – Мелкая рядом, ты на расстоянии вытянутой руки и, наконец, полноценный сон. ДонХэ поворачивает голову к ХекДже и, отложив пульт, переворачивается на бок, оказываясь лицом к лицу с любовником. Хек довольно улыбается, разглядывая спальню младшего. Он не помнит, как оказался в постели возлюбленного, последние воспоминание: салон автомобиля и крепкие руки Хэ, а затем его словно «выключили», нажав на кнопку где–то на затылке. – Ты в ужасном состоянии, Ли, знаешь об этом? – ДонХэ взъерошивает красные волосы сонного мужчины; тот в ответ ластится к его руке, целует пальцы и довольно улыбается. Ему абсолютно плевать, в каком он состоянии, хотя, если Хэ будет заботиться о нём, то он согласен не спать, не есть и вообще уничтожать себя всеми возможными способами. – Хек, я не шучу, у тебя синяки под глазами и ты уже не то, что панда - покойники в гробу краше, чем ты. Твои друзья не думали о том, что иногда тебя нужно кормить и укладывать спать, раз сам ты не в состоянии позаботиться о себе? – А зачем? Я к тебе приехал, ты сразу меня спать уложил, обнял, чего мне ещё надо? – ХекДже потягивается, блаженно прикрыв глаза. – М... Черт, Хэ, как же с тобой уютно... Я бы ещё пару суток повалялся здесь. – Ну, так валяйся, тебя никто не выгоняет, – ХекДже резко садится на кровати, отчего Вишня сползает с подушки и тихо пищит. ДонХэ вопросительно приподнимает бровь, не понимая, с чего такая реакция, но когда читает на лице любовника недоумение, улыбается. – Ты разрешаешь остаться здесь? С тобой? – уточняет мужчина, не веря своим ушам. – Я могу не уходить? – Я буду не против твоей компании, скажем так, не хочу, чтобы ты довел себя до полного истощения, – широко зевнув, Хэ встает с постели. – Я готовить, а ты одевайся и давай ко мне, иначе ты скоро проткнешь меня локтями, и не бери с собой эту врединку, она еду клянчит, а ей нельзя, она на диете. – Морская свинка на диете? – переспрашивает ХекДже, глядя на малышку; та крутится около его рук, а затем, прошмыгнув под одеяло, старается незаметно прокрасться к краю кровати, чтобы слезть с неё и отправиться за хозяином. – Енун перекормил её, ветеринар сказал, что для её же пользы нужно немного скинуть вес, вот мы и боремся с ней, правда, пока без успешно, – кричит Хэ уже с кухни. Хек только посмеивается и, натянув на себя спортивные штаны, которые уже приготовил возлюбленный, потягивается. – Полотенце в шкафу, возьми любое, если нужно. – Спасибо, я быстро в душ и к тебе, иначе точно засну за столом, – ХекДже заходит на кухню, останавливаясь в дверях. С мгновение он думает о своём положении и тихо подходит к детективу, спрашивая: – А… Целовать всё ещё нельзя? – В смысле? – Хэ достает тарелки, немного удивленно глядя на старшего. – На паре мне нужно было усыпить тебя, сейчас мы… – ДонХэ замолкает. – Я не знаю, ХекДже, ничего не знаю, что уже происходит. Между нами столько всего, и определенных рамок уже нет. Мы договаривались не видеться эти полгода, не выходить на связь, а в итоге ужинаем раз в неделю, постоянные звонки, сообщения, спонтанные встречи, ты появляешься в моей квартире, пока меня нет, и я уже не знаю, что делать со всем этим. – Можно любить меня, – ДонХэ смеется, поражаясь наглости и непосредственности своего любовника, он прекрасно понимает, что у ХекДже всё сжимается внутри от каждого неверного слова. – Давай ты подумаешь и скажешь мне что–нибудь? Сейчас наши отношения зависят только от тебя, и я приму любое твоё решение, будь то окончательное расставание или мы можем начать жить вместе, у тебя или у меня. – А если я не смогу решить, то что тогда? – ДонХэ разводит руками, пытаясь показать, что он действительно не знает, что делать. – Я скучаю по тебе, Ли, и в то же время меня иногда так жестко клинит, что хочется набить тебе морду или разбить вазу об голову, понимаешь? Я как на пороховой бочке, я вижу, что ты уже начал понимать меня по мимике, на моральном уровне, что я хочу тебя, но прошлое… Ребята постоянно повторяют, что нашли меня в луже крови, ты рвался ко мне, чтобы помочь, но не успел из–за них, – Хэ замолкает. – Я ничего не хочу решать, Ли, вообще ничего. У меня двуспальная кровать, если хочешь, одна половина твоя, но я не хочу сейчас ничего решать. – Я в душ, разогрей еду, – ХекДже закидывает полотенце на плечо и, подойдя к ДонХэ, осторожно поднимает его лицо за подбородок. – А тут тяжело решать, Хэ, это ведь не вопрос о покупке новой люстры на кухню, и я знаю, что очень виноват, но я люблю тебя и буду доказывать тебе это, пока ты не скажешь, что не хочешь разводиться со мной. – Ты знаешь, сколько тебе придется сделать для этого? Это минимум тринадцать подвигов Геракла и создание нового чуда Света, – усмехается детектив, уже точно зная, что завтра его шкаф будет ломиться от вещей сумасбродного Ловеласа.