Грешники

      Прохожие невольно задерживались на странной четверке людей взглядами, опасливо выглядывая из своих укрытий. Макаров уверенно шел вперед, нагло игнорируя эти напуганные и презрительные взгляды, или же просто не замечал?       Даже Марде Гиру, Сейре и Шакалу было слегка… неловко? Да, наверное, именно так. Хотя откуда демоны могут быть знакомы с этим исконно людским чувством.       Король демонов не понимал и упрямо отказывался понимать истинные намерения этого маленького и дряхлого с виду старичка. Но при всем этом, черноволосый был безмерно благодарен ему за спасение. Вероятнее всего, его товарищи ощущали то же самое. Но было и еще одно далеко не очень приятное чувство, поселившееся в груди троицы с того момента, как Макаров ответил Совету согласием. Вина.       Глубокое чувство вины. Оно жгло изнутри, казалось, разъедало грудь, будто магическая кислота.       Алые глаза впились в спину Дреяра-старшего взглядом и не упускали из виду ни на секунду. Светлый маг шел медленно, терпеливо ожидая своих новых членов гильдии. Марде Гир снова пришел в замешательство. Откуда у этого старика столько терпения и… доброты, желания помочь?       Парень полуобернулся на своих подчиненных: девушка, уставшая и истощенная ограничителями проклятий, чуть ли не повисла на руке у Шакала. Сам парень болезненно кривился, но упрямо молчал.       Рана на его груди больше не кровоточила, но нагоняла самый что ни на есть настоящий ужас. Обычные люди не живут с такими ранами, но они ведь не люди. Или стали им подобны?       Почему такое сосредоточие зла, как они, спасли? Почему этот старик назвал их своими детьми? Марде Гир был искренне поражен, до глубины души, собственно говоря, как и Реугецутен с Шакалом.       Дети, да? Но они же нисколько не похожи на детей. Разве нет? Их не могут любить, как любят этих чистых людских детенышей. Это просто невозможно.       Сотни вопросов крутилось в голове порождения Тартароса, но ни один из них не сорвался с его губ. Сегодня их ждал один шок за другим, полностью выбивая из колеи.       Парень настолько сильно задумался, что не заметил камня на дороге и зацепился ногой. Обессиленное тело отказывалось слушаться, ноги подкосились, будто стали ватными. Дернувшаяся в сторону сломанная рука болезненно заныла, заставляя демона зашипеть сквозь зубы.       Падение вышло довольно-таки ощутимым, так как Марде Гир упал прямо на руку.       Макаров мгновенно остановился и мелкими шажками подошел к уставшему от всего существу бездны.       — Боже, будто не люди, а звери какие-то, — негромко произнес старик, осторожно переворачивая Короля демонов на спину. — Сотворить такое! — сокрушался он. Внезапно под ногами мастера появился оранжевый магический круг. Секунда, и перед троицей уже стоит великан. Осторожно подняв ребят на руку, Дреяр-старший в таком виде отправился на вокзал. — Потерпите немного, — сказал он. — Сейчас мы сядем в поезд и вы сможете поспать до самой Магнолии, а потом отведем вас к Полюшке. Уж она-то быстро поставит всех на ноги.       — М-мастер?.. — неуверенно позвал Шакал. Правильно ли назвать его так? Светлый маг перевел взгляд на несколько стушевавшегося парня. Губы демона едва заметно дрожали: — С-с-с-спасибо, — выговорил он. Прежде порождению Тартароса не приходилось говорить таких слов.       — Было бы за что, — сказал Дреяр-старший, по-доброму усмехнувшись в усы. — О! Вот и вокзал. Сейчас я вас аккуратненько спущу, а не то раздавите старика, — с легким смешком сказал маг, возвращая пошатывающихся демонов на землю. Через секунду он снова прибывал в своем нормальном виде. — Сейчас я куплю билеты и покинем этот город.       У Марде Гира, опирающегося на фонарный столб, хватило сил только кивнуть. Пассажиры с благоговейным страхом взирали на троицу, желая отойти как можно дальше. Шепотки, доносившиеся с разных сторон, раздражали порядком измученных ребят.       Взгляд Сейры выцепил в толпе маленького ребенка, доверительно жмущегося к ноге матери и с интересом поглядывающего в их сторону. Когда их взгляды встретились, мальчик ощутимо вздрогнул, передернул плечами и поспешил отвести взгляд в сторону.       Девушка беззлобно хмыкнула: в каждом из этих людей столько страха и ненависти к ним, сколько легко хватило бы на проведение еще одной операции «Лик».       Макаров вернулся с билетами спустя несколько минут, когда уже более-менее осмелевшая толпа обзавелась палками и камнями в своих руках. Одного грозного взгляда Дреяра хватило, дабы люди опустили оружие и отступили на несколько шагов назад.       Многие в этом городе знали мастера сумасшедшей, а по совместительству сильнейшей гильдии государства. Никто не рискнул сунуться к нему.       В купе сели без инцидентов. Макаров помог Сейре, как самой целой, забраться на верхнюю полку. Стоило голове уставшей демоницы коснуться мягкой подушки, как она мгновенно погрузилась в сон. Первый спокойный сон за все это время. Упрямых и молчаливых Шакала и Марде Гира старик с горем пополам заставил лечь.       — Лучше поспите: вы устали, а до Магнолии ехать несколько часов, — посоветовал Макаров, в очередной раз ткнув пальцем в лоб Марде Гиру, который снова хотел сесть. На этот раз парень послушно опустился на подушку, с прищуром глядя на мастера.       — Почему? — негромко спросил черноволосый, поворачивая голову в сторону Дреяра. — Почему… Вы спасли нас? — было непривычно обращаться к кому-то, кроме себя, на «Вы». — Мы же уничтожили Вашу гильдию, — через секунду демон пожалел, что сказал это так открыто.       Взгляд Макарова посуровел, брови сошлись на переносице, он шумно втянул носом воздух.       — Этого я, конечно, не прощу, — холодно отозвался он. — Но я не хочу, чтобы такие способные ребята пропадали, — внезапно смягчившись, сказал Макаров. — Возможно, вы двое не поверите, но девушка, победившая вашего некромага, состояла в темной гильдии. Парень, железный убийца драконов, прежде состоял в той же гильдии. Они напали на «Хвост феи» и сильно потрепали моих ребятишек, но… позже они исправились. Я не стал ломать им судьбу и пригласил к себе в организацию. Со временем они стали добрее и терпимее, научились любить и прощать. Я думаю, вам это тоже не чуждо. Главное запомните: мы сами творим свою судьбу.

***

      Впервые за долгое время у Короля демонов получилось безмятежно уснуть, правда, иногда он морщился. Шакал спал вот уже час, иногда поскуливая во сне.       Макаров осторожно заглянул на вторую полку. Реугецутен мирно лежала на спине и спала. Ее лицо практически полностью восстановилось от ужасных ожогов. Тело постепенно приходило в норму.       Дреяр тихонечко присел на столик, дабы не разбудить ребят.       Вроде бы такие могущественные и старые существа, а ведут себя совсем как дети.       Макаров хмыкнул. Теперь уже его дети.       За окном барабанил дождь. Старик очень надеялся, что до приезда в Магнолию дождь прекратится. Все же им нужно будет пробираться по лесу к дому Полюшки.       Дреяр уже предупредил ее об их скором визите. Слава Богу, что ворчливая женщина все поняла и дала свое согласие. Ее не напугал тот факт, что будущие пациенты — демоны. Все же бесстрашная волшебница.       Хотя, она же когда-то состояла в «Хвосте феи», чего уж тут удивляться. И она, в отличие от Боба и всех остальных, остается рядом с гильдией и помогает им, чем может.       Разбудить демонов, как и предполагал Макаров, оказалось довольно-таки просто. Стоило Дреяру-старшему негромко сказать «приехали», как троица едва ли не одновременно открыла глаза.       Марде Гир и Шакал, болезненно шипя, встали с кроватей. Сейру старик спустил с помощью магии.       Как назло, в Магнолии все еще шел дождь. Волшебник, чтобы не заставлять троицу идти, снова принял форму гиганта и, посадив ребят на огромную ладошку, направился в сторону леса.       Домик Полюшки был не так далеко от города, посему идти долго не пришлось. Стучаться Макаров не стал, нагло ввалившись в дом и приглашая порождений Тартароса войти. Демоны еще некоторое время стояли на пороге, но потом все же прошли внутрь.       — Пусть не стоят на пороге! — донесся сухой женский голос из кухни. — Макаров, уложи их в постели, а дальше я сама разберусь! — крикнула лекарь.       — С ней лучше не спорить, — шепнул Дреяр-старший и подмигнул троице. — За этой ширмой кровати. Занимайте ту, какую кто хочет. Полюшка вас быстро подлатает. Я отведу вас в гильдию, как только поправитесь, — с серьезным видом сообщил Макаров.       — Ах да, чуть не забыл! Лучше делайте все, что говорит Полюшка. Сказала лежать — значит лежать, сказала выпить — значит выпить. Она женщина такая, может и веником по голове стукнуть. Ладненько, я пошел. Выздоравливайте, детишки.       Слова мастера доходили до демонов медленно. Только когда дверь за ним захлопнулась, они пришли в себя. С трудом дохромав до кровати, Марде Гир и Шакал сели. Сейра дошла до кровати уже более-менее устойчиво, однако тело все равно жутко болело, что уж тут говорить про парней.       По домику стремительно распространялся отвратительный запах какого-то снадобья. От отвращения у Марде Гира аж волосы дыбом встали. Шакал уткнулся носом в подушку, а Реугецутен зажала нос пальцами. Неужели эта старуха заставит их выпить эту гадость?       Через пару минут показалась и сама Полюшка с подносом, на котором стояли три кружки с зеленым снадобьем. Волшебница с невозмутимым видом поставила поднос на тумбочку и подошла к демонице.       Осторожно повертев ее лицо, женщина как-то неопределенно кивнула.       — Раздевайся, я осмотрю тебя на наличие других повреждений, — сухо сказала лекарь. — А вы, молодые люди, закройте глаза, — прищурилась Полюшка. Парни, переглянувшись, молча выполнили просьбу.       Послышалось шуршание одежды. Волшебница нахмурилась, стоило ей только взглянуть на обнаженное тело Сейры. Магическая кислота, судя по всему, повредила не только лицо Реугецутен. Уродливые куски кожи свисали у нее на груди, большой пузырь вздулся на правом бедре. Ноги и руки были сильно обожжены. По всему телу были разбросаны синяки.       — Бери одежду и проходи в соседнюю комнату. Там садись на кушетку и жди меня. Можешь укрыться одеялом, но пока не одевайся, — велела Полюшка, вручая Сейре какой-то тюбик.       Девушка послушно взяла одежду и вышла.       — Можете открывать глаза, — бросила Полюшка. — Теперь придется вам раздеться, — порождения Тартароса странно переглянулись. — Я врач, — спокойно заявила женщина.       Она помогла Марде Гиру снять свой камзол и рубашку, а Шакалу стянуть брюки. Лекарь довольно долго осматривала их, потом обрабатывала и мыла раны этих двоих. Королю демонов она одним движением вправила руку на место, наложила гипс и дала ему особую траву для сращивания костей.       Рану на груди Шакала она очистила от грязи и осторожно промыла спиртом. Парень шипел и иногда дергался, но с места не двигался.       — Сейчас будет больно, — предупредила Полюшка. — Мне надо вскрыть один кусочек твоей раны и убрать оттуда гной. Ради всего святого, не дергайся, — Шакал кивнул и предусмотрительно зажмурился.       Женщина, ловко оборудуя скальпелем, сделала небольшой надрез внутри воспаленной раны. Промокнув вату спиртом и заживляющим зельем, женщина приложила ее к порезу. Шакал поскуливал, комкая руками простыню.       — Терпи, немного осталось, — сказала лекарь, отнимая вату и меняя ее на другую. Когда весь гной был убран, а рана обеззаражена, Полюшка забинтовала демону грудь.       — А теперь выпейте отвар и ложитесь спать, — приказала женщина, забрав одну кружку для Сейры.

***

      — Прости, я немного задержалась, — скупо извинилась женщина, входя.       — Ничего, — тихо отозвалась демоница.       — Я понимаю, что задаю вопрос не из приятных, но все же. Насильный интимный контакт с кем-то из ваших мучителей был? — Реугецутен вздрогнула и отрицательно покачала головой. — Ну вот и хорошо. Вставай, сейчас я обработаю твои раны.       Лекарь осторожно наносила вонючую мазь на раны Сейры, периодически говоря, чтобы девушка терпела. Она и терпела, иногда дергаясь от неожиданного прикосновения и боли.       Спустя пару минут женщина закончила.       — Будешь спать в этой комнате, так как одеваться тебе пока нельзя. Спать будешь нагой, специальное одеяло я тебе дам. А сейчас выпей отвар и ложись отдыхать.       Сейра послушно легла на кровать, прикрывая глаза. Уже сквозь сон она почувствовала, как на тело легло одеяло.